Сердце к сердцу

Мэйри стояла рядом с Беззубиком, стараясь не выдать дрожь в коленях. Дракон опустился на землю, тихо фыркнул, будто подбадривая. Иккинг уже сидел на его спине и протягивал ей руку. — Готова? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Нет, — честно ответила Мэйри, но всё равно вложила ладонь в его. Одно движение — и она оказалась позади него. Иккинг слегка подался назад, чтобы убедиться, что она удобно устроилась. — Держись крепко, принцесса. Беззубик сделал шаг, другой — и, вдруг, с мощным толчком взмыл в небо. Мэйри ахнула, крепко вцепившись в пояс Иккинга. Ветер ударил в лицо, и её волосы разметались, как огненный флаг. — Это... невероятно! — закричала она, смеясь. — Только начало! — отозвался Иккинг, и Беззубик, будто услышав, нырнул вниз, а потом резко взлетел вверх, делая изящную петлю в воздухе. Мэйри зажмурилась, а потом открыла глаза — и сердце её забилось быстрее от восторга. Под ними раскинулись горы, леса, вдалеке — морское побережье. Замок Данброх остался позади, как игрушечная крепость. — Беззубик знает трюки, — сказал Иккинг, — вот, смотри. И они закружились в воздухе спиралью, потом развернулись боком, и снова взмыли вверх, почти касаясь облаков. — Ты с ума сошёл! — закричала она, но голос её был полон восторга. — Добро пожаловать в мою стихию! Наконец, они плавно опустились — не на землю, а на одну из широких каменных крыш замка. С крыши открывался вид на весь двор, залитый золотым светом предзакатного солнца. Мэйри слезла первой, шатаясь от прилива адреналина, но в глазах её плясал огонь. — Это было... — она замялась, подбирая слово. — Свобода? — подсказал Иккинг. — Да. Именно. Беззубик потянулся, как кот, и свернулся рядом с ними. Мэйри подошла ближе и потрепала его за ухом, как делала со своим Воплем Смерти. — Он другой. Но тоже настоящий. Иккинг посмотрел на неё: — А ты смелее, чем я ожидал. Не каждый решается взлететь на таком. Мэйри улыбнулась. — Не каждый приручает Вопля Смерти. Они оба засмеялись. Солнце клонилось к горизонту, и в этот момент, на крыше, посреди неба и тишины, между ними будто бы родилось нечто большее, чем просто симпатия. --- Солнце окончательно скрылось за горизонтом, окрасив небо в глубокие золотисто-розовые оттенки. Беззубик тихо спал, свернувшись клубком, а Иккинг и Мэйри сидели рядом, всё ещё на крыше замка, укрытые легким ветерком и тишиной. — Ты знала, — начал Иккинг, глядя вдаль, — у меня тоже когда-то была мама. Мэйри повернула к нему лицо. — Была? — мягко спросила она. — Да. Она погибла, когда я был младенцем. Её унёс один из драконов. Отец говорит, что, скорее всего, её съели. — Голос его был тихим, почти безжизненным. Мэйри нахмурилась. Она не знала, что сказать, но сердце сжалось от сочувствия. — Ты её помнишь? — Нет. — Он покачал головой. — Только смутные образы из рассказов отца. А иногда думаю... а вдруг она жива где-то? Глупо, да? — Совсем не глупо, — тихо сказала Мэйри. — У меня тоже было что-то похожее. Она сделала вдох, колеблясь, но потом решила рассказать: — Когда я была совсем маленькой, Мерида, моя сестра, должна была выйти замуж. Она отказалась, и... обратилась к ведьме. Хотела изменить судьбу. Но всё пошло не так, и наша мама... превратилась в медведя. Иккинг изумлённо моргнул. — В медведя? — В огромного медведя. С когтями, клыками и теми же глазами, что были у королевы Элинор. Мы еле всё исправили, чуть не потеряли её навсегда. Но с тех пор я поняла — сила и судьба играют по странным правилам. Они помолчали. — Мне жаль, — наконец сказал он. — И круто, что вы спасли её. Мэйри вздохнула и посмотрела на него с теплом. Затем, не раздумывая, медленно взяла его за руку. — А мне жаль, что ты не знал свою маму. Но если она действительно где-то жива... я верю, ты её найдёшь. Он посмотрел на их переплетённые пальцы. Тихо сжал её руку, словно боялся, что она исчезнет, как всё хорошее из прошлого. — Спасибо, Мэйри. За это. За всё. Она улыбнулась, и в её взгляде отражалось понимание и забота, словно она знала, что именно нужно было услышать ему в этот момент. — Ты не один, Иккинг. И в этот вечер, на крыше древнего шотландского замка, под плывущими звёздами, две души, обожжённые судьбой, стали чуточку ближе друг к другу. ---