Когда время придет

На следующий день была суматоха все готовили Мэйри к отъезду. Викинги все еще были у них и ждали когда юнная невеста сына вождя выйдет расспрощавшись с домом. Мэйри прокручивала в голове события всю ночь. С одной стороны ей нравился такой поворот событий а с бругой было волнительно. Она станет женой. Женой викинга. И не просто викинга и наследника, сына вождя. И скоро разделит с ним трон, жизнь, дом, и детей. Кстати о детях. Мэйри никогда не знала как они появляются, ее матушка Элинор игнорировала эти вопросы, служанки смущались и меняли тему а Мерида и сама не знала ответ. Но сейчас ответ нужен, все таки может совсем скоро она сама станет мамой. Хотя с таким быстрым ходом событий. Она была уверенна что ее и Иккинга первенец как родится, начнет ходить, болтать, сражаться, читать, писать и оседлает дракона. Кстати о драконах. Мэйри только сейчас вспомнила о Вопле Смерти. Захочет ли он вернуться с ней на Берк. Или предпочитает остаться. Как бы ни было, Мэйри толком им не завладела как Иккинг это сделал с Беззубиком. Просто приютила и оседлала. Она думала стоит ли ей тоде приручить дракона? Как бы ни было теперь она одна из викингов. Но какого дракона приручить? Здесь скоиее всего друзья Иккинга и сам он ей в помощь. Но сначала Мэйри больше была интересна темя о детях. Поэтому собравшись девушка отправилась на кухню. ---- Утро в замке Данброха выдалось на удивление оживлённым. На кухне гремела посуда, служанки суетливо бегали туда-сюда, проверяя мешки с припасами, готовя гостинцы для предстоящего путешествия Мэйри. В центре всей этой суматохи, как всегда, величественно и сдержанно стояла королева Элинор, отдавая указания с точностью полководца. Мерида, с ног до головы в дорожной одежде, сидела у окна, точа кинжал с видом, будто собирается не в мирную поездку, а на войну. Внезапно дверь хлопнула, и в кухню вошла Мэйри — бодрая, с ясными глазами и непоколебимым выражением лица. Она подошла к матери и без всяких вступлений выдала: — Мама, а как у женщин появляются дети? Служанки замерли. Одна выронила ложку, другая покраснела до ушей, третья присела от неожиданности. Воздух, казалось, звенел от тишины. Мерида захохотала так громко, что даже один из поваров выронил нож. Она подалась вперёд, явно наслаждаясь ситуацией: — О, это я тоже хотела узнать, но никогда не осмеливалась спросить! Королева Элинор посмотрела на обеих дочерей — одну с наивным ожиданием, другую с весёлым озорством — и шумно выдохнула. — Мэйри что за разговоры?... это довольно интимный вопрос, — сдержанно произнесла она, поправляя ворот платья. — Есть вещи, которые девушки должны узнавать со временем. Когда... когда придёт пора. Мэйри с невинным упрямством продолжила: — Но если я выхожу за Иккинга, мне же придётся рожать ему детей? Разве я не должна понимать, что и как? В этот момент одна из служанок чуть не упала в обморок, а другая уткнулась в стену, чтобы не расхохотаться. Элинор закрыла глаза, будто пересчитывая в уме до десяти. — Мэйри это более чем достаточно — сказала она строгим, но не лишённым нежности голосом, — девочки, как только вы будете готовы... вы всё узнаете. А пока — иди собирайся Мэйри. У тебя путь, а не лекции по анатомии. Мэйри хмыкнула, но послушно пошла прочь. Мерида, всё ещё смеясь, подмигнула матери и прошептала: — Ну, по крайней мере, не я это спросила первой. Элинор закатила глаза, но уголки её губ предательски дёрнулись в улыбке. --- В комнате царила тишина. Собирая вещи, Мэйри увидела кулон тот самый с медведкм и драконом. Далеко же она успела зайти, так быстро ее жизнь приняла обороты. Ей было интересно, а ей только пламя одного дракона подвластно или всех? Мэйри сидела на краю кровати, держа в ладони кулон — ту самую половинку, где медведь и дракон сплетаются в символе вечного равновесия. Свет утреннего солнца преломлялся в металле, отбрасывая мягкое золото на её пальцы. Мысли её были далеко — не в замке, не среди треска суеты и хлопот, а там, в пещере, где эхо драконьего дыхания отдавало древним гулом. Она вспомнила огонь. Вспомнила, как раскрыла объятия пламени. И как не сгорела. "Если я оставлю его сейчас, что станет с ним?" — пронеслось в голове. Он ведь доверился ей. Вопль смерти — чудовище в глазах других, но живое существо с болью, памятью и яростью. Он нуждался в ней, пусть и не умел просить. Мэйри сжала кулон. Он стал почти тёплым, как будто отзывался на её внутреннюю тревогу. Решение пришло мгновенно — не как капля, что долго падает в чашу, а как вспышка. Прямая, как стрела. Сняв плащ с крючка, она тихо вышла из комнаты, стараясь не привлекать внимания. Её путь лежал к лесу, к тому самому входу в пещеру, где в сердце горы дышал её дракон. ---