Глава 3 — Фонари Виктора

Лабораторный стол все еще был заляпан темными пятнами, несмотря на то, что с момента трагедии прошли дни. Виктор стоял над этим столом, крепко сжимая край мраморной столешницы. Его обычно острые и пытливые глаза сейчас были потухшими. Перед ним, под стеклянным колпаком, недвижимо покоилось творение, которое он когда-то считал величайшей надеждой человечества — гекс-ядро. Маленький бездушный механизм из металлических спиралей и голубоватых кристаллов казался сломанным. На самом деле, он менялся — Виктор видел, как внутри едва заметно переливается мерцающий свет, как изменилось плетение рун на поверхности. После того несчастного случая, когда эксперимент вышел из-под контроля, гекс-ядро словно погрузилось в спячку, перерабатывая поглощенную жизненную энергию. Жизнь Скай, — горько подумал Виктор, прикрывая глаза. Он чувствовал фантомное присутствие ассистентки повсюду в лаборатории: то, как она аккуратно раскладывала инструменты, как приносила чай, оставляла заметки. Теперь тишина, и лишь разносится удушливый запах озона от остывшего ядра. Бум! — с улицы донесся приглушенный грохот. Виктор вздрогнул и резко повернулся к окну. Сквозь витраж, завешенный шторами, проникали отблески красноватого сияния. Затем последовал далекий крик, и еще шум. Что там происходит? Виктор поспешил к окну и распахнул его. В лицо ударил холодный ночной ветер с привкусом дыма. Над линией крыш, в стороне от Академии, в небеса вздымался столб черного дыма, подсвеченный снизу пожаром. Сердце Виктора ёкнуло. Совет! Где-то там находилось здание Совета, зал в котором сегодня должны были решать судьбу Зауна. "Не может быть..." — прошептал он, чувствуя приступ дурноты. Несколько минут назад он сам стоял там, в коридоре за залом, колеблясь, войти ли. Но не вошел — решил, что незваным гостем будет только мешать. И вернулся в лабораторию, буквально за четверть часа до взрыва. Теперь Виктор ясно видел: верхний этаж здания Совета объят пламенем, витражи выбиты. По небу метались огненные искры. Взрыв. Ужас пронзил его. Кто-то напал? Теракт? Или несчастный случай? Нет, судя по масштабу — скорее атака. Но кто посмел? Он не знал, как быть. У его ног стояла опора — механическая трость, без которой он не мог быстро двигаться. Виктор схватил ее, закрыл окно и бросился к выходу из лаборатории, припадая на больную ногу. Надо было помочь, чем может! Он едва не скатился кубарем по мраморным ступеням Академии, выходя на площадь. Там уже толпились студенты и преподаватели, указывая в сторону пожара. Повсюду слышались возгласы тревоги. Виктор перехватил обрывки разговоров: — ...Совет взорван, они говорят, это ракета с юга... — …Нижний город напал, видели ли? — Кто выжил? Сердце Виктора стучало как молот. Он осознавал: если взорвали зал Совета, многие, возможно все, советники мертвы. Джейс! — мелькнула мысль. Джейс Талис, его друг и соратник, был членом Совета, скорее всего присутствовал там. Виктор чувствовал, как подгибаются ноги. Неужели и Джейс...? Отбросив сомнения, он зашагал насколько мог быстро в направлении трагедии. Он должен убедиться сам. Когда Виктор прибыл к периметру Совета, там уже трудились спасатели. Половина здания рухнула, повсюду копошились люди с факелами и хекстек-фонарями. Миротворцы оттесняли зевак. Виктор сразу заметил лежащие в ряд тела, покрытые полотнами. К горлу подкатила тошнота. — Пропустите, — хрипло попросил он, пытаясь протиснуться мимо двух стражников. Те узнали его — знаменитого помощника Джейса Талиса — и не стали мешать. Первое, что увидел Виктор внутри полуразрушенного зала, — это груда обломков и копошащиеся фигуры добровольцев. Свет фонарей выхватывал ужасные картины: оторванные от тела руки, осколки витражей, вонзившиеся в колонны. Повсюду гарь. Он пригнул голову — кровавый запах ударил в нос. — Джейс! — крикнул Виктор отчаянно, не видя нигде знакомого лица. — Джейс, ты здесь?! Откуда-то сбоку послышалось: — Виктор? Я здесь… Виктор повернул голову на голос. В углу, присев на кучу битого камня, сидел человек. Это был Джейс — плащ его опален, руки в ожогах, но живой. Виктор с облегчением ахнул и поспешил к нему, опираясь на трость. — Джейс! Слава Богам, ты жив! — он опустился рядом, заглядывая другу в глаза. У того на лице читался шок, взгляд блуждал. — Виктор… — Джейс схватил его за плечо, как утопающий хватается за соломинку. — Это был… взрыв… Джинкс… она стреляла… — Джинкс? — переспросил Виктор, нахмурившись. Он помнил, как Кейтлин упоминала это имя — криминальная девчонка из Зауна, сестра Вай. — Ты уверен? Джейс кивнул и вдруг, не выдержав, разрыдался, закрыв лицо закопченными руками. Виктор потрясенно наблюдал, как крупные плечи друга сотрясаются от рыданий. Он ни разу не видел Джейса плачущим, даже в самые трудные дни. — Мел… — простонал Джейс. — Она спасла меня… Она… Виктор коснулся его плеча. Он понял: советница Медарда погибла. Виктор вовсе не симпатизировал этой властной женщине, но сейчас ее гибель потрясла его — она ведь была любимой Джейса. — Мне жаль, друг, — тихо сказал Виктор, пытаясь быть поддержкой. — Ты спасся… Это главное. Джейс покачал головой: — Ничего уже не главное… Все пропало… — Он вытер лицо. Слезы оставили дорожки на покрытых копотью щеках. — Совета больше нет. Пилтовер обезглавлен, Виктор. Виктор мрачно оглядел зал. Действительно, членов Совета, кроме Джейса, видно не было. — Кто еще… — начал он. — Кассандра Кирамман, — ответил Джейс бесцветным голосом. — Мертва. Хоскел, Сало, все скорее всего… — Он махнул рукой, бессильно опустив плечи. — Амбесса Медарда выжила, она была не в зале. Кейтлин и Вай тоже не пострадали. Виктор вспомнил молодую миротворца и девушку из Зауна, с которыми пересекался совсем недавно. Хорошо, что они живы, но масштабы трагедии были ужасающими. — Что теперь будет? — спросил Виктор шепотом, боясь услышать ответ. Джейс поднялся на ноги, Виктор последовал его примеру, опираясь на трость. Джейс сжал кулаки, и в глазах его вспыхнул гнев сквозь слезы: — Война, вероятно. — Он посмотрел на Виктора пронзительно. — Но я не хочу войны, Виктор. Мы же почти… почти решили все миром. — Голос его задрожал. — Еще мгновение — и Заун получил бы свободу. Виктор шире раскрыл глаза от изумления: — Свободу? Совет согласился? — Да… — Джейс кивнул, горько усмехнувшись. — Ирония, да? Только мы подняли руки "за", как все взлетело на воздух. Виктор покачал головой, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Невероятно. Независимость Зауна, о которой мечтали столько лет, была вручена, и тут же отнята одним выстрелом безумной девчонки. — Это изменит все, — тихо сказал Виктор, испытывая смесь отчаяния и злости. — Изменит, да, — эхом повторил Джейс. Он вдруг крепко взял Виктора за руку. — Послушай… Мне нужны твои знания. — Что? — Виктор нахмурился, не ожидая такого поворота. — Что ты имеешь в виду? Джейс оглянулся, убедился, что вокруг суетятся лишь миротворцы и никто не слушает, затем вполголоса заговорил, глядя Виктору прямо в глаза: — Скорее всего, утром я объявлю чрезвычайное положение. Ни Совета, ни правителей у нас нет. Но город должен продолжать функционировать. Виктор кивнул: — Логично. — Амбесса Медарда, думаю, захочет взять власть в свои руки, — продолжил Джейс. — Её армия уже на улицах. Она требует отмщения. Виктор предчувствовал, куда клонит Джейс, и похолодел. — Отмщения кому? Нижнему городу? — Кому же еще? — горько усмехнулся Джейс. — Даже если Джинкс действовала сама, для многих верхних нет разницы — они видят во всех заунитах врагов сейчас. Виктор почувствовал, как его ладони вспотели, а сердце учащенно застучало. Он был родом из Зауна, хоть и выбился наверх. Если начнется карательная операция, погибнут тысячи его земляков. Он вспомнил свое детство в подвалах, голод, болезни — и представил, как туда ворвутся ноксийские солдаты с мечами и ружьями. Кровавая бойня. — Мы должны предотвратить это, — выдохнул Виктор. — Ты ведь не допустишь расправы? — Я постараюсь, — тихо ответил Джейс, глядя ему в глаза. — Но мне понадобится сила, чтобы удержать Медарду. У меня есть влияние только через Хекстек. Виктор нахмурился: — Хекстек… хочешь угрожать оружием? — Или защитой, — торопливо сказал Джейс. — Виктор, мы с тобой создали кристаллы и технологии, что могут и защищать, и атаковать. Если я быстро представлю городским силам, скажем, хекстек-щиты или барьеры, мы сможем защитить мирных жителей и взять ситуацию под контроль, не прибегая к ноксианской армии. — То есть нарастить собственные силы миротворцев? — уточнил Виктор с сомнением. — Дать им хекстек-оружие? Джейс страдальчески сморщился: — Я не хочу оружия. Но щиты… или нелетальное снаряжение, которое позволяет захватить преступников. Виктор задумался. Технологии были созданы для прогресса и помощи людям. Превращать их в силовой инструмент не входило в его планы. Но сейчас речь шла о спасении жизней, пусть и косвенно. Если они не покажут мощь Хекстека, Амбесса пустит в ход ноксийские легионы. — Мне нужно время, — произнес он наконец. — Моя текущая работа не завершена. Джейс взглянул в сторону пылающего Совета и тихо вымолвил: — У нас нет времени, Виктор. Счет на дни, если не часы. Виктор сжал рукоять трости, чувствуя беспомощность. Физически он не мог броситься и тотчас все реализовать — тело его изнурялось все сильнее с каждым днем. Болезнь разъедала легкие и ноги, он едва спал. Без завершения улучшения тела с помощью гекс-ядра ему было не выдержать бурю событий. — Хорошо, — решительно кивнул он, подавив сомнения. — Я помогу. Глаза Джейса сверкнули надеждой. Он крепко обнял Виктора. — Спасибо, друг. — Голос его дрогнул. — Прости, что снова зову тебя в самую гущу... Виктор грустно улыбнулся: — Для того и существуют друзья. Вдруг позади раздался новый шум. Виктор обернулся: уцелевшие двери зала распахнулись, впуская внутрь несколько фигур. Среди них он узнал Кейтлин — бледную, с решительным лицом, и Вай, держащуюся рядом, подобно телохранителю. Входила и Амбесса Медарда, позвякивая латами, явно направляясь к Джейсу. Виктор понял, что на этом их приватный разговор окончен. Нужно было уходить, пока Амбесса не обрушилась на Джейса со своими требованиями. Тем более, Виктору необходимо кое-что сделать, прежде чем принимать участие в новом противостоянии. — Мне пора, — быстро сказал он Джейсу. — Позже свяжемся. Джейс, заметив Амбессу, кивнул и отпустил руку Виктора. Виктор, опираясь на трость, быстрым шагом покинул зал через боковой проем. Он слышал, как генерал Медарда властно выкрикивает: "Срочное собрание в мэрии, немедля!" — и понял, что политическая машина завертелась. Ему не хотелось быть втянутым в эти обсуждения — пусть Джейс попробует сам сперва. Сейчас Виктору требовалось одно: привести себя и свои разработки в боевую готовность. Он направился обратно к Академии, но на полпути свернул в другой переулок. Был один человек, с которым стоило посоветоваться прежде, чем продолжать опыты. Шагая через темные закоулки, Виктор прижимал к груди кожаную сумку — внутри лежало гекс-ядро, осторожно упакованное в ткань. Он не рискнул оставить его без присмотра в лаборатории после случившегося. А сейчас тем более: если начнется хаос, некоторые жадные до технологий люди могут попытаться заполучить его труд. Нет, уж лучше носить при себе. Долгие годы Виктор избегал возвращаться туда, куда сейчас направлялся. Но после недавних событий пути назад не было. Он вышел к закрытой решетке, за которой виднелась крутая лестница вниз, обвитая трубами. Это был вход в старый грузовой лифт, заброшенный и забытый. Только немногие, вроде него, знали, что механизм еще можно запустить, если подать энергию. Виктор извлек из кармана небольшой шестеренчатый ключ и вставил в щель рычага. Искры пробежали по проводам — да, заряд он предусмотрительно принес из мастерской. Послышалось скрежетание, и решетка дёрнулась вверх. Лифт был крохотным, едва вмещающим одного человека. Виктор вошел, и, вздохнув, нажал вниз. Сначала ничего не происходило, кроме раздражающего жужжания. Но затем лифт дернулся и медленно, дребезжа, пополз вниз по шахте. В темноте мелькали слизистые стены. Запах сырости и химических испарений ударил в ноздри. Он возвращался в Нижний город — место, где прошла его юность, которое он поклялся вытянуть из мрака. Под ногами продолжали грохотать механизмы лифта. Виктор почувствовал головокружение — сказывалась усталость и стресс. Он прислонился спиной к стене кабины, выронив на мгновение трость. Пальцы непроизвольно разжались, и металлическая трость глухо стукнулась о пол. Виктор выругался шепотом и наклонился, чтобы поднять ее — и тут же скривился от резкой боли в боку. Проклятый недуг! Не вовремя. Он опустился на одно колено, продолжая шарить рукой, пока не нащупал трость. Лифт все ехал. И вдруг ржавые двери со скрипом распахнулись. Виктор, кряхтя, поднялся, опираясь на трость. Перед ним открылась ночная панорама Зауна. Зеленоватый мрак, как океанская бездна, с редкими огоньками лампочек и костров. Высокие фабричные трубы вырисовывались на фоне темно-синего неба. Густой смог заволакивал улицы. Где-то в отдалении было чуть светлее — наверное, там тоже были пожары и беспорядки после атаки. Виктор шагнул из лифта на металлическую платформу. Под ногами закачались покосившиеся перила. Он спустился по скрипучей лестнице вниз, к уровню улиц. Несколько заунитов, сидевших у костра, настороженно уставились на него: высокий худой человек в элегантном, хоть и помятом, пальто, с тростью — явно из Верхнего города. Виктор почувствовал эти взгляды, полные неприязни. Быть может, его бы и атаковали, не опирайся он на трость, но видно было, что он калека. Да и сейчас им было не до чужаков — все говорили о чем-то своем, о взрыве наверху. Виктор натянул на голову капюшон, пряча лицо, и торопливо зашагал вперед по подвесному настилу. Он помнил путь — одна из немногих троп, оставшихся неизменными с юности. Нужно найти Синджеда. Только этот человек обладал познаниями, способными помочь Виктору довести начатое до конца. Вспышки памяти — желтоватый кабинет, где маленький Виктор впервые встретил отчужденного ученого, чьи глаза горели безумием. Тогда, десятилетним мальчиком, Виктор был очарован умом Синджеда и тем, как тот спас умирающего химическим путем существо — их "друга", мутанта-угря. Та встреча изменила жизнь Виктора, вдохновив стать изобретателем. А позже, уже взрослым, он вновь пришел к Синджеду — полгода назад, отчаявшись справиться с гекс-ядром. И Синджед дал ему то, что казалось спасением: сыворотку на основе шиммера, для связи с машиной. Та ночь стоила жизни Скай. Виктор содрогнулся, помня, как ее тело распалось в пыль, прикоснувшись к ядру. Он поклялся тогда отринуть опасные эксперименты. Но сейчас у него не было выбора. Если он хочет предотвратить кровопролитие, он должен стать сильнее. Сильнее физически, чтобы не быть обузой, и сильнее умом, чтобы использовать Хекстек во благо. Улица вывела его к реке — вонючей канаве, текущей через весь Заун. Мостик, на котором он стоял, дрожал от проходивших внизу поездов. Виктор помнил этот мост — дальше по нему налево и вниз по лестнице, там будет укрытие Синджеда. В прошлый раз путь ему указал сам Силко, но Виктор запомнил ориентиры. Наконец он увидел знакомую трубу, ведущую вглубь скалы. Рядом висел изуродованный указатель. Виктор кашлянул от смога — опустившись ниже, он уже ощущал, как легкие наполняются ядовитой взвесью. И это воздух, которым дышат тысячи людей ежедневно… Силы прибавилось от сознания, что все это не зря — он борется за лучшее будущее для Зауна. Около входа в убежище Синджеда стояла пара массивных фигур. Виктор прищурился: люди или механизмы? Приблизившись, понял: механические големы-стражи. Синджед всегда отличался предусмотрительностью. Големы задвигались, когда он подошел ближе, преграждая путь. В их железных руках блеснули вмонтированные лезвия. — Я к Синджеду, он меня знает! — громко сказал Виктор, поднимая руки ладонями вперед. Под капюшоном плохо было разглядеть его лицо, но он сбросил его, открываясь. — Он ждет меня. Големы безмолвно смотрели кристаллическими окулярами. Может быть, распознали, может, получили приказ. Через мучительный миг они отошли, освобождая проход в трубу. Виктор перевел дыхание и вошел внутрь. Внутри стоял полумрак, освещенный лишь редкими настенными лампами. Пахло формалином, реагентами и странной мускусной вонью. Виктор шел медленно, цокая тростью по металлическому полу. Где-то впереди послышался приглушенный грохот — как будто что-то большое ударилось о стенку. Затем короткий звериный рык. Виктор невольно замер. Что за черт? — Виктор? — раздался спокойный голос откуда-то справа. От стены отделилась тень — сам Синджед. Высокий, лысый, со шрамом на лице, он смотрел на пришедшего чуть насмешливо. — Знала бы моя бабушка, кого занесет ко мне средь ночи… Виктор криво улыбнулся. Этот странный человек всегда так говорил — полунасмешки, полушутки, но взгляд его оставался колючим и цепким. — Времена меняются, — отозвался Виктор, стараясь не выдать в голосе усталости. — Я пришел… э-э… за советом. Синджед повернулся и поманил его за собой: — Что ж, пойдем, расскажешь, что навлекло тебя ко мне так скоро. Они прошли мимо большого резервуара, заполненного мутно-зеленой жидкостью. Виктор мельком глянул в стекло и увидел внутри огромную тень, плавающую в пузырящейся смеси. От нее исходили глухие удары — видно, живое существо. Монстр, над которым работал Синджед, понял Виктор. Вандер, пришло внезапно на ум имя. Да, Синджед рассказывал, что получил кое-кого в распоряжение от Силко — вероятно, бывшего лидера Зауна, переделываемого теперь в чудовище. Виктор поспешил отвернуться — зрелище было тяжким. Они вошли в кабинет — захламленное пространство с лабораторными столами и колбами. Сверху свисали засушенные органы, полки были заставлены книгами и сосудиками с реагентами. — Присаживайся, — предложил Синджед, указывая на скрипучий стул. Сам он остался стоять, привалившись к столу. — Как там наш общий знакомец Джейс? — Жив, — отозвался Виктор, опускаясь на стул. Ему не хотелось тратить время на прелюдии. — Синджед, ты, наверное, слышал — наверху беда. — Еще бы, — скривился ученый. — Весь Заун гремит. Некоторые мои подопытные так и вовсе померли от шока. Виктор нахмурился, не уверенный, шутит тот или нет. — В общем, я снова нуждаюсь в... твоем опыте, — осторожно продолжил он. — Гекс-ядро. Я... возможно, готов продолжить слияние. Синджед приподнял брови: — Ах, мой мальчик повзрослел и решил переступить черту? — Он хмыкнул. — Что ж, не скажу, что удивлен. Насилие — лучший катализатор прогресса, как по мне. — Это не ради себя, — жестко ответил Виктор. — Если не остановить эту войну, погибнет очень много людей. У меня нет времени колебаться. Синджед внимательно посмотрел на него, потом подошел ближе, нависая: — Ты принял решение, и тебе нужны мой препарат и умелые руки, чтобы завершить твое преображение? Виктор кивнул, глядя прямо ему в глаза: — Да. Минуту Синджед молча разглядывал Виктора, словно оценивая жизнеспособность подопытного. Затем повел плечом: — Добро. Уж коли начал, доведем до конца. Виктор выдохнул с облегчением, почувствовав, как плечи, напряженные доселе, слегка опустились. Он раскрыл сумку и аккуратно извлек гекс-ядро. Механизм вспыхнул призрачным светом в полумраке кабинета. Глаза Синджеда алчно блеснули, но он осторожно взял ядро кончиками пальцев, помещая его на металлический пьедестал среди инструментов. — Вижу, изменилось, — пробормотал он, вглядываясь в узор на поверхности ядра. — Хорошо… Затем он повернулся к Виктору: — Ты готов к боли? Виктор сжал зубы: — Да. В памяти стоял опыт предыдущей попытки — тогда ядро отвергло его, он едва не погиб, и Скай погибла. Теперь все иначе: ядро напитано жизненной энергией, ему не нужно брать еще одну жизнь. В теории процесс пройдет без жертвы. Но кто может знать наверняка? Синджед подошел к полке и вынул оттуда знакомую фиолетовую склянку — концентрат шиммера. Он наполнил шприц, покрутив его, чтобы вышел воздух. — Рука или нога? — спросил он буднично, показывая шприц. Виктор закатал рукав: — Руку на этот раз. Синджед хмыкнул: — Так значит, ты уже баловался? — он указал на следы проколов на предплечье Виктора. Виктор смутился, понимая, что следы от прошлой дозы не прошли. — Пришлось, чтобы залатать сердце, — признался он. — Иначе ядро бы меня убило тогда. — Ты все ближе к правильному цинизму, — удовлетворенно заметил Синджед и ввел иглу. Холодная сыворотка вошла в вену, и через мгновение Виктора пронзил знакомый жар, разгорающийся от руки к груди. Он задышал глубже, ощущая прилив сил — временный, обманчивый, но нужный. — Теперь — часть две, — процедил Синджед. Он надел толстые перчатки и взял в руки ядро. — Готов? Виктор кивнул и расстегнул рубашку, обнажая грудь. На коже все еще был тонкий шрам от прошлого контакта с ядром. Он встал, опираясь на трость, затем отложил трость — сейчас ему нужно стоять без опоры. Синджед подошел близко. На мгновение в его глазах мелькнуло нечто вроде заботы: — Помни, — тихо сказал он, — ты выбрал этот путь сам. Не вини себя, что он пожрет часть твоей души. Виктор лишь кивнул снова, чувствуя, как сердце начинает часто-часто биться — от смеси страха и действия зелья. — Вперед, — прошептал он. Синджед поднял гекс-ядро и осторожно прижал его к груди Виктора, точно к тому месту, где располагалось сердце. Виктор задохнулся — холод металла и магии проникал сквозь кожу. Шепчущие руны на поверхности ядра засияли и начали вращаться, впиваясь в тело. — А-а-а! — вскрикнул Виктор, пронзенный резкой болью. Казалось, тысячи игл проходят сквозь кости и мясо, прокладывая путь. Он почувствовал, как его плоть горит, перестраиваясь, принимая инородный предмет. Ноги подкосились, но Синджед неожиданно крепко удержал его свободной рукой, не давая упасть. — Стоять, — шепнул ученый. — Прими свой дар, Виктор. Сквозь красную пелену боли Виктор видел, как ядро частично исчезает внутри его груди. Жидкие металлические нити расползаются под кожей. Оно соединяется с ним. В ушах стоял звон, свет перед глазами то вспыхивал, то гас. Он чувствовал, что либо потеряет сознание, либо умрет сейчас. Лицо Скай мелькнуло перед мысленным взором. Её добрая улыбка, когда она говорила: "Мы сделаем мир лучше, Виктор". Он выкрикнул от отчаяния, напрягая всю волю, чтобы выдержать. Ради нее, ради их мечты, ради Зауна и Пилтовера, он должен выжить. И вдруг боль начала отступать. Звон сменился низким гулом. Виктор тяжело дышал, осознавая, что стоит уже сам, Синджед больше не держит его, лишь наблюдает, чуть приподняв брови. Виктор опустил взгляд на свою грудь. Гекс-ядро исчезло — вместо него на груди осталась вделанная в плоть шестиугольная пластина с сияющими символами. Они мягко переливались под кожей, будто живое тату. — Я... жив? — прохрипел Виктор, сам не веря. Невероятная легкость разлилась по телу, словно спала давившая его годами тяжесть. Он сделал вдох — и впервые за долгое время не закашлялся. Боль в суставах, постоянная спутница — ушла. Он медленно поднял руку, разжав пальцы. Кончики пальцев светились слабым голубым светом. Он шевельнул пальцами — будто тонкие нити света потянулись за ними, повторяя движение. — Феноменально, — услышал он голос Синджеда. — Поздравляю, Виктор, вы — первый истинный симбионт человека и Хекстека. Виктор опустил руки, глядя на своего старшего коллегу. Глаза его лихорадочно блестели, но в груди вместо прежнего жара он ощущал уверенный ровный пульс — свое сердце, работавшее идеально, без слабости, без аритмии. Он сделал шаг. Потом другой, без трости. Его больная нога держала! Виктор прошел по комнате, потрясенно наблюдая, как тело слушается его без запинки. Будто он вновь стал юношей, здоровым и полным сил. Подойдя к столу, Виктор увидел свой кристальный рефрактор, лежащий среди инструментов. Он осторожно коснулся его пальцем — из кончика пальца вырвалась крохотная искра энергии, зарядив прибор. Рефрактор зажужжал, зависнув в воздухе. Виктор удивленно отпрянул. — Похоже, способности превосходят ожидания, — усмехнулся Синджед. — Теперь ты сам — источник силы. Виктор медленно осознал: ядро, слившись с ним, питает его энергией. Он интегрировался с Хекстеком. Чудовищно, немыслимо — но факт. В груди закралось двоякое чувство: эйфория и страх. Что он стал собой представлять теперь? По сути, киборг — полумашина. Впрочем, внешне он почти не изменился, лишь отметина на груди и легкое свечение в глазах, пожалуй, придали мистический вид. Он посмотрел на руки. Сжатые в кулаки, они вдруг показались такими сильными. — Я... благодарю, — обратился он к Синджеду с искренней признательностью. — Без тебя я бы не... Синджед махнул рукой: — Благодарить будешь, когда убедимся в стабильности. Сейчас лучше отдохнуть. Только теперь Виктор ощутил, как после всплеска сил на него накатила сильная усталость. Но это была сладкая усталость человека, сделавшего невозможное. — Да, — кивнул он. — Может, у тебя найдется место прилечь? Синджед жестом указал на потрепанный диван в углу лаборатории, заваленный журналами. Виктор благодарно сел на него, разгрести журналы и вытянул ноги. Ему нужно было пару часов, чтобы привести мысли в порядок и привыкнуть к новому состоянию. Синджед тем временем записывал что-то в журнале, бросая на него быстрые взгляды. Виктор уже не боялся ученого — не после всего. Он закрыл глаза, чувствуя ровный биение сердца и тихий гул энергии внутри. Завтра будет новый день. Он должен вернуться и помочь Джейсу — теперь на полную силу. Перед тем как забыться в коротком сне, Виктор подумал о Джинкс. Столькие жертвы из-за одной потерянной девочки... Если он сможет, он остановит ее без кровопролития. Теперь, возможно, у него хватит для этого возможностей. Над лабораторией Синджеда раздался протяжный звериный вой из резервуара, но Виктор уже спал, одолев демонов своего тела, готовясь к битве с демонами внешнего мира.