Кулон и тревога

После рассказа Сигурда он снова исчез а покой Мэйри был разбит. Каждую свободную минуту она проводила в библиотеке — среди свитков, старинных фолиантов, затерянных заметок и забытых песен. Имя Элрика встречалось редко, но везде сопровождалось трепетом. “Он стоял, когда даже скалы плавились…” “Свет в огне. Тот, кто не кричал.” “Неопалимый.” Слова как будто звенели у неё в груди. Но ответы ускользали — слишком древние, слишком размытые. И снова, в ночи, она вышла в лес. И снова — та тропа, покрытая светом таинственных голубых огоньков. Как будто сама судьба вела её. И в глубине чащи, будто из воздуха, снова появился дом ведьмы. Кривой, перекошенный, покрытый мхом и таинствами. Мэйри вошла, и как в прошлый раз, старая ведьма будто уже ждала. — Ах, дитя сердца и пламени, снова ты… — пробормотала она, не оборачиваясь, варя что-то в котле. — Ищешь того, кто не сгорел? — Элрик, — твёрдо сказала Мэйри. — Я хочу знать больше. Я чувствую… будто связана с ним. Ведьма усмехнулась. — О, связана. Ты и он — как ветер и пламя. Он был зовом, ты — эхом. Ты не найдёшь его, дитя. Но ты уже идёшь его путём. Она отвернулась от котла и протянула Мэйри кулон. Он был резной, круглый. В центре два силуэта — медведь и дракон, переплетённые, как инь и ян. Оба смотрели друг на друга, ни один не доминировал. Равновесие. Противостояние. Единство. — Что это? — прошептала Мэйри, прикасаясь к кулону. — Знак Древнего Союза. Когда сердце человека может встретиться с сердцем дракона — не в бою, а в понимании. Элрик носил такой. — Это… его? — Один из двух, — ведьма подмигнула. — Теперь — твой. Но помни: не всякий, кто носит символ, достоин быть его частью. Мэйри сжала кулон. — Что мне делать? Ведьма кивнула в сторону выхода. — Иди. В пламя. В сердце страха. И не отступай. Только так ты станешь тем, кем должна быть. Мэйри вышла, и как только её шаги растворились в лесу — дом исчез, как туман на рассвете. --- Золотой свет закатного солнца играл на стенах замка Данброх, когда ворота распахнулись — и в замок с торжеством въехали возвращающиеся монархи. Король Фергус смеялся во весь голос, спешиваясь с коня. Его рыжая борода вилась, как пламя, а голос гремел, будто боевой рог. Королева Элинор, величественная и спокойная, восседала на лошади рядом, а рядом с ней, в доспехах и плаще, была Мерида — усталая, но довольная поездкой. Мэйри стояла в главном зале, когда они вошли. С улыбкой, сдержанной и искренней, она кинулась навстречу, обнимая родителей и сестру. — Дом, сладкий дом! — пробормотала Элинор, касаясь волос дочери. — Как вы тут без нас? — Всё было спокойно, — мягко солгала Мэйри. — Братики как всегда хулиганят. Я присматривала. — Вот это моя девочка! — крикнул Фергус и хлопнул её по плечу так, что она чуть не пошатнулась. — Замок не сгорел? Никто не сбежал? Хорошая работа! Но затем в зал вошёл один из гвардейцев. Он тихо наклонился к Фергусу и что-то сказал на ухо. Глаза короля сузились. — Лесной пожар? Говоришь, следы сожжённых деревьев и обгоревших зверей? Кто-то охотится с огнём? — его голос стал хриплым. Мэйри замерла. Сердце застучало. Она сделала шаг назад, спрятав дрожащие пальцы за спину. Нельзя выдать себя. — Разберёмся, — пробурчал Фергус. — Удвоить дозоры у восточного леса. Если это враги — они пожалеют. Мэйри кивнула и, не говоря больше ни слова, покинула зал. --- Поздно ночью она лежала в своей постели. За окнами воющий ветер бился о стекло. Комната казалась слишком тёмной, слишком тихой. Она лежала на боку, крепко сжимая кулон, что висел у неё на шее. Дракон и медведь — покой и ярость, свет и тьма. “Они ищут огонь. Они найдут его. И убьют.” Мэйри прикусила губу. В груди сжалось. Перед глазами снова встал образ — огромный белый дракон, его глаза, полные ярости… и одиночества. — Он опасен… — прошептала она в темноту. — Но он один. Он ранен. Он боится. Она знала, что времени почти не осталось. — Если они дойдут до него первыми — всё кончено. Она села на кровати. Сердце билось, как барабан в бою. “Я должна остановить его. Или понять. До того, как это сделают они.” Она медленно сжала кулон и кивнула себе. Завтра… завтра она вновь пойдёт в лес. Возможно, в последний раз. ---