Глава 9. Путь к себе через магию.

***

      Гостиная Гриффиндора тонула в багряном полумраке камина, но огненный уют обманчиво контрастировал с напряжённой атмосферой. Тася шла впереди Мэллори, ощущая на спине ледяной взгляд Лестрейндж. Знала, о чём та сейчас думает: для такой, как Тася, спасения не существует. Но обещание уже дано. И теперь, стиснув зубы, приходилось терпеть её нежеланное присутствие.       Фред и Джордж, расположившиеся на диване, встретили вошедших с искрящимся энтузиазмом. Фред тут же вскочил, ослепительно улыбаясь.       – Ну и кого это к нам занесло? Лестрейндж, неужели заблудилась? Может, проводить? – он скользнул взглядом по Тасе, но мгновенно вернулся к Мэллори, словно та одна излучала свет в этой комнате.       Мэллори закатила глаза с таким отвращением, будто боялась, что они застрянут в этом положении навсегда.       – Уизли, заткнись, если не хочешь, чтобы я тебе помогла, – прошипела она, и в её голосе звенел декабрьский мороз. – Мы здесь не ради твоих дурацких шуточек.       Но Фред, как всегда, был неукротим. Сделав шаг вперёд, он небрежно коснулся её руки.       – Да ладно тебе, я ведь только хочу поднять тебе настроение. Что-то случилось? Или, может, тебе анекдот рассказать?       – Даже не пытайся, Уизли, – процедила Мэллори, выдергивая руку с такой брезгливостью, будто коснулась чего-то омерзительного. – И нет у меня сейчас ни малейшего желания выслушивать твои плоские шутки. Мы здесь по делу, и если тебе, Фред, совсем заняться нечем, можешь быть свободен.       Тася, стараясь не привлекать внимания, молча наблюдала за развернувшейся сценой. Чувствовала себя незваной гостьей, но данное Мэллори обещание держало её на месте.       Обернувшись к Тасе, полностью игнорируя близнецов, Мэллори отрезала:       – Ладно, приступим. Анимагия – процесс сложный, Портфест. Потребуется полная концентрация и самоотдача. Сейчас я покажу тебе основные этапы, а потом попробуешь сама.       Мэллори окинула взглядом близнецов Уизли, словно оценивая их реакцию. Затем глубоко вздохнула и, прежде чем кто-либо успел опомниться, преобразилась в чёрную кошку. В отблесках пламени её шерсть казалась иссиня-чёрной, а глаза пронзали каждого присутствующего насквозь. Грациозно спрыгнув на пол, кошка прошлась по комнате, словно нарочно демонстрируя своё мастерство. Завершив свой триумфальный обход, она вновь приняла человеческий облик, оставив близнецов Уизли в состоянии благоговейного оцепенения.       – Вот чему ты должна научиться. И поверь, это тебе не кисточкой махать.       Тишина в гостиной сгустилась, словно ночная мгла. Даже неугомонные близнецы Уизли, казалось, позабыли о своем вечном веселье. Фред и Джордж смотрели на Мэллори с таким восхищением, словно увидели самого Мерлина во плоти. Тася же, напротив, почувствовала, как ее охватывает волна сомнений. Превращение Мэллори было столь безупречным и стремительным, что казалось чем-то нереальным, недосягаемым для нее. Она, конечно, знала о существовании анимагов, но никогда не видела это своими глазами. И теперь, наблюдая за Мэллори, она понимала, какой долгий и тернистый путь ей предстоит пройти.       Мэллори, не обращая внимания на потрясенных близнецов, вновь повернулась к Тасе. В ее взгляде не было ни намека на сочувствие или поддержку. Лишь холодный расчет и требовательность.       – Твоя очередь, Портфест. Повторяй за мной, – скомандовала она, и в ее голосе не было ни капли теплоты.       – Сначала концентрация. Закрой глаза и представь животное, в которое хочешь превратиться.       Тася послушно закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. В ее голове возник образ птицы, парящей высоко над землей. Но как только она попыталась углубиться в этот образ, ее тут же начали одолевать сомнения. Сможет ли она? Хватит ли у нее сил и знаний?       Мэллори, заметив ее замешательство, презрительно фыркнула.        – Слабачка, – прошипела она. – С таким настроем у тебя ничего не получится. Анимагия требует полной отдачи и веры в себя. Если ты будешь сомневаться, то никогда не станешь анимагом. Поняла?       Тяжелый вздох Мэллори эхом отозвался в гостиной. Фред же, напротив, точно не замечал разгорающейся бури. Он продолжал сыпать шутками, словно извергающийся вулкан, отпуская колкости в адрес Лестрейндж и щедро одаривая Мэллори лукавыми взглядами, в которых плясал озорной огонёк. Он пытался разрядить обстановку, привнести в зловещую тишину хотя бы каплю беззаботности. Но с каждой его репликой, с каждой неуместной шуткой, лицо Мэллори становилось все мрачнее, словно туча, заслоняющая солнце. Казалось, еще мгновение, и она взорвется, обрушив на них всю мощь своего сдерживаемого гнева.       "Не время," – одернула себя Тася, чувствуя, как ледяные щупальца страха сковывают движения, парализуя волю. Слова Мэллори о слабости, словно зазубренные стрелы, вонзились в самое сердце, терзая и напоминая о ее неспособности. Каждая робкая попытка сосредоточиться, воссоздать в сознании ускользающий образ птицы, заканчивалась сокрушительным провалом, оставляя после себя лишь ощущение беспомощности. Она чувствовала на себе тяжелый взгляд Лестрейндж, пронизывающий взгляд, полный пренебрежения и злорадного торжества. Фред, со своими постоянными поддразниваниями, только добавлял хаоса, усиливая хаотичный танец мыслей в её и без того взбудораженной голове.       Внезапно, словно пружина, сдерживаемая долгим напряжением, Мэллори резко вскочила на ноги. Её взгляд обрушился на Фреда, испепеляющий, словно удар молнии.       – С меня хватит! – процедила она сквозь зубы, каждое слово звучало как удар хлыста по натянутой коже. Развернувшись на каблуках, она быстрым, решительным шагом направилась к выходу из гостиной. Тася, испугавшись, что все их усилия хоть как-то с ней подружиться пойдут прахом, что долгожданный шанс ускользнет в последний момент, поспешила за ней.       – Мэллори, подожди! – взмолилась она, в голосе звучала отчаянная мольба. Но та не останавливалась, словно одержимая неведомой силой.       Следом за Тасей, словно стрела, выпущенная из лука, метнулся Фред. А за ним, бесшумной тенью, скользнул Джордж.       В узком коридоре, залитом призрачным лунным светом, Мэллори резко обернулась. В её глазах бушевала ярость, словно в жерле вулкана, готового извергнуть поток лавы.       – Портфест, ты должна сама захотеть этого! – прорычала она, сжимая кулаки. – Я не собираюсь нянчиться с тобой!       С этими словами, словно сорвавшись с цепи, она сорвалась с места, оставив Тасю в замешательстве и ужасе. "Я не смогу," – пронеслось в голове, словно предсмертный крик. Слезы обиды и бессилия, горькие и жгучие, подступили к глазам, грозя хлынуть потоком, затопив остатки надежды и оставив после себя лишь бескрайнее, давящее отчаяние. В этот момент она чувствовала себя маленькой и беспомощной, брошенной в ледяную пустоту, где нет места ни вере, ни надежде, ни любви. Лишь всепоглощающий страх и предчувствие неминуемой катастрофы.       Тася застыла в коридоре, словно вкопанная, сломленная под тяжестью собственных сомнений. "Я не смогу…" Эта безжалостная мысль эхом отдавалась в ее голове, заглушая любые проблески надежды. Слезы, горькие и обжигающие, уже текли по щекам, оставляя мокрые дорожки на коже. Ей казалось, что весь мир сжался до размеров этого узкого коридора, и она осталась в нем одна, беспомощная и никчемная.       В мгновение ока рядом оказались Фред и Джордж. Фред, всегда готовый к шутке, в этот раз поразительно молчал, словно осознав всю серьезность момента. А Джордж… в его глазах Тася вдруг увидела нечто иное, чем обычно – не озорной блеск, а мягкую теплоту и искреннее сочувствие.       Джордж аккуратно взял ее за руку. Его прикосновение было легким, словно прикосновение крыла бабочки, но в то же время дарящим чувство опоры.       – Эй, Тася, – тихо проговорил он, и его голос, всегда такой веселый и задорный, сейчас звучал удивительно нежно.       – Не нужно так расстраиваться. Знаешь, даже самым гениальным волшебникам не всегда все удается с первого раза.       Он большим пальцем слегка вытер слезу с ее щеки, и этот жест, такой простой и естественный, тронул Тасю до глубины души. Она никогда не думала, что Джордж может быть таким… внимательным.       Тася удивлённо подняла глаза на Джорджа, ища в его взгляде хоть малейшее подтверждение сказанному. И нашла. В глубине его карих глаз отражалось не просто сочувствие, но и какое-то особенное, теплое участие.       – Мэллори просто слишком требовательна, – продолжил Джордж, стараясь подбодрить ее. – Она забыла, как тяжело даются первые шаги.       Джордж крепче сжал ее руку, и Тася почувствовала, как по телу пробегает легкая дрожь. Его прикосновение было теплым и успокаивающим, словно маяк в бушующем море сомнений. Фред, словно решив поддержать брата, ободряюще похлопал Тасю по плечу.       – Просто Мэллори немного… специфичная. Не бери в голову ее слова. Она просто хочет казаться крутой, – подмигнул он, пытаясь разрядить обстановку.       Собравшись с духом, Тася вытерла слезы тыльной стороной ладони. Поддержка близнецов, неожиданная и искренняя, немного вернула ей уверенность. Она понимала, что Мэллори права: без веры в себя ничего не получится. Но и слова Фреда о специфическом характере Лестрейндж запали в душу. Да, Мэллори была требовательна, даже жестока, но, возможно, за этим скрывалось желание помочь.       – Ладно, – тихо произнесла Тася, отрываясь от руки Джорджа. – Нужно ее найти.       Взгляд скользнул от одного близнеца к другому. В их глазах читалось решение: они тоже были готовы к действию. Фред виновато опустил голову.       – Пожалуй, мне стоит извиниться, – пробормотал он. – Наверное, я действительно перегнул палку. Я просто… хотел разрядить обстановку, чтобы она не так сильно на тебя наезжала.       Решив, что терять время нельзя, Тася решительно направилась вперёд. Близнецы, переглянувшись, поспешили за ней. Фред, все еще с виноватым видом, шел чуть позади, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы загладить свою неосторожность. Коридоры Хогвартса, обычно гудящие от голосов учеников, сейчас казались подозрительно тихими и пустынными. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные, причудливые тени от готических арок и каменных стен.       Они бесцельно бродили по знакомым, но в то же время чужим коридорам, заглядывая в классы, библиотеки и даже в заброшенные уголки, о которых ходили самые невероятные слухи. Тася чувствовала, как уверенность, едва зародившаяся в ней, снова начинает таять. Где искать Мэллори? Где ее может носить в такое время?       Внезапно Джордж указал вперёд, прошептав: «Смотрите». Впереди грациозно ступала чёрная кошка. Таисия, возможно, и не обратила бы на это внимания, если бы её взгляд не зацепился за мордочку животного, а точнее, за глаза… В них безошибочно читалась Мэллори. Кошка юркнула за угол в направлении астрономической башни, а Тася, не раздумывая, бросилась следом, через мгновение подхватывая её на руки.       Кошка тут же зашипела и вцепилась зубами Таисии в руку. Выскочив из рук Таисии, кошка отскочила в сторону и обратилась в Мэллори.       – Портфест, ты издеваешься?! Ты с первого раза понять не можешь?! – выпалила Мэллори, потирая виски.       Фред ступает к Лестрейндж и та делает шаг назад.       – Мэллори, послушай.. – начала говорить Таисия.       – Мэллори, послушай, – перебил Фред, оттесняя Тасю назад. – Мы пришли извиниться. Я… я был не прав. Просто я переживал за Тасю, я и ляпнул лишнего просто чтобы ты на неё не сорвалась.. Только всё наоборот произошло. Прости, что вел себя как придурок.       Мэллори смерила его надменным взглядом.       – Уизли извиняется? Ты думаешь, извинения все исправят? Видимо, мозгов у тебя не прибавилось.       Джордж, до этого молча наблюдавший за перепалкой, шагнул вперед.       – Мэллори, давай будем честными. Ты перегнула палку. Тася старалась, и заслуживала больше поддержки, чем критики.       Мэллори презрительно фыркнула.        – Поддержка? В магии нет места слабости и сентиментальности! Только упорный труд и строжайшая дисциплина приведут к успеху. Но, раз уж вы пришли, и так настаиваете… Пожалуй, дам Портфест ещё один шанс. Но если она снова провалится, больше никаких поблажек не будет. И тебе, Уизли, лучше больше не вмешиваться, если не хочешь познакомиться с последствиями своей болтливости.       Тася, немного опешив от неожиданного прощения, робко улыбнулась Мэллори:       – Может, прогуляемся? Комендантский час, конечно, но… развеемся немного.       Мэллори, на удивление, слегка смягчилась.       – Ладно, – бросила она коротко, – но чтобы никаких глупостей.       И вот они, четверо, крадучись брели по сонному Хогвартсу. Фред и Джордж шли чуть впереди, перешептываясь и подсвечивая дорогу кончиками волшебных палочек. Таисия, не упуская момента, засыпала Мэллори вопросами.       – Мэллори, а как ты анимагом стала? Ну я имею ввиду в каком возрасте и почему?       Мэллори чуть приподняла бровь, что заметила Таисия. Пауза затянулась — и Таисия уже несколько раз успела пожалеть, что спросила это.       — В тринадцать, — наконец произнесла она ровным, почти бесстрастным тоном. — Вальбурга… надоела. Макгонагалл с первого курса не лезла с нравоучениями. Попросила — научила.       – Вальб... Кто? – Таисия сначала подумала, что это имя её матери, но оно было такое сложное, что даже выговорить не получилось.       – Вальбурга. Двоюродная бабушка. – отрезала Мэллори, смотря вперёд на близнецов Уизли, которые сначала посмотрели на них двоих, а потом снова отвернулись и о чём-то зашушукались.       – А мама твоя..– хотела спросить Таисия, но заметив пронзительный взгляд Мэллори тут же замолкла поняв, что лучше не спрашивать. Она тоже заметила что близнецы странно смотрят на них, точнее Фред на Мэллори, а Джордж на неё. Тася уже хотела спросить в чем дело, как вдруг сзади раздался скрипучий и ворчливый мужской голос.       – И что это у нас тут? Ночные похождения? А ну, живо за мной! Ваши факультетские очки испарятся быстрее, чем зелье в котле! И не вздумайте пререкаться!       Это был Филч. Как объяснили ей близнецы он был школьным смотрителем и сквибом. Если практически все его недолюбливали, то Таисии было искренне жаль его, но от этого он не стал менее ворчливым и неприятным человеком.       – Сэр, тут моя вина, – неожиданно заявил Фред, смотря на Филча, который стоял в руках с огромным фонариком.       – Просто мы заблудились с Джорджем после последнего урока, а навстречу нам шли мисс Лестрейндж и мисс Портфест, мы и пошли вместе с ними, а я их заговорил, и поэтому мы медленно так идём в гостиную, извините, пожалуйста, больше такое не повторится.       Тут удивилась не только Таисия, что Фред взял всю вину на себя, но и Мэллори в недоумении посмотрела на Фреда, но тот говорил всё так убедительно, что всё происходило так, как он и говорил.       – Я передам вашим деканам о ваших прогулках и о том, как вы «заблудились», – ехидно произнёс Филч и продолжил: – поскольку здесь три гриффиндорца, минус тридцать очков и минус десять очков Когтеврану.       – Ну что ж, а мы пойдём, нам уже пора спать, – произнесла Таисия, опережая Мэллори с возражениями. Она взяла её за руку и потянула в сторону гостиной Гриффиндора, а близнецы поспешили за ними, чтобы оказаться подальше от Филча. Она крепко сжала руку Мэллори, пальцы Лестрейндж были холодны.       Как только они свернули за угол, Лестрейндж тут же оттолкнула Портфест от себя, словно она была какой-то липкой жвачкой, которая никак не отлипала самостоятельно. Мэллори сжала губы, её глаза сверкнули в полумраке.       — Зачем ты это сделал? — Она обращалась к Фреду, её голос был как лезвие, острое и готовое пронзить. — Взял всю вину на себя… будто я не могла справиться сама.       Фред лишь ухмыльнулся:       — Кто-то же должен был спасти дам от этого старикашника, — ответил он, игриво подмигнув. — К тому же, я не мог позволить, чтобы такие красивые девушки оказались в неприятностях из-за нас.       — Красивые девушки? — она произнесла, подчеркивая каждое слово. — Ты думаешь, что я нуждаюсь в твоём рыцарском спасении, Уизли?       Фред усмехнулся, его губы растянулись в широкой улыбке, которая, казалось, раздражала Мэллори ещё больше.       — Ну, знаешь, — он начал, медленно приближаясь к ней, — если ты так хочешь, могу и не спасать. Но, знаешь, когда ты так злишься, это выглядит… очень увлекательно.       Таисия почувствовала, как напряжение в воздухе сгущается. Она бросила быстрый взгляд на Мэллори, чьи ноздри раздувались от гнева, потом перевела взгляд на Фреда, который, казалось, нарочно подливал масла в огонь.       – Фред, может, хватит? – тихонько сказала она, стараясь смягчить ситуацию. – Это всего лишь шутка, Мэллори, не стоит так реагировать. Да Фред? – Тася обратилась к Фреду с немного большей строгостью, чем к Мэллори. Она не хотела, чтобы ситуация, произошедшая в гостиной, повторилась.       – Хорошо, хорошо, молчу, молчу, – сказал Фред, отступая на пару шагов и поднимая руки вверх. Он смеялся.       Таисия сейчас была крайне недовольна поведением Фреда. Может, он и вправду влюблён в Мэллори, но не нужно сейчас так себя вести, когда из-за него она уже один раз сорвалась. Да и только сейчас Тася более менее начала с ней нормально общаться.       –Ладно, ладно, успокойтесь, слушайте, вы же не хотите спать? А что, если нам сходить в запретный лес? Или вы трусите? – ехидно улыбаясь, как кот, спросил Фред, наклонившись и положив свои руки на колени.       – Уизли, нет. Я как староста, хоть и не твоего чёрствого Гриффиндора, запрещаю тебе это. – ответила Мэллори, скрестив руки на груди, и чуть отодвинула Фреда от них с Таисией.       – Фред, там и холодно так-то... – пробормотала Таисия, когда Мэллори закончила своё нравоучение.       – Ой, да ладно, признайтесь, что боитесь. – Фред будто не замечал ни плохой погоды, ни то, что это было против правил Хогвартса.       – Сейчас ты будешь бояться, Уизли. – ответила Мэллори уже тянувшись за своей волшебной палочкой, но Таисия её отдёрнула назад.       – А я не против пойти в лес, может, там и Тасе будет легче почувствовать своё животное? – сказал Джордж, поддерживая мнение своего брата, и чуть подмигнул Таисии, смотря на неё.       И тут только сейчас Таисия поняла, что идея пойти в запретный лес уже не кажется ей такой ужасной, если идти туда только ради того, чтобы учиться анимагии.       – Мэллори... Может, сходим? Ненадолго, только чтобы анимагией позаниматься, может, у меня на улице лучше будет концентрация... Или как она там называется.       Мэллори тяжело вздохнула и недовольно посмотрев на близнецов, она тихо произнесла       – Ненадолго. Только чтобы ты научилась и от меня отстала.       Мэллори шла впереди, её чёрная мантия развевалась за спиной, словно крыло ночной птицы. Таисия старалась не отставать, ёжась от пронизывающего сентябрьского ветра. Холод пробирал до костей, несмотря на тёплую мантию. Близнецы Уизли шли следом, переговариваясь шёпотом и подбрасывая в воздух маленькие огоньки, согревавшие их лица. Замок, обычно такой величественный и гостеприимный, сейчас казался мрачным и неприступным, словно сторожил свои тайны от незваных гостей.       Коридоры были пустынны, лишь изредка слышалось потрескивание факелов на стенах. Тени плясали вокруг них, создавая причудливые фигуры, и в полумраке даже знакомые гобелены казались зловещими. Таисия чувствовала, как сердце бьётся чаще, и дело было не только в предвкушении практики анимагии, но и в осознании того, что они нарушают все правила. Каждый шорох звучал как предупреждение, каждый скрип половицы – как предостережение. Когда они подошли к двери, ведущей на территорию, прилегающую к Запретному лесу,       Мэллори остановилась. Она достала волшебную палочку и прошептала заклинание, отпирающее сложные замки. Дверь с тихим скрипом отворилась, и в лицо ударил поток ледяного воздуха, пропитанного запахом сырой земли и гниющих листьев.       Запретный лес встретил их непроглядной тьмой. Деревья, словно скрюченные старцы, тянули свои корявые ветви к небу, закрывая собой лунный свет. Вдали слышалось уханье совы и тихий шелест листвы, словно лес жил своей собственной, тайной жизнью.       Мэллори уверенно двинулась вперед, прокладывая путь сквозь чащу. Таисия следовала за ней, стараясь не отставать, а Фред и Джордж замыкали шествие, переговариваясь шепотом и подшучивая друг над другом.       Вскоре сквозь деревья стало пробиваться мерцание воды. Они вышли к небольшому озеру, окруженному густыми зарослями кустарника. Фред и Джордж, не дожидаясь указаний, уселись на обломок толстого бревна, свесив ноги к воде. Озеро казалось бездонным, его темная поверхность отражала лишь слабые отблески луны.       Мэллори указала Таисии на небольшую поляну, освещенную слабым лунным светом.       – Здесь достаточно места — прошептала она. — Самое главное – концентрация. Закрой глаза, сосредоточься на животном, которым хочешь стать, почувствуй его внутри себя. Позволь ему вырваться наружу.       И после этих слов Мэллори словно подтверждая свои слова превратилась снова в элегантную чёрную кошку. Она села и пронзительно смотрела на Тасю снизу вверх.       Таисия закрыла глаза, стараясь отгородиться от леденящего ветра и настораживающих звуков леса. Она сосредоточилась на образе ласточки – грациозной, свободной птицы, с легкостью рассекающей небеса. Она представляла, как ее крылья ловят потоки воздуха, как ветер играет в ее черных, блестящих перьях. Она пыталась прочувствовать ее полет, ее легкость, ее связь с небом. Таисия старалась отогнать от себя любые сомнения, любые мысли, мешающие ей сосредоточиться, и полностью погрузиться в мир птицы.       Какое-то странное покалывание пробежало по всему телу, словно тысячи маленьких иголочек вонзались в кожу. Ей казалось, что кости меняют свою форму, мышцы перестраиваются. Сначала это было неприятно, почти болезненно, но потом странное чувство переродилось в некое подобие восторга. Внутри нее будто что-то рвалось наружу, требовало свободы, полета. Собравшись с силами, она резко открыла глаза, ожидая увидеть себя элегантной птицей и сразу же взлететь.       Но увиденное ее ошеломило. Она увидела перед собой маленькие, рыжие лапки. Вместо крыльев торчали куцые, полупушистые обрубки, отливающие желтизной. Она попыталась взмахнуть ими, но вместо этого неуклюже забалансировала на месте. И сама она была непростительно мала – крошечный, едва вылупившийся птенец, далекий от элегантности и грации вольной ласточки.       Мэллори, в форме черной кошки, осторожно подошла к ней и легонько коснулась лапой, словно проверяя, реальна ли эта нелепая метаморфоза.       Таисия, неуклюже перебирая лапками, направилась к озеру. Поверхность воды, до этого казавшаяся мрачной и равнодушной, теперь отражала ее собственное жалкое состояние. В зеркальной глади она увидела не гордую ласточку, а маленького, пушистого цыпленка. Желтые перья торчали в разные стороны, глаза были наивно распахнуты, а в общем облике сквозила какая-то комичная неуклюжесть.       – Цыпленок? – мелькнула мысль в голове. Это было так далеко от ласточки, каким был Хогвартс от Австралии.       Она тихо пискнула от расстройства. Что она сделала не так? Почему у нее не получилось превратиться в того, кого она так старательно представляла? Неужели у нее не было достаточно сил, достаточно воображения, достаточно… чего-то?       Таисия почувствовала что кто-то резко подхватил её на руку от чего она испуганно запищала. Джордж, не сдержав смеха, подхватил Таисию на руки, словно хрупкую игрушку. Он легонько погладил ее крошечную головку кончиком пальца, и на его лице расплылась широкая, лукавая улыбка.       Фред, увидев, что Мэллори-кошка заинтересовалась происходящим, тут же подхватил ее на руки. Кошка недовольно зашипела и вывернулась, но Фред не отпускал. Мэллори, с раздражением фыркнув, снова приняла человеческий облик.       – Уизли, положи меня на землю! – прошипела она.       – Да успокойся ты, моя кошечка, сейчас за ушком почешу. – Фред специально игнорировал возмущение Мэллори и рукой потянулся уже, чтобы погладить по её волнистым волосам, но она спрыгнула с его рук.       Теперь всё внимание Мэллори переключилось на Таисию и Джорджа, что держал её на ладошке.       – Ты должна сосредоточиться не только на образе животного, но и на ощущении возвращения к себе, – начала Мэллори, внимательно наблюдая за маленьким цыпленком на ладони Джорджа. – Вспомни своё человеческое тело, свои руки, ноги, лицо. Почувствуй, как твоя кровь течет по венам. Представь, что животная форма постепенно растворяется, уступая место твоей истинной сущности. Это как… возвращение домой после долгого путешествия.       Таисия, внимательно слушая, попыталась следовать указаниям Мэллори. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении своих человеческих рук, ног, лица. Она вспомнила, как ее кровь течет по венам, как бьется сердце в груди. Постепенно, странное ощущение покалывания, охватившее ее в начале превращения, стало ослабевать. Она почувствовала, как рыжие лапки начинают увеличиваться, покрываясь кожей, как вместо перьев появляются пальцы.       Когда Таисия открыла глаза, она увидела свои руки. Она снова была человеком. Она облегченно вздохнула и благодарно посмотрела на Мэллори.       – Спасибо, – тихо произнесла она. Мэллори ничего не ответила. Она вдруг снова обратилась в черную кошку и, стремительно побежала вглубь леса, оставив за собой лишь шуршание листьев.       Теперь три рыжих макушки шли из Запретного Леса, обсуждая произошедшее.       Три рыжие макушки, обычно шагавшие в ногу, теперь двигались неравномерно. Таисия, несмотря на возвращение в человеческий облик, чувствовала сильную усталость. Превращение в животное и обратно, даже под чутким руководством Мэллори, отнимало много сил. Мысли о сложностях анимагии, о необходимости постоянной концентрации и контроля, роились в голове. Внезапно, как вспышка молнии, в памяти возник образ мамы. День, когда она сбежала из её дома. Она даже ни разу не написала ей письмо, что с ней всё хорошо..       Она замедлила шаг, погрузившись в воспоминания. Близнецы, увлеченные обсуждением последних событий, поначалу не заметили ее отставания. Но затем Джордж обернулся и, увидев усталое лицо Таисии, остановился. Он подошел к ней, внимательно посмотрел в глаза и без лишних слов снял с себя мантию.       – На, ты замерзла, – сказал он, накинув ее на плечи Таисии. Девушка благодарно улыбнулась, но пыталась возразить: «Джордж, мне правда не…». Но он не дал ей закончить фразу, резко подхватив на руки.       Таисия ахнула от неожиданности, но не стала сопротивляться. Усталость взяла свое. Она прижалась к Джорджу, чувствуя тепло его тела сквозь мантию. Фред удивленно присвистнул, но ничего не сказал. Они быстро покинули Запретный лес, направляясь к освещенным окнам Хогвартса. В тишине леса слышались лишь их шаги и тихое дыхание Таисии, постепенно успокаивающееся в руках Джорджа.