Часть 3

      – Татч, ты бы лимон съел что ли.       – Зачем это?       – Если появишься на людях с этим выражением лица, тебя сразу повяжут.       Братья выпивали из него все соки своими подколками, но Татч старался не обращать на них большое внимание. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось, как говорится. На пятый месяц их шуток подключился еще и Фосса. Теперь коку было не спрятаться нигде.       – Ага, если пират выглядит таким счастливым, значит, он определенно что-то задумал.       Вот Харута доставал его сильнее прочих. Почему именно он цеплялся так активно, понять не мог никто.       – Завидуйте молча.       – О, Татч, несчастный! – схватился за сердце Харута, всем своим видом демонстрируя сильнейший сердечный приступ. – Даже не понимает в какую пропасть шагает!       – Ты-то откуда знаешь, что это именно пропасть?       – Я же известный любовник, знаменитость среди женщин!       – Будь это так, я, может, и подумал бы над твоими словами, – насмешливо фыркнул Татч. – Хотя нет, не подумал бы.       – Всё! Вы слышали? Мы его потеряли.       Татч закатил глаза. Ну сколько можно драматизировать? Пират уже собирался спуститься на сушу, как его неожиданно остановил подошедший Марко.       – И когда ты наконец нас с ней познакомишь, а, шифровщик?       – Не думаю, что это случится.       Он, может, и хотел перестать скрываться, но открыть правду значило навлечь на Аяну ворох бед. Знакомство, а тем более тесная дружба, с пиратом еще никого до добра не доводили. Татч не собирался рисковать.       – Зачем тогда ходишь к ней, ёи?       Вопрос логичный, как и ответ.       – Потому что не ходить не могу.       Марко красноречиво усмехнулся.       –Ну, тогда, повеселись.       – А как иначе-то?       – Она, должно быть, чудо, ёи.       О, да.       – Не то слово, Марко. Не то слово.       – В таком случае, удачи.       – И тебе напиться до беспамятства.       – Очень смешно, ёи.       Татч вылетел с палубы как пробка из-под шампанского, а на крепком плече весело покачивался набитый до отказа рюкзак.              Сегодня, как предупреждала его Аяна, должен был состояться праздник. Карнавал. И поскольку в дороге пиратам встретился недружелюбный шторм, прилично задержавший их, Татч увидел не дневные игры, а вечерние пляски. Повсюду горели разноцветные огни, пестрели красками маски, ткани одежд поражали разнообразием.       Кок жадно вдохнул пряный воздух, смешанный с запахом моря и жареного мяса. Сердце стучало в предвкушении. Он выудил из кармана простую белую маску, прикрывающую лишь верхнюю часть лица, и начал пробираться через толпу. Музыка била в голову ритмичными барабанными ударами, заставляя людей энергично двигаться.       Он миновал группу танцоров, одетых в перья экзотических птиц, и с любопытством разглядывал прилавки, ломившиеся от всякой всячины: от сверкающих безделушек до странных съедобных существ. В одном месте шумно торговались за пузатую бутыль с искрящейся жидкостью.       Вдалеке, в центре большой площади, виднелась круглая сцена, украшенная гирляндами цветов. Там, должно быть, и будет сегодня самое интересное. Татч усмехнулся, чувствуя, как авантюризм берет верх.       Рыжих волос нигде видно не было, и он решил подождать Аяну здесь, у одного из прилавков, рассудив, что она непременно заявится к сцене. Мимо проходили парочки, девушки, кидающие на одиноко стоящего мужчину многообещающие взгляды, но он хотел увидеть такой взгляд только от одного человека. И его все еще не было.       На сцене появились люди, начался концерт. Во все стороны летели языки пламени, их сменяли танцоры, за ними шли певцы и так по кругу. В какой момент на сцену вышел народ, Татч так и не понял. Они танцевали и веселились под заводные мелодии оркестра, и Татч снова оглянул пространство. Внезапно его взгляд остановился.       Яркое голубое платье сильно выделялось на фоне красных и оранжево-желтых костюмов, маска закрывала почти все лицо за исключением рта и подбородка, а коричневые волосы спускались по плечу густой косой. Внешне девушка не была похожа на Аяну, но Татч знал точно – это она.       Между ними проходили люди, но ни Татч, ни Аяна не прерывали зрительный контакт и не двигались с места.       О чем думала девушка кок не знал, сам же он медлил потому, что не мог найти в себе сил сделать первый шаг. Зрелище было слишком… прекрасным. Ему требовалась помощь, и она как-раз приближалась в лице их общего неприятеля. Татч в который раз задался вопросом, почему каждый раз в первую встречу ему приходится спасать Аяну от этого «индюка»?       Он подошел к ней быстрее своего оппонента.       – Очаровательная леди, позволите ли вы украсть себя на танец?       Аяна лукаво улыбнулась и протянула руку, принимая игру.       – Только если похитителем будете Вы.       Татч подхватил ее руку и потянул за собой в толпу танцующих. Аяна последовала за ним без колебаний, их тела сплелись в ритме карнавальной музыки. Маска скрывала половину ее лица, но Татч видел, как блестят ее глаза, полные смеха и счастья.       – Зачем ты покрасила волосы? – задал мучивший его вопрос Татч.       – Хотела провести этот день незамеченной.       – Но я-то тебя заметил, – отметил кок.       – Главным было, чтобы один небезызвестный нам с тобой субъект меня не заметил, – усмехнулась Аяна.       – Что же, это сработало. Он трижды прошел мимо, – подмигнул Татч и продолжил танец.       Он кружил ее, позволяя музыке увлечь их в вихрь движения. На мгновение он почувствовал, как будто все проблемы исчезли, оставив только их двоих в центре этого феерического праздника.       Когда мелодия сменилась на более спокойную, Татч притянул Аяну ближе, наклонившись, чтобы прошептать ей на ухо:       – Ты словно звезда, спустившаяся с небес. И сверкаешь так же ярко.       Она зарделась под маской и смущенно улыбнулась. Татч поймал ее робкий взгляд.       – За это нужно благодарить одного повара.       – О, неужели ты обо мне? – притворно удивился мужчина.       – О, неужели есть другие варианты?       – Если бы я не знал твое отношение к отношениям, – Аяна посмеялась с этого забавного оборота. – то вполне бы решил, что у тебя за пазухой еще как минимум сто таких же как я. Разбивательница сердец. Как тебе такое прозвище?       – Ужасное, – скривилась она и тут же улыбнулась. – Лучше называй меня так, как раньше. Мне очень нравится быть Солнцем для тебя.       Сердце упало куда-то в район коленей да там и осталось. Татч удивленно вглядывался в глаза своей партнерши. Это что сейчас было? Она флиртовала? С ним?       Он не успел подобрать челюсть с земли, как музыка снова ускорилась, и Аяна увлекла его в новый танец. Теперь уже не было места для слов. Только ритм, только прикосновения, только ее смеющиеся глаза над краем маски. Он чувствовал, как таяли ледники и двигались прямо к его кораблю, грозя потопить его. Праздник закружил их в безумном калейдоскопе огней и звуков, стирая все границы между реальностью и мечтой.       Когда музыка затихла окончательно, Татч крепче сжал ее руку. Он видел, что Аяна уже начала уставать.       – Пойдем, я кое-что приготовил. Спрячемся от всей этой суеты, – прошептал он, и Аяна, не говоря ни слова, кивнула.       Они пробирались сквозь угасающую толпу, пока не вышли к знакомой тропинке. Под лунным светом песок казался серебряным, а деревья таинственными гигантами, хранящими свои древние истории. Перед входом в пещеру Татч остановился, обернулся к Аяне и снял с нее маску. Ее глаза, полные нежности и любопытства, смотрели прямо в его душу.       По его просьбе она закрыла глаза и позволила вести себя вперед за плечи. Через пару минут, она открыла глаза и ахнула.       – Татч! Ты устроил пикник! – Аяна присела на корточки и провела руками по ткани. – И поменял плед!       В пещере, освещенной мерцающими свечами, на мягком пледе были расставлены лакомства: фрукты, пирожные, бутылка вина. Аяна с восторгом оглядывалась вокруг, изучая каждую деталь. Татч улыбнулся, наблюдая за ее реакцией. Он долго думал, чем же ее удивить, и остановился на пикнике, желая создать для нее особенную атмосферу.       – Это невероятно, Татч! Спасибо тебе, – прошептала она, присаживаясь на плед.       Он сел рядом, наливая вино в два бокала. Воздух был наполнен ароматом моря и цветов, создавая интимную обстановку. Они чокнулись бокалами, и тишина наполнилась легким звоном. Разговоры, взгляды и прикосновения не прекращались до тех пор, пока Аяна не вспомнила кое-о-чем.       – Я тут на днях нашла заросший проход, – проговорила она, поднимаясь с пледа. – И у меня никак не получается его открыть.       Татч подошел к девушке, открывающей проход, и задумался. Неровный проход, достаточно высокий для того, чтобы он смог протиснуться, перекрывали плотно сросшиеся лианы.       – Конечно у тебя не получилось, – со знанием дела прокомментировал Татч. Он попробовал раскачать крепкие ветки, но они намертво приросли друг к другу. – их можно только разрубить.       – Жаль, мне кажется, там что-то интересное. Был бы у меня меч…       Глядя на расстроенное лицо, Татч улыбнулся.       – Можешь подождать меня здесь немного?       Аяна удивленно хлопнула глазами и молча кивнула.       Татч помчался на корабль. Наверное, опрометчиво было оставлять мечи в каюте, когда на улицах полно всяких маргиналов, но ему ведь никогда в голову не приходило, что меч понадобится для романтического пикника. Вернувшись с нужным инструментом, он застал Аяну сидящей на пледе и задумчиво смотрящей в морскую стену.       – Я вернулся, – объявил Татч, поднимая мечи.       Аяна вскочила и с горящими глазами наблюдала, как он принимается за дело. Взмах, еще взмах, и вот уже переплетение лиан рассыпалось на части, открывая темный проход. Заинтригованная Аяна тут же шагнула вперед, но Татч остановил ее.       – Давай я первый, вдруг там что-то опасное, – сказал он, и, не дожидаясь ответа, вошел в туннель. Аяна последовала за ним, и они вместе углубились в неизвестность, полные предвкушения новых открытий.       Темнота заполняла не весь туннель, а только его начало. Через пару метров начинали расти люминесцентные цветы, какие усыпали стены в пещере, из которой вышли Татч и Аяна. Их было так много, что не приходилось напрягать зрение чтобы разглядеть что-нибудь. Казалось, будто коридор освещался лунным светом.       – Просто чудо какое-то, – прошептала Аяна, разглядывая стены.       – Этот туннель живой, – прошептал в ответ Татч.       На прикосновение руки трава реагировала активно. Она загоралась холодным светом и тут же гасла.       – Давай посмотрим, что в конце? – спросила Аяна, лукаво сверкнув глазами.       О, как же сильно его сводил с ума этот авантюризм.       Они двинулись друг за другом и в итоге вышли наружу.       – Это же…       – Именно, Солнце.       В лицо летели мелкие песчинки, бросаемые жутким ветром. Деревья пригибались к земле, а ветер выл, словно голодный волк. Море ходило ходуном, вымывая прибрежную почву.       – …то поле ветров, куда мы пошли в первый день нашей встречи.       – Да, ты тогда много чего наговорила. «Страх – это лишь маленькая преграда на пути к настоящим чувствам и переживаниям», – процитировал он, заставляя Аяну неловко переминаться на месте. – Все еще считаешь это глупостью?       Они стояли в полом стволе большого дерева, куда их вывел туннель и откуда открывался печальный вид на удручающую картину. Татч отметил, что здесь могло поместиться человек пять, и еще бы место осталось.       – Не знаю, – Аяна гипнотизировала морскую даль. – Теперь я не уверена. Но…       Она резко замолчала, и Татч почувствовал исходящие от нее волны неуверенности.       – Но? – поторопил он.       Аяна только мило улыбнулась и попросила вернуться.       Сидя на мягком пледе, Татч слушал восхваления в свой адрес. Аяне сильно понравились его угощения и это, чего уж греха таить, сильно повышало его тонус и подпитывало эго. Но его интересовало кое-что еще. Он дождался, пока Аяна прожует, и спросил:       – Так, что там насчет страхов, переживаний и твоей неуверенности? Мы остановились на твоем «но».       Она задумчиво водила указательным пальцем по ворсинкам, меняя узор пледа, и, видимо, отвечать не собиралась.       – Ты действительно все еще считаешь это глупостью? – снова повторил Татч.       Аяна вздохнула и подняла на него взгляд. В её глазах плескалась нерешительность, отчего Татч ощутил укол сочувствия. Ему было важно знать, что скрывается за её улыбкой, за этой маской бесстрашной авантюристки.       – Я не знаю этого просто потому, что никогда раньше серьезно не рисковала и все мои страхи, они… как будто бы ненастоящие, – призналась она. – Но, думаю, ты должен знать правду.       Татч не верил своим ушам. Как она могла говорить такое? Как могла обесценивать свои страхи?       – Я не знаю, как ощущаются настоящие чувства, – продолжила Аяна, не обращая внимания на собиравшегося возмутиться Татча. – но сейчас, кажется, готова рискнуть. Ты можешь мне помочь, Татч?       Он никак не мог поймать ее бегающий взгляд. Татч нахмурился. Он ожидал чего угодно, но не этого признания. Слова Аяны диссонировали с ее образом, создавая в его голове настоящий хаос. Он чувствовал, как в нем нарастает желание защитить ее, развеять ее сомнения, но прежде всего – понять.       – Помочь? – тихо переспросил он, стараясь придать голосу спокойствие. – Как я могу помочь, Солнце?       Она снова отвела взгляд, словно боясь встретиться с его реакцией. Ее молчание длилось мучительно долго, пока наконец не прозвучал тихий ответ:       – Рискни со мной.       Татч не понимал, о чем она говорит, ровно до тех пор, пока Аяна не провела своей ладонью по его руке легким прикосновением. Каждый раз, каждый чертов раз эта девушка заставляла его сердце останавливаться. Такими темпами он помрет раньше времени.       Но он не мог. Он не мог сломать ей жизнь, показав, что может рискнуть, что хочет этого. Более того – жаждет всем сердцем! Он не станет. Она не будет иметь никакой связи с пиратом.       Татч отдернул руку, словно обжегся. В глазах Аяны мелькнуло разочарование, но она тут же спрятала эмоцию за привычной маской. Он ненавидел эту маску, ненавидел, когда видел ее на этом милом лице. Это разрывало ему сердце. Ему хотелось кричать о своей любви, о том, что он готов на все ради нее, но железные оковы держали его мертвой хваткой.       – Аяна, ты не понимаешь, – начал он, но запнулся, не находя нужных слов. Как объяснить ей, что его жизнь – это пороховая бочка, готовая взорваться в любой момент? Как рассказать о мире, полном опасностей и предательства, мире, в котором нет места для такой светлой и наивной девушки, как она? Как рассказать правду, не раскрывая ее?       Он сгорбился, глядя на спокойную стену воды. Море сильно контрастировало с его душевным буйством, и, казалось, насмехалось над ним. Он должен защитить свое Солнце, даже если это означает разбить ей сердце.       – Я не могу, – тихо сказал он, не поворачиваясь. – Я не могу рисковать тобой.       Она молчала. Казалось, Татч не слышал даже ее дыхания. Поворачиваться он не рискнул. Все кончено, сомнений не было. Кто захочет общаться с тем, кто отказался принять любовь? Он же не просто отказался ее принять, он ее прямо растоптал.       – Тогда, – послышался тихий голос Аяны. Он заставил Татча зажмуриться в ожидании приговора. – просто будь рядом. Столько сколько сам того захочешь.       Этого просто не могло быть. Она не могла улыбаться ему. Не могла так нежно прижиматься к его руке, не могла так спокойно положить голову на его плечо. Не после сказанного им. Но она это делала.       – Аяна, я… – начал Татч неуверенно, но был перебит.       – Почему же не «Солнце»? – безмятежность в ее голосе удивляла его. – Неужели оно стало светить не так ярко?       – Нет, вовсе нет, просто…       – Тогда хорошо, – выдохнула она. – Я все понимаю, Татч, правда. Не нужно так расстраиваться.       Он долго обдумывал весь прошедший день, гипнотизируя водяную стену, и молился, чтобы их дальнейшее общение не стало хуже из-за его отказа. В какой-то момент Татч почувствовал скольжение по своему плечу и успел поймать Аяну до того, как она упала бы на его колени.       – Солнце заснуло, – прошептал Татч, аккуратно укладывая голову девушки к себе на колени.       Он мягко очертил овал лица и невесомо погладил щеку большим пальцем.       – Я никогда не стану рисковать тобой. Даже если ты посчитаешь это глупостью.