Во льдах и цепях

Мэйри крепче сжала поводья, чувствуя, как мускулы Нокты напряглись. Драконица рвалась вперёд, будто сама чувствовала тревогу, стелящуюся с горизонта. И туман, нет — дым, как призрачный змей, изгибался над землёй, густой и липкий, пронизанный оттенком чего-то чужого. Они пролетели через облачко пепла, и Мэйри судорожно вздохнула — запах был резкий, обжигающий, как раскалённое железо и холод мёртвого льда одновременно. — Осторожно, Нокта, — прошептала она, проведя рукой по шее драконицы. Наконец показалось то, что скрывалось под дымом. Глыбы льда. Омертвевшие корабли, чьи паруса висели лохмотьями, словно флаги поражения. Лодки, пробитые изнутри, изогнутые, будто гигантская рука раздавила их. Мэйри замерла. Всё вокруг было… заморожено. Как будто мир застыл в одном последнем вздохе перед гибелью. Она хотела подняться выше, позвать на помощь, но... — ОГОНЬ! Голос был мужской, грубый, как камень. Мэйри не успела и моргнуть, как что-то тяжёлое с глухим хлопком выстрелилось из-за обломков корабля. Сеть, опутанная металлическими кольцами и шипами, с оглушительным звуком ударила в бок Нокты. — НЕТ! — закричала Мэйри, когда драконица завопила и начала падать, теряя равновесие. Ветер хлестал по лицу, сеть скручивала тело. Они рухнули на замёрзшую палубу одного из кораблей. Мэйри ударилась плечом, но встала мгновенно, не думая о боли. Только хотела подбежать к Нокте — как крепкие руки в латах схватили её, оттащили прочь. — Пустите! — закричала она, отчаянно вырываясь. — Это мой дракон! Пустите меня к ней! — Девчонка? — раздался чей-то голос из тумана. — Может быть, полезна. Служанка или что-то такое. А дракон — хороший экземпляр. Подойдёт для армии Драго. — Чего? — выдохнула Мэйри, борясь с ремнями, которые уже туго стягивали ей запястья. — Кто вы вообще?! Нокта ревела, издавая отчаянный, гортанный рык, когда охотники затягивали сеть ещё сильнее, накрывая голову драконицы маской с шипами. — НЕЕЕТ! — Мэйри закричала, голос её сорвался на хрип. — НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ! Она уже почти сорвалась с ног, когда воздух вдруг раскололся. — Уберите руки от неё. Голос был холодный, твёрдый, как сталь на морозе. Из-за ледяной стены обломков на Беззубике вынырнул Иккинг. Его лицо — без тени улыбки. Он держал зажжённый огненный меч, пылающий в его руке, будто сама ярость ожила. Астрид с Громгильдой опустилась рядом. Она держала топор наперевес и взглядом, полным грозы, искала цель. — Отпустите девушку, — бросила она. — Сейчас же. — Кто вы такие к демонам? — выдохнул один из охотников, отступая. — Это наша добыча! И тут вышел он. Высокий, с румяными щеками, густыми каштановыми волосами и самодовольной ухмылкой. На груди — кольчуга, изношенная, но прочная, на боку — сеть, всё ещё горячая от выстрела. — Я — Эрет, сын Эрета, — с самоуверенной манерой произнёс он. — И да, это наша добыча. Мы — ловцы драконов. Работаем на лорда Драго Блудсвита. Он собирает армию. Великая армия из драконов. — Армию?! — Иккинг шагнул вперёд, сжимая рукоять меча. — Эти существа не твои солдаты. Они не оружие. — Это лишь вопрос взгляда, — пожал плечами Эрет. — Твоя подружка с этим зверем — просто ещё один ресурс. А если вы думаете, что сможете с нами спорить... — Она не подружка. Она моя невеста, — прошипел Иккинг, и Беззубик зарычал. Мэйри чувствовала, как горячие слёзы подступают к глазам. Она дрожала не от страха, а от ярости. Всё её тело трясло от бессилия, пока Иккинг подошёл к ней, разрубая верёвки. Он поймал её взгляд и прошептал: — Всё хорошо. Я здесь. Астрид уже освобождала Нокту, та тут же поднялась, шатаясь, но не нападая — лишь бросила взгляд на Мэйри, почти виноватый. — Какого демона вы вообще здесь делаете? — бросила Мэйри, глядя на Эрета. — Это была ловушка? — Это был… патруль, — Эрет заметно нервничал. — Мы ищем редких драконов. Этот ваш — весьма впечатляет. Не видели такого раньше… — Ты ещё увидишь, на что она способна, — мрачно произнесла Мэйри и прижалась к шее Нокты, которая прижала голову к ней в ответ. В воздухе звенело напряжение. Иккинг повернулся к Эрету: — Передай своему Драго: мы не отдадим ему ни одного дракона. Ни за что. Эрет хмыкнул, но отступил, жестом давая понять своим людям отпустить остатки сети и разойтись. — Пожалеете об этом. Драго не из тех, кто прощает, — сказал он, исчезая в тумане. Мэйри ещё долго стояла, не в силах отвести взгляд от обломков, от ледяной земли и... от тьмы, что сгущалась. Она чувствовала — это было лишь начало. Иккинг подошёл, обнял её за плечи. — Мы справимся, — шепнул он. А где-то в глубинах ледяных теней чья-то злобная воля уже наблюдала за ними. И она ждала... --- Возвращение на Берк было словно возвращение в реальность после кошмара. Мэйри ловила на себе ласковый морской ветер, вдыхала солёный воздух, и он больше не казался ей таким беззаботным. Всё изменилось — даже небо, казалось, стало тяжелее, и взгляды друзей теперь полнились тревогой. Беззубик первым ступил на утёс, потянувшись и оглядываясь назад, словно проверяя, все ли в порядке. За ним с глухим стуком приземлилась Нокта, чёрная, как ночь, с новыми шрамами на боках от сети. Мэйри соскочила с её спины, чувствуя, как под ногами дрожит земля. Нет — это дрожала она сама. — Всё в порядке, — прошептала она, поглаживая Нокту между рогов. — Мы дома. — Ну, как бы… — с ироничным вздохом протянула Забияка, соскальзывая с Вепря. — Насчёт в порядке — ещё вопрос. — Лучше в кузницу, — сказал Иккинг, уже направляясь вниз по дорожке. — Надо обсудить это с Плевакой. Их было трое: Иккинг, Мэйри, Астрид. Каждый со своим драконом, каждый со своим грузом мыслей. И даже ветер словно шептал: спешите, спешите, времени мало. Не успели они войти в кузницу, как раздался тяжёлый шаг и голос, громкий и напористый, как барабан войны: — Вот и вы! Наконец-то! Стоик вошёл, словно буря в узкий проход. Его борода, будто из меди, блестела от морской влаги, а глаза горели жаром радости — и не только. — Иккинг! — Он распахнул руки, обнял сына, затем — с торжественной гордостью — повернулся к Мэйри. — И ты, принцесса из земель гордых кланов! Вот вы — будущее Берка! Женитесь, родите детей, сильных, отважных! Мэйри вздрогнула, резко покраснев. Она совсем не ожидала такого начала. Стоик уже продолжал: — Первенец, конечно, мальчик. Он будет вождём! — Да это не совсем от меня зависит… — пробормотала Мэйри, когда рядом раздался смех Плеваки, подмигнувшего ей. — Но постарайся, — прошептал он заговорщицки, — всё ради стабильности! Мэйри, пылая, чуть не задохнулась от смущения. — Отец... — Иккинг попытался вставить слово, но Стоик уже продолжал свою речь. — Ты должен думать о народе, Иккинг! О наших домах, о будущем! Быть вождём — значит слышать своих людей! — Отец! Мы только что были в ледяной ловушке, где— — Будущее зависит от силы духа, не от страхов! — гремел Стоик, будто не слыша. — Слушай сердца, а не сомнения. К тому же… — он повернулся к Мэйри и, указав на её наряд, сказал с лёгкой ухмылкой: — Ваши шотландские платья, конечно, впечатляют. Но на Севере лучше одеваться практично. Мех, кожа, плотные ткани. Зима не спросит, королева ты или нет. — Я… я поняла, — пробормотала Мэйри, опуская взгляд. Астрид стояла чуть в стороне, наблюдая, как вожди обсуждают одежду, пока земля, образно говоря, горит под ногами. Вздохнув, она сделала шаг вперёд: — Мы нашли нечто. Остров. Людей… странных. Они не из наших морей. Тут же в разговор ворвались близнецы. — Какие странные? С тремя глазами? — А может с хвостами? Сморкала, почесывая щёку, сказал: — Или это какие-нибудь морские ведьмы? Рыбьеног начал лихорадочно листать свои заметки. — Где это было? Покажите, я сверю с картой! Плевака, вечно хихикающий, хлопнул Иккинга по плечу: — Твои приключения сведут тебя в могилу, парень. Но это будет весело! И тогда… Мэйри не выдержала. Она шагнула вперёд, глаза горели, голос звенел от решимости: — Мы встретили охотников на драконов. Тишина опустилась, как топор. — Что? — прошептал Рыбьеног. — Они собирают армию, — продолжила Мэйри, — для Драго Блудсвита. Имя прозвучало, как проклятие. Как раскат грома в безоблачном небе. Стоик замер, его лицо помрачнело, глаза стали холодными. — Ты уверена? — тихо спросил он. Иккинг кивнул, и взгляд его стал ледяным: — Он уже начал. У него охотники. Они уже действуют. Стоик молчал. Все молчали. Лишь в углу кузницы пламя тихо трещало в горне. И только Беззубик тихо фыркнул, словно говоря: гроза идёт. ---