Глава 2. Лучшая вечеринка из тех, на которые она не пойдет

      Сэм лениво потягивал бурбон, перекидываясь в карты с Эйденом, Таней и ещё какой-то девицей из одиннадцатого. Девица играла ужасно, но Сэм старательно ей поддавался. У неё из декольте то и дело норовил выпасть значительного вида бюст.       Всё закончилось тем, что к красотке пришёл футболист Чед, страстно её поцеловал и утащил куда-то на второй этаж. Сэм просто надеялся, что в комнату Алекса, а не в его. Вообще, в их школе катастрофически не хватало красивых девушек. Просто преступно. Нет, красивые были, но… не было тех самых.       Вот, например, была Таня. Таня хороша всем: у неё спортивная фигура, всегда аккуратно уложенные волосы — ну да, не длинные, но да ладно! Она умеет быть эффектной… Но эта её психопатическая холодность. К тому же, Сэму совершенно не нравилось, что на всех она смотрит через призму выписки с банковского счёта. А ещё зимой она носит жуткие шубы. Не милые цветные из эко-меха, а шубы из шкурок реальных животных. Поэтому у Сэма были некоторые основания полагать, что в определённый момент любой парень, связавшийся с Таней, пойдёт на её новенькую дублёнку.       На освободившееся местечко тут же уселась Дав, принеся два бокала мартини. Таня ей коротко кивнула. Она предпочитала шоты, но никогда не отказывалась от алкоголя, доставленного кем-то третьим.       — Что скажете про начало учебного года? — Дав никогда не играла в карты, потому что ненавидела проигрывать и ненавидела, когда ей поддаются. Безвыходная ситуация.       — Что я никак не пойму, зачем мы продолжаем таскаться с этой нудной Арией, — протянул Сэм, пытаясь понять, какие карты у Тани. Он ненавидел играть с этими двумя безэмоциональными, и всё равно каждый раз садился.       — Я уже объясняла! — фыркнула Дав. — Не так она и плоха.       — Не так плох самогон, который гонит дядюшка Мэтт в трейлерном городке. А Ария Флэйтен — скучна и депрессивна, — как отрезала Таня.       — Мне кажется, вы к ней несправедливы, — внезапно вмешался Эйден. — Дайте ей время пообвыкнуться. Вы ведь терпите меня.       — Поверь, Эд, когда тебя нет рядом, мы вменяем тебе те же самые обвинения, — кивнула Таня, раскрывая карты.       Сэм скривился — опять она всех обыграла!       — Может, и хорошо, что она не таскается за нами на вечеринки, — защебетала Дав. — Раз она так невыносима. Будем общаться только в школе, а потом…       — Что потом? — раздражённо спросил Сэм. — Весь твой гениальный план строится на том, что мы сможем приобщиться к голливудской элите. Вот только эта замкнутая чудилка не спешит открываться перед нами!       — Дай ей время, — спокойно повторил Эйден.       — Я лучше вам дам время! Дам время понять, что богатые родители не делают человека интересным!       — Говоришь, основываясь на своём опыте? — изобразила улыбку Таня.       Сэм, уязвлённый проигрышем, встал, опрокинув стул, и, подхватив бутылку бурбона, пошёл на пляж. Он мог производить впечатление кутилы, но в сущности оставался таким же интровертом, как и Эйден.       Он вышел на террасу, где собрались любители покурить, скинул кроссовки на ступенях и пошёл в сторону озера. Кто-то крикнул ему, что какая-нибудь сирена непременно утянет его в тёмную пучину. Сэм лишь отмахнулся. Если бы в этом озере жили сирены, Сэму не было бы так одиноко сидеть здесь по вечерам.       Сэм сделал долгий глоток и побрёл по кромке воды. Его живому характеру явно не хватало какого-нибудь приключения. В этом ведь главная проблема взросления — чем старше становишься, тем меньше простора для безумств. Разумеется, если ты отбитый на голову, то возраст никак не влияет на твой досуг. Но деревянный замок возле леса больше не казался Сэму неприступным фортом — лишь ветхой детской площадкой.       И тут он увидел её. В чёрном, расшитом пайетками платье, она шла, то и дело пиная воду, отчего капли, мерцающими искрами, разлетались во все стороны. Её рыжие волосы, украшенные венком из красных роз, казались тёмными в лунном свете. Она шла, будто и в самом деле была какой-нибудь морской богиней. Для неё никого не существовало, вероятно, поэтому она совершенно беззастенчиво напевала что-то невероятно мелодичное.       — Ария? — спросил Сэм, хотя был на миллион процентов уверен, что это не она.       Девушка, как две капли воды похожая на Арию, нахмурилась:       — Ты, Сэмми, правда думаешь, будто эта душнилка выйдет на улицу после заката?       — Если ты не Ария, то…       — Вы когда-нибудь мечтали стать лучшей версией себя? — рассмеялась она. И смех у неё был живой, не сдавленный. — Я Ил. Невероятная и блистательная. Собравшая всё лучшее, что можно было собрать в генетической лотерее.       — Так ты её сестра?       — Нет. Это она моя сестра, — Ил горделиво приподняла подбородок.       Сэм усмехнулся. Да, вот она — та невероятная девушка, которую он встретил тогда на пляже, а не эта забитая тихоня.       — Постой, но почему я не видел тебя в школе?       — Потому что на нас наложено проклятье, и мы не можем появляться одновременно в одних и тех же местах, — совершенно серьёзно произнесла Ил. Сэм замер, а девушка лишь фыркнула:       — В этом захолустье вы все такие суеверные любители городских легенд? — Она пошла вперёд.       — Так почему ты не ходишь в школу?       — Так тебе всё и расскажи, Сэмми, — она снова ударила ножкой по воде, забрызгав Сэма.       — И куда ты идёшь?       Ил посмотрела на собеседника, как на последнего идиота, затем заметила у него бутылку и забрала себе. Даже не поморщившись, сделала долгий глоток.       — Не тупи, Шерлок, — порекомендовала Ил. — Это сестрица не любит тусовок, а я — звезда любой вечеринки.       — Сдаётся мне, тебя не приглашали.       — Сдаётся мне, никто не посмеет меня остановить, — она развернулась и с вызовом посмотрела на своего спутника.       Сэм вновь усмехнулся. Ему не хотелось идти с ней в дом — туда, где слишком шумно, где много людей, где конкуренция. Как объяснить Ил, что стоит ей оказаться в центре внимания — центром её внимания должен остаться именно он? Сэму Нильсену ничего не стоило поддаться в картах или пофлиртовать с понравившейся красоткой. И уж тем более он не привык загоняться, если потенциальная жертва его мимолётной сексуальной фантазии срывалась с крючка. Но, кажется, никогда прежде ему не было столь важно привлечь внимание одной конкретной девушки.       Потому что не было по-настоящему интересных.       — Так как же тебя, Сэмми, угораздило поселиться на проклятой улице? — Ил вновь сделала глоток.       — Алекс тот ещё фанат викторианского шика…       — Алекс — твой?.. Отчим? — Ил вернула Сэму бутылку.       — Опекун. Наше родство — одна из немногих загадок Ритерфола.       — Да, уровень загадок оставляет желать лучшего, — поморщилась девушка.       — А что же заставило семью именитого сценариста перебраться к нам? — Сэм излишне внимательно посмотрел на свою спутницу.       — Давай это останется таким же невероятным секретом, как и твоё родство с неким Алексом?       Она также пристально посмотрела ему в глаза. На миг они перестали идти. Сейчас он может наклониться и поцеловать её… сейчас.       Сэм не успел. Ил рассмеялась и взбежала по ступенькам, обернулась и требовательно заявила:       — Идём скорее, представишь меня приличным ребятам, прежде чем все начнут звать меня Арией!       Сэм повиновался.       Дав, Эда и Таню они отыскали в зимнем саду.       — Ария, ты пришла? — Дав окинула Ил недовольным взглядом.       Дав никогда не была поистине злой. Она милостиво относилась к окружающим, потому что не имела конкуренции среди сверстников. Богатая, красивая, в меру смышлёная. К тому же, она успела отхватить самого загадочного парня школы. Ей нравилась идея дружбы с Арией Флэйтен — сперва из корыстных соображений, потом по привычке. Ария была поразительно никакой. Дав нравилось самоутверждаться рядом с девушкой, которая по всем параметрам должна была её затмевать… но не затмевала.       И вот теперь случилась эта сцена. Клишированная сцена из подростковых мелодрам, когда героиня-замухрышка решает измениться и становится королевой бала. Нет. Нет и ещё раз нет. Дав никому не позволит затмить себя.       — Сэмми, ну что же ты! — возмутилась обновлённая Ария.       — Знакомьтесь, лучшая из сестёр Флэйтен — Ил, — объявил Сэм.       — Ты ведь точно такая же, как Ария, — озвучила мысли всех Таня.       — В этом мире существуют близнецы! — всплеснула руками Ил. — Невероятно!       Неожиданно Эйден рассмеялся. А Дав, стараясь стать максимально дружелюбной, была готова убить саму себя за невнимательность. Это ведь она выяснила, что у Дерека Флэйтена две дочери. Так почему, встретив Арию в школе, она даже не удосужилась спросить, куда, собственно говоря, запропастилась вторая?       — Меня зовут Эйден Йорк. Это Дав Мур и Таня Картер, — представился Эйден.       Дав недовольно покосилась на своего парня. Разумеется, он любезничает с этой в кутюрном платье! Дав обожала быть дочерью мэра, обожала, что в городе нет никого лучше неё. Дав совершенно точно ненавидела иметь столь сомнительных конкуренток.       — Да-да, — торопливо кивнула Ил, — те самые, кто милостиво приняли мою сестру в свой круг. Grand merci. А теперь, — она ухватила Сэма за руку и потащила туда, где гремела музыка, — танцевать!       — Удивительно, — Таня разлила по рюмкам текилу.       Девушки переглянулись и залпом выпили.       — Сучка, — процедила Дав, выдавливая в рот дольку лимона.       — Сучка, — согласилась Таня, не пытаясь перебить вкус текилы.       Эйден вновь усмехнулся и отправил очередное сообщение Арии. Днём они столкнулись в библиотеке — он искал одну книгу, которой в местном фонде не оказалось. Зато электронная копия нашлась у Арии. Слово за слово — и вот уже выясняется, что Ария любит тех же авторов, что и Эйден, а библиотека её отца полнится невероятными изданиями, до которых он и мечтать не смел.       Дав, несомненно, ему нравилась. Но вот о книгах с ней не поговоришь. Как, в сущности, и с остальными. К тому же — вся эта компания… до невозможности пошлая. Едва ли жители Ритерфола способны по достоинству оценить тонкую душевную организацию Эйдена.

***

      Занимался рассвет, когда совершенно пьяная Ил собралась домой. Она выскользнула на улицу. Сэм следовал за ней. Такой же пьяный и абсолютно счастливый.       — Спешу тебе напомнить, Сэмми, ты живёшь вон там, — Ил рассмеялась и ткнула ему за спину.       Макияж предательски пополз, а волосы растрепались — но Ил всё равно была самой красивой девушкой из тех, которых Сэм встречал за всю свою жизнь.       — Я тебя провожу.       — Я, по-твоему, что, напилась? — она потеряла равновесие и рухнула на Сэма.       Тот подхватил её:       — Есть такое подозрение, — он поставил девушку на ноги, задержав руку на талии.       — Ладно уж, дозволяю меня проводить. Кстати, ты помнишь, я была без туфель?       — Кажется, да.       — Это хорошо! Знал бы ты, сколько прекрасных туфелек из маминой коллекции я похоронила на пляжах Лос-Анджелеса… — Ил многозначительно вздохнула.       Неспешно они брели по берегу. Молча. Будто бы наслаждаясь рассветом, хотя едва ли кому-либо из них было дело до того, что происходит вокруг. А потом Ил резко остановилась и внимательно посмотрела на Сэма:       — Нужен привал! — объявила она.       — Если хочешь, могу тебя понести, — он потянулся к Ил, но та поразительно проворно отпрыгнула в сторону.       — Звучит, конечно, заманчиво, но мне необходим перерыв на освежиться!       Проговорив это, девушка стянула с себя платье и бросила на песок. Бросила так, словно оно ничего не стоило. Сэм на мгновение оторопел, глядя на её стройное тело, прикрытое лишь тонким кружевом белья. А Ил, будто бы не понимая, как это выглядит со стороны, побежала в воду.       — Иди ко мне! — крикнула она.       — Не пойду! Вода наверняка ледяная! — отказался Сэм, хотя был готов броситься в озеро в ту же секунду, как вода прикрыла её бёдра. Не было больше смысла торчать на берегу — всё самое интересное уже успели показать.       — Поверь! Ты слишком пьян, чтобы это осознать!       И Сэм тоже начал раздеваться. Он был в хорошей форме от скуки. Страдая перманентным бездельем, Сэм Нильсен отдавал предпочтение физической нагрузке. По крайней мере, в те разы, когда не уходил с головой в рисование.       Ледяная вода обжигала кожу, но Сэм двигался к заветной цели — к хрупкому силуэту, который будто бы не ощущал холода.       — Отдам тебе должное, Сэмми, тело у тебя — что надо! — заявила Ил.       Он хотел что-нибудь ответить, но не успел. Ил сократила расстояние между ними, обвила его торс ногами и прижалась к груди. Сэм не привык отказываться от идеальных возможностей, поэтому одной рукой прижал её к себе, а второй приподнял подбородок.       Он так и не понял, кто из них начал поцелуй.       Но поверьте Сэму Нильсену — так страстно его ещё никто не целовал.