Часть 3

На следующее утро,когда предостережение Эльвины все еще звучало в ее ушах, Клэрион приготовилась к заседанию совета: первому в ее жизни, на котором она выступала в одиночку. Для пущей убедительности она в последний раз просмотрела бумаги на своем письменном столе - подборку отчетов от своих министров. К счастью, сегодняшняя программа была на удивление легкой. В течение нескольких недель, предшествовавших смене сезонов, в Долине Фей было особенно оживленно. Учитывая,что до солнцестояния оставался месяц, позднюю весну вряд ли можно было назвать затишьем. Не говоря уже о том, что был вопрос о ее коронации. Ее коронация. Сама мысль об этом заставляла ее нервы трепетать с новой силой. Вскоре Клэрион предстояло принять решения, которые обеспечат королевству нормальное функционирование и бесперебойную смену времен года. От нее зависела не только Долина Фей, но и весь материк, и все люди на нем. Напряжение сломило бы ее, если бы она слишком зацикливалась на этом. Вместо этого она применила бы совет Эльвины на практике и сосредоточилась на текущей задаче. Если бы она не смогла проявить прилив волшебства, то, по крайней мере, провела бы встречу с непоколебимым самообладанием. Сегодня Эльвина не нашла бы в ней никаких недостатков. Она встала, и тут же по ее телу пробежала дрожь. Клэрион обернулась, почти ожидая увидеть кого-то — или что—то -наблюдающее за ней через стеклянные двери балкона. Но на нее смотрело всего лишь ее собственное усталое отражение, обрамленное, словно портрет,переплетающимися ветвями, а за ним виднелись горы Зимнего леса. Самые высокие из них поднимались изогнутыми вершинами, соединяясь друг с другом в формеполумесяца. В лучах раннего утра весь снег казался розовым, как раковина. Иногда ей казалось, что горы смотрят на нее в ответ. Всю свою жизнь Клэрион твердили, что зимним феям доверять нельзя. Сохранилось немного историй, объясняющих причину их конфликта, но она видела одно или два театральных представления, в которых затрагивался конфликт, разделивший их миры. Она до сих пор помнила, как сидела рядом с Эльвиной — затаив дыхание, вцепившись побелевшими костяшками пальцев вперила их оперной ложи, - пока Сага, самая талантливая из рассказчиц Долины Фей, рассказывала историю о Титании, первой королеве Долины Фей. Пока она говорила, образы мерцали в облаке золотой пыли позади нее. Мелькали острия сосулек и стрелы, похожие на перья. Древо пыльцы Фей, не более чем молодое деревце, гнущееся на ветру. Лорд Зимнего леса и его жестокая, зазубренная корона, окутанная нависающей тьмой. В глубине души Клэрион считала эту драму ужасно романтичной. Эльвина, тем временем, насмехалась над трагической смертью одного из доверенных советников Титании. Но, несмотря на всю театральность легенды, в ней никогда не излагались детали, которых так жаждала Клэрион. В ней говорилось лишь о каких—то неясных разногласиях между двумя правителями и о темной силе, поглотившей Лорда Зимних лесов. Для большинства жителей теплых времен года этого было достаточно, чтобы отбить всякое любопытство к своим соседям. Кларион собрала свои записи и открыла балконную дверь. Ее обдало прохладным воздухом, и сверху донеслись звуки пробуждающейся Долины фей. Взмахнув крыльями, она запрыгнула на балюстраду балкона, а затем взмыла в воздух. Она поднималась, раздвигая листья и веточки, пока не смогла как следует разглядеть источник пыльцы фей. Из отверстия в сучке на розовые лепестки лилии посыпался каскад золотистой пыли. Переполнявшая его вода стекала на ряды вешенок с жемчугом, пока, наконец, не вылилась в колодец, заключенный в спиралевидном переплетении ветвей дерева. Пыльца фей — источник жизненной силы их общества — добывалась глубоко в сердце дерева.Никто точно не знал, как и почему, хотя феи ученые столетиями писали толстые научные тома и спорили над теориями. Единственное, что Клэрион знала наверняка, так это то, что магия текла сквозь него, наполняя всю Долину своими обширными корнями. Если бы она позволила себе остановиться, то почувствовала бы ее повсюду вокруг себя, теплую и успокаивающую. От этого в воздухе витал сладкий аромат чая с медом и булочек с корицей, которые готовятся в духовке. Это едва уловимое присутствие всегда вызывало у нее восхищение. В столь ранний час все уже выстроились в очередь за своей дневной порцией пыльцы: чайной чашкой и не более. Феи-уборщицы стояли по щиколотку на мелководье источника этой пыльцы и окунали свои чашки в воду. Клэрион восхитилась эффективностью, с которой они облили им каждую фею. Без этого полет был бы невозможен, крылья фей не выдержали бы их веса без посторонней помощи. На протяжении всей очереди феи сплетничали и смеялись. Некоторые держали в руках чашки с чаем из одуванчиков, желая взбодриться; другие все еще были полны сил после ночной смены. Один из воробьев внизу заметил ее, наполовину скрытую за завесой листьев. Она робко помахала рукой. Он побледнел, затем отвернулся, пытаясь сделать что-то сложное и прилежное с травинкой в лапах. Клэрион постаралась не поникнуть от разочарования. Петра всегда говорила, что выражение ее лица, как и голос,придает ей некую царственность. Не то чтобы она могла что-то с этим поделать. ” Ваше высочество. Кларион ахнула от удивления. Она вытянула шею и увидела Артемиду, сидящую на одной из веток прямо над ней. Ей всегда удавалось оставаться на виду — впечатляющий, если не пугающий, талант. - Доброе утро, - сказала Клэрион, слегка запыхавшись. На лице ее охранницы было выражение,близкое к сочувствию. С Артемидой, которая в совершенстве владела тонким искусством стоицизма, всегда было трудно что-то сказать. Но иногда Клэрион замечала, что Артемида наблюдает за другими талантливыми скаутами, когда они выходили на патрулирование, с чем-то похожим на тоску в глазах. В тот единственный раз, когда Клэрион спросила ее об этом, Артемида полностью замкнулась в себе. Клэрион полагала, что некоторые раны не стоит беспокоить. - Они не привыкли к королеве, которая приветствует фамильярность, - грубовато сказала Артемида. - Это всего лишь проявление уважения к тебе. Уважение, не так ли? Даже если бы она и хотела этого, то вряд ли чувствовала себя достойной. Тем не менее, робкие попытки Артемиды утешить ее всегда приносили радость. Артемида, конечно, никогда бы в этом не призналсь, но Клэрион подозревала, что где-то под этой холодной, профессиональной внешностью скрывается чувствительная душа. В один прекрасный день она может это раскрыть. "конечно." С наигранной веселостью Клэрион спросила: “Ну что, пойдем?” Артемида кивнула Стараясь изо всех сил оставаться незамеченной, Клэрион повела ее в покои совета, расположенные как раз под Колодцем пыльцы фей. Здесь не было никакой двери, о которой можно было бы говорить; скорее, боковые стороны куполообразного потолка были вырезаны так, что казалось, будто на нем изображены фрагменты открытого неба. Тонкие полоскикоры, оставленные между стеклами, были украшены замысловатыми завитушками, выполненными блестящей краской цвета пыльцы. В узорах были спрятаны символы каждого времени года: вечнозеленый цветок символизировал весну, полная луна - осень, радуга - лето, а снежинка - зиму. Это всегда интриговало Клэрион.Если их царства всегда были отделены друг от друга, то почему феи художники включили зиму в свои проекты? Когда они подошли ближе, сквозь открытый потолок до нее донеслись приглушенные звуки ссорящихся между собой министров. О чем можно было спорить в столь ранний час, было выше ее понимания. Она предположила, что это связано с бесконечно долгими рабочими отношениями. Возникало бесконечное количество мелких дрязг и политических неурядиц, о причинах которых Клэрион смомента своего приезда знала лишь смутно. В любом случае, они никогда не уставали спорить о том, какое из сезонов имеет наибольшее значение. Войдя в комнату, она собралась с духом. Внутри три сезонных министра собрались вокруг длинного стола, занимавшего почти всю комнату. Весенний министр,казалось, произносила какую-то страстную речь, на что Осенний министр рассеянно кивал. Летняя служительница, тем временем, выглядела так, будто вот-вот заснет прямо на месте. Но как только они заметили ее, вокруг воцарилась тишина. Она узнала, что это было частью магии правящих талантов: умение привлекать внимание толпы. Артемида спряталася в тени, приняв идеальную парадную стойку. Клэрион, высоко подняв подбородок, направилась к месту во главе стола, где обычно стояла Эльвина. Каким-то образом с этой точки зрения комната выглядела совершенно по-другому. Ближе всех к ней стоял министр Осени —Роуэн, который одарил ее легкой улыбкой. Как всегда, он выглядел так, словно только что вернулся с мороза; его бледные щеки раскраснелись. Его карие глаза сверкали, а каштановые волосы завивались вокруг ушей. На нем был лоскутный плащ из осенних листьев, скрепленный брошью из полированного каштана. Клэрион он нравился больше всего, хотя бы потому, что в ее присутствии он осмеливался говорить, что попало. Он был проницательным, приятным человеком и лишь изредка впадал в меланхолию. Рядом с ним стояла летняя служительница, Аурелия, которая приподняла подбородок в знак признательности. Сегодня она была одета в самый цветущий наряд своего времени года: платье из гортензий, ожерелье из цинний и браслеты из роз. Она собрала волосы в замысловатый пучок на макушке. А затем появилась служительница весны — Айрис, — которая слегка помахала Клэрион пальчиками. Она выбрала платье цвета подснежника с широкой юбкой, а изящная поросль была вплетена в корону на висках, обрамляя лицо длинными прядями. У нее был теплый песочный цвет лица и глаза, почти такие же черные, как и ее волосы, которые не спадали длинными прядями до середины спины. Как и в ее время года, она была легкой и воздушно-порывистой: личность, способная пробудить природу ото сна. Это была свита Эльвины с тех пор, как Клэрион была жива. И все же она не могла избавиться от ощущения, что без министра Зимы они были неполноценны. Где-то по ту сторону границы Зимних лесов в одиночестве правил своим замерзшим королевством. Но даже если бы теплые времена года и зима были в хороших отношениях, Хранитель Зимнего леса вряд ли смог бы присоединиться к их собраниям. Теплые феи не выдерживали зимних холодов; всего через несколько минут их крылья становились хрупкими и ломались. Тем временем крылья зимних фей таяли, как иней под лучами весеннего солнца. Айрис лучезарно улыбнулась ей. “ Доброе утро, ваше высочество! Клэрион вздрогнула. Жизнерадостность, на которую она была способна даже в самый ранний час, никогда не переставалапоражать ее. “ Доброе утро. - Я слышал, сегодня вы возглавляете нас, - сказал Рован, заговорщицки понизив голос. - Наконец-то убедили ее величество для разнообразия сбавить обороты, а? Клэрион разложила свои записи на столе перед собой. — Это совсем не похоже на... Прежде чем она успела закончить фразу,двери открылись, впуская Эльвину. Она влетела в комнату в вихре волшебной пыльцы и прозрачных юбках. Министры немедленно вытянулись по стойке “смирно”,пробормотав "Ваше величество" в унисон. Эльвина, однако, не стала прерываться на любезности. Она ничего не сказала, заняв свое место напротивоположном конце стола. Затем она устремила на Клэрион выжидающий взгляд. Тогда сразу к делу. “Настоящим я объявляю заседание открытым”.Клэрион прочистила горло, хотя ее голос едва заметно дрогнул. “Мы начнем с отчетов министров. Министр Лета, не поделитесь ли вы, пожалуйста, каким-нибудь новым делом?” - Мы почти готовы к смене времен года, - вяло произнесла Аурелия. - Мне почти нечего сообщить, кроме вашей коронации. Эльвина ничего не сказала, но выглядела явно смущенной. Клэрион изо всех сил старалась не думать об этом. Альтернативой было то, что она боялась, что Эльвина не доверит ей взять на себя эту роль. - Приготовления идут по графику, -продолжила Аурелия. - Мы собрали почти все необходимое количество солнечного света и определили идеальное место. Когда у вас будет свободная минутка, ваше высочество, я попрошу вас зайти, чтобы одобрить проект. В своей теплой, протяжной речи Аурелия рассказала о других проектах, над которыми ее феи работали на прошлой неделе. К тому времени, как она закончила, Айрис буквально дрожала от едва сдерживаемого возбуждения. — Мы продолжим разговор с министром Весны... “Я так рада, что вы спросили, ваше высочество. Мои феи цветов вовсю работают над цветочными композициями. Но есть всего несколько мелочей, которые я хотела бы подчеркнуть...” Айрис достала из-под стола не менее пяти букетов. Роуэн в молчаливом изумлении наблюдал, как она раскладывает их в аккуратный ряд. - Расскажи мне о цветах. Что ты об этом думаешь? Мы могли бы пойти в совершенно другом направлении и... Клэрион почувствовала себя немного подавленной. “Я доверяю вам, министр. Я уверена, что это будет прекрасно”. - Конечно, так и будет. - Айрис прихорашивалась. - О-о-о! Но остается еще вопрос с мозаикой в виде капель росы... Феи воды экспериментируют с дизайном. Конечно, я не могу привезти их сюда, но, возможно, вскоре вы могли бы заглянуть на Спрингтайм-сквер, и мы могли бы обсудить все детали”. “Я с нетерпением жду этого”, - сказала Клэрион, и оказалось, что она говорит искренне. Даже если у нее и не было такого талантак дизайну, как у Айрис, ее энтузиазм, по общему признанию, был заразительным. “Министр осени...?” — В данный момент мне, - печально сказал Рован, - нечего предложить - по крайней мере, не для вашей коронации. Это было понятно. Хотя осень на Материке наступит не раньше, чем через несколько месяцев, подготовка к сезонным переменам требовала большой координации и усилий. Прежде чем Айрис успела это сказать, она раздраженно вздохнула. “О, но ты же знаешь”, - сказала Айрис. -Мне нужно одолжить что-нибудь из твоих ”фастфлаеров". - А, точно. Роуэн постучал себя по подбородку. В его тоне появились дразнящие нотки. - Так, еще раз, почему это было? — Чтобы таскать лепестки для... Тьфу! Айрис всплеснула руками. - Послушай. Если ты не можешь оценить мое художественное видение... - Раз уж мы об этом заговорили, -вмешалась Аурелия, - мне бы не помешали несколько мастеров, если вы еще не пустили их в дело. - Это более практичный вопрос, - задумчиво произнес Роуэн. - Но я не уверен, что смогу без них обойтись. Пока они втроем бродили по закоулкам своего "тангенса", Эльвина устремила на Клэрион еще один красноречивый взгляд с другого конца стола. На этот раз она спросила:"Ну?" Верно. Именно она должна была навести порядок на собрании. - Если позволите, - вмешалась Клэрион, мягче, чем намеревалась. Несмотря на это, они замолчали. Все взгляды в зале снова устремились на нее. Решив не терять самообладания, она продолжила: “Конечно, мы можем составить расписание, которое устроит всех. Возможно,министр Осени сможет выделить несколько фей на один день в неделю...?” Роуэн взглянул на Эльвину, словно ища у нее одобрения. Эльвина лишь неопределенно махнула рукой, как бы говоря:"Как пожелаете". Удовлетворенный, Роуэн кивнул. Клэрион не смогла сдержать улыбку. Возможно, ей удалось одержать одну маленькую победу: решить проблему, которая была поставлена перед ней. Однако, прежде чем она смогла продолжить встречу, в комнату сверху ввалился разведчик. Все пятеро подпрыгнули от неожиданности. Разведчик едва не врезался в стол. Тем не менее, он отдал честь Эльвине, пытаясь выровнять дыхание. Казалось, что-то преследовало его всю дорогу сюда. Клэрион случайно оглянулась на Артемиду. Любопытство и озабоченность боролись на ее лице, но она не сдвинулась с места. Эльвина встала, снова принимая на себя роль королевы, "что это?" - Прошу прощения за вторжение, ваше величество, - прохрипел разведчик, - но незадолго до рассвета в Долине Фей было замечено чудовище. Над ними повисло холодное молчание. Первой заговорила Айрис, в ее голосе слышалось явное замешательство. “Чудовище? Похожее на ястреба или—” “Нет, министр”, - серьезно ответила разведчица.“Чудовище. Я не знаю, как еще это назвать. Из зимы она перешла в весну”. Чудовище? Из Зимы? Клэрион не знала ничего, кроме зимних фей, и там обитало несколько животных, не говоря уже о монстрах. Но когда королева взглянула на Эльвину, она вовсе не выгляделаи спуганной. С другой стороны, она сохраняла самообладание в любой ситуации, какой бы опасной она нибыла. Как бы это ни озадачивало Клэрион, она всегда восхищалась этим качеством Эльвины и завидовала ей. Истинная королева Долины Фей не могла выказать нималейшей слабости. ” И как же, ” осторожно спросил Роуэн, “выглядело это чудовище? “Трудно определить, сэр. Что-то похожее на лису, но не похожее ни на одну лисицу, которую я когда-либо видел. У нее было что-то вроде свечения или тени...” Разведчик замолчал, побледнев еще больше. “Мы следовали за ним, сколько могли, но потеряли его из виду, когда взошло солнце”. “Немедленно пошлите за командиром”, -сказала Эльвина. “Я увижу ее здесь”. С чувством глубокого удовлетворения отвыполнения приказа, разведчик немного восстановил самообладание. Он снова вытянулся по стойке смирно. “ Да, ваше величество. “Как только вы это сделаете, возьмите свое подразделение и проследите, чтобы все граждане вошли внутрь”, - продолжила Эльвина. Она озабоченно нахмурилась. “Пока мы не сможем определить угрозу, никто не выйдет”. “Да, ваше величество”. Артемида оживилась, ее пальцы потянулись к мечу, висевшему у нее на бедре. — Ваше величество, если я могу что-нибудь сделать... “Ты не покинешь свой пост рядом с принцессой”, - ледяным тоном ответила Эльвина. Клэрион почувствовала прилив сочувствия к тому, как поникла Артемида. Склонив голову, она сказала: “Конечно, нет”. Эльвина махнула рукой в сторону другого разведчика. - Вы свободны. Что касается остальных, то заседание объявляется закрытым. В целях безопасности не покидайте дворец, пока не услышите о обратном. - Но, ваше величество, я не могу здесь оставаться, - запротестовала Айрис. — Если это произойдет весной... Выражение лица Эльвины не допускало возражений. - Разведчики разберутся с этим. "да. Конечно, - ответила Айрис, но Клэрион уловила беспокойство в ее тоне. Аурелия успокаивающе положила руку ей на плечо и сжала. комнату наполнил шелест бумаги и тихий шепот. Клэрион смотрела, как министры удаляются, и холодный ужас поселился глубоко в ее груди. Чудовище. Как такое могло случиться? - Ты тоже, Клэрион, - устало сказала Эльвина. - Иди в свою комнату. В ней вспыхнуло негодование. Так, значит,это все? Ее отвергли, как и остальных, как будто она была всего лишь ребенком? Эта встреча — возможность продемонстрировать свои способности — пошла наперекосяк.И теперь Эльвина лишит ее чего-то столь важного? “Я могу помочь”. “Вы не можете. Это вас не касается”. Подтверждение всех ее худших опасений должно было бы выбить ее из колеи: Эльвина в ней не нуждалась. Вместо этого семя гнева расцвело в ней пышным цветом. Она стремительно пронеслась по комнате, ее сияние усилилось, отбрасывая янтарный свет на стены вокруг них. -Как это может меня не касаться? Ожидается, что через месяц я стану править всей Долиной фей. Наконец Эльвина посмотрела на нее — по-настоящему посмотрела. Очевидно, Клэрион потрясла ее, потому что она не отвечала несколько долгих мгновений. - Я только хотела сказать, что тебе не стоит беспокоиться поэтому поводу. Клэрион не могла с этим смириться. “Но разве я не должна научиться справляться с кризисом?” “Еще есть время научить тебя. Это время не во время кризиса. Доверься мне. Я держу это в руках”. Эльвина положила руки на плечи Клэрион. Они тяжело давили на нее, и Клэрион почувствовала, что ее сопротивление на мгновение подавлено потрясением. Эльвина так редко прикасалась к ней, так редко проявляла к ней хоть какую-то нежность. И все же Кларион не могла забыть,как Эльвина смотрела на нее, когда она впервые вышла из "звезды" в день своего прибытия. Она помогла Клэрион выбраться из воронки, затем прижала к себе ее лицо, и в ее глазах светилось что-то похожее на удивление и ужасное узнавание. Это наполнило Кларион такой печалью, которую она не понимала и немогла понять. Прежде чем она успела ответить, в комнату влетел капитан скаутов Паслен. Он был одет при полном параде — в нагрудник и пластины из древесной коры, прикрепленные ремнями к ее предплечьям и голеням, и все это угрожающе поблескивало, — и нес в руке копье, а за спиной колчан сострелами из пиломатериалов. Его светлые волосы были собраны в строгий пучок на затылке, который загорел от пребывания на солнце. - Ваше величество. Ваше высочество. Он прижал кулак к сердцу в знак приветствия. - Нам следует обсудить вопросы логистики. - Мы должны, - согласилась Эльвина. — Клэрион... - Пожалуйста, позволь мне остаться, -настаивала Клэрион. “ Я не буду мешать” - Об этом не может быть и речи, - отрезала Эльвина. - Уходи. Клэрион могла только ошеломленно смотреть на нее. Да, Эльвина и раньше проявляла нетерпение или разочаровывалась в ней, но никогда еще она не была такой резкой. Не сказав больше ни слова, она повернулась к Паслену и заговорила с ним тихим голосом. Клэрион, вся ощетинившаяся от обиды, поняла, что на этом дискуссия действительно закончилась. Эльвина обещала научить ее всему, что ей нужно знать, — а что может быть лучше для обучения, чем наблюдение? Очевидно, что ее проницательность не была ценной или желанной. Она уже подумывала о том, чтобы подслушать под дверью, как ребенок, которого отправляют спать. Она поклялась стать лучше —вести себя с достоинством, подобающим ее роли. И все же… “Давайте, ваше высочество”, - тихо сказала Артемида. Теперь в ее голосе безошибочно угадывалась жалость. Она буквально вывела Клэрион из зала совета обратно в свою комнату. На этот раз Клэрион чувствовала себя слишком уязвленной, чтобы протестовать. За окном ее спальни в Долине Фей царил управляемый хаос. Из далека она слышала звуки рогов, эхом отдававшиеся от сторожевых башен высоко в соснах. Пыльца фей усеяла небо, когда феи разлетелись по домам, а разведчики парили над пологом леса с натянутыми луками, вглядываясь в тени. Сердце Клэрион сжалось от беспокойства. Ее народ страдал. Петра,вероятно, была до смерти напугана, и это причиняло ей больше всего боли. "Ты должна помогать по мере сил", - сказала ей Эльвина. Но она не могла. Только не тогда, когда она была заперта в своей спальне, и уж точно не тогда, когда Эльвина отстраняла ее от работы. Королева Долины Фей не сидит, сложа руки,пока есть над, чем поработать. Клэрион знала, что никогда не была идеальной. Но как она могла стать такой, если требования Эльвины противоречили друг другу? Ей придется выбрать что-то одно. И прямо сейчас, когда ее коронация была так близка, она не могла довольствоваться тем, что вообще ничего не делала. Ведь не помешает поискать монстра самой, не так ли? Если она вернется с чем-то полезным, ее больше никогда не будут закрывать от нее. И, возможно — всего лишь возможно — она сможет убедить себя, что звезды не совершили ужасной ошибки. Конечно, когда все скауты и Эльвина будут заняты, никто не заметит ее исчезновения. Ей просто придется дождаться ночи, когда Артемис, наконец, освободится от дежурства,чтобы сбежать. Шли часы, солнце садилось все ниже, окрашивая небо в огненно-красный цвет. Незадолго до наступления сумерек Клэрион приоткрыла балконную дверь. Когда она вышла на улицу, на нее опустились тяжелые тени, и по коже побежали мурашки от беспокойства. От порыва ветра все ветки затрещали, и она могла бы поклясться, что где-то за этим звуком она услышала отдаленный крик лисы. Где-то там притаилось чудовище. Не успела эта мысль промелькнуть у нее вголове, как ее взгляд упал на горы. Приближающиеся сумерки превратили их в нечто суровое и затененное. Впервые они смотрели на нее почти выжидающе. Клэрион не могла сказать, взволновало ли это ее больше или выбило из колеи. Собравшись с духом, она полетела в сторону Весенней долины — к границе, где весна встречалась с Зимой.