Акт I: Глава 9: Снайпер и Клинок: Тайная война

POV: Владислав Иваненко (Райдер)

      — Давно не виделись. Как провел свой трехдневный отпуск? — спросил я.       Я позволил своему вопросу повиснуть в серебристом, морозном воздухе. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны, ложился на мою обнаженную голову, подсвечивая выражение чистого, холодного расчета. Мои мечи, «Лазурный Клинок» и «Зелёный Страж», уже были готовы к танцу.       Лицо Игниса, красноватое от расы, сначала побледнело от шока, а затем налилось густым, бордовым цветом униженной гордости. Я видел, как в его глазах, похожих на угольки, удивление мгновенно сменилось инстинктивной, животной злобой. Он был заместителем командира «Пламенного Щита», и его только что, как мешок с мусором, сбросили с неба. Это было оскорбление, которое не смыть одним респауном.       — Ты... — его голос был хриплым рыком, в котором уже загорались первые искры магического огня.       Я не дал ему закончить. Резко достав свои мечи и взяв их обратным хватом рванул на Игниса, сокращая дистанцию в два прыжка.       Он, по инерции ярости, занес свой огненный меч для ответного удара. Лезвие проделало лишь половину пути, когда я встретил его. Мой «Лазурный Клинок» врезался в его меч с силой, вложенной не в урон, а в чистое смещение. Меч Игниса с лязгом отскочил, заставляя его тело податься в сторону.       Не теряя ни мгновения, я воспользовался тем, что держал клинки обратным хватом.       Рукояти «Лазурного Клинка» и «Зелёного Стража» превратились в кастеты:       Резкий удар рукоятью в грудь.       Мгновенный повтор в то же место.       Третий удар вскользь пришелся по боковой части его головы.       Игнис отшатнулся на шаг назад, но его позолоченные доспехи выдержали. Его глаза, однако, округлились от шока. Он ожидал фехтования, а не уличной драки.       Не ослабляя напора, я бросил вес тела вперед. «Зелёный Страж» чиркнул по броне груди, и тут же следом — «Лазурный Клинок». После второго удара, я использовал инерцию, не для еще одного удара мечом, а для разворота. Резкий удар с разворота пришелся ногой прямо в солнечное сплетение, которое, хоть и было защищено броней, приняло полный импульс удара.       От удара Игнис отшатнулся и рухнул прямо спиной на толстый, серебристый ствол дерева. Он тяжело сел, скрежетя доспехами по коре.       Необходим был финальный аккорд. Я не стал тратить секунды на добивающий удар.       Вместо этого, я резко отпустил «Лазурный Клинок» из руки. Сталь со свистом прорезала ночной воздух. Меч вошел в его плечо туда, где соединяются элементы наплечника и нагрудника пригвоздив его к дереву.       «Лазурный Клинок», сияющий в лунном свете, торчал из тела Игниса. Он не мог пошевелиться.       Я медленно, почти прогулочным шагом, пошел к Игнису, позволяя тишине Серебряного Леса поглотить его рык и мои шаги.       — Зря ты на нас полез, Райдер, — прохрипел Игнис. В его голосе все еще звенела остаточная гордость, но к ней примешивался нарастающий ужас.       — А вы зря полезли ко мне, — ответил я, не меняя темпа. Я смотрел на него сверху вниз, и мое лицо, лишенное маски, выражало лишь холодную, будничную угрозу.       — Мои люди тебя уничтожат! — выплюнул он, пытаясь поднять руку, но сталь, глубоко засевшая в плече, не дала ему сдвинуться.       Я остановился прямо возле него, и мое движение было таким медленным, что оно казалось более угрожающим, чем любой удар. Мой взгляд скользнул по сторонам, по идеально чистому, залитому лунным светом лесу.       — И где они? — спросил я, и в моем голосе не было вопроса, была только констатация факта.       На лице Игниса, наконец, мелькнуло что-то более сильное, чем ярость — осознание.       Его два бойца должны были спуститься уже давно. Должны были прийти на помощь, когда он врезался в дерево. Должны были начать бой с тем, кто его сбил. Но в лесу, кроме нас двоих, стояла только безмятежная, серебряная тишина.       Я присел возле него, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Расстояние было достаточно близким, чтобы он ощутил ледяной воздух, который, казалось, исходил от меня.       — Раз ты все понял, теперь поговорим, — сказал я, наклоняя голову.       Я не дал ему отвлечься. Мой голос был ровным, но каждое слово било точно в цель.       — Ты думал, я забуду твои слова? Тогда, перед выходом на арену.       Лицо Игниса, обожжённое яростью, внезапно исказилось. Упоминание того момента, когда он потерял контроль, стало для него еще одним ударом.       — Ты посмел бросить нам вызов и опозорить нас, и поэтому... — с трудом проговорил Игнис, его голос застрял в горле. Он пытался втянуть меня в спор о чести.       Я резко поднял «Зелёный Страж». Не теряя ни секунды, я со всей силой воткнул свой меч в дерево в паре сантиметров от его шеи. Лезвие вошло в кору с глухим, тяжелым чпоком, заставив его вздрогнуть.       — Друзья будут страдать. Я помню, — закончил я за него, смотря прямо в его расширившиеся зрачки.       Я убрал тень со своего лица и дал ему ясно увидеть мой холодный взгляд. Я больше не играл в парня который хотел стать нормальным. Я был тем Райдером.       — Помнишь, я говорил, что уничтожу вашу гильдию? — спросил я. Мой голос был тих, но в нем звенел металл, который он не мог заглушить своим огнем.       Игнис тяжело дышал, пытаясь оторвать взгляд от клинка у своего горла. Унижение и страх, застрявшие в нем, боролись с его гордостью.       — Ты... ты не посмеешь, — прохрипел Игнис. Он пытался звучать уверенно, но его слова выходили дрожащими. — Ты не сможешь! Мы — «Пламенный Щит»! Мы — целая армия. И ты... ты всего лишь один. Один псих, который не умеет играть по правилам!       Я усмехнулся. Мой смех был коротким, сухим, без малейшей теплоты.       — Кто бы говорил о правилах. — сказал я. — Я же видел ваши «правила» на арене. Семь, а потом двадцать против одного. Артефакты, отключающие полет. Дебаффы, крадущие скорость. И да, — я слегка наклонился к нему, позволяя увидеть искренность в моих карих глазах. — Я псих. И тебе стоит беспокоиться не о том, что я не умею играть по правилам. Тебе стоит беспокоиться о том, что для меня эти правила больше не существуют.       — Тварь! — прорычал Игнис.       Я не обратил внимания на оскорбление. Я подвинул рукоять меча, воткнутого в дерево, прямо к шее Игниса. Острое лезвие «Зелёного Стража» прочертило тонкий, игровой порез на его красноватой коже. Это было легкое повреждение, но полоска ХП начала медленно пульсировать.       — Но знаешь, — продолжил я, игнорируя его панику, — Я тут подумал. Зачем мне уничтожать вашу гильдию полностью?       — Что? — спросил Игнис. Он был сбит с толку моим внезапным изменением риторики.       — Зачем мне сражаться с рядовыми бойцами, если можно довести их лидера или его заместителя до белого каления? — сказал я, улыбка полностью исчезла с моего лица.       Я надавил на меч чуть сильнее, и порез на шее стал чуть больше. Игнис стал медленно терять ХП, и системные уведомления об уроне, видимые только ему, должны были вызывать в нем не боль, а чистый, животный страх.       — Ты говорил, что сделаешь их жизнь в ALO невыносимой, — напомнил я. — Так вот, я сделаю это с тобой. Я заставлю тебя не просто навсегда выйти из ALO. Я заставлю тебя выкинуть AmuSphere, чтобы ты боялся заходить в какой-нибудь другой VR-мир.       Я отодвинул меч от его шеи. Лезвие со скрежетом вышло из коры, и ХП Игниса перестало таять. Физическая угроза была снята, но психологическое давление возросло до предела.       — Ну как, мы договорились? — спросил я, и этот вопрос был не просьбой, а требованием к капитуляции.       Игнис вздрогнул. Он медленно провел кончиками пальцев по тонкому порезу на шее, его красноватая кожа дрожала. Гордость, позолоченные доспехи, звание заместителя — всё это рухнуло, разбитое о холодную, безжалостную волю. Он смотрел не на меня, а куда-то сквозь меня, в ужас, который я ему только что показал.       Его глаза, которые минуту назад были тлеющими угольками ярости, потухли.       — Что ты... что ты такое? — прошептал Игнис. В его голосе не было ярости, только пустой, покорный ужас. Он не понимал, как можно так легко отбросить все правила игры.       Он опустил голову, тяжело вздохнув, и его плече, пригвожденное «Лазурным Клинком», казалось, поникли еще больше. Это был жест полного, безоговорочного поражения.       — Я... я понял. Я сделаю... что ты скажешь, — прохрипел он. Его слова были еле слышны. — Я не буду трогать. Никого. Я отменю все. Только... пожалуйста. Не надо больше... этой... этой игры. Не надо.       — Вот и славно, — сказал я.       Я кивнул, и в моем голосе впервые прозвучало нечто, похожее на удовлетворение, хотя и холодное. Я не стал тратить время на дальнейшие угрозы, демонстрируя, что мое слово — закон.       Я резко вытащил «Лазурный Клинок» из плеча Игниса. Лезвие вышло с влажным чпоком, а индикатор ХП Игниса снова мигнул, показывая еще одну, пусть и небольшую, потерю. Теперь он был свободен, но его тело оставалось в плену страха.       Я встал в полный рост, возвышаясь над ним, и убрал оба меча — «Лазурный Клинок» и «Зелёный Страж» — за спину, где они заняли свои привычные места. Моя поза снова стала расслабленной, но угроза осталась.       — Хорошей игры, — сказал я, и это звучало как насмешка.       Не дожидаясь ответа, я активировал крылья Сприггана. В одно мгновение я взмыл вверх, вертикально, пробивая серебристый покров листвы. Я не оглядывался. Моя миссия была выполнена.

***

      Игнис остался один. Какое-то время он сидел, не шевелясь, вдыхая прохладный лесной воздух и с ужасом глядя на то место, куда улетел Райдер. Унижение было физическим, а страх — реальным, проникающим сквозь AmuSphere. Угроза была не в смерти, а в потере самого мира.       Он в спешке, дрожащими пальцами открыл системное меню. Пальцы, дрожащие от страха, с трудом нашли вкладку «Гильдия», затем «Чат».       Он зашел в чат гильдии проигнорировав запросы от Крона и Верма, которые уже, вероятно, выследили первых жертв, начал быстро печатать:       [Игнис]: ВСЕ ОТМЕНЯЕТСЯ. Немедленно отзывайте все группы. Не двигайтесь. Полный отбой. Повторяю, ПОЛНЫЙ ОТБОЙ. Никто из «Пламенного Щита» не смеет даже смотреть в сторону этой группы.       Месть была отменена задолго до того, как началась. И Игнис передал свою панику через абсолютную, немедленную отмену всех планов. Месть «Пламенного Щита» была сорвана до того, как успела начаться.

***

POV: Владислав Иваненко (Райдер)

      Я активировал крылья Сприггана. Одного сильного толчка хватило, чтобы моё тело резко рвануло ввысь. Я улетел, мгновенно набирая высоту, чтобы раствориться в серебристом ночном небе. Я оставил Игниса внизу, в полумраке леса Ксантариэль, наедине с его унижением.       Я не стал набирать максимальную высоту. Я приземлился в более густом, темном участке Ксантариэля, где лунный свет не пробивался сквозь кроны с такой яркостью.       Я приземлился в лесу, и только тогда позволил себе сбросить напряжение, скопившееся в плечах. Я быстро открыл меню, зашел в инвентарь и убрал капюшон и маску — свидетельства грязной работы. Потом надел лёгкую броню, которую Лизбет дала мне на время, пока она делала новую, специально для меня. Чувствовалось, как тело сразу стало свободнее.       Я вздохнул. Воздух здесь был свежий, лесной.       — Напряженные были переговоры, — сказал я в пустоту, протирая лицо.       — Ты оставил свою спину без прикрытия, — прозвучал голос из-за одного из самых толстых, серебристых деревьев. Голос был спокойным и знакомым.

***

POV: Владислав Иваненко (Райдер)

      [Три дня назад]       — Ладно, идем. Остальные заждались, — сказала Синон, и направилась обратно к двери.       — Синон, подожди, — сказал я, останавливая её, не хватая за руку, а просто останавливаясь сам.       Синон остановилась возле двери и повернулась ко мне в пол-оборота. Её лицо снова было непроницаемым, но в глазах еще стоял отблеск недавней паники.       — Что такое? — спросила она.       Я вздохнул. Мне снова нужно было вернуться в режим Райдера, но теперь уже не для боя, а для оценки угрозы.       — Я тебе кое что скажу ты только не ругайся. — сказал я       Синон напряглась. Ее поза стала прямой и жесткой.       — И что же? — сказала она.       — Это связано с гильдией «Пламенный Щит», — начал я. — Феникс забанен на три месяца. Но Игнис и остальные... всего на три дня. Они наверняка захотят отомстить за унижение. За Феникса и за свою гордость.       Синон задумалась. Она быстро прокручивала информацию в голове, как будто читала системный журнал.       — Ты прав. Они не такие дураки, чтобы проглотить это. Унижение было слишком публичным. Нужно сказать остальным, — сказала она.       — В этом и есть вся загвоздка, — сказал я, понижая голос. Я подошел ближе, чтобы нас точно не услышали через дверь. — Если мы им скажем, то они наверняка будут сражаться. Вся группа. Но это может вызвать проблемы для них.       Синон посмотрела на дверь, потом на меня. Ее брови слегка сошлись.       — И ты предлагаешь... — сказала Синон, давая мне возможность сформулировать самый рискованный вариант.       — Поставить точку. И чтобы наверняка, — сказал я, и мой взгляд стал таким же холодным, как у неё, когда она целится. — Только ты и я.

***

POV: Асада Шино (Синон)

      Я стояла у двери, разделенная бревнами и смехом друзей возле Влада который только что предложил пойти на войну вдвоем.       Моё сердце, вернее, мой игровой аватар, не дрогнуло от страха. Страх был не про риск: страх был про потерю. Я только что, минуту назад, буквально заставила его понять, что он — мой. Что он не имеет права исчезать или жертвовать собой в одиночку, потому что это сломает меня. А теперь он предлагает самое рискованное, самое «Райдеровское» решение.       Он прав.       Если мы расскажем Кирито и остальным, они не станут отсиживаться. Начнется полномасштабная война, и «Пламенный Щит» сможет использовать легальные лазейки, чтобы постоянно досаждать им в ALO. Это будет постоянное напряжение, которое разрушит наш покой.       Феникс — павлин, но Игнис — расчетливый и мстительный. Он не успокоится, пока не унизит Влада в ответ. И его цель — не Влад, а наша уязвимость: наши друзья.       Единственный способ остановить войну — это устранить инициатора до того, как он нажмет на курок. Быстро. Чисто. Анонимно.       «Только ты и я»       Когда он произнес эти слова, они не прозвучали как эгоизм. Они прозвучали как абсолютное доверие к моим навыкам. Он не просил подстраховки; он просил партнерства в том, что он делает лучше всего. Он выбрал меня своим единственным союзником в грязной работе.       Я — его якорь. Он — мой. Если он идет на войну, чтобы защитить наш покой, я должна быть там. Иначе он снова останется один, и тогда мой страх потерять его или его разум вернется. Он должен быть под моим прицелом. Всегда.       — Хорошо, я согласна. Но план составляю я, — сказала я. Моя речь была четкой, как щелчок предохранителя. Я не могла позволить ему импровизировать, когда на кону стояла его жизнь пусть и в игре. Его агрессия — это оружие, но я — тот, кто наводит его на цель.       — Есть, мой генерал, — сказал Влад, и в его глазах вспыхнул озорной, мальчишеский огонек, который всегда жил в тени Райдера.       Я не смогла сдержать мгновенного, сухого «фырканья». Это было нечто среднее между смехом и раздражением. Я проигнорировала его шутку, но позволила ей разрядить наше общее напряжение.       — Генерал? Тогда слушай приказ, солдат, — сказала я, не улыбаясь. Мой тон был деловым и строгим, как и положено командиру операции. — Ты идешь к ним. Ты пьешь чай и смеешься над своим «рожающим кактусом».       Влад вздохнул и опустил плечи.       — Может, хватит уже говорить о кактусах? Я чувствую, что мне они сниться будут, — сказал Влад.       — Именно, — подтвердила я. — Тебе нужно быть максимально обычным. Никаких признаков напряжения или стратегии. Ты возвращаешься и закрываешь для всех тему своей "паники" этим идиотским оправданием. Мы должны убедиться, что они верят, что ты снова в порядке       Влад посмотрел на меня и улыбнулся.       — Ладно, ладно, кактусы так кактусы, — сказал Влад.       Он подошел к двери.       — Ты идешь? Или ты хочешь, чтобы у Лизбет фантазия разыгралась на тему «Как то они там долго»? — сказал Влад.       Я почувствовала, как румянец приливает к моим щекам, и, к моему ужасу, он был почти заметен даже сквозь аватар. Эта шутка была абсолютно реальной, и она заставила меня почувствовать себя пойманной.       — Заткнись, — резко сказала я, стараясь сохранить строгий тон. Я не стала медлить ни секунды. Я открыла дверь и пошла следом за ним. — Ты — приманка. Веди себя естественно.       Мы вошли обратно в шумную, теплую комнату. Его рука легла мне на спину, и этот жест, мягкий для посторонних, для меня был как жесткий металлический щелчок: «Ты прикрываешь меня, а я прикрываю тебя».

***

POV: Владислав Иваненко (Райдер)

      [Настоящее время]       — Ты оставил свою спину без прикрытия, — прозвучал голос из-за одного из самых толстых, серебристых деревьев. Голос был спокойным и знакомым.       Я усмехнулся. Моя усмешка была на этот раз искренней, лишенной холодного металла.       Я повернулся в сторону голоса.       — Меня ведь прикрывал лучший снайпер GGO, как-никак. Поэтому я особо не переживал, — сказал я.       Из-за дерева вышла Синон. Она была в своем обычном легкой броне с луком в руках.       Стрела не была натянута, но готовность чувствовалась в каждом ее движении.       — Переговоры прошли успешно? — спросила Синон. В ее голосе не было и тени сомнения, только спокойный, деловой интерес к результату.       — Более чем, — сказал я, поворачиваясь к ней всем телом. Я почувствовал, как напряжение окончательно отступает, уступая место удовлетворению от хорошо выполненной работы. — Игнис отменил всё. Разведка, снабжение — вся их месть закончилась, не успев начаться.       Я шагнул к ней. Серебряный лес был нашим: мы стояли посреди нейтральной зоны, которая теперь стала нашим плацдармом.       — Ты сработала идеально, Шино, — добавил я. — Я ждал, что эти двое придут на помощь своему боссу, но ты убрала их так чисто, что Игнис до последнего думал, что они просто заблудились.       Синон слегка пожала плечами, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.       — Снайперская работа. Ты был хорошей приманкой. Ты сбил его с небес, а я сбила их.       — Ну что, летим на квест? — спросила Синон. В ее голосе появилась легкость, будто мы только что закончили обычный фарм-рейд.       — На квест? — спросил я, но было чувство, что я что-то забыл. Память о трехдневном напряжении и планировании операции полностью вытеснила обычное расписание.       — Наша группа идет на квест по зачистке подземелья, — сказала Синон, и уголки ее рта слегка дрогнули. Она явно наслаждалась моей рассеянностью.       Я хлопнул себя по лбу. Звук получился глухим и нелепым.       — Точно! Квест. Я совсем забыл, — признался я, чувствуя, как абсурдность нашей ситуации накрывает меня волной. Мы только что вели психологическую войну, чтобы защитить друзей, а теперь должны лететь, чтобы чистить подземелье.       Синон подавила смешок.       — Сначала война, потом игра, — сказала она. — Или ты думал, что быть Бессмертным Одиночкой освобождает тебя от групповых обязанностей?       Я посмотрел на нее. На фоне ее спокойного лица мое забывчивое восклицание выглядело совершенно нелепо.       — Нет, просто... Игнис, угрозы БДСМ, а теперь подземелье. Мой мозг не успевает за этим темпом, — сказал я, улыбаясь.       — Успеет, — пообещала Синон. Она сделала шаг, сокращая дистанцию, и её рука легла мне на спину, как и тогда, у двери. — Я помогу.       Мы активировали крылья и взмыли над лесом. Огонь и сталь остались внизу. Наша маленькая война закончилась.

***

      Они стояли перед входом в подземелье, известное как «Глубинная Расщелина Гномов» — оно находилось высоко на скалистом, северном отроге территории Сильфов, недалеко от границы с Лесной Звездной Горой. Вход представлял собой огромную, неестественно ровную трещину в базальтовой скале, обрамленную тускло светящимся синеватым мхом. Тяжелые, кованые ворота из бронзы, покрытые мистическими рунами, были приоткрыты, позволяя холодному, затхлому запаху камня, плесени и подземной воды выходить наружу. Над проемом висел огромный, истёртый временем каменный знак с изображением скрещенных молотов, а по бокам в небольших нишах горели не магические, а обычные, фантастически тусклые факелы, отбрасывая короткие, пляшущие тени на фигуры Кирито, Асуны, Силики, Лизбет, Кляйна, Эгиля и Лифы. Воздух здесь был наэлектризован, а едва слышный, низкий гул из глубины подземелья обещал не только опасности, но и древние, забытые сокровища.       Я и Синон, синхронно взмахнув крыльями, приземлились рядом с группой. Усталости не было — только адреналин и удовлетворение от успешно завершенной тайной миссии.       — Наконец-то! Вы где пропадали? — тут же спросила Лизбет.       Я знал, что мой ответ должен быть достаточно саркастичным, чтобы отвлечь, но достаточно туманным, чтобы ничего не выдать.       — Тебе как, в подробностях рассказать? — сказал я, и в моем голосе послышалась легкая, циничная усмешка. Я дал ей понять, что мы были заняты своими личными делами, и дальнейшие вопросы будут излишними.       Лизбет посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Синон. Глаза кузнеца округлились, и она прикрыла рот рукой, словно не веря собственным догадкам.       — Неужели вы... — начала она, её голос был полон предвкушения сплетни.       — Так стоп, — резко сказал я, прерывая её. — Прекращай фантазировать. Здесь даже Эгиль покраснеет от твоих фантазий.       Синон стояла рядом, абсолютно невозмутимая, но ее глаза метнули в меня быстрый ледяной взгляд, который, кажется, сказал: "Еще одно слово о 'подробностях', и я пристрелю тебя прямо здесь." Затем, она перевела взгляд на Лизбет.       — Если ты не прекратишь строить теории, Лиз, мы заставим тебя пройти это подземелье в одиночку, — сказала Синон, и хотя это была шутка, тон ее оставался абсолютно серьезным, сразу переключая фокус внимания с наших отношений на общую угрозу.       Лизбет тут же подняла руки, сдаваясь.       — Ладно-ладно, я молчу! Но я еще вернусь к этой теме! — пообещала она.       — Хорошо, раз все в сборе, идем на квест, — сказал Кирито, и его голос вернул всех к будничной реальности.       Он кивнул в сторону тускло светящейся расщелины, приоткрытые кованые ворота которой казались замершим ртом. Его рука уже лежала на рукояти меча, а его взгляд, всегда спокойный, уже сканировал темноту входа.       Асуна подошла к нему, готовая к бою. Ее тонкая, изящная рапира мягко поблескивала в тусклом свете факелов.       — Все помнят расклад? Двуручники впереди, маги и лучники позади. Никакой самодеятельности, — четко произнесла Асуна, кидая взгляд на меня. В нем не было упрека, только напоминание о командной дисциплине, которую я как «Бессмертный Одиночка», мог нарушить.       Я едва заметно кивнул. Я был здесь. Я был в команде.       Кляйн, Эгиль, и Лифа заняли свои места. Силика, прижимая Пину к плечу, встала рядом с Синон, которая уже держала свой лук наизготовку, готовая прикрыть нас, как только мы ступим в подземелье.       Мои мечи надежно покоились у меня за спиной, готовые к бою.       — Идем, — сказал Кирито, и первым шагнул в темноту.       Мы вошли в «Глубинную Расщелину Гномов». Холодный, влажный воздух ударил в лицо, а свет факелов моментально исчез, поглощенный мраком. Наша маленькая война закончилась, но теперь начиналась общая, но уже без угроз.