Зов джунглей (эп.III)

      Третья ночь выдалась ясной: в полоске неба между скалистых стен перевала сияли звёзды и луны Дагри, Сутрэ и Эвас. На фоне их бледных дисков одна за другой возникли тени — поджарые туловища с шипами на хребтах и длинных раздвоенных хвостах. Они спускались, клацая цепкими когтями об уступы.              — Гарзры, — Галикс Ганвазед взялся за кинжалы-полумесяцы — заострённые с обоих концов куски кожуха дроида.              — А вот не надо было ломать мне меч, — выразительно посмотрела на него Лалия.              — Я же не знал заранее, что ты меня переубедишь. В тогдашней своей ситуации я действовал логично, — Галикс подал один кинжал джедайке и криво ухмыльнулся: — Сама все уши прожужжала, что нужно жить в моменте.              — Ещё вопрос, долго ли мы проживём в этом моменте, — пробормотала Лалия, прихватывая рукавом робы середину самодельного оружия.              Гарзры спустились в узкое ущелье с двух сторон, преграждая дорогу вперёд и путь к отступлению. Хлестали воздух двойными хвостами с жалами, люминесцирующими потёками зелёного яда, и жадной зеленью горели их глаза. Скупой свет лун поблёскивал на бронзовых чешуйках, между которых пробивалась серая шерсть.              Лалия раскинула руки в стороны и расшвыряла хищников волной Силы. Они разлетелись с возмущённым визгом, стукаясь боками и шипастыми хребтами о стены ущелья. Однако это их не отпугнуло. Поднявшись на лапы, встряхивая головами, они крадучись вновь двинулись к добыче.              Первый прыгнул на Галикса — мощная рука ондеронца ударила в раззявленную пасть: острия кинжала пронзили твари язык и нёбо, и она взвыла, трепыхаясь, не в силах ни сомкнуть челюсти из-за боли, ни раскрыть их шире, чтобы сняться с клинков. Другой гарзр атаковал Галикса хвостом — тот заслонился предплечьем, обмотанным лианой, и ядовитые жала не достигли его кожи.              Лалия встала спиной к спине спутника: перед ней тоже было несколько гарзров. Одному она вонзила кинжал в горло между чешуек, второму отсекла хвост, и он умчался, жалобно скуля. Третьего сумела подчинить Силой и натравить на сородичей, поскольку внутривидовая конкуренция самая жестокая. Его быстро загрызли, но это дало ей время, чтобы снова сконцентрироваться и отбросить хищников Силой и со своей стороны, и со стороны Галикса.              И вновь гарзры быстро очухались и кинулись в атаку… и пали к ногам Лалии, сражённые дождём бластерных выстрелов. А сзади раздался знакомый низкий гул.              Лалия обернулась: спрыгнув в ущелье, Веццо напал с тыла на гарзров, которые наседали на Галикса. Голубой плазменный клинок ярко пылал в ночи, с лёгкостью проходя сквозь плоть хищников, отрубая головы, хвосты и лапы. Ободранные и прожжённые в нескольких местах полы грязной робы хлопали крыльями. Кого Веццо не доставал, тех приканчивали меткие выстрелы сверху. Вскоре последняя чешуйчатая туша повалилась замертво, и клинок с шипением всосался в эфес в руке падавана. Мрак сгустился.              — Пацан… — сипло выдохнул Галикс. — Уф… ну, ты и вовремя.              — Умница, Веццо, — улыбнулась Лалия и похлопала по плечу подошедшего падавана. Хотелось обнять и расцеловать его, но при незнакомцах следовало блюсти лицо. Лалия подняла голову: в ущелье на маленьком реактивном двигателе спускался Ди-ноль, а на его куполе, широко разведя колени и держась когтями за обшивку, сидела на корточках катарша. Её глазищи мерцали бледно-зелёным отражением света звёзд и лун, а позади дроида свисал киберхвост. Вчера Лалии с Веццо удалось ещё раз обменяться сообщениями — подтвердить, что оба в порядке и движутся в намеченную точку, — а он так и не обмолвился о спутнице. Лалия подмигнула: — Рада, что ты завёл подружку. Познакомишь нас?              Ди-ноль приземлился, катарша соскочила с него. Дроид, приветственно гукая, подъехал к хозяйке, а охотница за головами вскинула бластеры:              — Ганвазед мой!              — Джальвир, пожалуйста… — Веццо вышел вперёд, заслоняя Галикса, Лалию и Ди-ноль. Его меч висел на поясе.              Судя по тону и поведению падавана и слаженности его с охотницей действий, за последние дни между ними случилось и было сказано многое неведомое Лалии. Ей оставалось прикусить язык и наблюдать, будучи готовой вступиться за ученика при необходимости. То, что катарша стреляла сверху только по гарзрам, хотя вполне могла убить и Ганвазеда, и Лалию, было хорошим знаком… Ну, или Ди-ноль следил, чтобы она не позволила себе лишнего. В любом случае охотнице не стоило знать, что у джедайки нет светового меча.              — Всё по-честному. Наш союз закончен, как мы и условились, — прошипела Джальвир, сжимая рукояти бластеров, целясь в обоих джедаев; её киберхвост недовольно метался от каблука к каблуку ботфорт.              — Ладно, раз гуманистические доводы на тебя не действуют, попробуем иначе, — вздохнул Веццо. — Убьёшь Ганвазеда — он просто сольётся с Силой: его личность растворится, перестанет осознавать себя, а значит, не будет страдать. Разве тюрьма не станет для него более суровым наказанием? Пусть посидит, подумает над своим поведением… может, авторитеты на зоне будут его в очко пёхать.              «Охотница не просто выполняет заказ. У неё личные счёты», — сообразила Лалия и подала голос:              — Галикс Ганвазед раскаивается… Да, Галикс? Мы же обсуж…              — Это моё личное дело, — проскрежетал он. — А не способ вымолить у кого-то прощение. Тем более, раскаяние под страхом смерти ничего не стоит, потому что это не раскаяние, а лишь сожаление. Да и катарше наверняка плевать.              «Хотя из-за него случилось много зла, сейчас он ведёт себя, как джедай, — подумала Лалия. — Не ищет нарочно смерти, в гордыне карая себя сам, но и не держится панически за жизнь, а бесстрастно принимает судьбу… Может, ему так легко это даётся, потому что внутри он давно уже мёртв?»              — Я не хочу драться с тобой, Джальвир, — сказал Веццо.              Пальцы катарши дрожали на спусковых крючках. Она зашипела громче. Запрокинула голову, протяжно взвыла на луны и убрала бластеры в кобуры на бёдрах.              — Проклятый эффект подвесного моста! — рыкнула она и указала когтем на Галикса Ганвазеда: — Лучше бы тебе не сбегать из тюрьмы. Потому что я буду ждать тебя на воле.              — Умница, Джальвир, — улыбнулся Веццо.              «Умница, Веццо», — подумала Лалия: если юный падаван умудрился пробудить милосердие в отчаянной охотнице за головами, значит, обучение шло ему впрок.              Позолоченный киберхвост поджался между ног Джальвир, согнулся кольцом и вонзился ей в живот. Вскрикнув, она припала на колено. Веццо кинулся к ней. Разбрызгивая капли крови, хвост вырвался из живота катарши и хлестнул юношу — тот успел отпрыгнуть, позолоченное острие лишь с треском распороло штанину на бедре. Джальвир завалилась на бок — кровь, чёрная в лунном свете, толчками выплёскивалась из ужасной рваной раны.              — Босс… — на губах катарши выступила кровь и замазала волосатый подбородок.              Хвост согнулся, вновь метя в ей живот. Лалия вскинула руку и удержала его Силой. Он заскрежетал, между сегментов-позвонков посыпались искры.              — Это микрофон! — воскликнул Веццо. — Это не вентиляция, это микрофон! Ди-ноль!              Веццо подбежал к подруге, упал на колени в её изголовье и раздвинул гриву на затылке: в седьмом шейном позвонке был порт, окружённый россыпью дырочек. Ди-ноль подъехал, выпростал из корпуса щуп и подключился к протезу, сосредоточенно запикал. Придерживая золотую голову катарши, Веццо поднял взгляд на Лалию: та была полностью сфокусирована на удерживании хвоста. Тогда он посмотрел на Галикса Ганвазеда:              — У неё средства первой помощи в жилете.              Галикс кивнул, сел наземь и, пошарив по карманам камуфляжного разгрузочного жилета, нашёл моток нитей, тонкую кривую иглу и бутылочку геля-антисептика. Ди-ноль включил яркий фонарь, озарив блестящий от крови живот катарши. Галикс вымазал смуглые руки гелем и со знанием дела принялся шить. Джальвир отрывисто заскулила:              — Мя… мммя-а… — её губы дрожали, из изумрудных глаз катились слёзы.              — Ди-ноль, ты можешь отключить ей нервные окончания? — спросил Веццо.              — Нет! — рявкнула Джальвир. — Я не хочу… опять…              — Потерпи, пожалуйста, это ненадолго, — Веццо погладил её лоб, откидывая разметавшиеся пряди гривы, и прикрикнул на дроида: — Вырубай!              На лбу Лалии выступил пот. Она ощутила, что сопротивление хвоста усилилось, — Ди-ноль перенаправил вычислительные мощности с борьбы с ИИ в протезе на отключение нервной системы. Хвост снова стал рыпаться слабее, а Джальвир захныкала:              — Я ничего не чувствую. Я опять кукла. Я думала, что босс освободил меня, но для него я тоже была куклой.              — Ты не кукла, ты сильная, — нежно прошептал Веццо, гладя её золотистый лоб.              — У катаров быстрая регенерация, она выкарабкается, — пообещал Галикс, поднимая иглу, за которой тянулась окровавленная нить, и вновь погружая её в блестящее месиво под рёбрами охотницы.              — Ага, и тут я такая прощаю тебя, лезу обниматься, благодарю за спасение… — фыркнула Джальвир.              — Раз есть силы на сарказм, значит, ты будешь в порядке, — облегчённо усмехнулся Веццо и объяснил Лалии: — Похоже, хвост атаковал Джальвир, потому что она отказалась выполнять заказ своего босса, который и поставил ей протез. Вряд ли он мог подслушивать её через всю Галактику, значит, в хвосте автономный ИИ: услышал слова носительницы и сам принял решение, что она вышла из повиновения и подлежит уничтожению.              — Я так и поняла, — кивнула Лалия. — Не обязательно было разжёвывать.              — Попущен, *хьвюить*! — пискнул Ди-ноль, наконец перепрограммировав протез. Удерживаемый Силой хвост перестал искрить, и Лалия ощутила, что может отпустить его.              Вскоре Галикс закончил сшивать внутренние органы и посмотрел на джедайку:              — Где там твоя бакта?              Лалия подала ему тюбик бакта-мази, и Веццо тоже. Лалия заметила, что у падавана уже початый, и улыбнулась:              — Я же говорила, что пригодится.              — Пока что пригождалась только для моей задницы, — буркнул он, и Джальвир самодовольно оскалилась.              Галикс нанёс немного мази на её кишки, сноровисто залатал шкурку и смазал шов. В разгрузочном жилете нашёлся свёрток бинтов — их Галикс также пропитал бактой и туго перевязал талию катарши.              — Спи, — шепнул Веццо, баюкая её голову у себя на коленях. — Всё будет хорошо.              Джальвир опустила веки, из её недр раздалось громкое тарахтение. Лалия было вздрогнула, подумав, что хвост опять активировался, но тут же сообразила, что катарша мурлычет. Это рефлекторное явление, характерное для её вида, было не только признаком удовольствия: создаваемая мурлыканьем вибрация имела частоту, которая благотворно влияла на заживление мягких тканей.              Ночь переждали прямо посреди ущелья.              К путникам ещё раз подобрались гарзры, и дважды бомы, но Веццо со световым мечом и Галикс с позаимствованными у Джальвир бластерами успешно от них отбивались.              Лалия же неотрывно читала мантры и медитировала, возложив ладони на впалый живот Джальвир. В промежутках между нападениями зверей Галикс похрапывал, а Веццо присоединялся к бдению наставницы. Редким джедаям давалось сложное искусство исцеления с помощью Силы, и Лалия и тем паче её падаван не принадлежали к их числу. Однако они могли, по крайней мере, поделиться с катаршей живительной энергией.              Наутро Лалия сказала:              — Нельзя тут рассиживаться. Слияние атмосфер не продлится долго, — и они продолжили путь.       

***

      Веццо тащил Джальвир, приспособив свою робу как волокушу. Одной бессонной ночи было маловато, чтобы обессилить молодого джедая. «Либо основные траты энергии взяла на себя наставница, а я даже не заметил», — размышлял он, посматривая на клюющую носом Лалию.              Изредка Джальвир просыпалась, слабым голосом просила включить ей хребет и нервы, но получала отказ: ей требовался полный покой, — и с обиженным хныканьем возвращалась в забытье. Единственное, что ей удалось выпросить, — чтобы ей в кобуры вернули бластеры и брали только при необходимости отстреливаться от хищников, предварительно попросив её разрешения.              Чуть за полдень Джальвир описалась и разрыдалась от позора.              — Предупредила бы, что тебе надо: мы бы остановились и устроили всё погигиеничней, — зевнула Лалия, стягивая с неё мокрые розовые трусики и надевая свои чистые из запасов Ди-ноль, пока мужчины тактично отвернулись. Трусы тви’лечки были великоваты катарше, поэтому она завязала их узелками на бёдрах. Заодно сама сменила бельё на свежее, от чего аж взбодрилась и подмигнула Веццо: — Знала бы, чем обернётся простая миссия по конвою, — положила бы в Ди-ноль мужские.              — А комплект для выживания вы бы в него не положили? — хмыкнул Веццо и запыхтел на ходу, продолжая волочь Джальвир: — Пайковые брикеты, чтобы не давиться пресной бомятиной, пластофольговое термоодеяло, чтобы не ютиться под робой…              — А ты не возражал, когда ютился со мной под робой, — лукаво заметила Джальвир.              — А ты не стеснялась, когда обоссала мне лицо, — парировал Веццо.              — Это другое, — вступилась за неё наставница. — В сексе у уринации есть психологическая подоплёка: доминирование или доверие партнёру, выраженное через демонстрацию столь табуированного «грязного» процесса. А сейчас ситуация совсем не сексуальная, поэтому «авария» Джальвир лишь подчёркивает её беспомощное состояние, вот она и огорчилась.              — Да заткнись ты уже! — рыкнула Джальвир. — Всё, проехали!              — Извини. Мой долг — просвещать своего падавана, и иногда меня заносит… Кстати, мальчики, не хотите тоже надеть мои трусы? Не сочтите за оскорбление, но, думаю, в вялом состоянии ваши причиндалы в них поместятся. Тесновато, конечно, зато чистенько. А то ваши труханы, поди, пропотели и провоняли насквозь.              — Какой смысл надевать чистую одежду на грязное тело? Она ведь тут же испачкается… Ну, разве что, набредём на водоём, в котором можно ополоснуться, тогда — другой разговор, — сказал Веццо.              — Тогда лучше просто прополощем в нём своё бельё, — подал голос Ганвазед. — Не хочется попасть в тюрьму в женских трусиках. Я не настолько раскаиваюсь, чтобы стремиться стать опущенным.              Слово за слово, шаг за шагом подступил вечер.              В сумерках перед путникам вырос крутой утёс, и они решили взобраться на него, пока ещё не совсем стемнело. Ди-ноль обвил Джальвир тонким стальным канатом и поднял в воздух: неактивный киберпозвоночник оставался прямым и неподвижным, поэтому сооружать носилки не понадобилось. Остальные долго карабкались вверх, цепляясь пальцами и носками обуви за маленькие уступы, неровности и трещины камня, и растущие из него редкие кустики.              Они выбрались на просторную площадку. Впереди за обрывом тускло-зелёными тучами клубились верхушки крон, слева и справа вздымались острые скалы. В половине темнеющего неба разгорались бледные звёздочки, а вторую половину заслоняла громада Ондерона: за перистыми облаками виднелась зелень лесов, синева вод, белизна снежных шапок на горах и россыпи городских огней. Веццо многажды наблюдал подобное из космоса сквозь транспаристиловый купол истребителя, но никогда — без всяких преград прямо с планеты. Он заворожённо задрал голову, не обращая внимания на огромных фиолетовых дрекслов, которые кружили в вышине в поисках поживы. Его вернул к реальности голос наставницы, указавшей на расщелину в левой скале:              — Укроемся там, пока нас не заметили!              Путники протиснулись в узкую тёмную пещеру, аккуратно затащив с собой Джальвир. Фонарь Ди-ноль озарил конические бугристые своды, блестящие конденсатом. Галикс сменил катарше повязку.              Они стали дожидаться утра. Время объединения атмосфер Дксуна и Ондерона ещё не истекло, и вернее было перелетать между ними при свете солнца. К тому же Джальвир стоило отлежаться. Веццо надеялся, что быстрая катарская регенерация достаточно укрепит её за ночь, чтобы она смогла сесть на дрексла. Посовещавшись с наставницей и Ганвазедом, он дал ей сделать несколько глотков из её плоской фляжки, и вызвался:              — Давайте я слетаю на Ди-ноль в лес внизу. Поищу воду, наберу хвороста, еды добуду. Если не бому, так листья, которые можно съесть и не блевануть. Джальвир позавчера разнюхала такие, я их опознаю.              — Костёр тут не разведёшь: выход из пещеры слишком узкий, мы задохнёмся от дыма, — возразил Галикс Ганвазед. — А насчёт еды и питья — мы трое перебьёмся, а твоей подружке сейчас опасно набивать живот.              — Но вода её организму всё-таки нужна, — Веццо поболтал флягой, в которой плескалась ещё пара глотков на донышке. Ему было больно видеть, какой беспомощной стала резвая Джальвир. Хотелось заняться чем-то полезным, а не сидеть сиднем у её одра.              — Мы подпитаем её Силой, — Лалия положила ладони на живот катарши. — Давай, как вчера.              Веццо повиновался. Ди-ноль выключил фонарь, и тьма пещеры заполнилась сопением Джальвир, храпом Ганвазеда и бормотанием читающих мантры джедаев.       

***

      Утром Веццо влил в губы Джальвир последний глоток из фляги. Время поджимало, и Лалия сказала:              — Рискнём включить её позвоночник. Ди-ноль, твой выход.              Светя фонарём, дроид подъехал к катарше и подсоединился щупом к разъёму в основании её шеи. Джальвир застонала сквозь стиснутые клыки, пошевелила пальцами и болезненно рассмеялась.              — Тихо-тихо, не напрягай живот, — сказал Веццо, придерживающий её голову у себя на коленях.              Джальвир подняла руку к лицу, лизнула тыльную сторону ладони и провела ей по гриве, убирая чёлку. Веццо сгорбился и поцеловал её открывшийся гладкошёрстный лоб.              — Попробуй подвигаться активнее, только без фанатизма, — сказала Лалия. — Надо проверить, контролируешь ли ты протез, и не разойдутся ли швы.              Джальвир медленно встала на четвереньки и поползала по тесной пещере. Её позолоченный киберхвост стоял трубой, бросая тени на своды, освещённые фонарём Ди-ноль. Она уселась в угол лицом к стене, спиной к спутникам, сняла разгрузочный жилет и блузку и принялась вылизываться: плечи, подмышки, предплечья, груди… Натерев щёки обслюнявленными тыльными сторонами ладоней, Джальвир сняла трусы, а затем — хоба! — задрала ногу и, явив чудеса гибкости, приникла к собственной промежности. Послышалось чавканье.              — Веццо, не пялься, — строго сказала наставница. — Не всякие подобные действия имеют эротический подтекст. Ей нужно привести себя в порядок. Она бы предпочла полное уединение, но, увы, обстоятельства не позволяют.              — Да, наставница, — опустил глаза юноша.              — Милый мой падаван… — её голос вдруг стал мягче мягкого, она потыкала кончиками указательных пальцев друг в друга и сделала бровки домиком: — ты не одолжишь мне меч?              — Наставница, вы что, потеряли свой световой меч? — удивился Веццо.              — Нет-нет, как можно! Он при мне, как и полагается джедаю, — Лалия похлопала себя по поясу и мельком глянула Ганвазеда: не джедай или киборг, а обычный пожилой человек, он ещё спал, утомлённый дорогой. — Просто в разобранном виде.              — А чего не соберёте? — Веццо расплылся в ехидной ухмылочке. Вот уж не чаял он подловить казавшуюся безупречной наставницу на такой постыдной для джедая ситуации, как утрата светового меча! Хотелось посмаковать момент.              — Ах, Веццо, не вгоняй меня в краску! — Лалия закрыла лицо ладонями, позволяя падавану потешиться.              — Сломан?              — Сломан, — она обречённо уронила голову на грудь.              — Ах ты ж! Знала бы, что ты безоружна, — попытала бы счастья в убийстве Ганвазеда, — проворчала Джальвир из своего туалетного угла.              Расслышав сквозь сон своё имя, ондеронец особенно громко всхрапнул, отвернулся к стене и захрапел потише.              — Убийства ещё никого не осчастливили, — сказала Лалия. — По крайней мере, никого хорошего.              — Я не… — Джальвир осеклась. — У меня хотя бы не появилось бы лишней дырки в теле.              — Появилась бы, — Веццо вложил свой меч в ладонь Лалии. — Наставница гораздо искуснее меня, она бы одолела тебя даже в одиночку. Так что, Джальвир, ты сделала не только морально правильный, но и рациональный выбор.              Она шикнула и продолжила вылизываться.              — Разум дрекслов примитивный, но очень мощный, — сказала Лалия, привешивая меч к карабину на поясе. — Если мне не удастся обуздать тварь, я убью её, и нам придётся искать другой путь с Дксуна. Вернёмся к Дельте-12, на которой я включила маячок. Скорее всего, нас уже хватились на Корусанте и послали других джедаев на поиски. В ходе расследования они выявят диспетчера, которого подкупила Джальвир…              — Откуда ты знаешь? — она обернулась через плечо и вылупила на джедайку изумрудные глазищи.              — Догадалась. В общем, они допросят его, выяснят, где он вынудил нас припарковать гипердвигательные кольца, — где мы попали в засаду, — прилетят по тем координатам и там поймают сигнал бедствия Дельты-12. Такой вот план «Бэ», Веццо.              Падаван склонил голову в знак понимания: наставница давала ему инструкции на случай, если дрексл её сожрёт. Пожалуй, по уму так и стоило поступить изначально: не рисковать, а сидеть на попе ровно и ждать спасения. Так рассудил бы мудрый и осторожный адепт Единой Силы, прозревающий будущее. Но Лалия уповала на Живую Силу, позволяя её течению нести себя в каждый отдельный момент времени.              Она шевельнулась в направлении трещины в стене, как вдруг Джальвир её окликнула:              — Стой. Лалия, Веццо, помогите проверить, хорошо ли работает моё тело, — встав на карачки, она выгнула спину, свалила хвост на бок и продемонстрировала золотистую киску под камуфляжной мини-юбкой. — Хочу убедиться, что нервные окончания не повреждены.              — Джальвир, ты ещё не окрепла для секса, — заботливо сказал Веццо, хотя у него самого мгновенно окреп.              — Значит, будьте со мной нежны, — проурчала катарша, глядя на джедаев вполоборота томно полуприкрытыми глазами.              — Если ты предлагаешь себя из благодарности, то в этом нет нужды, — проговорила Лалия. — Ты нам ничем не обязана, ведь пострадала, потому что выполнила нашу с Веццо просьбу пощадить Галикса.              При звуке своего имени Ганвазед перевернулся на спину, закряхтел, протирая глаза, и снова отвернулся к стене.              — Ничего подобного! Говорю же: я просто хочу убедиться, что могу чувствовать, — Джальвир раздражённо звякнула киберхвостом о каменный пол. — Не брезгуйте, я тщательно вымылась.              — Но мы-то грязные, — возразила Лалия, пожирая глазами призывно виляющие бёдра катарши на пару с падаваном. — Тебе будет противно о нас пачкаться, и твоему тонкому нюху неприятно.              — Тогда я потом ещё раз вымоюсь, мне несложно, — Джальвир выплюнула дюрастиловую челюсть на лежащий рядом жилет: — И чепя почмою, Лалия. Не упушкай швой шанш, никто не умеет отлишифачь, как кащяры.              Лалия уселась перед Джальвир, привалившись спиной к стене и широко расставив ноги, откинула подол табарда на ляжку, отодвинула трусики. Джальвир приникла к её вульве, высоко задирая попку. Веццо пристроился к ней сзади, погладил шелковистые ягодицы, пощекотал кончиком языка туго сжатое анальное колечко под загнутым на сторону хвостом, и спустился к киске, распаляя её поцелуями. Джальвир задвигала спиной, тыча промежностью парню в лицо. Он вытащил стояк из штанов, медленно ввёл его в горячую узкую вагину, взялся за золотистые бёдра катарши и задвигал своими.              Его глаза встретились с пурпурным взглядом наставницы: спёрто постанывая, она кусала губы и прочёсывала фиолетовыми пальцами золотую гриву Джальвир. Веццо потупился от смущения, даже член съёжился и выскользнул из киски. Он ведь впервые участвовал в групповушке вместе с Лалией! Было странно видеть на её лице удовольствие, которое доставлял не он. Наставница озорно подмигнула ему, послала воздушный поцелуй и окликнула:              — Галикс, хватит притворяться! Я знаю, что ты не спишь. Не стесняйся, иди ко мне.              — Не стесняюсь. Наоборот, не хотел вас стеснять. Старик вроде меня только помешает этаким молодёжным развлечениям, — проскрежетал Ганвазед, грузно поднимаясь.              Веццо обернулся к нему, а Джальвир не обратила внимания: она отлизывала Лалии так, что за ушами трещало, и нетерпеливо тыкалась мокрой промежностью и подвявшие причиндалы Веццо. Ганвазед посмотрел на тройничок, потёр помятое щетинистое лицо, будто решил, что ему всё ещё снится сон, и скрипнул:              — Пацан, ты не против?              — Я тут никому не хозяин, зачем меня спрашивать? — пожал плечами Веццо.              Подойдя к Лалии справа, Ганвазед расстегнул оранжевый в тёмных полосах засохшей крови комбинезон и вывалил толстенный красновато-смуглый пенис. Лалия широко распахнула рот и обхватила его губами, её шея и голова задвигались, лекку шлёпались о плечи, подёргивая кончиками, щёки ритмично вваливались. У Веццо отвисла челюсть: впервые видеть наставницу с чужим членом во рту было… поразительно. Она будто стала ещё красивее и желаннее.              Кося на падавана пурпурным глазом, Лалия раздёрнула табард, приспустила лифчик, вывалила груди и потрясла ими — по нежному жирку побежали волны. Это взбодрило Веццо: пенис снова налился кровью, он вставил его обратно в тугую киску Джальвир и, послав наставнице ответный воздушный поцелуйчик, заработал тазом во взятом изначально ритме.              — Наконеч-то! Ах, я чуштвую! Чуштвую! — взахлёб шамкала катарша в лиловое лоно Лалии, стискивая ствол Веццо стенками влагалища. — Вкуш, чрение, школьжение, рашчягивание, чепло…              Веццо аккуратно лёг грудью на прогнутую спину Джальвир и прикусил её загривок, как ей нравилось. Зарывшись лицом ей в гриву, он расслышал скрежещущее пыхтение Ганвазеда: похоже, тот спускал наставнице в глотку. Одной рукой Лалия вцепилась в чёрные вихры падавана, другой сжала золотистые пряди катарши и разразилась серией сдавленных вскриков, тоже достигая оргазма. Веццо и сам был близок: он крепче стиснул зубы на шкурке катарши и до краёв залил спермой её горячую тесную киску.              Джальвир приподнялась, соскользнув с ещё пульсирующего члена Веццо, навалилась надутыми буферами на мягкие фиолетовые сиськи и поцеловала Лалию взасос. Замурчала, когда она начала чесать ей подбородок.              Заправляя мокрый увядающий пенис в штаны, Веццо покрутил головой и увидел, что Ганвазед уже застегнул комбинезон и сидит в том же углу, где спал.              — Ладно, хорошего понемножку, — прервала поцелуй Лалия.              — Удачи, — Джальвир напоследок лизнула её щёку.              Подобрав ноги, наставница оправила одежду, шатко поднялась и полезла боком в трещину — камень стискивал и сминал её пышное тело, как похотливый любовник. Веццо хотел последовать за ней, но остался: хотя Джальвир слаба, вдруг без присмотра попытается-таки напасть на ненавистного ей Ганвазеда?              Снаружи донеслись дразнящие вопли:              — Кто хочет попробовать джедайского тела?              Веццо опустил веки, навострил антенны и обратился в слух, стараясь почувствовать, как у наставницы проходит приманивание и приручение дрексла. Она продолжала выкрикивать призывы:              — Смотрите, какая я мясистая! Текут слюнки? Летите и возьмите!              — Эй, Ганфашэт! — рявкнула Джальвир, вынудив падавана переключить настороженное внимание на неё. — Отлиши мне, — сев на место наставницы, катарша развела ноги: из её киски, пропитывая шёрстку вокруг, сочилась сперма.              «Чего это она? — удивился Веццо. — После вендетты, которую она объявила Ганвазеду… Желает ли она таким образом мстительно унизить его или, наоборот, простила и выражает доверие допуском к своему самому интимному месту?»              — Пацана попроси, — скрипнул Ганвазед.              — Ешли очлишешь, я чебе отшошу. Ш проглочом.              — Лучше выгляну проверить, как там наша предводительница, — проскрежетал он и вопросительно посмотрел на Веццо.              Тот кивнул. Наставница доверяла ондеронцу, значит, не было резона держать его на коротком поводке: похоже, как и сам Веццо с Джальвир, она не теряла времени даром в пути с Ганвазедом. Он полез в трещину, закупорив её своим крупным туловом так, что снаружи в пещеру перестал долетать голос Лалии.              Джальвир задрала ногу, согнулась и принялась вылизывать свою киску.              — Давай я, — предложил Веццо. — Тебе же не нравится сперма.              — Органишму нужен белок, — беззубо прочавкала катарша, выхлюпывая из себя семя Веццо. — Белок — штроительный материал тела.              — Раз Ганвазед отказался тебя подкормить, думаю, у меня найдётся для тебя ещё одна порция, — Веццо сел у неё за спиной, обнял, обхватив надутые пушистые буфера и поцеловал в шелковистые лопатки по обе стороны киберпозвоночника. Его член опять рвался из штанов.              — Это шамо шобой. Я бы отшошала фам тфоим. Поэтому чеперь и вылишивающь шама. Хочу двойную дожу.              — А зачем просила Ганвазеда тебя вылизать? Может, он отказался, потому что побрезговал хлебать мою сперму, — предположил Веццо, то чмокая гладкошёрстные плечики Джальвир, то отираясь о них щекой. — Если бы сразу вылизалась сама и предложила ему минет без условий, глядишь, он бы не слился, и вместо двойной ты бы получила тройную дозу.              — Беж ушловий он не жашлушил.              — Он так-то тебе жизнь спас.              — Поэтому и предлошила ему минет ш ушловием, а не блаштерный болт промеш глаш… И ещё… я подошрефала, што он выйдет: иж брешглифошти или потому што шам чушфует шфою фину передо мной и поэтому не чушфует шебя доштойным нишефо шекшуального шо мной. Я надеялашь, шо он выйдет, — Джальвир разогнулась и повернулась в объятиях Веццо к нему лицом: — Надеялашь шнофа оштачщя ш тобой наедине.              Веццо поцеловал её тонкие тёплые губы, солоноватые от их телесных соков. Язык заскользил по гладким беззубым дёснам, встретился в её вёртким шершавым язычком. Джальвир обвила руками его шею, его ладони легли на её гибкую перебинтованную талию. Их сопящие носы тёрлись, губы мягко жевали губы, челюсти двигались до усталости, но оторваться друг от друга было невозможно. «Не считая наставницы, я провёл с Джальвир больше времени, чем с любой другой девушкой! — вдруг сообразил Веццо. — Узнал её так, как не успевал узнавать других, сблизился с ней… Но это просто эффект подвесного моста, да? Это пройдёт». Испугавшись на миг овладевших им эмоций, он поднялся.              Вместо лица парня перед глазами Джальвир оказался его пах. Веццо вынул стояк из штанов и из-под туники. Джальвир взяла встопорщенный ствол у основания, задрочила, пригнула и присосалась с таким же энтузиазмом, как до этого к губам юноши. Шлифовала головку ворсистым языком, вваливала щёки и с вакуумным чпоком вырывала изо рта с тем, чтобы провести языком по всему низу напряжённого ствола от основания до уздечки и снова заглотить. Голодно урча и чавкая, она то жмурилась, то одаривала парня шальным изумрудным взглядом снизу вверх: шерсть на её подбородке свалялась от слюны. Веццо нежно поглаживал гриву Джальвир и заправлял разметавшиеся пряди ей за ушко.              Решив не томить жаждущую протеина катаршу, он расслабился и позволил кипящему от возбуждения семени хлынуть в её ротик. Она зажмурилась, губы плотно сомкнулись вокруг пульсирующего ствола, золотая шейка задвигалась, активно сглатывая. Даже когда семяизвержение прекратилось, она не выпустила член Веццо и продолжала полировать его языком со всех сторон. Вскоре трение ворсистого языка о воспалённую плоть стало болезненным. Парень мыкнул и с нажимом погладил гриву:              — Ну, всё, всё. Спасибо, Джальвир, было здорово.              Когда катарша вынула обмякающий пенис изо рта, он был совершенно сухим и вычищенным. Веццо убрал его, подтянул штаны и поправил ремень. Джальвир вставила челюсть, надела блузку, разгрузочный жилет и трусы Лалии, которые завязала на бёдрах. Встала напротив Веццо, облизнулась, поглаживая перевязанный животик:              — Уф, заправилась.              Если Джальвир и обидело, что парень оборвал их страстный поцелуй и сунул ей в губы член, она не подавала виду. «Лучше стать в её глазах грубым мужланом, который думает только об удовлетворении своего пениса, чем нарушить джедайский запрет на привязанность», — подумал Веццо. И всё же ему было стыдновато. Захотелось попросить прощения: сказать, что Джальвир такая горячая, что он просто не удержался, и вообще она же сама говорила, что нуждается в белке, а если бы он от перевозбуждения обкончался в трусы… Едва Веццо открыл рот, из трещины высунулась чёрная с проседью голова Ганвазеда:              — Жаль отвлекать вас, молодёжь, но нам пора.              Выбравшись из пещеры вслед за ондеронцем, Веццо и Джальвир оторопело замерли. Померещилось, что уже стемнело: небо заслоняла громадная фиолетовая туша с размахом крыльев метров в пятнадцать. У дрексла был длинный извилистый хвост с жалом и маленькая голова с приплюснутой мордой и клыкам размером в человеческую руку. На шее дрексла, держась за его шипастую корону, восседала Лалия. Веки наставницы были опущены, она всецело сфокусировалась на контроле монстра.              Пыхтя, вонзая кинжалы-полумесяцы в зазоры чешуй, Ганвазед вскарабкался на спину дрексла, сел за Лалией и обхватил её талию. Веццо велел Ди-ноль расположиться за ним: дроид взлетел к Ганвазеду, выстрелил стальным канатом и примотал себя между двух костяных шипов, растущих слева и справа из позвоночника. Джальвир выпустила когти, чтобы забраться по чешуе, но Веццо остановил её:              — Не стоит тебе слишком напрягаться. Держись.              Он бережно поднял катаршу на руки — подмышки и под колени, а она обняла его шею, — толкнулся Силой и запрыгнул на хребет дрексла. Усадил её перед Ди-ноль — испуганно прижимая уши, она крепко обвила астромеха руками, ногами и хвостом, — и примостился сзади, обняв её талию. Обзор спереди перекрывала золотая грива, приходилось крутить головой, чтобы увидеть происходящее по бокам.              Дрексл замахал крыльями, подымая ветер, и оторвался от скалы. Полетел вертикально вверх — всё вокруг застило пасмурными облаками. В серых клубах темнели силуэты других дрекслов, даже побольше прирученного, фиолетовые кожистые крылья взвихряли облака, будто перемешивали невесомый кисель. Тонкое тельце Джальвир мелко задрожало под руками Веццо.              — Держись! — повторил он, перекрикивая шум ветра в ушах и крепче прижимаясь к её спине. — Не бойся, я рядом, тебе ничего не грозит! Представь, что это аттракцион!              Прямо под правым крылом дрексла, окрашивая облака зелёным пламенем, пролетел залп турболазера.              — В жопу такие аттракционы! — рыкнула Джальвир, однако перестала дрожать. Пусть полёт на чудище и пугал её, перестрелки были её стихией, поэтому парадоксальным образом превращение в мишень не усилило её страх, а успокоило.              Слева раздался рёв: очередной выстрел попал в другую тварь, и она завертелась штопором, размётывая облака крыльями. Небеса прошивали светящиеся зелёные стрелы. Облака рассеивались, по обе стороны стали видны рои дрекслов: некоторые ловко лавировали между энергетических лучей, некоторые пикировали подбитые. Отклонившись влево, Веццо разглядел впереди ландшафт Ондерона. «Раз до нас уже долетают выстрелы из города, то и радиосигнал должен достигать», — подумал он и достал комлинк:              — Падаван Вежлик вызывает Изиз! Со мной рыцарь-джедай Алабья и конвоируемый заключённый Галикс Ганвазед. Мы на дрексле. Повторяю: мы на дрексле!              — Слышу вас, — раздался голос зенитчика из динамика. — Прекратить артобстрел не можем, иначе твари долетят до города. Уводите свою из-под огня, направьте в незаселённый район и убейте по приземлении. Мы сообщим полиции, они выедут вас встречать.              — Понял вас. Спасибо. Конец связи, — отозвался Веццо, убрал комлинк и громко позвал: — Наставница! Вы слышали? Летите за город!              — Ты не сказал обо мне! — Джальвир повернула к нему голову, почему-то удивившись так же, как тогда, когда он умолчал о ней в сообщении для Лалии.              — А зачем? Ты — не их дело! Я же обещал, что наставница тебя не выдаст! Скажем полицейским, что встретили тебя на Дксуне, куда ты упала несколькими днями раньше. Пока мы ещё летим, у тебя есть время придумать, при каких обстоятельствах ты потерпела крушение. Мы подтвердим любую твою легенду, джедаям поверят.              — А я думала, что честность — рыцарская добродетель, — фыркнула Джальвир.              — Мы с наставницей специализируемся на миссиях под прикрытием.              Выстрелы прекратились, вернее — остались вдалеке. Дрексл перешёл на бреющий полёт: кроны внизу зашумели листвой и жалобно заскрипели, сгибаясь под напором ветра, который поднимали его крылья. Веццо услышал, как шикнул, включаясь, его световой меч.              — Сейчас потрясёт! — крикнула Лалия и вогнала голубой плазменный клинок в череп дрексла.              Наездники вцепились в шипы на спине твари и друг в друга, чтобы их не сбросило. Огромная туша обломала верхушки нескольких деревьев и, пропахав почву пузом, рухнула на опушке. Далеко-далеко справа пасмурное небо озарялось канонадой, будто разразилась гроза с зелёными молниями. Впереди раскинулись холмистые злаковые поля, позади стоял лес, мало отличный дксунского.              Странники слезли наземь. Ноги подкашивались у всех, у кого они были. Упершись ладонями в необъятный бок дрексла, Ганвазед согнулся, и его вытошнило желудочным соком. Прокашлявшись и утерев губы, он проскрежетал:              — Вот так приключение! Никогда раньше не летал на дрексле. И представить не мог, что побываю настоящим Звериным Всадником, как мои предки… — он вытащил кинжалы-полумесяцы из-за пояса и зашвырнул их в джугнли, как бумеранги, которые не возвращаются. — Больше мне на воле делать нечего.              Серую хмарь разогнали фары спидера, парящего над дорогой между пашен. Джальвир прянула под сень деревьев. Веццо вздрогнул от неожиданности, недоумённо и просительно глянул на наставницу. Та кивнула.              Веццо помчался за Джальвир и, ускорившись Силой, быстро её нагнал, поймал пушистое запястье:              — Куда ты? Пойдём с нами, не бойся полиции, мы за тебя поручимся. Ты ещё слаба, тебе нужно обязательно показаться профессиональному доктору… и программисту, который убедится, что твой протез теперь точно слушается только тебя. Нужно нормальное питание, а не конча, листья и жареная на костре бомятина без соли. Да и твой босс… бывший босс наверняка станет тебя искать, если поймёт, что ты выжила, объявит награду за твою голову. Может, мы сумеем пристроить тебя в программу защиты свидетелей какую-нибудь…              Джальвир приложила палец к губам Веццо. Поцеловала его, обхватила за вихрастый затылок, оторвавшись от губ, прижалась лбом к его лбу, широким ворсистым носом — к его носу.              — Спасибо, Веццо, — прошептала она. — Но я гуляю сама по себе.              Золотисто-зелёный силуэт мгновенно затерялся в джунглях. В груди Веццо развезлась странная пустота, холодная и лёгкая, будто космическая невесомость, а на плечи, наоборот, разом навалилась вся отгоняемая усталость последних дней. Он побрёл обратно к опушке.              Разглядев между стволов, что спидер уже подъезжает к трупу дрексла и Лалии с Ганвазедом подле него, Веццо расстегнул пояс и вышел к ним, застёгивая его и подтягивая штаны: якобы отбегал по нужде. Лалия глянула на падавана — он развёл руками.              Спидер остановился, из него высыпали ондеронцы в униформе и первым делом надели на Ганвазеда наручники. Лалия рассказала полицейским о засаде охотника за головами, крушении истребителей и скитаниях по Демонической Луне. Она особо отметила, что Галикс Ганвазед не только не пытался сбежать от своих конвоиров, но и активно помогал им выжить.              — А тот охотник, что вас подбил? — спросил офицер.              — Не знаю, куда он делся. Его «Банши» упал рядом с Дельтой-7 моего падавана, но внутри был пуст.              — Возможно, летел на автопилоте: охотник катапультировался перед тем, как вывалить на нас сейсмические бомбы, — пожал плечами юноша. — Или его схарчили Пожиратели, которые обитают на той территории. На меня с Ди-ноль они тоже напали, но мы сумели отбиться и убраться подальше.              — Правильно, *бльюп*, — подтвердил астромех.