Глава 14: Друзья хранят тайны друг друга

      Таня внимательно следила за тем, как мистер Холл выводит на доске основные факты биографии Роберта Стивенсона. Тане было совершенно неинтересно, потому что вчера Дэвид повторял материал, и она стала невольной слушательницей этой интеллектуальной феерии. И всё же ей нравилось следить за тем, как он выводит слова на доске.       Иногда Тане казалось, что самой большой её ошибкой было остаться в классе мистера Холла и в этом году. Неужели никто из окружающих не видит, как она на него пялится? Но нет. Таня выглядела такой же скучающей, как и всегда. Ей нравился Дэвид тем, что он как раз замечал её перемены настроения, скрытые за внешней холодностью.       А ведь всё у них началось с того, что мистер Холл заподозрил Таню в списывании. Это случилось в апреле.       Таня Картер — тот тип студентов, который, казалось бы, ничего такого не делает, но бесит просто невероятно. В апреле Дэвид не выдержал и решил её проучить. Просто так. Подловить на чём угодно. Потому что он с ума сходил от будничности в Ритерфоле.       И вот двенадцатого апреля он заподозрил, что эссе Тани написано с помощью искусственного интеллекта. Наконец-то! Он попросил мисс Картер задержаться после уроков. День тогда был омерзительным, сырым и пасмурным. У Дэвида было такое настроение, что просто жизненная необходимость возникла — сорваться на ком угодно. Под руку попалась Таня.       Мистер Холл дождался, когда все выйдут из класса, и торжествующе скрестил руки на груди. Он очень редко злоупотреблял своим положением, поскольку и сам был вечным студентом… Но у всего есть предел.       — Что-нибудь не так с моей работой? — равнодушно заговорила Таня, прислонившись к парте в первом ряду.       Она такая высокая и спокойная. Стоит вся ровная и неподвижная, будто бы какая-то статуя. Мистеру Холлу казалось, что Таня даже не моргает.       — Вы использовали искусственный интеллект? — сурово спросил мистер Холл. Быть суровым ему удавалось с трудом.       Таня помедлила, будто бы раздумывая над ответом. А затем протяжно заговорила:       — Вы же знаете главное правило подобных допросов?       Дэвид непроизвольно поморщился и мотнул головой.       — Даже если тебя поймают за руку, признавать вину нельзя. Чем вы, мистер Холл, докажете, что я жульничала?       Учитель опешил. Неслыханная дерзость.       — Что вы себе позволяете? — выдохнул он с негодованием.       — А вы? Чем я заслужила ваше недоверие? Разве я плохо справлялась с прежними заданиями?       Внезапно Дэвиду показалось, что Таня действительно огорчена его обвинением.       — Прежде твои работы были… весьма средними. Эта работа — иного уровня.       Мистер Холл взял себя в руки, чтобы не казаться истериком.       — Потому что мне понравилась тема, — Таня повела плечом и отвела взгляд. — Знаете, мне казалось, вы не из тех преподавателей, которые судят нас только по внешности или репутации. Мне правда нравились ваши занятия тем, что здесь мы можем открыто высказывать свои мысли, не боясь осуждения. Выходит, я ошиблась? — она посмотрела Дэвиду прямо в глаза. Посмотрела с тоской, будто бы это он обманул её доверие.       — Почему из всего разнообразия книг вы выбрали «Отверженных»? — Дэвид изо всех сил старался не уйти в вину.       — Вы сказали, что в этом эссе мы можем рассказать о любом произведении. Главное — раскрыть тему. Неужели вы находите, что для темы эссе «Может ли человек изменить свою судьбу?» подойдёт что-нибудь лучше «Отверженных»?       — Вы приводите линию Фантин. Почему?       Дэвид перестал злиться, его совершенно смутила печальная отрешённость ученицы.       — А вы разве не поняли из текста? — Таня снова отвернулась к окну.       Дэвид всё понял, хотя и не хотел в том признаваться. Понял и то, что хочет с Таней поговорить ещё.       — Давайте поступим так: сейчас мы с вами обсудим произведение Гюго подробнее, и если у меня не останется сомнений в том, что вы самостоятельно сделали эту работу, я поставлю вам вашу A.       Таня пожала плечами и молча села за первую парту. Они долго разговаривали о том, как Тане страшно повторить судьбу несчастной Фантин. Затем девушка призналась, что одинаково сильно любит сериал, мюзикл и книгу, а потому может казаться, будто всё в её голове перемешалось. Вот только Дэвиду так не казалось. Он привык думать, что Тане Картер плевать на литературу, что в этом мире её ничто не интересует. Оказалось, что он ошибся. Таню Картер интересовало многое — вот только мало имевшее отношение к его предмету.       Таня в тот день тоже кое-что поняла. Вот только признаваться в этом не спешила.

***

      — Можешь представить? — Сэм ещё раз потряс перед глазами Арии лист с отметкой A за их первую часть проекта.       Ария пожала плечами — у неё с литературой всегда дела шли неплохо, а потому меньше чем на A она и не рассчитывала.       — Да, крошка, мы с тобой та ещё мозговитая команда! Жаль, что с биологией всё не так радужно… — Сэм потрепал Арию по волосам, будто бы она — какой-нибудь золотистый ретривер.       Вместе они вошли в столовую. Взглядом их проводила Дав, но здороваться не стала. Хотя, нужно сказать, что всеобщая очарованность Арией лично её возмущала. Впрочем, пока Дав нет никакого дела до выскочек Флэйтен. Этими сучками она займётся позже. Сейчас Дав слишком занята тем, что показывает Тане фотографии с крыши.       — Что это? — спокойно уточнила Таня, будто бы не узнавала себя.       — Я хотела задать этот вопрос тебе! — изобразила подобие смятения Дав. — Скажи мне, если тебе нужна помощь, ты же знаешь, мы подруги.       Таня пристально посмотрела на подругу. Настолько долго, что у Дав непроизвольно свело мышцу на щеке. Она несколько раз невинно хлопнула нарощенными ресницами. Излишне вульгарными ресницами.       — Мне не нужна помощь. Но раз мы друзья, я искренне надеюсь, что этот контент не уйдёт дальше твоего смартфона.       Дав пугало, насколько спокойной может оставаться Таня. Впервые Дав подумала о том, что из Тани вышел бы отличный маньяк. Тот самый психопат, который убивает хладнокровно и без лишних колебаний. Не таким ли был тот, кто пришёл на Саммер-стрит много лет назад?       — Разумеется! Дальше меня эта информация не распространится… Я просто немного удивлена… Ну, ты знаешь, такое в нашей школе… — Дав замялась.       — Я рада, что мы с тобой помирились, — Таня улыбнулась той самой жуткой улыбкой, которую показывают в фильмах ужасов.

***

      Сэм вернулся в студию и устало опустился на стул. Он писал огромное полотно, которое было интересно показать мистеру Холлу. У Сэма и учителя литературы выстроились странно-положительные отношения. Странными они были потому, что Сэм за все эссе получал не больше тройки, однако оценки считал справедливыми, на большее не претендовал, а классы посещал регулярно. Мистер Холл как-то даже хотел поднять ему балл за старание, но Сэм нахмурил брови и оскорблённо заявил:       — Это будет несправедливо по отношению к студентам, которые реально шарят. Давайте вы будете оценивать мои знания, а не попытки.       Мистер Холл подобное поведение не совсем понимал, но уважал. К тому же, не мог не отметить, как талантливо Сэм Нильсен рисует.       И вот Сэм, вдохновившись Джекилом и Хайдом, на повторе слушал арии из мюзикла и писал портрет. Про мюзикл ему рассказала, разумеется, Ария. Чем больше они общались, тем сильнее Сэм убеждался в том, что она — чёткая. Ему даже стало казаться, что они становятся друзьями. Вот только что-то не давало ему покоя.       Под влиянием всей этой дуальной истории Сэм задумался (а случалось с ним подобное нечасто) о том, что сёстры Флэйтен вполне могли бы стать тем самым существом — сутью одного человека, которого разделили надвое. Такие они разные, но в то же время одинаковые. Сэм проводил часы за работой, будто бы пытаясь докопаться до какой-то истины, которая уже была ему явлена, но которую он не мог осознать.       Сэм провёл пальцами по бледному лицу Арии. На своём полотне он нарядил её в белое платье, а волосы украсил орхидеями. Ему очень хотелось продемонстрировать всему миру — вернее, всем своим двадцати тысячам подписчиков — какая она красивая. Сэм оторопел, ухватившись за эту мысль. Он не хочет показать миру обеих сестёр — он хочет показать только Арию. Её скрытую красоту и достоинство.       И это откровение ему было не с кем обсудить. Разве что…       Сэм встал и побрёл в кабинет Алекса. В последнее время они не ладили. Не ладили с прошлого года. А ведь прежде были неразлучны… И всё же, Сэму нужно было поговорить хоть с кем-нибудь. С кем-нибудь, кроме Арии Флэйтен и прочих заинтересованных лиц.