Часть 11

Утро принесло ожидаемые новости: ни Эстер, ни Финн не пережили ночь. Пока семья Майклсонов погружалась в душевный кризис — каждый в своей собственной форме и манере — напряжение в воздухе только нарастало. Клаус, как и следовало ожидать, был близок к срыву, но именно в этот момент, когда ему особенно нужна была поддержка, Кэролайн отдалилась. Из всей нашей компании она — единственная, кто не был по-настоящему кровожадным. Для первородных убить кого-то из своей собственной, пусть и многочисленной, семьи — дело болезненное, но, увы, не редкое. Я же просто цинична и очень хочу жить, и до драм тысячелетней ведьмы мне, откровенно говоря, дела нет. Кэролайн же — натура сентиментальная и слишком наивная, чтобы смириться с тем, что кто-то способен вот так хладнокровно лишить жизни свою мать и брата. Её розовые очки треснули, и не то чтобы она окончательно отвернулась от Клауса, но ушла на дистанцию. И именно это злило его больше всего. Я пыталась вразумить её, хоть как-то оправдать действия древних вампиров, одновременно утешая подавленную Ребекку и выкраивая для себя несколько спокойных, почти умиротворённых часов рядом с Элайджей. Кто бы мне когда-то сказал, что я стану подушкой для слёз и надёжным плечом для семьи Майклсонов — ни за что бы не поверила. Но как-то неожиданно я вписалась в их мир удивительно органично, будто всегда была его частью. И, честно говоря, ощущение такое, что именно так всё и должно быть. *** Кэтрин никогда не умела жить спокойно. Она не была тем человеком, который способен довольствоваться тихим, размеренным существованием. Её тянуло к риску, она буквально жила на острие бритвы — и наслаждалась этим. Однажды Стефан упомянул, чего по-настоящему боится Клаус — Майкла. С этого момента Кэтрин не могла выбросить эту информацию из головы. Она принялась копать, использовать свои старые связи и ресурсы, пробивать подробности через надёжные каналы. И спустя несколько месяцев, настойчиво и последовательно, она вышла на след. Она жаждала мести. В первую очередь — Клаусу, который вынудил её скитаться по миру в страхе более пятисот лет, прячась от собственной тени. А когда до неё дошли слухи, что двойник выжила после ритуала — и что помог ей в этом Элайджа — её буквально захлестнула злость. Он. Помог. Ей. А вот Кэтрин когда-то — нет.  Она не удивилась бы, узнав, что между ними теперь роман. И как же всё иронично складывается: симпатия Элайджи, шанс на новую жизнь — всё досталось этой наивной девчонке, так до смешного похожей на неё саму. Ничего. Кэтрин знала, что делать. Она устроит первородным незабываемую жизнь. А когда с ними будет покончено — займётся и блистательной Еленой. *** Постепенно жизнь входила в привычное русло. Кэролайн оттаяла и уже проводила страстные ночи в объятиях Клауса, а Ребекку утешал Мэтт — благодаря ему она больше не нуждалась в наших регулярных посиделках, которые нередко заканчивались за бутылкой вина. А мы с Элайджей, наконец, официально открыли свои отношения. Вряд ли кто-то ещё не догадывался, но всё равно было приятно озвучить это вслух. Особенно приятно, что Клаус воспринял новость с полным равнодушием — обаяние Кэролайн, видимо, действительно творит чудеса. Мы лежали в постели — расслабленные, довольные, с ощущением приятной истомы после настоящего марафона секса. Господи, он был в этом великолепен, и я знала, что никогда не устану наслаждаться этим мужчиной. — Всё удивительно спокойно… даже подозрительно, — задумчиво сказала я, перевернувшись на бок и позволяя ему лицезреть мое обнажённое тела. — Тебе не хватает острых ощущений? — с игривой улыбкой спросил Элайджа, проводя ладонью по моей коже. Я зажмурилась от удовольствия. — Острых — на грани боли и удовольствия — мне с тобой вполне достаточно, — прошептала я, прикусив мочку его уха. — А вот это мирное затишье в городе — вот оно действительно вызывает у меня подозрения. — Жизнь всегда колеблется между черным и белым, — спокойно ответил он. — Но тебе стоит научиться ловить моменты покоя и получать от них удовольствие. Иначе рискуешь сойти с ума от постоянного напряжения, — он щёлкнул меня по носу с мягкой усмешкой. — А с напряжением ты мне и сам поможешь справиться, — прошептала я, обхватив его член и медленно проведя рукой вверх и вниз. — И начинать наслаждаться моментом я собираюсь прямо сейчас. *** Мистик Фоллс всегда славился своими бесконечными праздниками, и вот, не прошло и месяца, как вновь затевалась новая вечеринка. Древние, утомлённые скукой этого тихого городка, жаждали развлечений. Как только деятельная Ребекка отошла от своего траура и нашла поддержку в не менее активной Кэролайн, они вдвоём взялись за организацию очередного торжества. Честно говоря, я даже не запомнила, в честь чего это всё затевалось — главное ведь, чтобы был повод. Особняк Майклсонов вновь ожил: толпы обслуживающего персонала сновали туда-сюда, словно муравьи, превращая территорию в идеально подготовленное место для праздника. А Кэролайн с Ребеккой, подобно искусным дирижёрам, уверенно руководили процессом. Как сильно они ненавидели друг друга в сериале, так же сильно они теперь сдружились. Я бы, наверное, даже немного позавидовала, если бы не испытывала такого облегчения — ведь обе были немного чересчур навязчивыми. После почти недели изнурительных приготовлений и истощённых нервов, когда всё должно было быть доведено до совершенства, наконец настал долгожданный день Х. – Кэролайн, любовь моя, ты превзошла все мои ожидания. Всё идеально, – тихо прошептал Клаус, склоняясь к её руке. – Твоя сестра тоже вложила немало усилий, – Форбс вспыхнула от удовольствия, но не могла забрать все лавры себе. – Да, Кэр, мы с тобой отличная команда. Уже не терпится организовать следующую вечеринку, – с усмешкой произнесла Ребекка, поднимая бокал в импровизированном тосте. – Наконец можно расслабиться и насладиться моментом, – заметила я, стоя рядом с Элайджей, Кэролайн, Клаусом и Ребеккой. Кол где-то растворился среди гостей, видимо, уже подыскивая себе новую жертву. – И долго мы будем оставаться в этом городе? – неожиданно спросил Клаус, удивив всех. – Мне, конечно, сейчас всё безумно нравится: историческая родина, семейная идиллия… но жить от одного городского праздника до другого кажется ужасно скучным. – А жить с любимыми женщинами и семьёй в мире и покое? – спокойно парировал Элайджа. – Я пока не хочу ничего менять. – Ты прав, брат. И, как я уже сказал, мне всё нравится. Но ведь мы можем наслаждаться тем же миром и любовью в другом месте, – стоял на своём Клаус. – Кол так уж точно уже заскучал. – Ну так Кол может и уехать, – с вызовом сказала я, глядя на Клауса. – И возвращаться, когда ему захочется. Он свободен, как ветер. А вот у меня здесь вся моя семья, и я не собираюсь переезжать в ближайшее время. – Полностью поддерживаю Елену. Нам хотя бы нужно закончить школу, – добавила Кэролайн. – А в чём проблема забрать их всех и переехать вместе? – начал немного раздражаться Клаус. – В том, что у них здесь вся жизнь, и они не хотят её менять, – твёрдо посмотрела ему в глаза Кэролайн. – Для начала их нужно хотя бы спросить, прежде чем говорить с такой уверенностью, – Клаус обиженно отвернулся, и между нами повисло напряжённое молчание. Я только собиралась разрядить обстановку и развеселить нашу чудесную семейку, как из другого конца зала на нас начал надвигаться человек. Первородные моментально напряглись еще сильнее. – Ну здравствуй, Никлаус. Майкл подошёл к Клаусу с холодной, почти издевательской улыбкой, его глаза искрились прежней враждебностью. Клаус напрягся, напряжение в воздухе стало ощутимым, словно кто-то натянул невидимую струну. Древние рядом мгновенно сжались в ожидании вспышки, готовые к любой атаке. — Майкл, — ответил Никлаус с ледяной улыбкой, — как неожиданно увидеть тебя на этом празднике. А ведь я так надеялся, что больше никогда в жизни не встречу тебя. — Думаю, мы можем раз и навсегда поставить точку в этой истории. И я даже готов позволить тебе сделать это с глазу на глаз, не тревожа наших очаровательных гостей, — Майкл обвёл зал пристальным взглядом. Ребекка и Кэролайн обменялись тревожными взглядами, понимая, насколько быстро всё может выйти из-под контроля. Элайджа сделал шаг вперёд, готовый вмешаться, но Никлаус жестом остановил его. — На гостей мне наплевать, — тихо, но сдержанно произнёс он, — а вот на мою семью — нет. Семью, к которой ты, к слову, не имеешь ни малейшего отношения. Поэтому пока что я позволю тебе диктовать условия.