Часть 1

Школа встретила меня запахом пыльных коридоров, гулом голосов и невнятной музыкой, доносившейся издалека. Я шла, будто в бреду, прижимая книги к груди и оглядывая всё вокруг с подозрением. Казалось, что каждое движение даётся с трудом: мозг пытался принять новое тело и новое имя.  Я — Татьяна Петрова. Не романтичная школьница с глазами лани. Я — саркастичная, язвительная дама 35 лет с очень хорошей памятью на сюжетные дыры. И, конечно, я знала, кто появится первым. Он стоял у шкафчика. Светло-каштановые волосы, скучная куртка, скучный, вечно виноватый взгляд — Стефан Сальваторе собственной персоной. Как по расписанию. Он повернулся, увидел меня и — стопроцентно — сразу залип. Этот взгляд я помнила по сериалу. Такой весь: “О, боже, это она, моя судьба, моя боль, моя тоска”. Фейспалм в реальной жизни, если честно. Немного не по сценарию, Джереми в туалете я не вылавливала, не в том состоянии, да и честно пофиг. Но в целом атмосфера соответствовала первой серии. Я прошла мимо, не останавливаясь, не поворачиваясь, не снижая шаг. Если он собирался играть свою роль — пусть играет. Только не со мной. И пока он стоял там, в коридоре, погружённый в драматичное молчание, я уже знала: его история закончится до того, как начнётся. После школы я забилась в уголок на ступеньках — якобы перевести дух после внезапной слабости. На самом деле — строить план. Пункт первый: никаких Сальваторе. Ни старшего, ни младшего. Пункт второй: работать на упреждение. Не дать себе стать послушной куклой в их вечной Санта-Барбаре. Пункт третий: Первородные. Вся сила, весь шик, вся роскошь — там. И Клаус… И, о господи, Элайджа… Я закатила глаза, представляя себе его — сдержанный, благородный и чертовски сексуальный. Нет, Петрова, спокойно. Никакой фанатки! Будем играть умно. Пока городок жил своей скучной жизнью, я решила начать с малого: аккуратно вернуть себе знания канона. Подкинуть себе пару дневников, “вспомнить” события, чуть подтолкнуть нужных людей в нужном направлении. И заодно — завести правильные связи. Простите, мистер Сальваторе, эта Елена слишком гордая, чтобы падать в обморок при виде ваших скучных глаз. *** Дорога домой была странной. Знакомая и чужая одновременно. Каждая улица отзывалась где-то в памяти, не моей, но… теперь всё это — часть меня. Добро пожаловать в клетку, Татьяна Петрова. Комната Елены была слишком правильной. Идеальная кровать, фотографии на стене, розовый плед, свечи. — Ужас, — пробормотала я вслух, проходясь по полке. Пальцы нащупали аккуратные, чуть потёртые блокноты. Дневники. Я села на кровать и открыла один. «Дорогой дневник…» О, вот это классика жанра. Прямо из школьной мелодрамы. Пролистав пару страниц, я уже еле сдерживалась. «Я увидела его в коридоре, и моё сердце замерло»… «Иногда мне кажется, что всё теряет смысл без мамы и папы»… «Я хочу быть хорошей, правильной, не делать ошибок»… Я приподняла бровь и закрыла дневник. — Розовые сопли с привкусом трагедии. Очаровательно. Но… теперь я знала, что думала Елена. Что чувствовала. И как страшно ей было остаться без родителей. Как тяжело — быть «надеждой семьи» и «хорошей девочкой», когда всё внутри разваливается. И мне… Мне почему-то стало её жаль. Чёрт. Я что, начинаю привязываться к ней? Джереми вернулся домой позже, с наушниками в ушах, капюшоном на голове и пустым взглядом. — Эй, — тихо сказала я. Он удивлённо дёрнулся, сняв один наушник. — Что? — Просто… хотела сказать, что если тебе нужно — я рядом. Он посмотрел на меня. Настороженно. Почти с недоверием. Я поняла: та Елена не говорила так. Она, скорее всего, пыталась воспитывать или жалеть. — Я не буду грузить, — продолжила я. — Ты просто… парень, у которого всё рухнуло. И я — тоже человек, у которого ничего не осталось, кроме тебя и Дженны. Он опустил взгляд. Но кивнул. Почти незаметно. Молчание между нами стало… не таким тяжёлым. К вечеру я переодевалась в простое платье перед зеркалом, когда в комнату заглянула Дженна. — О боже, ты идёшь на вечеринку? — фальшиво зажала она рот. — Кто ты и что ты сделала с моей племянницей? Я рассмеялась. — Я решила немного подыграть канону, — пробормотала себе под нос. — Чего? — нахмурилась Дженна. — Ничего. Просто… хочу отвлечься. Она вошла, села на край кровати и заговорщически заулыбалась: — Ладно, слушай. Советы от твоей тридцатилетней, вечно не собравшейся тёти: Первое — не пей из чужих стаканов, второе — не целуйся с кем попало и третье — если в баре стоит подозрительно красивый парень с ледяными глазами — беги. Я рассмеялась. Пункт третий — опоздали, Дженна. Он уже здесь. *** Атмосфера в «Мистик Гриле» была на удивление уютной: шумная, расслабляющая, почти безопасная. Звук музыки вплетался в гул голосов, где-то смеялись, кто-то играл в бильярд. Обычная американская подростковая реальность. Я заметила Кэролайн — она сидела за столиком вместе с Бонни, оживлённо жестикулируя, и, сделав вид, что вполне естественно, направилась к ним. Как только я присоединилась, Кэролайн сразу же подхватила меня в поток своего щебета. Она взахлёб рассказывала о Стефане, какой он загадочный, правильный, и как они, конечно же, поженятся в июне. Я едва сдержала смешок. Ну-ну, Кэр. Только не в этой реальности. Не в моей истории. Не с этим Сальваторе. Никлаус форевер, дорогая. От её голоска у меня немного заболела голова. Слишком звонко, слишком много. Всё-таки в ипостаси вампира Кэролайн станет куда интереснее — собранной, острой, глубокой. Она для этого буквально создана. Моё собственное состояние? Странное. Будто я одновременно здесь и не здесь. В голове — каша: мысли, персонажи, сцены, что уже были и что только должны произойти. Я держу всё в голове, как редактор сценария. Только теперь на кону — моя жизнь. Хорошо хоть Кэролайн не требует вовлечённости. Я просто поддакиваю, киваю, улыбаюсь в нужных местах. Её болтовня — идеальный фон для раздумий. А обдумывать есть что. Сегодня всё начнётся. На Вики нападут. В городе появится Деймон — опасный и неуправляемый. И события понесутся, как бешеное колесо без тормозов. О, как бы я хотела просто отмотать всё вперёд — к Первородным. К появлению Клауса. К Элайдже. Но я больше не зритель. Это не сериал. Это моя жизнь. А Клаус, при всей своей сексапильной демоничности, первым делом захочет меня убить. Так что забудем, какой он “няшка” с акцентом, и начинаем строить план. Элайджа… Встретиться с ним — обязательно. Он станет моим шансом. Он — ключ к выживанию. Да и, если честно… просто посмотреть на него — уже причина. Когда я думаю о нём, у меня буквально подкашиваются колени. И всё же, стоит не забывать про Бонни. Её дар только просыпается, но может быть, я смогу немного подтолкнуть её — хотя бы аккуратно навести на мысль, что она ведьма. А вдруг вместе мы найдём решение моих проблем? Чёрт, а ведь скоро ещё и Кэтрин свалится мне на голову… Вот уж подарочек, которого не хватало. Я сделала глоток, стараясь выглядеть спокойно. — Господи, — прошептала я про себя, — дай мне сил прожить эту жизнь без финального эпизода. И заодно — написать её по-своему.