Глава 2. За стеной.

      Колокол все ещё гудел на весь Центр, когда Адель с остальными вышла на мостовую Центра. Ночь в Хартуме никогда не была по-настоящему темной — газовые рожки с реагентами алхимиков, заменяющие уличные фонари, отбрасывали мертвенные синие блики, превращая прохожих в бледных призраков.       Команда из новобранцев шла по Алой улице, прислушиваясь к привычному гулу Центра: скрип патрульных повозок, ругань пьяных граждан из таверны, шепот торговцев, предлагающих под плащами нечто большее, чем оружие. Здесь можно было полностью забыть, что город умирает.       — Эй, Вейн! Ты специально топчешься, чтобы все поглазели на твою походку? — Гаррет вывернул из переулка, едва не опрокинув лоток торговца с «особенными» сладостями. Его рыжие волосы, небрежно собранные в хвост, пламенели в синеве фонарей, а кинжалы звенели на поясе, будто вели вечный спор.       — Просто наслаждаюсь видом, — Адель кивнула на патрульную повозку, на которую грузили что-то завернутое в промасленную ткань. Из складок свисала бледная рука с ногтями, отросшими на добрый дюйм.       — Ах, наша прекрасная столица, — Гаррет развел руками, чуть не задев прохожего, — Где тени ложатся спать по расписанию, а трупы вывозят до завтрака.       Внезапно Адель кто-то задел за плечо — Лориан, проходящий мимо, нарочито не глядя в её сторону. Его копье слегка дрогнуло, издав тихий звон, но охотник лишь крепче сжал пальцы на оружии, будто пытаясь заставить его замолчать.       — Опять случайно натыкаешься на меня? — Адель чуть склонила голову, ловя его взгляд.       Лориан сделал вид, что поправляет перевязь на груди, его пальцы нервно перебирали ремень. — Узкие улицы, — пробормотал он, намеренно глядя ей за плечо.       — Особенно, когда идешь посередине, — Адель едва заметно улыбнулась, но Лориан уже отворачивался, его скулы слегка порозовели при свете фонарей.       Сбоку от них раздался громкий смех:       — Ох уж эти случайные столкновения! — Гаррет до сих не мог остановиться смеяться, даже игриво толкнул Лориана за плечо.       — Заткнись, Гаррет. — Лориан выпрямился.       — Ой, извините, ваше благородие, — рыжий охотник сделал преувеличенный реверанс, но его кинжалы будто почувствовали драку.       Адель лишь наблюдала, как Лориан стискивает челюсть, а его пальцы белеют на копье. Она хотела что-то сказать, но тут же передумала.       Они свернули к площади, где у разбитого фонтана уже собрались остальные. Лориан, прислонился к статуе какого-то святого с выколотыми глазами.       — Мы опоздали на минут двенадцать, — пробурчал он.        — По твоим часам, которые остановились, когда твоя семья ещё дышала, — огрызнулась Сильвия. Её серебрянные волосы, заплетенные в тугую косу, блестели, как лезвие. Её хлыст нервно подрагивал на поясе. Тем временем, Дэн стоял рядом с ней и просто хмыкнул.       Из здания командования вышел Тофер, старший смотритель. Он медленно пошёл к группе новых охотников. Его правый глаз был зашит, а левый желтый глаз скользнул по ним, пока в руке он разворачивал пергамент.       — Вы новички, так ещё и опаздываете. Всем уже были выданы задания, все охотники уже отправились на него, а вы… — Тофер нервно шмыгнул носом.       — Свинцовый квартал, — снова проскрипел Тофер, указывая пальцем на карту, которую он и развернул, — Вчера там пропала целая семья. Отец — плотник, мать — бывшая служанка. У них трое детей.       Адель помнила Свинцовый квартал, даже в моменте она дернулась, но тут же расслабилась. — Были свидетели? — спросила она.       Тофер усмехнулся, обнажив три оставшихся зуба.       — Соседка слышала, как кто-то из детей смеялся, а потом сказал, что-то типа: «Оно играет с нами в прятки». А после… — он сделал жест, как будто что-то рвет.       — Это наше первое задание… Так что мы разберёмся, — воодушевлённо сказала Адель, забирая карту у Тофера.       — Еще бы… — Тофер тут же развернулся. Было видно, что он недоволен тем, что новички опаздывают.       Дорога к воротам Центра пролегала через рынок, где кипела жизнь при лунном свете. Чем только здесь не торговали: различными склянками, когтями, органами или частями тела тварей, или же услугами девушек.       — Эй, Вейн! — Гаррет дернул Адель за рукав, указывая на кондитерскую витрину.       За стеклом красовались идеальные пирожные, украшенные ягодами. Только при ближайшем рассмотрении было ясно — это не ягоды, а засахаренные зрачки какой-то твари.       — Новый шеф из Южных трущоб! — пояснил Гаррет, облизываясь, — Говорят, добавляет их для пикантности.       Сильвия тут же скривила лицо:       — Только не говори, что ты…       — А? Нет, нет, нет! Но брат пробовал, говорил — на вкус, как первая любовь. Сладко, пока не поймешь, что это чертов яд.       Путь был недолгий и команда из новобранцев наконец добралась до ворот центра, которые возвышались перед ними, черные и немые… Два стража в масках из сплава серебра тут же скрестили алебарды перед группой охотников.       — Документы, — проскрипел один из них.       Адель достала из своего плаща пергамент от Тофера и протянула стражнику. Страж тут же его рассмотрел и протянул обратно.       — Будьте осторожны. Жители тех мест могут быть хуже, чем твари, — страж кашлянул и дал жест стоящему на воротах, чтобы он их открыл.       Скрип массивных ворот Центра затих, оставив охотников в зловещей тишине. Воздух здесь был другим — густым, пропитанный запахом сырости, тлеющих углей и человеческого отчаяния. Улицы, вымощенные неровными камнями, уходили в темноту, где редкие керосиновые лампы создавали жалкие островки света.       Из тени домов медленно выходили жители. Они появлялись словно призраки — бледные и измождённые, с глазами полными надежды и одновременно безнадёжностью. Первой приблизилась женщина лет сорока — её некогда красиво лицо теперь было покрыто морщинами, а глазах стояли слёзы. Она несла на руках маленькую девочку, завернутую в потертое одеяло. Каждый её шаг казался невероятно тяжёлым.       — Охотники, — голос женщины дрожал, словно осенний лист на ветру, — моя старшая дочь… Вчера она вышла за водой и… — её пальцы судорожно сжали край одеяла, когда ребёнок безучастно смотрел в пустоту.       Гаррет стоял необычно тихо. Его обычно подвижное и выразительное лицо застыло в странной гримасе, где смешался гнев с беспомощностью. Пальцы, всегда готовые молниеносно выхватить кинжалы, просто дрожали у пояса, не решаясь дотронуться даже до рукоятей. Даже его ухмылка исчезла, оставив лишь горькую складку у рта.       Из толпы выступил старик, его сгорбленная спина казалась воплощением всех тягот жизни. Дрожащими руками достал из кармана что-то, завернутое в желтое полотенце, и протянул Лориану.       — Прошу, возьмите, — прошептал он, его голос звучал так хрипло, как будто недавно ему рвали гортань, — Это моей дочки, она потерялась давно… Месяц назад… Или вчера…       Лориан взял сверток, его обычно твердые и уверенные руки дрожали, когда он разворачивал ткань. Это оказалась тряпичная кукла, вместо глаз были пуговицы — одна из них сияла синим цветом.       — Она изменилась перед уходом, она говорила, что беременна… — продолжил старик, будто смотря в прошлое, — И исчезла…       Сильвия резко отвернулась, её пальцы так сильно сжали хлыст, что кожа на костяшках побелела. Серебряные волосы скрывали лицо, плечи дрожали, а по её губам можно было определить — она тихо плачет. Рядом же стоял Дэн, так же неподвижно, как и всегда. Видимо, он был единственный из команды, кто равнодушно смотрел на жителей города за стеной Центра.       Адель так же пытали жители прося о помощи, но она лишь обернулась к команде, её голос был холодным и четким, словно удар клинка по льду: — Идём, мы не можем тут вечно стоять.       Толпа резко зашевелилась.       — Пожалуйста… — женщина с ребенком протянула руку Адель, та дрожала от бессилия, — она ведь всего лишь ребёнок!       Адель сделала шаг и отстранилась от прикосновения. Женщина пошатнулась, её колени подогнулись и та рухнула прямо вперёд, не выпуская ребёнка из рук. После этого группу начали сыпать мольбами о помощи.       — Вы же охотники!       — Вы должны помочь нам, прошу!       — Да чтобы вы все там подохли!       Охотники двинули вперед, руки жителей тянулись к ним — десятки рук, грязных, исхудавших, с ободранными костяшками и гноящимися ранами. Гаррет резко отпрянул, его кинжалы уже были в руках, но он не атаковал — он просто шёл, широко раскрыв глаза. Лориан был полностью сметен, кажется он не понимал, почему охотники не помогают жителям. Сильвия шла рядом с Дэном, пока та тихо плакала, Дэн смотрел вперёд и уверенно шёл, иногда толкая обессиленных жителей.       Газовые фонари Центра и толпа беспомощных людей осталась позади. Адель все так же уверенно шагала вперёд по улице. Улица была наполнена туманом, он был не просто дымкой — он обволакивал их плотным, почти осязаемыми клубами, словно гнилая вата, пропитанная запахом сырости, ржавого железа и чего-то сладкого. Улицы здесь не просто изгибались — они скручивались в неестественные спирали, напоминающие кишку великана. Камни за земле, покрытые какой-то слизью хрустели под сапогами, будто чьи-то зубы.       — Вы же понимаете, что мы не могли и не можем им помочь? — наконец сказала Адель, прерывая тягостное молчание.       Гаррет резко остановился. Его рыжие волосы, обычно такие яркие, в этом тусклом свете казались выцветшими.       — Ты что так шутишь? — он сказал в спину Адель, — мы же просто прошли мимо, пока они нас умоляли.       Сильвия сжала руки к груди, её серебряные волосы сливались с туманом.       — Адель, там же были и дети…       Лориан и Дэн молчали, хотя Дэн так и оставался хладнокровным и неподвижным, Лориан явно был в смятении, и немного подрагивал. Адель медленно обернулась и сделала шаг вперёд, её глаза были холодны.       — Вы же видели их количество? Их состояние? — она сделала ещё один шаг вперёд, — Да если бы охотники помогали каждому из них, то охотников и не было бы, а может и всего Центра.       Адель закрыла глаза рукой, будто думая над чем-то важным. Убрав руку она посмотрела на всех уставшими глазами, хотя особо никто из них ничего не успел сделать.       — В основном все эти люди, люди за стеной простые бедняки, которым не хватило денег попасть в Центр. — Адель обернулась, чтобы идти дальше, — Да если бы они все попали в Центр, то он явно был переполнен. Такова цена…       Команде пришлось принять этот факт, сейчас не было времени на эмоции, они были за стеной. Они пошли дальше по жуткой улице, они чувствовали, как камни под ногами были слизкими и неровными, будто кто-то их намеренно вырвал и вставил в другое место. Адель видела, как кирпичная кладка на зданиях пульсирует, а из щелей между камнями сочится что-то тёмное и вязкое, словно кровь из старых ран.       Окна. Они смотрели на окна. Не просто пустые проёмы — а именно смотрели, будто за каждым стеклом, покрытым слоем грязи и копоти, притаилось что-то, следящее за их продвижением. Иногда в них мелькали отблески, слишком быстрые, чтобы их разглядеть. Впереди улицы сквозь туман появлялись огни, скорее всего кто-то ходил с факелом, но эти огоньки тут же исчезали, может быть кто-то зазывал охотников?       — Эта улица… — Сильвия шла позади, — она будто меняется, пока мы идём.       Все молчали, даже Гаррет. Было видно, что охотники были наготове, но угрозы не было видно. Адель вела их вперёд, пока она не застыла, она увидела знакомое место — Свинцовый квартал. Когда-то здесь была площадь, — вспоминала Адель.       «Солнце. Тепло, не то бледное подобие, что пробивалось раз в месяц. Дети смеются. Десятилетняя Адель, в простом платьице, бежит за Виктором — он оборачивается, его черные волосы развеваются, глаза смеются. Тебя меня никогда не догнать! — прокричал Виктор. Где-то пахнет свежим хлебом, кто-то позвал Адель и Ви к столу. Это был отец Виктора — огромный, бородатый, он махал рукой, — А ну-ка, идите есть, пока не остало!»       Теперь же Адель смотрела на это место. Площади не было. Было нечто — пространство между домами, заполненное грудой камней, обломков и костей. Адель замерла.       — Что-то не так? — Гаррет нахмурился, оглядываясь.       Адель не ответила. Где-то здесь, здесь она последний раз видела Виктора таким живым, счастливым. До того, как ушёл её отец и отец Виктора. До того, как Виктор стал таким, каким является сейчас.       — Адель? — Сильвия легко тронула плечо Адель, что та аж вздрогнула.       — Извините. Просто воспоминания, — тихо сказала Адель и охотники снова пошли вперёд.       Туман сгустился до молочной плотности, обволакивая охотников со всех сторон. Воздух стал взяким, словно дышали не кислородом, а испарениями из гниющих внутренностей этого города. Каждый шаг по булыжникам отдавался глухим эхо. Адель все так же шла первой, она слышала осторожные шаги команды позади.       — Черт возьми, — прошептал Гаррет, — здесь даже воздух липкий.       Сильвия нервно поправила хлыст на поясе. Отраженный в лужах свет её волос казался неестественно ярким.       Лориан же неожиданно замер. Адель услышала, как кто-то остановился и обернулась. — Лориан?       Лориан лишь медленно указал пальцем в сторону перекрёстка… Десятки фигур стояли спиной к ним, неподвижные, как изваяния. Они были похоже на крестьян, но уже не люди. Их спины были покрыты буграми неестественных мускулов, выпирающих под рваной одеждой. Шеи вытянуты, как у голодных птиц, в руках — ржавые вилы, топоры, лопаты, и у каждого из них было по факелу. Была тишина, только треск факелов и хриплое дыхание толпы. Дэн медленно потянул руку, показывая жест — не двигайтесь.       Камень. Обычный мокрый камень под ногой Сильвии. Она наступила, хруст. Толпа жителей замерла, казалось, они не услышали охотников, но…       Они начали оборачиваться.