Глава 2

      От лица попаданца. Где-то на улицах Зауна. Время неопределенно.       Чёрт, как же башка раскалывается. Такое ощущение, что мою голову вскрыли, а мозг перемешали. Мне бы сейчас ибупрофеньчик не помешал, на худой конец и анальгин подойдет. Вот только мне его здесь никто не подаст, как и стакан воды, горло смочить.       Вот же уроды. Только в себя стал приходить, как нарисовались. Так ладно бы прошли мимо или помогли, так нет, взяли и по башке зарядили. Правда, я сначала испугался, думал, он пистолет достал и решил меня пристрелить, но раз я все еще жив, значит, мне только показалось.       Пошевелившись, заметил, что тело стало лучше слушаться, чем до потери сознания, да и болит поменьше, в отличие от головы, но левая рука до сих пор не чувствовалась.       Первым делом надо разлепить глаза, что я и стал делать, сдирая засохшую корку грязи со своего лица непослушной рукой. Вот только чем больше я очищал, а заодно и ощупывал своё лицо, тем больше приходил в тихий ужас, так как лицо нащупывалось совершенно не моё.       Разлепив с трудом глаза, я их широко открыл, пытаясь хоть что-то разглядеть, но ничего толком не увидел. Тьма застилала взор. Либо на дворе темная ночь, либо я полностью слепой. Последнего бы не хотелось.       Попробовав дёрнуться, я стал отталкиваться от мусора с правой стороны, пытаясь перевернуться. Надо было поскорее освободить левую руку, пока она там окончательно не отмерла без притока крови.       Оттолкнувшись правой рукой, я замер на левом боку, небольшая заминка, и я, неожиданно обессиленный, упал на живот. В кожу тут же впились острые осколки стекла или чего-то острого. Неужели меня выкинули в кучу строительного мусора? Тогда почему здесь так воняет? Тут же я с ужасом почувствовал, как рука коснулась чего-то склизкого.       Конечно, я никогда раньше не валялся в мусоре, но примерно так я себе это и представлял: зловонный запах отходов, слизь, грязь, куски дерева, стекла и омерзения. Правда, я ожидал увидеть здесь и полиэтиленовые пакеты, но их не было. Это было странно.       Я не испытывал паники, только боль во всём теле и накатившую отчего-то апатию, что тоже казалось странным. По правде говоря, я уже должен был находиться в полнейшей панической атаке, я-то себя знаю, а тут апатия какая-то и небольшая растерянность.       Попробовав приподняться, получил разряд в спину, и левую руку сразу закололо, видно, приток крови стал оживлять её. Ноги также стали подавать признаки присутствия, правда, они чувствовались очень странно, как будто они поменяны местами.       Неожиданно прокатившаяся волна боли вдоль позвоночника заставила стиснуть зубы, выдавливая из меня лишь тихий стон.       Полежав немного, пережидая приступы трясучки и сильную боль в левой руке, я стал пытаться позвать на помощь. Первые попытки заговорить заставили моё сухое горло зайтись в сухом кашле. Боль от тряски головы при кашле чуть не отправила меня обратно в блаженное беспамятство. Кое-как подавив приступ и не потеряв при этом сознание, я вновь стал пытаться заговорить, но выходил лишь тихий сиплый голосок, очень сильно похожий на детский. Таким писком, больше смахивающим на комариный, я вряд ли кого позову на помощь.       Делать нечего, надо ползти, куда — неважно, главное, что надо выбираться отсюда, желательно туда, где мне помогут.       Хрипя пересохшим горлом, пытаюсь шевелиться. Подогнув вернувшую чувствительность левую ногу под себя, стал приподниматься на руках. Встав сначала на карачки, сделал неуверенные поползновения в сторону, размахивая перед собой рукой. Чувствовал себя как последний выпивоха.       Постепенно приходя в себя и обретая чувствительность, я пытался встать на ноги, которые ощущались нормально после очередной волны боли, прокатившейся по позвоночнику, в отличие от левой руки, которая всё ещё была едва заметна. Нужно найти какую-нибудь опору для себя, а то если встану и резко упаду, ещё напорюсь на какой-нибудь штырь, торчащий из мусора. Буду как бабочка на булавке, если вообще останусь живым.       Сделав несколько телодвижений в сторону, я упёрся в стену, сделанную из кирпича или камня. Камни были гладкими и прямоугольными, как кирпичи, хотя обычно они кажутся шершавыми. Придерживаясь стены, я попытался встать. Это было трудно, но мне всё же удалось. Колени ещё дрожали, но я смог встать и гордо выпрямиться.       Я боялся переломов, но после того как переждал боль лёжа, и она перестала быть такой сильной, я понял, что переломов, слава богу, нет. Еще и левая рука стала лучше ощущаться и даже уже не вызывала такого дискомфорта, как в самом начале.       Вокруг меня царила тьма: слева, справа, сверху, снизу — везде было темно. Под ногами я ощущал мусор, а перед собой — стену. Правая рука была в каком-то склизком дерьме. Которое я пытался стереть об нащупанную стену.       Куда же мне двигаться, чтобы найти выход из этого положения? Моё тело, казалось, не принадлежало мне: я никогда не был таким худым и измождённым. Левая рука потянулась к лицу, чтобы вновь ощупать его.       Кожа была гладкой, без щетины, нос — тонким и без горбинки, не таким большим, как был у меня. Волосы, достигавшие плеч, были заплетены в небольшие косы, которые, кажется, называются дредами. Или же они просто слиплись от крови или грязи, в темноте было сложно понять.       Сердце пропустило удар, рука непроизвольно потянулась к паху, но, нащупав то, что искал, я мгновенно успокоился. Вспомнив слова мужчины о том, что я парень, я резко выдохнул. «Фух, ну хоть не смена пола», — мелькнула мысль.       Теперь нужно понять, куда я попал. Тот хриплый мужчина упомянул некий Заун. В голову приходит только недавно просмотренный «Аркейн», но это же не может быть тот шизанутый мир «Лиги легенд»? Надеюсь, что нет, и название города — просто совпадение, но червячок сомнений так и точит мою душу.       Так же понятно, кто виноват в этой ситуации — та девочка с улыбкой и светлыми волосами, назовём её Блондинкой с большой буквы Б. Видимо, те мутные галлюцинации были не сном, придётся принять это как факт.       Но почему я? Зачем я здесь? И для чего?       — Система, статус, — прошептали мои губы, но не произошло ровным счётом ничего. Перед глазами также не появилось никаких экранов. Очевидно, что системы либо не существует вовсе, либо она активируется позже. Либо же её нужно вызывать каким-то другим способом. В любом случае, это уже не так важно. Позже я разберусь с этим.       Хм, вернёмся к вопросу, нахрена Блондинке или Сучности, именно Сучности, а не сущности, нужен слесарь-электромонтажник в этом мире? Нахрена, спрашивается? На кой надо было меня выдергивать из моего спокойного мирка в этот? Это хорошо, что я не женат был, одна мать да сестра со своими детьми остались в том мире.       И что мне делать здесь, ни кола ни двора, да и оглушили в первые минуты прибывания в мире. Странно всё это, я же не ОЯШ или студент какой-нибудь. Простой русский мужик, а попал, короче, попал я весьма сильно. И надо с этим что-то делать, как раз тело почти пришло в себя, чтобы двигаться дальше.       Скрежеща зубами, я сделал первый шаг вдоль стены, крепко держась за неё, поскольку вокруг царила кромешная тьма. Я двигался навстречу лёгкому ветерку, который уносил с собой зловонный запах серы, вызывающий кашель.       Пробираясь по мусору, я слышал всё более отчётливые звуки, доносившиеся из жизни людей. По пути я думал о том, что мне делать, как выйти к людям и вообще, иду ли я к людям. Я пытался понять, чьё тело занял, если его владельца прибили, и чем это может мне грозить в будущем.       Несмотря на все мои опасения, мне в какой-то мере все же было интересно оказаться в шкуре попаданца. Хотя я все же предпочел бы таковым не становиться.       Если это другой мир, то мне полагалось знать язык, или мне придётся учить его? Я не очень хорошо владею языками, даже свой родной не знаю, а тут ещё иномирный изучать. Хотя, кажется, те мужчины говорили на языке, который я понимаю.       Пока я предавался самоанализу, моё тело, как бы пафосно это ни звучало, медленно ползло из темноты к свету. И чем больше ветер приносил с собой обрывков далеких разговоров, тем яснее понимал, что я приближаюсь к выходу. Однако, чем ближе я подходил к цели, тем сильнее ощущал грусть.       Во время коротких передышек я прислушивался к разговорам и осознавал, что не обрёл способности говорить на местном диалекте. Возможно, это было связано с ударом по голове. Но я ведь понял того мужчину, или меня всё-таки пристрелили и это уже другой мир? Как бы то ни было, но язык я, похоже, не знал.       Эх, за что мне всё это? Что я такого сделал, мне же было-то всего тридцать три, возраст Христа, вся жизнь впереди, а я здесь. В полумраке слушаю голоса, пытаясь разобрать хоть слово и заодно найти выход. Впереди даже замаячил тусклый зеленоватый свет, пробивающийся сквозь густой туман или смог. Создавая гнетущие ощущения.       Свет лился через щели деревянного забора, и становилось понятно, что улочка была в густом смоге. Прям как на заводе после выброса. Всё белесое и дышать нечем. Тут примерно то же самое, только смог какой-то зеленоватый. Да и тело хоть и с трудом, но дышало этой смесью.       Голоса доносились из-за забора, но слова понятней не становились. Надо как-то перебраться на ту сторону. Может, разломать доски, что перегородили мне путь наружу?       Я подошёл к забору и потрогал его. На вид доски казались гнилыми, а на самом деле это было не так. Однако, каким бы образом они не держались, у меня не было сил, чтобы даже такие доски выбить. М-да, и что делать?       Пока я размышлял, то решил опереться на забор. Однако я не учёл, что моё нынешнее тело всё же имеет вес, а часть забора была просто прислонена к столбам. В результате я вместе с этой частью вылетел на дорогу, прямо под ноги какой-то женщине с бандитской рожей. Обосрался бы, если бы было чем.       Она была мускулистой женщиной с тёмной кожей, короткими чёрными волосами и серыми глазами, которые пристально изучали меня. Её одежда была землистого цвета с медными элементами и аксессуарами. Почти как в старых кино про вестерны, только в странном стиле стимпанка. Она курила сигарету или самокрутку, но, судя по всему, в этом дыме не было ничего полезного. От неё исходил аромат дешёвого алкоголя, и она явно была навеселе.       Женщина наклонилась, подняла меня на ноги и осмотрела со всех сторон. Я не двигался и смотрел на неё, как кролик на удава, понимая, что нахожусь в теле ребёнка, возможно, десяти лет или даже младше.       — Знатно тебя отделали, малой. — произнесла хриплым, немного заплетающимся голосом женщина, не выпуская сигарету изо рта. От ее слов я даже как-то обрадовался, понимая, что всё же знания языка мне завезли, и в то же время огорчился, так как я узнал ее. — Чего молчишь? Даже не извинился, так и будешь стоять?       — Извините, пожалуйста. — прохрипел я своим сиплым детским голосом.       — То-то же, иди отсюда, дохляк. — сказала Севика, сплёвывая в сторону и обходя меня шатающейся походкой.       Потеряв ко мне всякий интерес, она направилась по своим важным делам, а я стоял и обтекал, понимая, куда я попал и кто только что передо мной был.       Мир, мать его, Лиги Легенд, и я в Зауне, на самом его дне. А подняла меня на ноги сама, мать его, Севика, подручная Силко. Правда, у нее пока ещё две руки, и выглядит она моложе, чем я ее представлял. Но это не облегчает мне задачу, а наоборот, приводит в ужас.       Мне надо убираться отсюда и побыстрей. И залечь на самое-самое дно. И не отсвечивать вообще. И вообще быть тише воды и ниже травы. Чтобы не попасть в передрягу. И как только меня угораздило?