Глава 2

Поганое чувство. Ох и поганое. Перед Таис стояла железная, с вмятинами, плошка, наполовину наполненная серой субстанцией, и железная кружка с чистой водой. Разглядывая отвратную на вид кашицу, она заметила, как в желтоватой жидкости плавают не размельчённые остатки личинок. Деликатес по местным меркам. В старом мире это бы назвали лишь: «Источник белков, жиров и нужных аминокислот». Но здесь, в реальном мире, эта каша — настоящий десерт. Каша для женщин с утра, чтобы жёны правителя Цитадели были упитаны; овощи и фрукты, чтобы были здоровы и хороши собой. Но есть Таис отказывалась. Если Несмертный Джо хочет, чтобы она стала аппетитнее, пусть закатает губу. Или что там он скрывает под своей маской из лошадиных зубов? Она смотрела на несчастную плошку в надежде, что та расплавится. Её племя перерезали, её братьев убили, а сестёр распродали за бензин и воду, как, собственно, её саму. Каша из личинок не сделает её судьбу слаще, а вода не потушит огонь, горящий внутри. — Ты не ешь, Таис, — послышался мягкий голос Сиры. Женщина деликатно подсела рядом и подвинула плошку ближе к Таис. — Их еда — оковы. Их вода — цепи, — Таис показательно отодвинулась. — Твой голод — твоя смерть, — Таис ничего не ответила. Даже нежная улыбка Сиры не помогла. В таком случае стоит изменить подход, она это понимала. — Эй? Расскажешь, откуда ты? — И снова тишина. — Тебя здесь не обидят. Несмертный Джо даёт всё, что нам нужно. Мы ни в чём не нуждаемся. А если стать его любимицей, как Назида, у тебя будет вдвое больше всего. Таис проследила за взглядом собеседницы. Около десяти женщин сидели вокруг пруда, с истинным удовольствием доедая кашу. Среди них выделялась женщина с волосами глубокого чёрного цвета. Волосы, будто шёлк, уложены с безукоризненной точностью — ни одна прядь не смела выбиться из идеальной формы. По виду она казалась старшей из всех — это прослеживалось, словно, в каждом движении, в каждом вдохе. Безупречная, ухоженная, с холодной, почти ледяной красотой. Её черты — тонкие, благородные, будто выточенные резцом мастера: высокие скулы, чуть приподнятый подбородок, губы, которые редко растягивались в искренней улыбке. Взгляд — проницательный, оценивающий, чуть свысока. Движения её плавны, полны сознательного достоинства. Она говорит негромко, но каждое слово звучит весомо, будто приговор. В её голосе — лёгкая снисходительность, будто она постоянно напоминает окружающим, что они находятся в присутствии королевы. Таис она искренне раздражала, даже одним своим видом. Вся такая: «НЕ ТАКАЯ». — Эта старуха? И чем же она заслужила такую честь? — Она первая, — вкрадчиво прошептала Сира. — Первая? — Угу. Я здесь всего пятнадцать лун. А она видела начало Цитадели. Несмертный водит её к себе каждую третью ночь. А после его рейдов она остаётся на всю ночь в его обители. Она родила Скротуса, и здесь она главенствует. Таис встретилась взглядом с Назидой. Игра в гляделки затянулась — ни одна не хотела отводить взгляда. Но всё же Таис отвернулась и потянулась к плошке с завтраком. Она недоверчиво принюхалась и лизнула ложку, пробуя капли каши. Покопавшись в каше ложкой, Таис набрала немного жидкости. Целая небольшая личинка ещё шевелилась — она лениво извивалась, задевая своим белым тельцем края ложки. Это хоть и не крыса на костре, но хотя бы питательно. И сразу столько плюсов. Личинок догонять не надо. Сами копошатся в… в чём копошились именно эти личинки, Таис даже думать не хотела. Отбросила все мерзопакостные картинки, которые лезли ей в голову, и быстро сунула ложку в рот. Быстро — чтобы не передумать. Хитин хрустел на зубах. Яркая сладость ощущалась первой, потом, как удар под дых, горькая субстанция перебивала всю сладость, которой хотели замаскировать вкус личинок. По языку разлилась жирная консистенция, когда она перекусила личинку снова. Таис чувствовала, как личинка дрожит у неё на языке, поэтому постаралась проглотить как можно скорее. Ей понадобилось сглотнуть три раза, чтобы не выплюнуть всю массу прямо в плошку. — Омерзительно. Сира прикрыла рот ладошкой, когда прыснула смехом. Она набрала кашу из своей плошки и с аппетитом проглотила. — Не переживай, ты быстро к этому привыкнешь. На обед будут фрукты и овощи. Услышав о фруктах и овощах, Таис оживлённо подняла голову. — Настоящие? — А какие же ещё? По одному яблоку и картошка с морковью на каждую. А вечером — картофель и тараканья подлива. — Т-тараканья? Я уж думала, хуже личинок ничего не будет. Её взгляд метался в сторону других жён. Их тут около двенадцати. Кто-то предпочитал таиться в глубинах гаремника и не высовывать носа, пока их не позовут, а кто-то лениво шнырял по помещению. ***** Учения мисс Гидди были интересны. Она была не намного старше самой Назиды, но казалось, будто знала всё в этом мире. О чём кричали водопады и шептали ветра старого мира. Как деревья говорили с людьми, но их никто не понимал. Как миллиард огней освещал планету. Как сказочные машины летали далеко за грань неба. Таис слушала, порой забывая дышать. Впитывала каждую крупицу знаний. Каждый день она узнавала что-то новое. Вечерами приходил Несмертный Джо. Все жёны были заняты делом в эти минуты. Играли на инструментах, пели, танцевали. Делали всё, чтобы привлечь внимание Джо. Назида восседала на его колене с гордым видом, наслаждаясь тем, как рука правителя сжимала её бедро. Она была его личной игрушкой, хотя больше напоминала питомца, которого Джо гладил от скуки. Таис наблюдала за ними из тени. Назида была у него вчера — значит, сегодня не её очередь раздвигать перед ним ноги. Таис за месяц поняла одну закономерность: после Назиды всегда шли близняшки, причём сразу обе. А потом — брюнетка с клеймом на лице. После неё шла Сира. А дальше — все остальные. Кроме пузатой и самой Таис. Первое время её откармливали и приводили в порядок. Еженедельные осмотры у механика стали чем-то обыденным, уходовые процедуры для кожи теперь казались неотъемлемой частью новой жизни девушки. Всё казалось не таким плохим. Девушки и женщины оказались куда более разговорчивыми, чем были в первые пару дней. Даже осмотры у механика можно было стерпеть. Стиснув зубы. Чтобы лишний раз не укусить. Преторианцы, на удивление Таис, даже не смотрели на девиц. Но что-то подсказывало ей, что если бы даже они попытались протянуть руки к сокровищу Джо, то без рук и остались бы. Вечерние посещения правителя, кстати, тоже не были чем-то отягчающим. Все пели, веселились, танцевали. Однако было одно «но». После окончания веселья Джо уходил в дальнюю из комнат, которая скрывалась за белой шторой, и забирал с собой кого-то из жён. Каждый такой вечер заканчивался стонами, криками и шлёпками тела о тело. Таис в такие моменты старалась найти самый дальний угол, но даже это не помогало ей уйти от этих звуков. Эхо стонов очередной жены разносилось не просто по всему гарему — казалось, это слышит вся Цитадель. Более жутким было то, что Джо не издавал ни малейшего звука — лишь стоны жены и скрип старой железной кровати, который с каждым хлопком тел становился громче и быстрее. Когда-нибудь очередь дойдёт до неё. Когда-нибудь она станет той, кто будет слышать скрип кровати под собой. От одной мысли становилось не по себе. — Таз, подойди. Голос Джо заглушил звуки голосов и музыкальных инструментов. Все затихли, даже не шевелились. Таис не сразу поняла, что обращаются к ней. Когда она подняла голову, чтобы понять причину тишины, то увидела, как Джо смотрит в её сторону, а жёны лишь изредка бросали на неё взгляды… зависти? — Я? — Ты. Таз. Почему Таз?! Ну спасибо — хоть не Корыто! Таис осторожно вышла из тени арки, ведущей в хранилище с книгами. Она чувствовала на себе взгляд. Его взгляд. Она готова была поклясться, что мурашки на её теле — это следы, куда падал его взор. — Ну? Пошевеливайся! Приказной тон никак не тронул. Она так же медленно шагнула вперёд, испытывая его терпение, будто заставляя его сорваться на ней, чтобы показать настоящую натуру Джо — жестокого тирана и узурпатора. Стоило подойти достаточно близко, как он поднялся со ступеней и сделал последний шаг. Возвышался минимум на голову. Смотрел на неё свысока, бросил взгляд на её всё ещё худое тело, которое едва ли скрывало белое одеяние. Его грубая ладонь легла на её плечо, потом на бедро, пальцы сжимались, разминали. Проверял на жилистость. — Если не станешь есть лучше, прикажу тебе силой заливать кашу, пока не наберёшь вес. Посмотри на себя. Солнце успело сесть за горизонт тридцать раз, а ты как была облезлой крысой, так и осталась. — Не нравится? Не смотри и не трогай. Никто не подал голоса. Единственным источником звука в этом помещении было его дыхание — громкое, сопровождающееся шипением, подобно пустынным змеям. Его глаза не выражали ничего, маска оставалась такой же гротескной и наводящей тихий ужас. — Бойкая сука — остаётся сукой. — Но на бойкую не каждый кобель сможет вскочить. И снова попытка вывести его из себя провалилась. Хотя сейчас это уже не имело смысла. Даже если Таис плюнет ему в лицо и он всё-таки ударит, все жёны как одна согласятся с тем, что она специально спровоцировала безмерно щедрого правителя Цитадели. — С завтрашнего дня ты будешь есть тройные порции. Материнское молоко поможет тебе набрать вес быстрее. Если через месяц ты останешься такой же тощей, мои воины сунут трубку тебе в рот и будут заливать жрачку, пока в глотке булькать не станет. Я не намерен и дальше трахать скелет. Дальше? То есть «ещё»? То есть как? Весь спектр эмоций отобразился на лице Таис. Её глаза округлились, дыхание сбилось, а щёки залились предательским румянцем. Что она может сказать в ответ? — И не стоит начинать, — прозвучало слишком неуверенно. Скорее больше как вопрос. — Ну это я сам решу. Идём, Таз. — Он взял её под локоть, грубо сжав пальцы, и потянул в сторону той самой комнаты, откуда вечерами доносились тошнотворные стоны удовольствия. — Куда идём?! Зачем?! — Знала она зачем. Верить не хотелось. Все её попытки как-то упереться и вырваться не были как-либо восприняты. Точнее, Джо их даже не заметил. Он просто швырнул её в постель, как тряпку, как какую-то вещь. Таис ударилась рёбрами о кровать. Стоит ли говорить, что тонкий матрас никак не смягчил железного угла кровати. Ушибленное место пронзила тупая, сковывающая боль. Хотелось кричать и выть одновременно от боли. Но, стиснув зубы, она лишь издала гортанное рычание, когда попыталась подняться. — Наклонись над кроватью и упрись руками. Таис просто встала ровно, глядя в его глаза. В них не было желания, не было чего-то, что дало бы ей знак по типу: «Я тебя хочу, здесь и сейчас». Нет. Холодный расчёт. Безразличие. — Вот так сразу? Даже не приласкаешь? — Кто ты такая, чтобы я тратил на тебя лишнее время? Делай, что говорю. Но Таис даже и пальцем не шевельнула, чтобы выполнить приказ. Джо громко выдохнул, схватил девушку за плечи, развернул её к постели. — Как хочешь. Будешь принимать стоя. Резким рывком он сорвал с неё и без того болтающиеся на добром слове одеяния. Белая ткань полетела куда-то в сторону, но Таис не дрогнула. Она лишь мысленно благодарила, что стоит к нему спиной, и он не видит отвращения на её лице. В особенности когда услышала возню позади себя. Его пояс, на котором висели два револьвера, был брошен на кровать. Вот оно! Оружие! Лишь стоит наклониться и протянуть руку! Джо пинком заставил её поставить ноги шире. Что-то упёрлось в её влагалище. Холодное от влаги (и дальше Таис поймёт — оно ещё и твёрдое, горячее на самом деле). Джо толкался в неё постепенно. Когда он вошёл на головку члена, схватил Таис за руки и, сжав пальцы на локтях, потянул на себя, заставляя её выгнуть спину. — Сухая, как солончак. — А у меня там кран, что ли, по-твоему?! — Ей хотелось крикнуть в гневе, но голос предал её. Её слова прозвучали без капли возмущения, но с ноткой удивления. Риторический вопрос Таис откровенно развеселил Джо. Издав смешок, он начал слегка двигаться, лишь на длину головки. Девушка искренне не понимала, как ЭТО может приносить удовольствие, от которого хочется кричать, как резанная псина. Но всё ждало впереди. Оставив попытки дождаться, когда девица намокнет, Джо полностью вышел. Когда он отпустил одну её руку, Таис воспользовалась моментом, чтобы попытаться дотянуться до револьвера, но правитель Цитадели тоже не дурак. Он отпустил ту руку, которой дотянуться было просто невозможно. Пока он размазывал свою слюну по члену, девушка даже коснуться заветного пояса не смогла. Он заметил её попытки, но не стал заострять на этом внимание. Он ожидал подобной реакции, поэтому бросил пояс на видное место. Соблазнительно рядом, но достаточно далеко. Его пальцы вновь крепко сжались на её локте. На этот раз член входил куда легче. Её влагалище приветливо расширялось, обволакивая теплом и узкими стенками. На этот раз одной головкой дело не обошлось. Он продвигался внутрь, медленно и уверенно, даже когда тонкая преграда прорвалась, заставив девушку задохнуться от острой боли, которая отголоском отдавала в пупок, Джо не остановился. Продвигался и дальше, расширяя её изнутри. Таис уже успела мысленно проклясть каждого в этой Цитадели поимённо — кого могла вспомнить, пока Джо продолжал движение вперёд. — Ты собираешься заканчиваться?! Ну, в самом деле! Она не бездонная, в конце концов! Низ её живота пронзила тупая боль — помимо той, что разливалась в тазу, прямой кишке и паху, когда головка его члена упёрлась в шейку матки. Джо остановился лишь на мгновение и медленно начал выходить. Ни капли крови. Она справилась хорошо, а он сделал всё правильно. Спустя минуту он вновь начал продвигаться внутрь. Её влагалище всё так же плотно охватывало и сжимало каждый миллиметр его члена, но с каждым движением процесс давался легче. Она не понимала, но он видел. Её тело предало её, и уже через несколько минут движения стали лёгкими. Таис намокла. Намокла так сильно, что капли её жидкости уже стекали по её половым губам. Но она держалась. Кусала свои губы, прикусывала изнутри щёки, задерживала дыхание, когда была готова сорваться даже на малейший стон. Не даст она ему такой радости. Но ему этого и не нужно было. Его целью было лишить её той чистоты, которой она могла гордиться. Она больше не была «нетронутой». Она тронута им. Постепенно его движения стали более быстрыми. Комнату заполнили шлёпки их тел, влажные звуки того, как член двигался в её влагалище. Их быстрое дыхание, прерываемое его тихим рычанием, и звон медалей на его броне. Мешок с воздухом на его спине работал быстрее, шипение было частым и более напряжённым. «Скоро всё закончится. Ещё немного и закончится», — этим себя утешала Таис весь последний час. Боли уже не было. Она почти ничего не чувствовала, будто онемела. Даже когда толчки стали более резкими и грубыми. Джо вышел внезапно, но не отпустил уже давно затекшие руки Таис. Лишь крепче сжал пальцы, оставляя бордовые следы на светлой, гладкой коже. Она чувствовала, как член скользнул между её ягодиц куда-то вверх, и в ту же секунду она почувствовала, как её ягодицы обрызгала горячая жидкость. Первая струя оставила продолговатую кляксу, которая достала почти до её поясницы, вторая была в половину короче, третья уже стекала по её бёдру, а четвёртая лениво вытекла по его члену. Каждая сопровождалась тяжёлым и напряжённым выдохом, почти срывающимся на рычание. Таис уже почти не могла стоять. Её ноги дрожали, русые волосы прилипли к её мокрому от пота лбу и щекам. Но она не плакала. Не скулила. Просто молчала, глядя в одну точку. Когда Джо наконец выпустил её, ей пришлось ухватиться за спинку железной кровати, чтобы совсем не упасть. Джо не спешил, когда завязывал узел на своих штанах и затягивал пояс с оружием. Он рассматривал, как его сперма стекала по ягодицам и бедру девушки, с критичной внимательностью. — Сегодня ты была максимально бесполезной. Моё семя на твоей спине — доказательство. Матери моих детей не должны быть слабыми тощими суками! — Она не сломалась. Он это оценил, но никогда не скажет и не признает это. Как и она не скажет и не признает то, что рвала после его ухода. Рвала от отвращения ко всему. Рвала, потому что хотела вырвать ту блядскую мысль, которая появилась на долю секунды, когда он вдалбливал свой член в неё перед тем как кончить. Мысль о том, что она поняла, почему жёны так стонали в этой комнате.