Легенда о Элрике

Пламя утихло. Дракон больше не преследовал. Лес будто затаил дыхание. Мэйри сидела у пруда — колени к груди, подбородок на руках. С воды поднимался лёгкий туман, отражая бледные солнечные лучи и её уставшее лицо. Рядом — Сигурд, сгорбленный, задумчивый, будто нес на плечах всю тяжесть прошедших веков. Некоторое время они молчали. Слышались только звуки воды и ветер в листве. — Он не монстр, правда? — прошептала Мэйри. Сигурд ответил не сразу. — Нет. Он… последняя трагедия. Она подняла на него взгляд. Старик вздохнул. — Вопль Смерти — не просто дракон. Он древний, старше самого Берка. Он — дитя эпохи, когда драконы жили в страхе перед людьми… и убивали, потому что это был единственный путь выжить. — Но его не приручили? — спросила Мэйри. — Как Беззубика, как других? Сигурд покачал головой. — Когда Иккинг — начал менять мир, большинство драконов последовали за ним. Они увидели в нём не охотника, а друга. Но не Вопль Смерти. Его уже тогда считали безумным. Он горел — не только снаружи, но и внутри. Его гнев сжигал всё, чего он касался. Он бросил в воду маленький камешек, круги пошли по поверхности. — Его поймали. Заковали в цепи. Пытались изучить, понять, сломать. И он исчез… до сегодняшнего дня. Мэйри слушала, сердце замирало от каждой фразы. — А кто был тот викинг, который не сгорел в его пламени? — спросила она. — Это ведь не легенда? Сигурд прищурился. — Нет. Это был не просто человек. Он не победил дракона. Он пожалел его. Он стоял перед ним, не со щитом, а с открытой душой. И Вопль… остановился. — Он понял, что ему не хотят зла. — Именно, — кивнул Сигурд. — Но люди испугались. И викинга изгнали, а дракона заперли навсегда. До тех пор, пока цепи не проржавели. Мэйри опустила взгляд на воду. — Он так зол… но, может, он и сейчас ждёт кого-то, кто снова встанет перед ним не со страхом… а с доверием? Сигурд кивнул. — А может, он ждёт тебя. Мэйри помолчав вздохнула. — Кто знает может быть. --- Сигурд долго молчал. Смотрел на воду, будто видел в ней не отражение, а прошлое. — Ты говорила о том, кто не сгорел, да? — пробормотал он, почти шёпотом. — О викинге, что стоял перед Воплем Смерти и остался цел. Мэйри кивнула. — Это… настоящая история? Сигурд посмотрел на неё. Его глаза потемнели, голос стал хриплым. — Это уже почти песнь, легенда. Но я её слышал от своего деда, а тот — от своего. Её поют шёпотом, потому что она… слишком великая, чтобы быть правдой. Но кто знает. Мэйри сжала подол платья. — Расскажи. Сигурд глубоко вдохнул. — Был когда-то воин. Не герой, не принц. Просто юноша. Его звали Элрик. Он был немым, не мог говорить с рождения. Все считали его проклятым. Его не брали на охоту, он не мог петь с другими, не кричал в бою. Он лишь смотрел. Слушал. И помнил. — Когда Вопль Смерти в первый раз появился над северными морями, он сжигал всё. Деревни, лодки, леса. Люди умирали сотнями. Элрик… он был среди выживших. Сигурд перевёл взгляд на лес. — Он отправился один. Без меча. Без доспехов. Лишь с открытой ладонью. И когда пламя обрушилось на него… он не сгорел. Он стоял посреди огня — и остался цел. Пламя лизало его тело, но не касалось души. — Как?! — выдохнула Мэйри. — Никто не знает, — прошептал Сигурд. — Кто-то говорил, что в его крови была магия старого мира. Кто-то — что сам дух огня пощадил его, увидев в нём чистоту. Но с тех пор Элрика стали звать Неопалимым. Он сделал паузу. — И когда он встал перед Воплем Смерти — тот не напал. Он лишь смотрел. А потом… улетел. Мэйри слушала затаив дыхание. Где-то в глубине души в ней будто вспыхнул крохотный огонёк. — А что с ним стало? — Элрик ушёл. Исчез. Кто-то говорит — он уплыл за край света. Кто-то — стал частью древнего братства. А может, стал легендой сам. Сигурд посмотрел на неё. — Но если ты когда-нибудь станешь перед огнём, Мэйри… помни: только сердце способно противостоять пламени. Не сталь. Не щит. Мэйри посмотрела в отражение воды. — Может… я не зря его слышу. Может, я должна быть следующей, кто не сгорит.