Зов джунглей (эп.I)

      — Передние дефлекторы на полную мощность! — выпалила Лалия, и вовремя: обломок гипердвигательного кольца, на стыковку с которым она подводила свою Дельту-12, ударился в купол — по нему пробежала серия голубоватых концентрических кругов, как по воде, а кабина осталась целой.              Второе кольцо, к которому направлялся Веццо в Дельте-7, тоже взорвалось. Бело-красный истребитель заложил вираж, уворачиваясь от кувыркающихся осколков. В динамике прозвучало брюзжание падавана:              — «Плёвая миссия», — говорили они. «Туда и обратно», — говорили они. «Самое то, чтобы без напряга вернуться в форму после ранения», — говорили они.              Нападающий отключил устройство маскировки — на фоне космоса возник корабль преследования «Банши», один из излюбленных звездолётов охотников за головами: зелёное блюдце с чёрной сужающейся к концам полосой посредине, оснащённое двумя большими двигателями-гондолами по бокам и обвешанное оружием.              Трёхствольная бластерная турель вращалась во все стороны и поливала огнём джедайские истребители, которые завились вокруг «Банши». Одновременно охотник палил по Дельтам из двух тяжёлых лазерных пушек: то в серебристо-синюю «Небесную фею», то в бело-красную «Эфирную», какая подвернётся, но каждый раз — в одну и ту же намеченную точку, чтобы перегрузить и вывести из строя генераторы щитов. «Эфирная фея» Веццо огрызалась выстрелами двух сдвоенных лазеров.              — Веццо, мы не в тире! — прикрикнула Лалия, дёргая штурвал на себя и вправо; перевернулась вверх тормашками, лекку шмякнулись о транспаристиловый потолок. — Летим обратно к орбитальной станции. Они помогут нам отбиться и дадут новые кольца.              — Да, наставница, — бело-красный клиновидный истребитель прекратил огонь и постарался улизнуть вслед за серебристо-синим. За окнами кабины проносились ослепительно сияющие пунктиры бластерных очередей.              Лалия переключила канал связи:              — Рыцарь-джедай Алабья — силам планетарной обороны Ондерона. Запрашиваю поддержку. Нас атакует охотник за головами. Координаты…              Ответом ей послужил шум помех. На «Банши» стояла глушилка сигнала!              — Лучше сами дайте охотнику бой, если хотите выжить, — скрипнул сзади голос Галикса Ганвазеда. — Ондеронцы помогут скорее ему, чем вам. Это же очевидная подстава, чтобы грохнуть меня и вас заодно.              В словах преступника, которого Лалии и Веццо поручили конвоировать с Ондерона на Корусант, было зерно истины. Сперва по прилёте диспетчер уведомил джедаев, что все парковочные места якобы заняты, и передал координаты, где можно оставить кольцевые гиперприводы Дельт, — вдали от всей орбитальной инфраструктуры практически на той стороне Дксуна, ближайшего спутника Ондерона. Потом чинуши, передававшие джедаям Ганвазеда, ворчали: «Где же вы шлялись раньше? Явились на всё готовенькое, когда преступник уже пойман: «Подавайте нам на Корусант для справедливого суда!» Пока наши проблемы не затрагивают сферы интересов сенаторов, они и не чешутся нам помогать! А тут — их посыльные тут как тут». Однако Лалия списала эти эксцессы на ондеронскую неприязнь к чужакам.              Дельту-12 тряхнуло. Лалия не особенно любила, когда к ней заходят с тыла, и уж точно — не таким образом. Пока выстрелы «Банши» не разворотили ей сопло, она распорядилась:              — Ар-три, перенаправь всю энергию дефлекторов на корму.              Новенький астромех утвердительно гукнул. Лалия взяла его себе вместо Ди-ноль, которому доверила заботу о падаване в Дельте-7.              «Банши» выпустил самонаводящиеся торпеды. Истребители завертелись бочками, пытаясь сбросить их с хвостов, дымные следы переплетались спиралями. Дельта-7 рухнула в пике. Не подбита — это был манёвр Веццо, чтобы выманить нацеленную на него торпеду в поле зрения Дельты-12. Лалия надавила на штурвал от себя и вошла в штопор вслед за падаваном. Космос за лобовым стеклом сменился тёмной зеленью Дксуна под поволокой облаков. Джедайка прицелилась, нажала на гашетку — летящая за падаваном торпеда взорвалась. Тепло от взрыва запутало систему наведения другой торпеды, и она отвязалась от Лалии. Веццо снова взмыл вверх по параболе и сбил её.              — Может, послушаем Ганвазеда и сами справимся? — предложил он по громкой связи. — Против одного звездолёта у нас вроде получается. А если Ганвазед прав, и возле станции нас караулят ещё враги…              — Я преподала тебе столько уроков, но, кажется, забыла один из важнейших: не слушайся преступников, — осадила Лалия. — Курс не меняем, возвращаемся на орбиту Ондерона.              Вряд ли на джедаев с Галиксом Ганвазедом ополчилась целая планета. На Ондероне, конечно, росло недовольство Республикой, но не до такой степени. Да и в чём смысл убивать случайных джедаев? Если уж так не хотели отдавать Ганвазеда, могли бы с лёгкостью устранить его ещё до прилёта конвоиров. Скорее охотник за головами дал взятку станционному смотрителю, чтобы направил их в засаду.              «Банши» продолжал запускать в удирающие истребители торпеды. Джедаи крутили мёртвые петли и прочие фигуры пилотажа и расстреливали их из лазеров. Лалия бормотала, как обычно, успокаивая себя первой лезущей в голову белибердой:              — Ар-три, у меня так от постоянного нажимания гашетки артрит разовьётся… Артрит, Ар-три! Погоди, или это называется туннельный синдром?.. Хе-хе, турельный синдром. Дошло? Потому что меня подобьют из турели!              — Наставница, беду не кликайте, — пожурил из динамика Веццо.              — Да нет, парень, тут она всё правильно говорит, — скрипуче возразил Галикс Ганвазед. — У наших зверобоев издревле схожая традиция: желать друг другу «ни шкуры, ни чешуи», чтобы судьба-злодейка подстроила всё наоборот, и на охоте повезло добыть и шкурную тварь, и чешуйчатую.              — Мы полагаемся не на суеверия, а на Силу, — сказала Лалия, тягая штурвал и давя на гашетку. Язык джедайки болтал, предоставленный сам себе, а мозг думал.              Наняло охотника, например, «Чёрное солнце». Этот криминальный синдикат враждовал с Хаттами, которым Галикс Ганвазед — третий замдиректора космопорта — продавал информацию о торговых потоках через Малый Лантиллианский Маршрут. Ондерон находился на перекрёстке нескольких торговых путей, и сведения о том, сколько кораблей по ним проходит, с каким грузом и с какой охраной, были лакомым кусочком, за который пираты могли перегрызть друг другу глотки. «Чёрное солнце»… или, наоборот, не враг, а кто-то из сообщников Ганвазеда стремился убрать пойманного подельника, чтобы тот его не сдал. Пираты — просто исполнители. Такой большой куш наверняка затрагивал кошельки многих влиятельных дельцов и даже сенаторов. Кто-то расстарался, чтобы их имена не прозвучали из уст Ганвазеда в столичном суде.              Торпеды у «Банши», похоже, кончились. Во всяком случае, охотник снова палил по джедаям только из бластерных пушек. Вспышки зарядов скользили по дефлекторным щитам, как камушки-блинчики по воде, и разбивались искрами. Вдруг «Банши» исчез — опять врубил маскировку! А в следующий миг появился аккурат между Дельтами… и высыпал целый отсек сейсмических бомб.              Они сдетонировали все разом, взорвавшись плоскими сине-зелёными ударными волнами. От одной такой нетрудно было увернутся, двинув истребитель выше или ниже разрушительного диска. Но не от дюжины дисков, направленных каёмками в разные стороны! Один отрезал правое крыло Дельты-7, как циркулярная пила. Другой отрубил нос Дельты-12, и по транспаристиловому куполу пробежала трещина. Третий отсёк часть левого крыла, прихватив вместе с ним купол Ар-три. Досталось и «Банши»: ударная волна зацепила её правую двигательную гондолу, и та взорвалась, толкая корабль в сторону Дельты-7, что уже пикировала к Дксуну, притягиваемая гравитацией лесистой луны.              — Веццо! — крикнула Лалия, борясь со штурвалом; её Дельта-12 тоже падала на спутник, но в другом направлении.              — … ца, — раздался голос падавана сквозь статические помехи, и ему вторило неистовое пиканье Ди-ноль: — *Иуп-и-оп* за ногу! *Ви-и-и-и-иуть* рот этого психа!              «Да уж, самоубийца, — мысленно согласилась Лалия. — Сколько же надо заплатить охотнику за головами, чтобы он был готов подорвать сам себя, лишь бы поразить цель? И кто получит эти деньги, если охотник выполнит заказ ценой своей жизни?»              — Эй, Гав… ой, Ганвазед, есть идеи, кому ты так насолил? — язык джедайки болтал, мозг думал, а пальцы то сжимали штурвал, то бегали по приборной панели, пытаясь стабилизировать Дельту-12; она вошла в атмосферу, за окном понеслись густые серые облака. — Чего притих? Испугался? Не бойся, я придержу нас Силой, и мы…              — Да помолчи ты, трещотка! — раздражённо скрежетнул Ганвазед сзади и шепнул: — Слушай. Слышишь?              — Что?              — Зов джунглей, — сказал он с благоговейным придыханием, которого Лалия не ожидала от заплывшего жирком солидного кабинетного работника.              Наверное, по выходным он любил гонять на сафари и воображать себя древним Звериным Всадником, сидя в кабине бронированного спидера в компании такого же офисного планктона. Только сейчас они с Лалией не на увеселительной прогулке в ондеронском заповеднике, а на пути в дикие дебри Дксуна.              В кабину врезался дрексл — истребитель содрогнулся от удара огромной туши, на несколько секунд транспаристиловый купол закрыло кожистым фиолетовым крылом. Дрексл очухался и полетел дальше по своим делам. За окном вновь показалась мутная влажная толща. Она расступалась рваным занавесом, за которым проявлялась зелень непролазных джунглей, местами взрезанная серостью неприступных острых скал. О купол захлестали ветви крон.              — Надеюсь, ты пристёгнут. Посадочка будет жёсткая, — предупредила Лалия узника за своей спиной. И ткнулась лицом в стекло.       

***

      — *Бип-бип-блип-бип-ляу*!              — Очень точная оценка ситуации, — согласился Веццо, выбираясь из кабины на уцелевшее крыло, из которого торчал пунцовый купол Ди-ноль. — Слов нет, один бинарный код.              Истребитель упал на опушке. Впереди простёрлась обширная полоса каменистой земли, вдоль которой бежала мелкая речка. За ней высилась отвесная скалистая стена: на вершине зеленели джунгли, а по уступам в поток у подножия струились тоненькие водопадики.              — *Чви-плиуп, чои-чои-бррррииии! * Криворукий *пип-бип!*              — Я? — склонившись к Ди-ноль, Веццо возмущённо указал сперва на себя, а затем, не отрывая гневного взгляда от астромеха, на пасмурное небо: — А как, по-твоему, я должен был увернуться от кучи бомб, которые фигачили во все стороны? Если такой умный, что вычислил единственную спасительную траекторию, перехватил бы управление! Наставница на такой случай и втюхала тебя мне, а ты всё про…              — *Виу-уи! *              — Ладно, спасибо хоть, что посадил нас относительно мягко, — Веццо похлопал дроида по купмолу.              Тут его антенны нервно дёрнулись, и он посмотрел вверх. Из облаков падал «Банши», лишившийся правой двигательной гондолы: зелёное блюдце с чёрной полосой вращалось, как подброшенная монетка. В безлесную полосу по направлению к Веццо частоколом воткнулась очередь из лазерных пушек. Огонь прекратился — некоторое время из-за кручения звездолёта охотник за головами не мог прицелиться, — затем возобновился, и на сей раз выстрелы полетели точнее и кучнее.       Веццо машинально потянулся к мечу, однако отбивать залпы корабельного калибра не стоило и пытаться: в лучшем случае его отшвырнёт в одну сторону, меч — в другую, а скорее попросту испарит на месте. Может, мастеру Йоде достало бы могущества, чтобы выйти раз-на-раз против звездолёта, но Веццо был лишь падаваном. Он прянул в сторону, чтобы увести огонь от Ди-ноль, и запетлял от мощных выстрелов, полагаясь на Силу, рефлексы и антенны. В него попадали только разлетающиеся от ударов лазера в землю камешки и больно били в спину и плечи.       Раздался грохот, Веццо обернулся. «Банши» пропахал скалистый склон и упал на ребро, перекрыв течение речки; впрочем, вода без труда обтекала преграду по каменистым берегам. Турель в центре диска закрутилась, прицеливаясь в Веццо тремя стволами… заискрила и взорвалась, не выдержав повреждений при падении. Ударная волна опрокинула «Банши» плашмя, от чего земля содрогнулась.       Веццо сощурился, силясь рассмотреть, кто в кабине, и двинулся к звездолёту. В крыше «Банши» откинулся люк, и из-за него опять полетели сгустки энергии, гораздо меньше, чем из корабельных орудий. Веццо выхватил меч — голубой плазменный клинок с гудением вспорол серую хмарь, — не сбавляя и не ускоряя спокойного шага, отбил выстрелы и окликнул:              — Ганвазеда здесь нет! Твоя цель далеко! Тебе нет смысла в меня стрелять! Давай обсудим… — из-под круглого люка высунулись два поросших золотистой шерстью кулака с бластерами. Веццо отразил новые выстрелы нарочно мимо «Банши»: — Да хватит шмалять! Всё! Бой окончен!              — Ничего не окончено! Ничего! — рявкнул из-за люка женский голос, и опять полетели энергетические залпы.              Один Веццо отклонил в землю, другой, точно прицелившись, — в дуло правого бластера, торчащее из-под люка. Охотница за головами отшвырнула повреждённое оружие — искря, оно прозвенело по обшивке «Банши» и упало в речку. Веццо пригрозил:              — В последний раз предлагаю обсудить наше положение как товарищи по кораблекрушению! Продолжишь агрессию — предложу тебе сдаться и задержу как преступницу. Окажешь сопротивление…              Охотница за головами наконец-то покинула укрытие и встала в полный рост на фюзеляже, возвышаясь над Веццо. Прежде всего ему в глаза бросились огромные чёрные ботфорты, что закрывали ноги почти целиком, и блестящий позолоченными сегментами-позвонками кибернетический хвост, маятником раскачивающийся сзади между них: местами позолота облупились, отчего хвост казался пятнисто-полосатым. Веццо поднял взгляд. Охотница была катаршей с золотистой гривой до плеч, зачёсанной назад, открывая лоб и длинные острые уши по бокам головы. Лицо, как и всё тело, заросло короткой жёлтой шёрсткой, а переносицы не было: широкая спинка носа росла вровень со лбом. Носила катарша мини-юбку, опоясанную двойной кобурой, и расстёгнутый разгрузочный жилет одинаковой камуфляжной расцветки, и серую блузку с закатанными рукавами под ним — тоже расстёгнутую и завязанную уголками подола под внушительной пушистой грудью.              Вместо «здрасте» охотница стрельнула от бедра. «Совсем забыл, что эта психичка намеревалась подорвать себя вместе с нами и Ганвазедом! Что ж, я давал ей шанс примириться, но раз ей своей жизни не жалко…» — подумал Веццо и отразил выстрел ей в плечо.              На миг почудилось, что охотница выхватила световой меч. Но это была телескопическая дубинка, окутанная дефлекторным полем. Она отбила сгусток энергии обратно в Веццо. От удивления он едва успел увернуться: «Да у неё почти джедайские рефлексы! Небось напичкана имплантатами, а то и вообще полный киборг, покрытый синтетической шкурой! У катаров так-то нет хвостов!»              Охотница опять пальнула из бластера в левой руке и прыгнула на Веццо вслед за лучом, занося дубинку в правой. Он отбил залп и успел блокировать удар. Держа клинч, катарша выстрелила ему в живот почти в упор — он резко вильнул бедром, и энергетический сгусток лишь ошпарил кожу на боку и прошил робу. Золочёный хвост выскочил между ног охотницы, метя в пах Веццо острым концом, как жалом. Он отпрыгнул и в воздухе отразил очередной выстрел, а катарша отбила его дубинкой обратно в него. «Кажется, есть какой-то похожий вид спорта, — подумал Веццо, снова отражая тот же залп в противницу и опять отбивая его, отражённого ею. — Ненавижу спорт».              Поединок затянулся. Бластерные лучи изрешетили робу вёрткого Веццо, но если и задевали его, то лишь по касательной: джедая, пусть и юного, одолеть непросто. Грива охотницы растрепалась: на лоб соскользнули золотистые пряди, — ноздри раздувались, изумрудные глазищи горели яростью. Она скалилась, рычала и подвывала, атакуя противника дубинкой, бластером и хвостом, — и всё без толку. Даже надутые пушистые буфера не отвлекали парня, спасибо урокам Лалии.              — Да уймись ты! — увещевал он, скача вокруг охотницы, взмахивая гудящим голубым клинком, взмётывая полы робы и болтая бирюзовыми бусами за ухом. — Нам нет нужды драться, у нас одна цель: тебе надо к Ганвазеду, мне — к своей наставнице. Они были в одном истребителе, значит, сейчас вместе. Давай мы тоже объединимся: в пути через джунгли пригодится союзник.              — Ага, чтобы потом мне пришлось драться уже с двумя джедаями? — шипела катарша, щеря острые металлические клыки. — Нет уж, надёжнее будет разобраться с вами поодиночке!              Приходилось признать, что в её словах присутствовала логика. Биться с джедаем сложно, однако и Веццо недоставало опыта, чтобы держаться против сразу трёх источников опасности с разной дистанцией и методом атаки: одного плазменного клинка еле-еле хватало и на дубинку, и на бластер, и на хвост-жало. Сознание металось между ними, поэтому не получалось достаточно сосредоточиться, чтобы жахнуть по катарше Силой. Падаван выматывался, концентрация давалась сложнее с каждым прыжком и уворотом, финтом и выпадом, контратакой и парированием.              Хвост охотницы сумел достать Веццо подсечкой — он повалился спиной на камни в тени «Банши». Она наскочила на него и наступила на правое запястье так, что оно оказалось зажато между высоким каблуком и подошвой ботфорты. Веццо раскрыл ладонь и Силой перебросил меч в левую руку. Не успел сжать эфес в кулаке, как противница отпнула его и наступила на левую ладонь. Между её широко расставленных ног под камуфляжной мини-юбкой завиднелись трусики.              — Розовенькие, — осклабился Веццо. — Не ожидал от такой бруталки такого пастельного оттенка.              — Ага, и тут я такая типа должна засмущаться и отпрыгнуть, чтобы не светить бельём, а ты сразу вскочишь? Меня сальными ремарками не проймёшь, — фыркнула охотница и криво усмехнулась, обнажая тонкий тускло-стальной клык: — Наслаждайся зрелищем, пацан. Это последнее, что ты видишь в своей жизни.              Она нацелила бластер Веццо в лоб.       

***

      Очнувшись, Лалия застонала, схватилась за раскалывающийся лоб и поправила шапку. Лекку и щёки овеяло холодной прелой сыростью: кабина была открыта, вокруг густилась тёмная зелень. Лалия резко обернулась — заднее сиденье пустовало. Ощупала себя — с пояса пропал световой меч.              Она встала — накренённый пол кабины качнулся под ногами, — размяла шею и осмотрелась, морщась от мигрени. Разбитый истребитель лежал на валуне, уткнувшись в землю обрубком носа и вонзившись правым крылом. Искорёженное левое, задранное, позеленело от сока листвы с отсеченных им ветвей деревьев, что теснились вокруг. Из развороченного гнезда возле кабины пропали останки Ар-три, а вокруг были кривые борозды с оплавленными краями. Лалия выбралась на крыло, присела на корточки и потрогала края пальцем — уже совершенно остыли.              Ясно. Пока она была без сознания, Ганвазед свистнул её меч и кое-как совладал с ним: рассёк кандалы на руках и ногах и вырезал из гнезда в крыле тулово астромеха. Лалия выпрыгнула наземь и осмотрелась пристальнее. В кустах валялся обезкуполенный Ар-три с практически полностью срезанным кожухом: не будь он дроидом, от такого зрелища даже у джедая застыла бы кровь в жилах. В дюжине шагов поодаль в траве нашлись остатки кандалов: первым делом Ганвазед лишь наскоро разрубил цепи, чтобы обеспечить себе свободу перемещения, а затем аккуратно срезал и браслеты, к которым они крепились.              Лалия потёрла виски. Достала из кармашка на широком поясе комлинк, вызвала Веццо, но сигнала не было. Тогда она записала падавану сообщение. Подавив беспокойство о нём, пощёлкала тумблерами на приборной панели истребителя и настроила аварийный маячок: авось, Веццо или хоть кто-то его запеленгует, хуже не будет. Накинула капюшон, запахнулась в робу и пошла через джунгли по следу беглого заключённого.              Да кабы он был — этот след! Ни примятой травы, ни сломанной веточки в подлеске. Досье Галикса Ганвазеда врало! Он не просто пересылал файлы с рабочего компьютера. Он лично летал на Дксун встречаться с пиратами, разбивавшими здесь тайные лагеря. Вот и научился двигаться по этой лесной луне, которую ондеронцы называли Демонической.              Официально Дксун числился крупнейшим из четырёх спутников Ондерона, а по сути являлся практически его планетой-близнецом. В древности оба мира покрывали непроходимые джунгли, населённые множеством свирепых хищников, и долгие века единственным городом на Ондероне был Изиз, окружённый высокими стенами с пушками, чтобы отбиваться от набегающих стай чудовищ. Недра изобиловали полезными ископаемыми, но из-за засилья монстров добывать их было сложно, поэтому своё первоначальное благосостояние ондеронцы построили на торговле, пользуясь выгодным расположением планеты. Страшнейшей же карой для преступников считалось изгнание из Изиза в хищные дебри.              Не все ссыльные погибали, некоторые научились выживать в джунглях и даже приручать их обитателей. С веками число изгнанников так выросло, что они превратились в отдельную культуру Звериных Всадников, которые враждовали с горожанами. Так на Ондероне разразились Звериные Войны…              Ныне культуры Города и Леса давным-давно смешались. Объединившись, люди сумели подчинить себе планету: возвели новые города, развернули добычу ископаемых, наводнили орбиту оборонительными станциями и спутниками. Из дикого мира Ондерон превратился в одну из самых процветающих планет Республики.              Но Дксун оставался прежним. Из-за постоянных дождей и влажного климата людские машины и дома не выдерживали долгой эксплуатации и требовали постоянного ремонта, поэтому строить здесь поселения было нерентабельным. Только пираты да контрабандисты находили временные укрытия в дебрях Демонической Луны, где рыскали те же хищники, что некогда и на Ондероне.              Те же — но ещё кровожаднее. На Дксуне была сильна Тёмная Сторона, ибо в его дебрях таилась гробница древнего владыки ситхов Фридона Надда. Эманации его злобы отравили планету и напитали здешних тварей агрессией превыше естественного звериного голода.              Тёмная Сторона застила чувства Лалии и не позволяла дотянуться мыслью до падавана. Он был слишком далеко. А вот Ганвазед с её мечом — поближе. Лалия ощущала свой кайбер-кристалл: представляла крохотную розовую искорку в зелёном сумраке и шла на её слабый, но неугасимый свет.              Ну, как шла? Пробиралась буераками и оврагами, перелезала переплетения выпирающих из земли корней, продиралась сквозь колючие кустарники, оставляя на них бурые нити из робы. Но нет худа без добра: благодаря богатому кислородом и влагой чистому прохладному воздуху рассосалась мигрень.              Часа полтора спустя Лалия набрела на труп бомы — приземистого бочкообразного хищника с четырьмя короткими когтистыми лапами, длинным мощным сужающимся к концу хвостом и будто бы без головы и шеи: плоская клыкастая морда с торчащими из бровей и щёк бивнями располагалась прямо между плеч. Вокруг бомы разлилась лужа крови из вспоротого брюха, левый окорок был вырезан. Рядом лежало несколько обугленных кусочков: проголодавшийся Ганвазед пытался поджарить мясо световым мечом. А вот рваные раны на толстой тускло-зелёной коже оставил явно не плазменный клинок. Нечувствительным к Силе несподручно пользоваться оружием джедаев, поэтому Ганвазед нарезал себе импровизированных кинжалов из обшивки астромеха и управился ими. «Да кто же ты такой?» — задумалась впечатлённая Лалия.              Из мрака между обомшелых стволов раздалось жадное сопение, и на джедайку вышло трое привлечённых запахом крови заккегов. Этих тварей под два метра в холке покрывала прочная жёлто-коричневая чешуя с шипами. Ноздри на чуть удлинённых мордах раздувались, с оскаленных клыков капала слюна. Лалия плавно подняла ладони, сконцентрировалась и закляла заккегов Силой:              — Не еш, подумой.              Хищники разочарованно зафыркали и вновь скрылись в глубине джунглей. Лалия поспешила продолжить путь, ориентируясь на энергию кайбер-кристалла. Сзади послышалась возня и рык. Она обернулась и разглядела, как вдалеке заккеги вернулись к туше бомы и грызутся за неё между собой.              Заморосило. Серые облака, видимые сквозь редкие прорехи в кронах, темнели, но Лалии пока не требовалось напрягать свои тви’лекские глаза для перевода зрения в тепловой режим. Она чувствовала, что кайбер-кристалл приближается, и наконец увидела его…              Его. Не меч, а именно кристалл, мерцающий розовыми гранями среди осколков разбитого эфеса. Неподалёку из почвы торчал булыжник, и валялась пара выковырянных камней, которыми Ганвазед раскурочил оружие. Должно быть, почуял, что джедайка его настигает, и, понимая, что ей не составит труда отобрать меч Силой, решил: «Так не доставайся же ты никому». Лалия кинулась к осколкам, чтобы оценить ущерб: можно ли отремонтировать прямо сейчас, соединив детали Силой, или они настолько повреждены, что без запчастей клинок не починить? Хорошо хоть сам кайбер-кристалл уцелел.              Скрытая в траве петля из лианы затянулась на щиколотках. Лалия повалилась носом в землю, но прежде, чем ударилась, её вздёрнуло в воздух, и она повисла на суке вверх тормашками. Полы распахнувшейся робы и подол табарда свисли вниз, открывая фиолетовые ноги и белые трусы. Ляжки покрылись мурашками, овеянные промозглым воздухом.              Из-за дерева вышел Галикс Ганвазед — крупный немолодой мужчина с красновато-смуглой кожей, чёрными волосами с проседью, родинкой между глаз над горбатым носом и заросшим серебристой щетиной низом лица. На его оранжевом тюремном комбинезоне во множестве темнели полосы засохшей крови бомы, нанесённые в качестве камуфляжа. Рукава были оторваны, обнажая большие руки. Лоскутами одного Ганвазед в несколько слоёв обмотал кисти, чтобы держать заострённые куски обшивки астромеха. Другим обвязался вместо пояса, за который и заткнул оные куски-кинжалы, похожие на полумесяцы. Вдобавок лоскутов ещё хватило, чтобы перевязать раны на левой руке, очевидно, полученные в схватке с бомой.              Мигом оценив облик Ганвазеда и сделав уважительные, но неутешительные (для неё) выводы о его навыках, Лалия обиженно надула губки:              — Ты зачем мне меч сломал?              — Для ловушки, — скрипнул Ганвазед. — Если бы я положил его просто так, ты бы заподозрила, что это приманка, и не попалась. А так — сочла, что я разломал его и бросил.              — Проще было бы убить меня, пока я была в отключке, — сказала Лалия, покачиваясь и кося глазами за Ганвазедом, который обходил её широким кругом; тяжёлые ботинки приминали траву.              — Понадеялся, что ты помчишься на помощь своему малышу, а от меня отстанешь.              — Джедаи ставят долг выше личных интересов. Если мой падаван погиб при крушении, мне уже нет смысла о нём тревожиться. Если выжил, я верю в его способности: он сумеет прорваться через джунгли, и рано или поздно мы воссоединимся, — сказала Лалия, убеждая себя заодно с Ганвазедом, и сменила тему: — Кстати, бессознательная фигуристая тви’лечка была в твоей полной власти, а ты меня даже не изнасиловал! Я оскорблена!              — Был не в настроении. Но ещё не вечер, — широкая обмотанная лоскутами ладонь пожамкала попец джедайки, просунулась между её ляжек и погладила промежность под белой тканью трусиков.              Лалия задышала громче, чувствуя, как вниз, в живот, начинает по капле просачиваться приятное тёплое волнение. Её лицо запылало — кровь прихлынула к перевёрнутой голове, включая и лекку, а поскольку они у тви’леков эрогенная зона, это почти как эрекция. Галикс Ганвазед вызывал у неё симпатию: оказался куда интересней, чем ей представлялось, и благородно пощадил её. Джедайке с расторможенным либидо было этого достаточно, чтобы возбудиться. Хотелось отдаться зрелому мужчине, который знает, что делает.              Не прекращая массировать вульву, Ганвазед вкрадчиво проскрежетал:              — Ты не учла промежуточный вариант. Твой парень может быть тяжело ранен, обездвижен, не в силах убежать от хищников, которые подбираются, чтобы сожрать его заживо. Он боится и страдает, пока ты тут со мной… зависаешь. Я даю тебе последний шанс поспешить к нему, пока не поздно.              «Всё удовольствие испортил», — поджала губы Лалия:              — Спасибо, конечно, но я всё равно не успею. И что ты теперь сделаешь? Трахнешь меня, а потом всё-таки убьёшь? Раз уж убедился, что я от тебя не отвяжусь.              — Я убиваю только животных.              — Своими руками — наверное. Но скольких ты погубил чужими, подсказывая пиратам, на какие грузовозы лучше нападать?              Ганвазед тяжко вздохнул и опустился на корточки перед болтающейся головой Лалии. Её разогретая промежность разочарованно зазудела. Лицо Ганвазеда помрачнело так, что даже его серебристая щетина потускнела.              — Многих. Знаю. Из-за меня умерли… многие, — он горько усмехнулся: — Но в таком случае, полагаю, моя чёрная совесть не слишком перенапряжётся, если я оставлю тебя висеть здесь на съедение бомам.              — Э, нинад! — картинно испугалась Лалия. — Не бери лишний грех на душу. Знаешь поговорку о последней соломинке, которая ломает хребет банте?              — И что ты предлагаешь? — скрежетнул Ганвазед.              — Эй, я первая спросила! Какой у тебя был план?              — Жить здесь. На Дксуне нетрудно пропасть с радаров. А ты как теперь собираешься доставлять меня на Корусант? Связать меня и ждать, пока тебя хватятся, начнут искать и найдут?              — Я бы очень-очень попросила тебя отвести нас на какую-нибудь тайную пиратскую базу. Вдруг там сыщутся средства связи или даже брошенный транспорт? Если сломаны, попытались бы отремонтировать…              — Я не знаю, где пираты устраивают стоянки. Они не настолько мне доверяли, чтобы приглашать в гости. Я связывался с их хозяевами-Хаттами из кабинета в космопорте.              «Значит, досье Ганвазеда таки не врало! А я уж было решила, что тут какая-то ондеронская конспирология», — подумала Лалия и заметила:              — А у меня сложилось впечатление, что ты часто бываешь на Дксуне. Ты тут прям, как дома.              — Раньше бывал. Потом перестал… Я соскучился по джунглям, — печально улыбнулся Ганвазед и надул щетинистые щёки: — Пу-пу-пу… Ладно, хер с тобой. Погулял, подышал вольным воздухом напоследок — и будет с меня. Давай, конвоируй меня на Корусант… если получится. Сгруппируйся, сейчас я перережу лиану.              Ганвазед встал. Едва он потянулся к кривому кинжалу-полумесяцу на поясе, Лалия напрягла пресс, рывком поднялась и ухватилась за лиану. Взятая Силой, матрица эмиттера — вогнутый металлический диск с вмятинами от ударов камнем — вылетела из разбитого меча и перепилила петлю на щиколотках. Лалия ослабила хват и соскользнула стопами наземь. В висках пульсировала кровь, отливая от головы.              — Ты могла в любой момент вырваться! — удивился Ганвазед. — Зачем притворялась, торговалась за свою жизнь? Проще было бы скрутить меня.              — Знаю, часто со стороны так не кажется, но насилие — не путь джедаев. Вместо конфронтации я предпочла поверить в твоё благородство и сознательность… И, возможно, ты проявил их сейчас именно потому, что ощутил мою веру. Каждый заслуживает, чтобы в него верили.              — С-спасибо… — скрипнул опешивший и тронутый Ганвазед, но сразу же нахмурился: — Только на одной вере с Демонической Луны не улетишь. План-то какой, джедайка?       

***

      Счёт шёл на секунды. Глядя мимо бластерного дула на трусики катарши, Веццо мысленно потянулся к мечу, чтобы Силой включить его и бросить ей в ногу. Жаль отрубать такую изящную стройную ножку, но ненасильственных решений, похоже, не осталось. Эфес шевельнулся на камнях неподалёку, незамеченный охотницей, всё злорадное внимание которой было сосредоточено на поверженном противнике.              Вдруг её сшибла с ног глянцевито-зелёная туша. Веццо вскочил — меч влетел в его ладонь — и вытаращился на монстра, подкравшегося незаметно даже для чуткого ко всему живому джедая. Катарша барахталась под ним: выронив оружие, выпустила серповидные дюрастиловые когти и вонзила их в широченные шарообразные плечи на зависть любому бодибилдеру. Монстр прижимал жертву к земле передними лапами и норовил ударить дырявым, как сыр, рогом, что торчал вниз из подбородка на непропорционально маленькой башке.              Веццо рванулся к чудищу — запрыгнул ему на спину и пронзил затылок. Сразу отскочил, будто зелёная туша была трамплином, и настороженно смотрел, как катарша выбирается из-под неё.              — Кх-кх! Фу, воняет! Кх! Кх! — закашлялась она, ползая на карачках и вытягивая шею, будто собиралась блевануть. Трудно было не залюбоваться её упругой виляющей попкой и промежностью под задравшейся камуфляжной юбкой. Веццо разглядел, что и пояс юбки, и кромка розовых трусиков располагаются ниже позолоченного хвоста, а под ним видна впадинка между гладкошёрстных ягодиц. Подобрав оружие, охотница встала и вперила изумрудные глазищи в Веццо: — Зачем ты меня спас?              — Тебе грозила гибель. Я же не какой-то социопат. Я джедай! Сострадание — наша профессиональная обязанность.              Катарша расхохоталась. Не успел Веццо обиженно осведомиться, что смешного он сказал, как она вскинула бластер и пальнула в него. Залп просвистел мимо бус за правым ухом и врезался в лоб второго монстра, который подбирался к Веццо сзади, со стороны джунглей.              — Теперь мы в расчёте, — охотница встряхнула запястьем, приводя телескопическую дубинку в боеготовность, и азартно оскалилась: — Продолжим.              — Обернись, — Веццо вздёрнул подбородок, указывая им ей за спину.              — Ага, и тут я такая отворачиваюсь, и ты бьёшь мне в спину?              — Нет. Реально обернись.              Она оглянулась и тоже увидела, как по скалистому склону, бесшумно прыгая с уступа на уступ, спускается ещё множество монстров; их зелёная кожа глянцевито поблёскивала под серым небом. Мелкоголовые, они походили на плечистых перекачанных гуманоидов, но перемещались на четвереньках: двупалые лапы впивались в скалы толстыми когтями. Спустившись на плоскую поверхность, они не бежали прямо к добыче, а направлялись по окружности к опушке, чтобы взять жертв в кольцо. Среди тварей выделялись двое особенно огромных — самец и самка, гонящие детишек впереди себя, чтобы поскорее совершили первые убийства и почувствовали вкус самостоятельно добытой крови.              Веццо припомнил, что юнглинги проходили о фауне Дксуна, и сообразил, почему не ощутил приближения этих монстров в Силе. Это были не обычные звери, а Пожиратели, мутировавшие под влиянием Тёмной Стороны. Они обитали в горных пещерах и яростно защищали свою территорию. Вероятно, кораблекрушение потревожило их гнездо, они учуяли чужаков и вылезли на охоту.              Катарша обернулась обратно к Веццо:              — Так что ты там говорил насчёт союза?              Они встали спиной к спине и встретили натиск окружающих Пожирателей. Некоторых охотница подстреливала издали, но одного бластера на всех не хватало. Подбегавшие вставали на дыбы и высоко задирали головы, чтобы ударить рогом на подбородке, и катарша пронзала их широкие груди и впалые животы киберхвостом. Другим тыкала в глаза палкой. Третьим успевала выстрелить в раззявленную пасть.              Веццо, правда, этого не видел. Он лишь предполагал, как действует охотница, на основе того, что она продемонстрировала в бою с ним. Ему было чем заняться, кроме как смотреть на неё. Голубой плазменный клинок отсекал дырявые рога-бороды, выжигал узкие белёсые глазки, отрубал лапы и вскрывал мощные грудные клетки.              Усвоив, что легко добыча не дастся, громадные самец с самкой издали дуэтом протяжный леденящий кровь рёв и увели свой выводок: хищники растворялись в зелёном сумраке среди деревьев слева, запрыгивали по уступам обратно на скалы справа и исчезали в незаметных расселинах. Оглядывая массивные зелёные туши вокруг, Веццо поджал губы:              — Ночью они вернутся. В темноте Пожиратели гораздо опаснее, так что нам надо поскорее отсюда валить… Если наш союз ещё действует.              — Джальвир, — уркнула катарша, всунув бластер в левую кобуру, а дубинку — в голенище правой ботфорты; облизнула волосатую тыльную сторону ладони и провела ею по гриве, убирая упавшие на лоб пряди: — Джальвир Лургур.              — Приятно познакомиться, — Веццо убрал меч и тоже представился. — Я попробую связаться с наставницей или запеленговать её истребитель, чтобы определить, в каком направлении нам двигаться.              — Я пока к себе в «Банши», соберу припасы в дорогу, — кивнула Джальвир Лургур, и они разошлись в разные стороны каменистой опушки: джедай — к сени деревьев, охотница — к скалистой стене.              Веццо вприпрыжку приблизился к Дельте-7 и, давя лыбу до ушей, издевательски пропел:              — Ди-ноль, а Ди-ноль! А я всё расскажу наставнице: меня едва не убили, а ты не поднял свой блестящий металлический зад, чтобы мне помочь. Она же поручила тебе меня беречь. Ох, и наругает она тебя!              Пунцовый купол, торчащий из крыла, бесстыдно уставился на Веццо снизу-вверх чёрным глазом-линзой:              — *Плииип-чвить*-корябеда! Я тут *вжьжьжь-оооу* вообще-то.              — Наставнице заливай, застрял он, — хмыкнул падаван, плюхнулся в кресло пилота, подёргал тумблеры и понажимал кнопки на приборной панели. Ди-ноль не врал: фиксатор гнезда действительно заклинило, как и пушки, поэтому атромех не мог ни покинуть истребитель, ни оказать огневую поддержку. — Ладно, не дёргайся, а то пораню.              Веццо вылез на крыло и аккуратно разрезал его плазменным клинком, затем применил Силу: металл со скрежетом немного раздался. Ди-ноль загудел маленьким реактивным соплом, вылетел из гнезда и приземлился наземь. Веццо вызвал наставницу по комлинку — сигнал не проходил. В куполе Ди-ноль откинулась крышечка, оттуда высунулся локатор и завращался. Веццо подключил к дроиду датапад и уставился в карту на экране.              Подошла Джальвир Лургур с большим рюкзаком за спиной; краем глаза Веццо заметил, что в её правой кобуре появился запасной бластер. Ди-ноль пропиликал:              — *Бьвиу* драная! Ещё *вжиииук* этого мелкого *пи-пи-ип* — я тебе глаз *бр-р-ря* натяну!              — Кхшшш! — Джальвир обнажила дюрастиловые клыки и когти: — Объектив выгрызу!              На сердце Веццо потеплело: судя по агрессивной реакции дроида на катаршу, он бы всё-таки вступился за него, если бы не заклинивший механизм. Впрочем, это ведро с гайками дерзило всем.              — Работай молча, — он пнул крутящего локатором астромеха и обратился к катарше: — Пожалуйста, извини Ди-Ай-один Ди-ноль, Джальвир. Ему давно пора почистить жёсткий диск, но наставница его избаловала, вот он и оборзел.              Веццо ещё раз пнул дроида. В его корпусе открылась дверца: из маленького грузового отсека вывалился ворох разноцветных трусов и лифчиков. Джальвир Лургур вздёрнула бровь:              — Это твой комплект самого необходимого для выживания в джунглях? На случай, если обоссышься от страха?              — Нет, чтобы ты смогла сменить трусишки, если они намокнут рядом с таким классным парнем, — парировал Веццо, однако уши у него запылали. Отложив датапад на обрубок крыла, он сел на корточки, принялся запихивать бельё обратно в дроида и ворчать: — Ты нарочно, гнида ржавая? Не позорь меня перед… союзницей.              Джальвир опустилась рядом — золотистые колени сведены, — подцепила красные кружевные стринги, растянула их на когтях и покачала головой:              — Не мой размерчик. Жопастая у тебя наставница… и сисястая, — уронив стринги, она подобрала один из бюстгальтеров. — Теперь понятно, почему в бою ты не отвлекался на мою грудь. Привык, да?              — Так же, как ты к сальным ремаркам, — Веццо вырвал у неё бюстгальтер, запихнул в отсек к остальному белью и захлопнул дверцу.              Ди-ноль пискнул. Веццо проверил датапад: на карте возникла отметка точки падения Дельты-12. Не так уж далеко: пара-тройка дней пути, — однако местность сильно пересечённая. К тому же неясно, там ли Лалия с Ганвазедом.              — Ну, по крайней мере, направление определилось. Ди-ноль, периодически вызывай коммуникатор Лалии, — поднявшись, Веццо убрал датапад в плоскую сумку на пояснице, взглянул на здоровенный рюкзак за спиной катарши и галантно предложил: — Хочешь, я понесу?              — Кхшшшш! — ощерилась она, жадно отпрянув, будто джедай собирался её ограбить.              — Ой, прости. Я не сразу сообразил, что рюкзак нужен тебе для равновесия, чтобы не падать носом в грязь под грузом сисек.              — То есть, ты их всё-таки замечаешь?              — Кто же не заметит такую красоту? — подмигнул Веццо и пошёл следом за Ди-ноль, который уверенно поехал между заросших мхом и грибами стволов, давя подлесок своей металлической тяжестью.              — А говорят, джедаи выше плотских страстей, — пошагала рядом Джальвир.              — Я только учусь.              — Колись, дрочишь тайком на свою наставницу?              — Изредка. Мы обычно трахаемся.              — Ой, избавь меня от фантазий девственного спермотоксикозника! — закатила глаза Джальвир.              — Да я сто раз трахался! — заверил Веццо. — И не только с ней.              — Слова настоящего девственника, — надменно ухмыльнулась Джальвир.              — Ну, ладно, про «сто» я для красного словца брякнул, — признал Веццо и начал загибать пальцы, пытаясь припомнить, сколько раз занимался сексом с Лалией: не сто, но достаточно, чтобы сбиться со счёта. Джальвир расхохоталась над его сосредоточенным лицом, и он хмыкнул: — А ты-то сама хоть считать умеешь? А то вроде не шибко умна. Только что ведь видела, какое бельишко носит наставница, а логических выводов не сделала. Не станет же она просто так настолько соблазнительно одеваться! Очевидно, что она живёт половой жизнью.              — Только не с тобой, — Джальвир показала язык, розовый, поросший белыми крючкообразными ворсинками. — И потом, иногда женщине хочется красиво одеться даже, если она не собирается никому этого показывать.              — Кстати, у тебя тоже труселя зачётные.              — Если я тебя не пристрелю, намотай на усики совет на будущее: не начинай знакомство с девушкой с комплиментов её нижнему белью.              — Надо сразу хвататься за бластер, как ты?              — Ну, для некоторых угроза убийством не так страшна, как сексуальные домогательства. Ты слышал, что по статистике большинство женщин, заблудившись в лесу, предпочтут встретиться один-на-один с заккегом, чем с незнакомым мужиком? Да и со знакомым тоже…              Так юный джедай и охотница за головами и брели через джунгли, предпочитая беззлобную пикировку обсуждению, что они будут делать, когда доберутся до Ганвазеда.       

***

      Лалия рассовала детали светового меча по кармашкам на поясе, достала комлинк и начала новую запись для падавана:              — Веццо, отзовись, как только получишь это сообщение. Галикс Ганвазед со мной. Пересылаю тебе координаты, по которым мы направляемся… Там горы и гнездовье дрекслов. Сейчас лето, орбита Дксуна почти в самой близкой точке к Ондерону: через пару дней атмосферы планет соединятся, мы оседлаем дрекслов и перелетим в Изиз.              — А я думал, у меня беды с башкой, — хмыкнул Галикс Ганвазед, наматывая на предплечье лиану, которой заарканил джедайку. — Нас расстреляют ещё на подлёте.              «Занятно, что его тревожат городские пушки, а не перспектива оседлать огромных злобных крылатых рептилий», — отметила Лалия и успокоила:              — Да не ополчился на тебя весь Ондерон.              — При чём тут я? Ни меня, ни вас пушкари даже не заметят. Это стандартный протокол: каждый год зенитки приводят в боеготовность, чтобы сбивать дрекслов, которые инстинктивно летят поживиться человечиной.              — Ну, может, по пути нам подвернётся другой способ вернуться на Ондерон, — беспечно пожала плечами Лалия. — Надо же нам куда-то двигаться: движение — это жизнь, а под лежачий камень вода не течёт. Доверься Силе.              — Мне-то что, у меня впереди только камера в республиканской тюрьме. А тебе с пацаном ещё бы жить да жить, — покачал головой Галикс.       

***

      Ди-ноль таранил кустарники, приминая их и прокладывая тропу следующим за ним мясным мешкам. Начавшаяся бодро, болтовня Веццо с Джальвир Лургур быстро иссякла: схлынул адреналин, и прошло радостное чувство общности, временно охватившее их после победы на Пожирателями.              Веццо старательно убеждал себя, что наставница в порядке, и понуро размышлял, что выкинет охотница за головами при встрече с Ганвазедом. Неужели её таки придётся убить? Хотя вдвоём с наставницей они, пожалуй, сумеют арестовать её. Вот только Джальвир тоже наверняка сейчас об этом думает и разрабатывает контрплан.              Ди-ноль врубил реактивный двигатель и перелетел широкий заросший колючками овраг. Вырвавшийся из сопла огонь поджёг ветви — она задымили в сыром воздухе. Веццо скинул робу и принялся забивать ею и затаптывать сапогами пламя, пока оно не распространилось.              — Не хватало ещё устроить лесной пожар! Обязательно расскажу Лалии, что ты не бережёшь природу! — стращал он дроида.              Джальвир задрала голову, примериваясь перебраться над оврагом по древесным кронам. Веццо уже затушил пламя и надел робу, а катарша всё топталась, будто в нерешительности; её позолоченный киберхвост подёргивался, как стрелка какого-то прибора, который никак не мог настроиться. Ди-ноль призывно гукал с другой стороны оврага.              — Рюкзак всё же тяжеловат? — участливо спросил Веццо. — Давай я перенесу его Силой, чтобы тебе было удобнее прыгать.              — Только аккуратно! — Джальвир закусила губу дюрастиловым клыком и потупилась: — Спасибо.              Она высвободила плечи из лямок. Вытянув руку с раскрытой ладонью, Веццо поднял рюкзак и направил через овраг. Джальвир настороженно смотрела, как её добро парит в воздухе. Когда поклажа опустилась на траву рядом с дроидом, она выпустила когти и стала карабкаться на дерево. Веццо не удержался от взгляда вверх, чтобы полюбоваться её стройными поросшими гладкой золотистой шёрсткой ляжками и розовыми трусиками, прикрывающими упругую попку под камуфляжной мини-юбкой.              Ди-ноль загукал громче. Веццо нехотя оторвался от созерцания прекрасного и посмотрел на дроида на той стороне оврага. К нему подбиралась стайка любопытных жёлто-зелёных канноков — самых безопасных зверей на Дксуне. Когда джедаи забирали Ганвазеда с Ондерона, Веццо даже видел нескольких прирученных, которых хозяева выгуливали на поводках по улицам Изиза. Размером канноки были плюс-минус метр-на-метр, не считая длинных шипов на хребтах и хвостов, о четырёх мускулистых трёхпалых лапах, с большими глазами на коротких стебельках, смотрящими в разные стороны, и широкими зубастыми ртами. Канноки бы, может, и не прочь отведать человечины, но побаивались нападать на вооружённых путников. Зато не упускали шанса проглотить любые рукотворные штуки — съедобные и несъедобные, — которые помещались в их огромные пасти.              Один каннок наскочил на Ди-ноль и натянулся на него, как презерватив на пенис: его зубы клацали о низ бело-пунцового кожуха, хвост и задние лапы дрыгались в воздухе. Другой зверь раззявил пасть и заглотил рюкзак Джальвир, только одна лямка осталась торчать между клыков. Катарша взвыла и перепрыгнула на дерево по ту сторону оврага — в шелохнувшейся тёмно-зелёной листве мелькнул позолоченный хвост. Спохватившись, Веццо подтолкнул себя Силой и перелетел овраг. Одновременно Джальвир съехала вниз по лиане, как по пожарному шесту. Канноки бросились врассыпную. Только тот, что пытался съесть Ди-ноль, не мог выплюнуть дроида (точнее, слезть с него) и беспомощно хлестал хвостом воздух.              — Отдай! Моё! — Джальвир кинулась мимо него за канноком, который проглотил её рюкзак.              Веццо замешкался — попытался Силой снять каннока с Ди-ноль, но никак не мог захватить его мыслью отдельно от дроида, и поднял над травой обоих. Опрокинул их, поймал тварь-чехол за шипастый хвост и потянул в надежде сдёрнуть. Послышалось глухое жужжание, которое быстро стало громче: из жёлто-зелёного бока в облаке кровавых брызг высунулась маленькая циркулярная пила.              — Ну, ты и мясник, Ди-ноль, — брезгливо отпрянул Веццо. — Ладно, догоняй!              Он поспешил за Джальвир, которая унеслась уже далеко: киберхвост то вспыхивал золотой искоркой, то терялся в густой тусклой зелени. Веццо не рисковал применять Силовое ускорение, чтобы нагнать её. Во-первых, на незнакомой неровной местности так недолго и ногу сломать. Во-вторых, во время предыдущей миссии ускорение настолько вымотало падавана, что в решающий момент у него не хватило сил защитить ни девушку, которую он спасал от бандитов, ни себя самого: не подоспей тогда помощь, его бы здесь сейчас не было. Наученный этим опытом, он предпочитал не оставаться обессиленным рядом с охотницей за головами, которая пару часов назад пыталась его убить. «Кстати, а чего она в каннока не стреляет?» — задумался Веццо, на бегу перепрыгивая обомшелый бурелом.              — Бластеры-то тебе зачем? Только по джедаям палить? — крикнул он мелькающему вдалеке хвосту. Хвост не отозвался.              Впереди между мрачных стволов забрезжила серость: зверь и его преследователи подбегали к взрезавшему джунгли каньону. Разогнавшийся каннок сверзился с обрыва. Джальвир тоже не успела затормозить. Заслышав её отчаянный вопль, Веццо всё же ускорился Силой и сиганул вслед за обоими.              Поймал Джальвир за левое запястье и повис вниз головой, уцепившись скрещенными икрами за растущее из утёса куцее деревце. Изумрудные глазищи катарши стали, как блюдца, острые уши прижались. Она рывком подняла правую руку, обхватила запястье Веццо над кулаком, которым он держал её левую, зашаркала подошвами ботфорт о скалу.              Позади катарши в бурный поток на дне каньона падал каннок. Когда он рухнул на торчащий из реки камень, антенны Веццо втянулись. В следующий миг внизу полыхнул яркий громкий взрыв. Вот, почему Джальвир не стреляла! Скалистые стены ущелья содрогнулись. Деревце обломилось, и падаван с охотницей полетели в бушующее на дне пламя.