Глава 15: Лучшая жизнь Дав Мур

      Таня пришла в смятение. Очень редко она испытывала такую бурю эмоций, главной из которых становился страх. Внешне она оставалась непоколебима — будто бы стойкий камень, скала, для которой разговорчики вокруг — только шум, не больше. На деле Тане хватало мозгов, чтобы понять, чем для её Дэвида может обернуться подобная выходка Дав. Какой же конченной тварью нужно быть, чтобы заснять всё на видео?       Таня закрыла глаза. Нужно понять, что теперь делать. Рассказать Дэвиду? А какой смысл? Да, сделать с Дав Мур он ничего не сможет, зато будет готов к тому, что его уволят… Таня боялась, что во всём Дэвид обвинит её. Если бы не Таня, он жил бы свою лучшую жизнь и не знал бы никаких бед… Наверное, так. Или нет?       На крыше было прохладно. Вторая половина октября. Скоро это место перестанет быть пристанищем их утренних бесед и досуга… Дэвид уже сидел на своём привычном месте. Сегодня кофе принёс он. Кофе и сэндвичи. Он начал переживать, что Таня сильно похудела. Конечно, Таня похудела — с её матерью иначе и быть не могло.       — Ты чем-то огорчена? — участливо поинтересовался мистер Холл.       Таня замерла. Со своим Дэвидом она давно не ощущала себя школьницей. Но вот чувство в груди показалось таким же, как в тот день, когда Дэвид оставил её после урока впервые.       — Я боюсь, что нам нужно расстаться, — решила не ходить кругами Таня.       Дэвид удивлённо приподнял бровь. Таня умела шутить именно на таких своих безэмоциональных интонациях. Но вот сейчас, отчего-то Дэвиду казалось, что она говорит совершенно серьёзно.       — Что случилось? — он свёл брови и сделал шаг к ней навстречу.       Таня не имела обыкновения лгать, а потому, не отводя глаз, разъяснила:       — Дав знает, что у нас с тобой роман. Она засняла, как мы целуемся.       — Она тебя шантажирует? — встревожился Дэвид.       — Да, заставляет с ней дружить, — Таня усмехнулась абсурдности ситуации. — Она ничего не расскажет, пока я отыгрываю дружбу.       — В таком случае, я не вижу смысла нам с тобой расходиться, — Дэвид обнял Таню, и ей стало спокойнее.       — Ты уверен?       — В этом нет никакого смысла. Фотографии уже есть — если она захочет меня уничтожить, не имеет значения, расстанемся мы или нет. У меня всё равно будут проблемы.       Таня уткнулась ему в шею и постаралась отмахнуться от этих жутких мыслей. Хорошо, что она не обладала богатым воображением.       — Поэтому не вижу смысла нам с тобой становиться ещё более несчастными, — Дэвид чмокнул её в щёку. — И главное — не переживай. Я мальчик взрослый и могу за себя постоять в случае острой необходимости.       — Дэвид Холл, ты знаешь, что нет в мире другого мужчины, с которым бы я хотела связать свою судьбу? — прошептала Таня.       — Знаешь, Таня Картер, до встречи с тобой я и представить не мог, что в реальной жизни бывает такое сильное и чистое чувство, которое так много описывали классики на страницах романов. Но вот ты здесь — и большего мне не нужно. За наши с тобой отношения я готов бороться столько, сколько будет нужно.       И Таня точно знала, что это не пустые слова. В Дэвиде ведь это и было прекрасно: он умел говорить красиво, но всегда отвечал за то, что именно говорит. Несмотря на противный холодный ветер, в объятиях друг друга им было так же тепло, как и летом, когда их история только началась, когда не было ещё уверенности в том, что всё это может быть на всю жизнь.

***

      Дав обрушилась на головы своих друзей шумным визгом. Давно у мисс Мур не было такого чудесного настроения. Всё приходило в норму, а значит, можно готовиться к лучшему празднику года — Хэллоуину и дню рождения Дав.       Она крепко обняла Эйдена и положила подбородок ему на макушку. Представься ей возможность — непременно залезла бы на бедолагу с ногами, лишь бы всем показать, что он её. Однако, к неудовольствию заинтересованных лиц, подобное агрессивное проявление любви на Арию не возымело никакого эффекта. Особенно обидно стало Эйдену, который полагал, что теперь-то Ария Флэйтен поймёт, кого потеряла, и, может быть, проявит некоторую инициативу, чтобы вернуть его расположение.       Но Ария сидела с лицом, которое скорее подошло бы Тане: абсолютное «ничего». Вот только Ария казалась более зажатой. Дав совершенно не устраивало равнодушие к собственной персоне. Лучше бы девчонка её ненавидела. И всё же Дав была слишком счастлива, чтобы излишне долго концентрироваться на негативе.       — Итак, начинаем готовить главную вечеринку этого года! — Дав отцепилась от Эйдена и начала прохаживаться вдоль стола с видом настоящего генерала.       — Она про свой день рождения, — пояснил Арии Сэм.       Дав вскинула бровь. Неужели тихоня Ария решила увести не только Эйдена, но и Сэма? Неожиданный поворот. Впрочем, куда более неожиданным поворотом стало то, с каким интересом Дав Мур начала относиться к своей группке. Никогда прежде их личная жизнь не занимала её воображение столь яро.       — И не только! — Дав слегка надула губки. — Мой день рождения — лучший праздник…       — Потому что в этот день родилась ты, — кивнул Сэм, вновь беря стилус.       — Ты сегодня невыносим!              — Дав, не нужно лишней скромности. Твои вечеринки самые лучшие, а вечеринки по случаю твоего дня рождения — легендарные, — уже не отрываясь от планшета, завершил мысль Сэм.       Дав до конца не поняла, насмехается он над ней или нет, но предпочла остаться приятно польщённой.       — Итак… — Дав сделала паузу, будто бы собирая внимание миллионов слушателей. — В этом году я вновь планирую создать такую вечеринку, которую никто не сможет переплюнуть.       Сэм давно подозревал, что основная причина, по которой Дав Мур остаётся королевой их школы — её вечеринки. Она устраивала нечто грандиозное практически каждый месяц. Не имело значения, в чьём доме она это устраивает — все знали, что вечеринки именно её.       — Так у кого проведём Хэллоуин на этот раз? — Дав обвела собравшихся внимательным взглядом, будто бы было очевидно: её дом не может стать площадкой для подобного бедлама. — Твои родители, они в городе?       Ария едва заметно вздрогнула, будто бы учитель задал ей вопрос, ответа на который у неё нет.       — Знаешь что, Дав? — неожиданно отвлёкся от рисования Сэм. — Мне кажется, мы упускаем потенциал заброшенных домов на Саммер-стрит.       — Неужели?       — Ага. У нас там парочка особняков стоит антуражных, с мебелью, а мы ни разу не устраивали там попойку по случаю Хэллоуина.       — Хочешь влезть в чужой дом? — Дав скрестила руки на груди. Вариант ей не нравился. Не нравился, как не понравился бы любой иной девушке, боящейся пауков, насекомых и проблем с водопроводом.       — А нам как будто бы впервые! — рассмеялся Сэм.       Вообще, мысль о том, что дома на Саммер-стрит стоят без дела, а местная молодёжь упускает возможность праздновать в самых колоритных локациях, заронила в его голову Ил. Они давненько не виделись, но у Сэма постоянно было ощущение, что она где-то поблизости. Вообще, есть такая категория людей, с которыми можно перестать общаться, но невозможно выкинуть их из головы.       — И ты считаешь, там можно устроить нечто значимое? — всё ещё колебалась Дав.       — Ага. У меня есть идея насчёт фишечки твоей вечериночки, — воодушевился Сэм.       — Да? — Дав любила, когда её инициативы не только поддерживаются, но и развиваются другими.       — Зеркальный лабиринт на чердаке. Был я там недавно, и, пусть там много всякого барахла, если расчистить пространство — выходит отличное место для такой инсталляции.       — Хотела бы я знать, как мы это устроим, — хмыкнула Дав, которой идея нравилась, но тратиться на зеркала и работников у неё совершенно не было желания.       — О, дорогуша, материалы я возьму на себя. Да и кто-нибудь из кружка труда наверняка согласится помочь — лишь бы получить приглашение на твою тусовку.       Дав прикинула, насколько сильно хочет видеть на своём дне рождения фриков, и насколько круто будет обзавестись настоящим лабиринтом. Она слегка прикусила губу и всё же кивнула. Кивнула с таким видом, будто бы даёт Сэму согласие на нечто одному ему нужное.       — В таком случае поедем после уроков смотреть дом, который ты там нашёл, — распорядилась Дав.       — Как скажешь, — Сэм вновь погрузился в рисование.       Ария же печально посмотрела на всю эту компашку. Ей совершенно не хотелось копошиться в заброшенном доме.

***

      Ария разглядывала витражи в бывшей гостиной. Когда-то это было прекрасное место с огромным роялем в центре. Теперь же — затхлое помещение с инструментом, который вряд ли удастся настроить. Арию всегда угнетали музыкальные инструменты, пришедшие в негодность. Она живо представляла, как в гостиной собирались самые видные представители города, как здесь происходила жизнь. И сладостные мелодии разливались по комнате, разгоняя вечернюю негу. Сама не замечая, Ария начала напевать что-то себе под нос, выстукивая ноготком ритм, идущий из глубины души.       — Не интересно осмотреться? — прервал её одиночество Эйден.       Ария вздрогнула и развернулась на голос. Светильники погасли, а гости растворились, будто бы дым. Она печально посмотрела на Эйдена. Тот счёл, что Ария всё же удручена улучшением его отношений с Дав.       — Не хотел напугать.       — Я просто задумалась, — она едва заметно повела плечом. — Тебе тоже не интересно?       — Вообще-то, я хотел с тобой поговорить… Ну, знаешь, о том, что между нами произошло.       — Между нами ничего не произошло, — вскинула голову Ария, пытаясь быть похожей на уверенную в себе Илону. — У тебя всё хорошо с Дав, и я очень этому рада. Правда.       — Она устраивает мне встречу с одним писателем, — пропустил полное безразличие в её словах он. — Я не могу отказаться от такого шанса. Сама понимаешь, я должен показать ему рукопись. Это такой шанс для моей карьеры.       — Ты сейчас оправдываешься? — удивилась Ария.       — Вовсе нет! — кажется, впервые загадочный Эйден смутился.       — Я всё понимаю, Эд. И я очень рада, что тебе выпал такой шанс… Показать рукопись… — Ария подавила желание улыбнуться. Это, конечно, ужасно, но с Сэмом они пришли к единому мнению по поводу качества творения Эйдена.       — Но если бы ты показала текст своему отцу… — Эйден внезапно понизил голос.       — Зачем?       Он сделал шаг к Арии. Она подумала, что он сам же роет себе яму: увидит подобное Дав — плохо будет всем.       — Тогда я перестану зависеть от Дав, и…       — Эйден, мне очень неловко тебе это говорить, но ты ведь…       — Что, Брэдбери, пытаешься ещё кому-нибудь впарить своё творчество? — громкий голос Сэма, и вот уже его тяжёлая ладонь опустилась на плечо Эда.       — Почему Брэдбери? — единственное, что смог спросить Эйден.       — Так это ж он говорил: какие бы дерьмовые тексты вы ни писали, если писать сто рассказов в год, один из них выйдет хорошим? — Сэм расхохотался, а Ария смутилась.       — Не думаю, что Брэдбери так говорил… — явно подобиделся Эд.       — Говорил-говорил! Если бы ты не свалил из класса мистера Холла, наверняка бы знал! — Сэм уже положил руку на плечи Арии. Той показалось, что ей на спину возложили мешок картошки. — Ну, а поскольку мы с наиболее скучной из Флэйтен не такие лошки, как ты, приятель, пойдём готовиться к защите нашего проекта. — И он буквально за шкирку поволок Арию прочь, оставляя Эйдена в полнейшей растерянности.       — Спасибо, что спас… — Ария выбралась из-под руки Сэма, когда они оказались на улице.       — Обращайся, мне нравится быть рыцарем в сияющих доспехах!       — На Хэллоуин будешь королём Артуром?       — Как вариант… Кстати, что он от тебя хотел?       Они прошли через заросший сад и вышли на улицу, не сговариваясь, двинулись в сторону дома Нильсенов. У них была очень классная кофемашина, которая делала приятные напитки, а не помои из прозрачного кувшина.       — Я до конца не поняла, но, кажется, он предлагал впарить его роман папе — взамен на то, что он бросит Дав, — Ария поморщилась.       — И ты отказалась? — уточнил Сэм.       — Не успела, пришёл ты и утащил меня оттуда… Но знаешь, — Ария внезапно взяла его под руку. У них была умилительная разница в росте: Ария едва ли доставала ему до плеча. — Для человека, который мнит себя интеллектуальной элитой, Эйден действует слишком топорно.       — А я давно подозревал, что он дебил! — вновь расхохотался Сэм.       — Мне, если честно, немного обидно… — Опережая его вопрос, Ария быстро заговорила: — Ну, мне вот Эйден с самого начала нравился. Он такой… Ну, как вампир из «Сумерек»… И он ведь ко мне так тянулся. У нас с ним, казалось, общие интересы, взгляды на жизнь…       Сэм бросал на неё короткие взгляды. С Арией всегда было интересно, потому что очень часто она несла такую очаровательную чушь.       — Ну вот… И меня сначала даже не сильно смущало, что у него есть девушка… Ты меня конченной считаешь? — Ария подняла взгляд на Сэма.       — Я тебя считаю странной, — Сэм похлопал её по макушке, ему нравилось так делать.       — Ну, хорошо, что не конченной… — Ария вышла вперёд и толкнула калитку перед его домом.       — Так, что дальше?       — А, ну… А потом, ты сам знаешь, он ко мне тоже подкатывать начал… И вот, мы даже поцеловались…       Сэм скривился. Ему было сложно и неприятно представлять, как Эйден целуется хоть с кем-то. Особенно с кем-то из сестёр Флэйтен.       — Мне нравилось казаться особенной, но выходит, дело не во мне, а в моём отце? Всем всё время что-то нужно от моего отца…       — Флэйтен, поверь, мне от твоего отца ничего не нужно. Я вообще не сильно заинтересован в папиках…       — Поэтому мы и дружим! — Ария вошла в дом и скинула ботинки. Странная привычка. Только сняв кеды, она, кажется, поняла, что сказала, и вся покраснела.       — Дружим-дружим! — вновь похлопал он Арию по тревожной головушке. — Но я всегда полагал, что корень нашей дружбы — в твоих странных плейлистах.