Дождь и ночные кошмары

На улице лило как из ведра. Глупая осень — сплошной дождь. Надоело до чёртиков. Даже короткая прогулка до магазина превращалась в квест: вернёшься мокрым до нитки, с холодом в костях и каплями в ушах. Юджин стоял у кассы рядом с Пагсли, глядя, как дождь хлещет по стеклу. Внутри магазина было тепло и сухо, а за окном — настоящий потоп. Снеки закончились, а жевать хотелось, особенно после пары скучных лекций. — Пакс, — неуверенно начал Юджин, — ты ведь взял зонт? Пагсли оглянулся, будто надеясь, что тот материализуется из воздуха. — Нет… А ты? — Забыл, — отвёл взгляд Юджин, делая вид, что это не важно. Пагсли фыркнул. *Конечно, забыл.* Теперь — промокать до самого Невермора. Отлично. Чипсы, батончики и два напитка уже лежали в пакете. Двадцать пять долларов — поровну, как всегда. Дверь магазина мягко распахнулась, едва они приблизились. И тут же дождь обрушился на них с новой силой — будто сама стихия ждала этого момента. — Ну, удачи нам, — пробормотал Юджин, делая шаг под ливень. Холодный поток тут же пронзил одежду. Футболка прилипла к плечам, волосы слиплись, вода стекала по шее и спине. Юджин прижал пакет к груди, пытаясь защитить хотя бы покупки. При этом его мокрое плечо слегка задело Пагсли — и тот замер. Сердце у него сжалось. Он быстро отвёл взгляд, будто увлечённо изучая лужи под ногами, но дыхание сбилось. Деревья над тропинкой давали слабую защиту — дождь всё равно просачивался сквозь листву, стекая по ветвям и образуя на земле сверкающие зеркала. Каждый шаг вызывал всплеск, каждый — заставлял их приближаться друг к другу чуть ближе, будто тропинка сужалась. Юджин шёл впереди, не замечая, как заставляет сердце Пагсли биться быстрее. Каждое движение. Каждый вздох. Даже то, как он держит пакет — будто это что-то драгоценное. *«Всего лишь дождь…»* — повторял себе Пагсли, но внутри всё горело. *«Придём домой… и я не знаю, что сделаю с собой.»* Он пытался думать о чём-то другом — о лужах, о шуме капель, о том, как промокли ботинки. Но мысли упрямо возвращались к Юджину: к его худощавой фигуре, к блестящей от дождя коже, к ключицам, едва виднеющимся под мокрой тканью. И от этих образов внутри становилось жарко — несмотря на ледяной ливень. — Чёртов дождь… — вырвалось у него почти шёпотом. Юджин, не отвечая, крепче прижал пакет к груди — будто пытался спрятать не только покупки, но и то, что не должен чувствовать. *Глупо.* Но даже в таком состоянии Пагсли был опасно привлекателен. — Юджин, пошли быстрее, — наконец окликнул он, не выдержав. Тот послушно ускорил шаг — без вопросов. Может, думал, что Пагсли замёрз. А тот просто боялся, что сойдёт с ума. *** Через пять минут они уже стояли в родной комнате. Щёлк замка, хлопок двери — и тишина, нарушаемая только каплями на подоконнике. Юджин поставил пакет на стол и сразу направился к шкафу — мокрая футболка ледяно обжигала кожу. Пагсли молча исчез в душе. Когда он вышел, Юджин уже сидел на кровати: в сухой одежде, с батончиком в одной руке и книгой в другой. Он поднял глаза — и замер. Пагсли стоял в полумраке, с растрёпанными влажными волосами, в пижаме, которая ещё не высохла и слегка липла к плечам. Его глаза — уставшие, тёмные, будто в них отражалась сама осень. — Устал? — спросил Юджин мягко. — Немного… Но ничего страшного. Ляжем — и всё пройдёт, — ответил Пагсли, зевая на последнем слове. Юджин улыбнулся. — Ты такой милашка… Прямо вообще. Пагсли покраснел — да, именно покраснел, несмотря на бледность Аддамсов — и быстро отвернулся. — С-спасибо… Он забрался на свою кровать и закрыл глаза. *** Когда Юджин убедился, что Пагсли спит, встал, чтобы выключить свет. Но, проходя мимо нижней кровати, заметил: тот не накрыт одеялом. Просто лежит, будто забыл о себе. Тихо улыбнувшись, Юджин подошёл и аккуратно укутал его — как ребёнка. Потом вернулся к себе, уже почти проваливаясь в сон… И вдруг — тихие стоны. Он открыл глаза. Звуки доносились снизу — прерывистые, испуганные. Юджин спустился и увидел: Пагсли вжимается в подушку, пальцы впиваются в простыню, по вискам струятся мелкие капли пота. — Что тебе снится такое?.. — прошептал он. — Нет… не уходи… — вырвалось у Пагсли резко, почти отчаянно. Юджин сразу понял: кошмар. Он сел на край кровати и осторожно потряс соседа за плечо. — Пагсли. Проснись. Это сон. Всё в порядке. Тот резко открыл глаза, сел, тяжело дыша. Несколько секунд смотрел на Юджина, будто не узнавая. Потом встал и молча ушёл в ванную. Когда дверь открылась, перед Юджином стоял мокрый Пагсли — волосы прилипли ко лбу, лицо бледное, взгляд потрясённый. — Всё хорошо? — тихо спросил Юджин. — Угу… Просто кошмар, — буркнул тот и сразу забрался обратно в кровать, натянув одеяло с головой. Юджин постоял немного, глядя на комок под одеялом. Потом вернулся к себе, но не стал читать. Он думал о том, кто в этом кошмаре уходил… И почему Пагсли так боялся остаться один. ---