•• Следы звёзд на коже ••

Эйприл стояла перед Шейлой, её пальцы нервно перещёлкивали инструменты, словно она пыталась собрать в кулак всё своё мастерство и уверенность. Хотя её лицо оставалось спокойным, внутреннее напряжение чувствовалось даже в воздухе. — Ладно, Шейла, если это действительно твоё решение, я сделаю всё, что смогу, — сказала Эйприл, вынимая любимую отвёртку из нагрудного кармана. Том, стоявший неподалёку, скрестил руки на груди и с сомнением наблюдал за происходящим. Девушка сняла с Шейлы одну из боковых панелей, обнажив сложную внутреннюю конструкцию из проводов, микросхем и плат. Том невольно прищурился, глядя на всё это: — Знаешь, если честно, я думал, что внутри роботов будет что-то более... впечатляющее. Это выглядит как моя старая радиостанция. — Том, заткнись, — спокойно отрезала Эйприл, углубляясь в изучение системы. Она аккуратно вытянула один из проводов, подключила его к небольшому прибору и начала считывать данные. Шейла, несмотря на происходящее, была спокойна, её глаза тускло мерцали. — Удивительно, — пробормотала Эйприл. — У неё действительно есть блок, который отвечает за эмоциональные реакции. — И что теперь? Просто выключишь его? — Том наклонился ближе, чтобы рассмотреть всё. — Не всё так просто, — объяснила Эйприл. — Если я просто «отключу», это может привести к системным сбоям. Нужно перепрограммировать. — Перепрограммировать? — Том изогнул бровь. — Ты звучишь, как один из этих бездушных инженеров. Эйприл резко развернулась к нему. — Том, если ты не хочешь помочь, то хотя бы не мешай! Том отшатнулся, подняв руки. — Ладно-ладно, не кипятись. Просто ты уж постарайся не испортить всё. Он отошёл, усевшись неподалёку и начав разглядывать болт, который подобрал с пола. — Да, лучше займись чем-то полезным, — буркнула Эйприл. Она сосредоточилась, её пальцы ловко бегали по проводам и панелям, время от времени слышался тихий звук пайки и щелчки инструментов. Том, наблюдая со стороны, не смог удержаться: — Должен признать, ты неплохо управляешься с этим хламом. Эйприл улыбнулась краем губ, не отвлекаясь от работы. — Спасибо, Том. А теперь, если ты закончил комментировать, дай мне сосредоточиться. Том усмехнулся и, опершись на стену, продолжил молча наблюдать, всё ещё не до конца веря, что эта затея закончится хорошо. Эйприл медленно и осторожно погружалась в лабиринт Шейлыных механизмов. Её руки двигались с точностью, словно она была рождена для этой работы. Иногда из глубин корпуса доносился звук щелчков и тихое жужжание, сопровождающее каждое её действие. — Хорошо, Шейла, ты готова? Сейчас я отключу несколько систем, чтобы получить доступ к твоему эмоциональному блоку. — Эйприл говорила ровным, успокаивающим голосом, как будто разговаривала с человеком. Шейла ответила безмятежно: — Да, Эйприл. Делайте то, что необходимо. Том, сидя в углу с насмешливой усмешкой, наблюдал за всем процессом. Он раз за разом крутил болт в руках, но взгляд его был прикован к Шейле. — Ты уверена, что не переплавишь ей мозги? — наконец спросил он. — Том! — раздражённо бросила Эйприл, но добавила с неожиданной мягкостью: — Я знаю, что делаю. Она внимательно изучила схему, пока на её планшете высвечивались диаграммы и сигналы. Её любимая отвёртка мягко поворачивалась в её пальцах, как продолжение руки. — Вот он, — прошептала Эйприл, наконец достигнув искомого блока. — «Вот он» что? — Том поднялся, заглянув через её плечо. — Механизм, отвечающий за её эмоции. Этот чип... он регулирует её способность к чувствам. Том с прищуром посмотрел на небольшую деталь, окружённую проводами и креплениями. — И ты просто собираешься вытащить его? Эйприл покачала головой. — Нет. Если я просто его уберу, это нарушит её центральную систему. Нужно изменить его работу, чтобы подавить определённые реакции, не нарушая остального. — Ты уверена, что это... безопасно? — Нет, Том, я не уверена, — холодно ответила она, не отрываясь от работы. — Но ты сам видел, как она страдает. Шейла вдруг заговорила, её голос звучал чуть мягче, чем обычно: — Эйприл, если это не удастся, знайте, что я благодарна вам за попытку. Эйприл замерла на мгновение, затем стиснула зубы. — Это удастся. Том, встав за её спиной, положил руку на её плечо. — Ну, если что, я рядом. — Спасибо, — коротко ответила она, концентрируясь на работе. Эйприл извлекла чип и подключила его к небольшому прибору для перенастройки. Экран заполнился рядами кодов и сигнатур, напоминающих волны, мерцающие на экране. — Ого, это похоже на те штуки, которые показывают в научной фантастике, — протянул Том, иронично склонив голову. — Том, это и есть научная фантастика, — буркнула Эйприл, сосредотачиваясь на линии кода, которую она собиралась переписать. Она печатала быстро, почти машинально. Пальцы стучали по клавишам, пока чип не вернулся на место с лёгким щелчком. — Всё, — выдохнула Эйприл, отодвигаясь. Шейла на мгновение замерла, затем её глаза зажглись ровным светом. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Эйприл, пристально наблюдая за реакцией. Шейла посмотрела на неё, затем на Тома. — Кажется... легче. Спасибо вам, Эйприл. Том поднял брови и хмыкнул. — Ну что ж, если она взорвётся — я предупреждал. — Том! — Эйприл скрестила руки на груди, но уголки её губ приподнялись в лёгкой улыбке. Шейла сделала несколько шагов, слегка покачиваясь, словно её механизмы ещё не привыкли к изменениям. Её красный корпус отбрасывал блики на стены шаттла, пока она неуклюже двигалась к выходу. Каждый её шаг сопровождался тихим металлическим звуком, словно она проверяла, не утратила ли равновесие. Эйприл и Том стояли у выхода, наблюдая, как робот поднимается по пандусу. — Она всегда так ходила? — спросил Том, слегка нахмурившись. — Может, это из-за перенастройки. Дай ей время, — ответила Эйприл, не сводя глаз с Шейлы. Робот остановилась у края платформы, оглянулась на них, словно собираясь что-то сказать, но промолчала. Вместо этого её глаза мигнули, выражая нечто вроде благодарности, прежде чем она двинулась дальше. — Надеюсь, она доберётся до деревни без проблем, — произнесла Эйприл, опираясь на косяк. — Доберётся, — отмахнулся Том. — Уж если она пережила «операцию века», то дорога точно её не добьёт. Шейла шагала медленно, словно обдумывая каждый свой шаг. Её красный корпус контрастировал с мягким светом отдалённой деревни, видневшейся на горизонте. — Интересно, как её там встретят, — задумчиво сказал Том, скрестив руки. Эйприл бросила на него косой взгляд. — С её решительностью? Сомневаюсь, что кто-то осмелится её остановить. Шейла скрылась за холмом, оставив за собой лишь тихий звук механических шагов. Внутри шаттла повисла напряжённая тишина. — Ну, — начал Том, поворачиваясь к Эйприл, — думаю, это был наш хороший поступок на сегодня. Может, теперь мы наконец можем расслабиться? Эйприл закатила глаза, но улыбнулась. — Учитывая всё, что случилось, расслабление нам явно не светит. Том вдруг осёкся, словно собираясь сказать нечто важное. Он потёр подбородок, задумчиво взглянув на горизонт, а затем перевёл взгляд на Эйприл. — Знаешь, я заметил, как ты переживала за их историю... за их любовь, — начал он, стараясь говорить как можно непринуждённее. Эйприл прищурилась, скрестив руки на груди. — И что с того? — её голос прозвучал немного острее, чем она планировала, но усталость и события последних дней брали своё. Том поднял руку, как бы призывая её не перебивать. — Погоди. Вот я подумал... Может быть, мы… — Мы? — Эйприл подняла бровь, её недоумение было настолько очевидным, что Том чуть не рассмеялся. — Да, мы, — он кивнул с видом человека, уверенного в своей гениальной идее. — Может, я тебе устрою что-то вроде свидания? Ну, знаешь, немного романтики, чтобы отвлечься от всего этого хаоса. Эйприл замерла, уставившись на него, будто он только что предложил ей что-то совершенно абсурдное. — Это... — она замялась, подбирая слова. — Это, наверное, самый странный подкат, который я могла услышать. — Ну, — Том развёл руками, улыбаясь своей фирменной ухмылкой, — я и не претендую на нормальность. Она закатила глаза, но улыбка скользнула по её губам, хоть и на мгновение. — И что, по-твоему, это должно быть за свидание? У нас нет ничего, кроме консервов и борща Дмитрия. — Разберёмся, — отмахнулся Том. — Уж я-то постараюсь. Так что, согласна? Эйприл посмотрела на него долгим взглядом, пытаясь понять, шутит ли он или действительно серьёзен. — Знаешь что, Томсон, — наконец сказала она, вздыхая, — почему бы и нет? Раз уж ты так уверен в своих силах. Том хлопнул в ладони, довольный её ответом. — Вот и славно! Тогда считай, это свидание запланировано. — В таком случае, — Том быстро подхватил инициативу, уже явно предвкушая своё "свидание". — Подожди тут... ну, полчасика. Эйприл подняла бровь, скрестив руки на груди. — И чем мне тут заниматься полчаса? — Чем-нибудь, — отмахнулся Том, словно это был самый очевидный ответ в мире. — А я пока обустрою нам всё. — Обустроишь? — повторила она с лёгкой насмешкой. — И что же ты собираешься обустраивать в этой летающей консервной банке? — Доверься мне, — Том сделал паузу, понизив голос и придав лицу самый загадочный вид, на который был способен. — Это будет... незабываемо. Эйприл хмыкнула, явно сомневаясь в успехе его задумки, но махнула рукой. — Ладно, иди уже. Только без глупостей, Том. — Со мной? — он прижал руку к груди, изображая оскорблённую невинность. — Ты же знаешь, я — воплощение благоразумия. — Благоразумия? — с издёвкой протянула она, но Том уже вышел из шлюпки, деловито потирая руки, как будто собирался свернуть горы. Оставшись одна, Эйприл лишь покачала головой, усаживаясь на ящик. — Чем-нибудь, — пробормотала она, усмехнувшись. — Ну что ж, посмотрим, чем он там удивит. Эйприл вздохнула и решила не сидеть сложа руки. Если Том попросил подождать снаружи, значит, нужно занять себя чем-то полезным, а не просто пялиться в небо или рассматривать бесконечные металлические структуры деревни роботов. Она медленно прошлась вдоль шаттла, проверяя его корпус на случайные царапины или повреждения. Приземление прошло не идеально, и у неё оставались опасения, что где-то могла образоваться вмятина или трещина. К счастью, внешний осмотр не выявил ничего критического. "Ну, хотя бы это радует," — пробормотала она себе под нос, вытирая ладони о комбинезон. Её взгляд привлекла одна из робо-птиц, размером с голубя, которая бесстрашно кружила неподалёку, щёлкая маленькими металлическими крылышками. Эйприл присела на корточки, наблюдая за этим любопытным созданием. Оно будто изучало её, поворачивая голову то вправо, то влево. — Ты тоже из местных? — тихо спросила она, протягивая руку. Робо-птица недоверчиво замерла, но через пару секунд сделала шаг вперёд, осторожно потрогав её палец своим крошечным манипулятором. Эйприл улыбнулась. — Хм, что-то мне подсказывает, ты гораздо дружелюбнее, чем некоторые роботы, которых я знаю. Птица щёлкнула клювом, а затем внезапно взлетела, оставив её слегка удивлённой. Встав, Эйприл решила осмотреть ближайшие окрестности. Деревня роботов выглядела странно пустой. Большинство жителей, кажется, держались на расстоянии, явно не доверяя гостям. Время от времени мелькали тени или слышались тихие звуки, но ни один из роботов не подошёл к ней, чтобы поинтересоваться, кто она и что делает. Она обратила внимание на маленькую клумбу, где росли странные металлические цветы, их лепестки переливались оттенками синего и серебряного. Присев рядом, Эйприл провела пальцами по холодным краям одного из них. "Надо же, даже цветы из металла," — подумала она. Взгляд скользнул к небу, где роботы-тучи двигались синхронно, как запрограммированные дроны. Всё здесь было механическим, но всё же имело свою красоту и гармонию. "Ладно, Том, твоё время почти истекло," — подумала она, выпрямляясь и смахивая пыль с колен. — "Надеюсь, ты не натворил чего-нибудь глупого внутри." Она подошла к шлюпке, постучала в металлический корпус и громко сказала: — Том, ты там ещё жив? Или мне уже пора спасать тебя от твоего же гения? Изнутри раздался его приглушённый голос: — Ещё минут пять! Обещаю, ты будешь в восторге! Эйприл покачала головой, вновь усмехнувшись. — Ну, посмотрим, что ты там наворотил, авантюрист недоделанный. Эйприл отступила от шлюпки, чтобы не мешать Томсону "творить". Несмотря на раздражение, она не могла не испытывать легкого любопытства. Что он мог задумать? Том был мастером странных и зачастую бесполезных затей, но иногда ему удавалось удивить её в хорошем смысле. Погружённая в свои мысли, Эйприл обратила внимание на небольшой склад, который виднелся за углом металлической стены. Складывалось ощущение, что это было что-то вроде местного центра хранения запасов. Дверь была полуоткрыта, и внутрь можно было заглянуть, не заходя. Любопытство взяло верх. Эйприл подошла ближе и осторожно выглянула внутрь. Весь склад оказался заставлен ящиками и бочками, на которых были выгравированы странные символы. Она попыталась перевести их, но её знаний в робототехнике и инженерии не хватило, чтобы понять значение. Тем не менее, ей показалось, что это были ресурсы, которые роботы использовали для ремонта или энергообеспечения. — Вот бы немного этого добра нам на шаттл, — пробормотала она себе под нос, оглядывая аккуратные ряды металлических деталей. Эйприл не могла не подивиться тому, насколько продуманным было это место. Роботы явно умели заботиться о своём выживании. Когда она вернулась к шаттлу, то заметила, что из-за двери уже просачивался мягкий, тёплый свет. Том, судя по всему, наконец закончил свои приготовления. — Том! — громко позвала она. — Я тебе дала даже больше, чем полчаса. Надеюсь, это того стоит. Дверь шлюпки медленно открылась, и Томсон выглянул, улыбаясь так широко, как будто только что выиграл в лотерею. — Леди Эйприл, ваш кавалер готов принять вас в свои объятия... ну, точнее, пригласить внутрь. Она скептически подняла бровь, но всё же шагнула внутрь. — Если ты опять повсюду развесил фонарики или разлил суп, я уйду... Однако вместо привычного беспорядка её встретила удивительно уютная атмосфера. Том действительно потрудился: часть шаттла была превращена в импровизированное "романтическое" пространство. На столе стояли две кружки, вероятно, с его фирменным супом, а вокруг горели светодиоды, создавая мягкий, почти сказочный свет. — Ну, что скажешь? — спросил Том, с явной гордостью оглядывая своё творение. Эйприл молчала пару секунд, затем рассмеялась. — Том, это, наверное, самое нелепое, но в то же время милое, что я когда-либо видела. — Спасибо, я старался, — сказал он, делая театральный поклон. Она покачала головой, сев на один из импровизированных стульев. — Хорошо, Том, удивил. Даже свой "суп по-Томски" приготовил. Он достаточно неплох, как и борщ Дмитрия. — Неплох?! — возмутился Том. — Это кулинарное произведение искусства! — Хорошо, хорошо, пусть будет произведение. Но за атмосферу и старания тебе точно пять баллов, Том. Том довольно улыбнулся и сел напротив неё, поднимая свою кружку. — За нас, капитан. — За то, чтобы ты не переставал меня удивлять, Том, — ответила она с лёгкой улыбкой. Том усмехнулся, делая очередной глоток супа и задумчиво глядя на Эйприл через кружку. – Тебя до этого на свидания приглашали? – спросил он, пытаясь сделать вид, будто вопрос был совершенно невинным, не думая, насколько этот вопрос ошарашил девушку. Эйприл чуть не поперхнулась, хотя в её кружке уже ничего не осталось. Она поставила её на стол и откинулась на спинку импровизированного стула, скрестив руки на груди. – Ты это сейчас серьёзно? – с подозрением уточнила она, прищурив глаза. – Вполне, – спокойно ответил Том, будто бы вовсе не ощущая напряжения, что возникло в воздухе. – Просто интересно. – А тебе-то что за дело? – её голос был слегка колким, но в уголках губ мелькнула улыбка. – Ну, мы тут пытаемся наладить романтическую атмосферу, – невозмутимо заметил он. – Мне просто любопытно, может, у меня есть шанс оказаться лучшим из твоих ухажёров. Эйприл громко рассмеялась. – Ухажёров? Том, ты в каком веке застрял? – В том, где свидания всё ещё важны, – парировал он, поставив кружку на стол и подперев подбородок рукой. – Так как насчёт ответа? Она вздохнула, но в её глазах играла искорка. – Ну, ладно. Было пару раз. Ещё в Новом Орлеане. Один раз какой-то парень пытался впечатлить меня, пригласив на гонки на машинах. Думаю, он надеялся, что я впечатлюсь скоростью и ревом двигателей. – А ты? – А я сказала ему, что его автомобиль – хлам, который не протянет и пяти километров без капитального ремонта. Том захохотал. – Боже, Эйприл, ты – мечта любого механика. – Или их худший кошмар, – хмыкнула она. – После этого он больше мне не звонил. – Ещё? Она пожала плечами, но потом добавила: – Был один парень, который пригласил меня в кафе, где подавали самые невероятные десерты. Он сказал, что я заслуживаю самого сладкого. Том слегка приподнял бровь. – И как? – Ну... десерты были великолепны. А он – нет. Всё, что он делал, это говорил о том, какой он успешный и замечательный. Том ухмыльнулся. – Звучит ужасно. – Вот поэтому я и не люблю свидания, – подытожила она. – А ты, мистер суп-по-Томски? Том задумался, потом ответил: – У меня было пару попыток. Однажды я приготовил ужин для девушки. Она сказала, что это похоже на еду из армейского пайка и ушла. Эйприл захохотала так, что едва не упала со стула. – Том, ты точно мастер романтики! – Ну, зато теперь у меня есть шанс всё исправить, – заметил он, сдвигая кружку ближе к ней. – На этот раз суп – высший класс, и девушка – самая крутая, что я встречал. Эйприл притихла, но улыбка на её лице осталась. – Ладно, Том. Посмотрим, чем ты ещё меня удивишь. Том только загадочно улыбнулся и встал из-за стола. – Подожди секунду. У меня есть ещё один сюрприз. Эйприл с недоверием смотрела, как он торопливо возился у одного из ящиков, явно что-то там ища. Её терпение заканчивалось, но она не успела ничего сказать – Том вернулся, держа в руках странный самодельный предмет. Это была небольшая коробка, обёрнутая в лоскуты разноцветной ткани, а сверху торчал кусочек проволоки, скрученный в форме сердца. – И что это за чудо техники? – усмехнулась она, поднимая бровь. – Это подарок, – с торжественным видом заявил Том, осторожно кладя коробку перед ней. Эйприл осторожно прикоснулась к проволоке, слегка её покачала, потом взглянула на Тома. – Ты сам это сделал? – Ну да, – он выглядел немного смущённым, будто впервые сомневался в своих силах. – Это, конечно, не какие-то сложные механизмы, но я подумал, что ты оценишь жест. Она улыбнулась, хотя старалась этого не показывать. – И что же это? – Открой и узнай. Эйприл потянула за ткань, разворачивая её, и внутри оказалась маленькая фигурка. Это был крошечный космический шаттл, сделанный из кусочков металла и пластика, скреплённых клеем и, конечно же, скотчем. – Это… – она замолчала, внимательно рассматривая шаттл. – Том, ты что, сделал это из остатков материалов? – Ага, – он гордо улыбнулся. – Я подумал, что ты заслуживаешь что-то особенное. Всё-таки ты лучший механик, кого я знаю, и ты всегда мечтала о космосе. Эйприл посмотрела на него, и впервые за всё время их знакомства в её взгляде было больше тепла, чем сарказма. – Том, это… мило. Правда. – Ну, конечно, мило, – он пожал плечами. – Я же лучший в романтике, не забыла? Она рассмеялась, но теперь её смех был тёплым, искренним. – Знаешь, Том, ты – ходячий парадокс. То раздражаешь, то удивляешь. – Главное, чтобы удивления перевешивали, – ухмыльнулся он. Они ещё долго сидели за столом, обсуждая странности их приключений и вспоминая нелепые моменты, пока звёзды за иллюминатором сияли, словно наблюдая за этим неожиданным моментом уюта и единства. – Ах да, чуть не забыл, – Том хлопнул себя по лбу, словно вспомнив что-то действительно важное. Эйприл оторвала взгляд от маленького космического шаттла, который она всё ещё держала в руках, и посмотрела на него с лёгким подозрением. – Что ещё? Том, сделав серьёзное лицо, поднял указательный палец и с достоинством произнёс: – Музыка. Романтическая обстановка требует подходящей мелодии. Он обратился к бортовому ИИ, голос которого был сухим, почти насмешливым. – Эй, включи нам что-нибудь романтическое. На мгновение повисла пауза, будто ИИ обдумывал просьбу. Затем его голос раздался с лёгкой иронией: – Запускаю самую слащавую мелодию в моей базе данных. Приготовьтесь наслаждаться. Эйприл с трудом удержалась от смеха, а Том поднял брови, явно заинтригованный. Через несколько секунд по динамикам заиграла чрезмерно сентиментальная мелодия – скрипки сливались с пианино, создавая эффект, будто они находятся в финальной сцене самого драматичного ромкома. – Ох, да это… шедевр, – протянул Том с преувеличенным восторгом, делая широкий жест рукой, словно дирижировал оркестром. Эйприл покачала головой, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть улыбку. – Том, это самая безвкусная мелодия, которую я когда-либо слышала. – Эй, – он притворился обиженным, – я же стараюсь создать настроение. Ты должна ценить мои усилия. Она покачала головой, всё-таки не сдержав смех. – Хорошо, я ценю, но предупреждаю: если ты в следующий раз попытаешься удивить меня подобным образом, я сама выключу ИИ. – Ладно, ладно, учту. Но сейчас, – Том протянул руку с неуклюжей грацией, – потанцуем? Эйприл посмотрела на него с прищуром, потом на шаттл в своих руках, а затем снова на Тома. – Ты серьёзно? – А что? Музыка играет, обстановка подходящая… Что тут ещё делать? Она вздохнула, оставила фигурку на столе и встала. – Хорошо, майор, но предупреждаю – если ты наступишь мне на ноги, я тебя прибью. – Принято, – он кивнул, с улыбкой протягивая ей руку. И они начали танцевать посреди тесного отсека, под самую слащавую мелодию, которую только мог найти их ИИ. – До этого мы уже танцевали, – заметил Том, слегка улыбнувшись, – помнишь? На том корабле заключённых. Эйприл подняла бровь, но, не прекращая двигаться под музыку, кивнула. – О, я помню. – А ещё ты пыталась наступить мне на ногу каждую секунду. – Не пыталась, а делала. И делала специально, – уточнила она, усмехнувшись. Том чуть качнул её, как будто в ответ на вызов, и добавил: – Но сейчас ты более расслабленная. Прогресс, капитан. Эйприл бросила на него внимательный взгляд, в котором смешались недоверие и лёгкая улыбка. – Расслабленная? Возможно. Или просто я наконец свыклась с твоими странностями. – Значит, это всё-таки мой шарм. Она рассмеялась, слегка повернув голову. – Шарм, говоришь? Это не шарм, Том, это твоё бесстрашие. Ведь только ты мог устроить танцы в тесной шлюпке под аккомпанемент ИИ, который явно насмехается. – Ну а ты могла отказаться, но всё ещё здесь. – Не напоминай, – фыркнула она, но смягчила тон. – Ладно, признаю, в этом есть своя... забавная романтика. Том кивнул, словно гордо принимая её признание. – Вот видишь? Я ещё и романтик, капитан. Эйприл слегка прищурилась, но не ответила, просто продолжая двигаться под звучащую мелодию. Возможно, в его словах было больше правды, чем она хотела признать. Пока они молча медленно кружились под музыку, Том прищурился, как будто собирался сказать что-то важное. – Я тут подумал, – начал он, слегка смущённый. Эйприл посмотрела на него настороженно, приподняв бровь. – Звучит уже страшно. – Да брось, ничего страшного, – Том улыбнулся, как будто старался скрыть волну волнения. – Давай сделаем парные татуировки. Эйприл замерла, остановив шаг. – Ты серьёзно? – её голос был пропитан недоверием и лёгкой насмешкой. – Абсолютно. Я сделал самодельную машинку. Вполне себе рабочую, кстати. Она недоверчиво фыркнула и сложила руки на груди. – А с чего ты взял, что я соглашусь? – Ну... это будет символом наших отношений. Ты знаешь, как моряки делали татуировки, чтобы помнить о своих путешествиях? А мы – чтобы помнить о нашем. Эйприл смотрела на него, покачивая головой. – Том, это самая абсурдная идея, которую я от тебя слышала. И это при том, что я была свидетелем твоих "кулинарных экспериментов". Он пожал плечами и широко улыбнулся, будто это было комплиментом. – Но согласись, это звучит круто. Парные татуировки, капитан. – Парные, говоришь? – Она усмехнулась, но в её глазах сверкнуло что-то любопытное. – И что ты предлагаешь изобразить? – Что-нибудь, что имеет для нас значение. Например, звезду... или ключ. – Звезду? Ключ? Том, ты правда хочешь сделать это самодельной машинкой? – Конечно! Главное – идея, а техника у меня на высоте, – уверенно ответил он. Эйприл замолчала, глядя на его воодушевление. Потом медленно, с тяжёлым вздохом, произнесла: – Ладно, уговорил. Но если я буду потом жалеть об этом... – Ты не пожалеешь, капитан, – ответил Том, с трудом скрывая свою радость. – Обещаю! – А ты хорошо рисуешь? – сказала она, не отводя взгляда. Том ненадолго замолчал, слегка удивленный вопросом, который внезапно нарушил их лёгкий разговор. Эйприл внимательно смотрела на него, будто пытаясь рассмотреть нечто большее, чем он показывал на поверхности. – Ну… – начал он, протягивая слово, будто пытался выиграть время. – Если считать, что моя подпись на воображаемых медалях – это искусство, то я мастер. Эйприл закатила глаза и усмехнулась. – Том, я серьёзно. Ты умеешь рисовать или нет? Он задумчиво потёр подбородок, делая вид, что глубоко размышляет. – Ну, когда-то в детстве я рисовал. Там всякие ракеты, самолёты, да и котов, – сказал он, потом, ухмыльнувшись, добавил: – Хотя те коты больше напоминали облезлых крокодилов. Эйприл усмехнулась, её губы изогнулись в лёгкой, почти незаметной улыбке. – Звучит... впечатляюще. Может, мне стоило у тебя поучиться, – поддразнила она. – Да брось ты, капитан. – Том развёл руками, будто защищаясь. – Зачем тебе мои каракули? У тебя, наверняка, самой талантов хватало, раз спрашиваешь. Эйприл вдруг потупила взгляд, её голос стал чуть тише, но в нём всё равно прозвучала нотка упрямства: – Я любила рисовать в детстве. Отец говорил, что это бесполезно. И братья постоянно шутили надо мной. Вот я и бросила. Том приподнял бровь, поражённый неожиданной откровенностью. – И зря бросила, – сказал он, серьёзно. – Рисовать – это не просто красиво линии чертить. Это рассказывать истории. А ты, Эйприл, определённо знаешь, как рассказывать истории. Её лицо смягчилось, но она быстро спрятала улыбку за привычной саркастичной маской. – Ладно, философ. Но с татуировкой – твой ход. Ты что-нибудь дельное нарисовать-то сможешь? Том сделал вид, что крепко задумался, а затем торжественно произнёс: – Как-нибудь выкручусь. Если что, звезда с пятью лучами – это моя специализация! – Учти, – прищурилась Эйприл, с лёгкой угрозой в голосе, но с искрой шутки в глазах. – Нарисуешь что-то ужасное – убью. Том театрально вскинул руки, словно сдаваясь, и чуть отступил, делая вид, что его это действительно испугало. – Понял, принял, капитан, – произнёс он с широкой ухмылкой. – Никаких облезлых крокодилов, обещаю. Эйприл скрестила руки на груди, будто стараясь выглядеть строгой, но уголки её губ предательски дёрнулись в едва заметной улыбке. – Я серьёзно, Том, – добавила она, уже менее угрожающе, но всё же с ноткой настойчивости. – Это не просто рисунок. Это будет татуировка. Навсегда. – Ну, если это так важно, то, может, сама нарисуешь? – предложил Том, подмигивая. Эйприл вздохнула, закатив глаза. – Потому что доверять тебе – это почти то же самое, что дать ребёнку фломастер и попросить расписать стены. – Эй! – возмутился Том, прикладывая руку к сердцу, будто она только что нанесла ему смертельную обиду. – Я, между прочим, ответственный человек. Она хмыкнула, не удержав смеха. – Ответственный человек, который чуть не сломал руку, пытаясь побить робота? Том развёл руками, будто оправдываясь: – Это была стратегическая ошибка, но я её осознал! Эйприл качнула головой, окончательно сдаваясь. – Ладно, Томсон. Покажи, на что ты способен. Но учти, я слежу за каждым твоим движением. – Тогда не мешай мастеру творить, – парировал он, натягивая на лицо выражение величайшей сосредоточенности, как будто был великим художником эпохи Возрождения. Она усмехнулась, наблюдая, как Том с энтузиазмом и явной долей театральности принялся за своё великое произведение. Том устроился поудобнее на импровизированном рабочем месте — пустом ящике из-под провизии. В одной руке он держал самодельную тату-машинку, которую смастерил из подручных материалов: иглы, мотора от старого вентилятора и провода. В другой руке – кусок пластика, на котором он тренировался рисовать. Его лицо светилось уверенностью, хоть и неясно, что именно придавало ему такую смелость: осознание собственного мастерства или просто азарт. – Так, капитан, – начал Том, переворачивая машинку в руках, будто бы оценивал её боеспособность. – Всё готово. Готова? Эйприл, сидя напротив, наблюдала за ним с осторожным интересом. – Готова, – кивнула она, но прищурилась. – А ты уверен, что эта штука вообще работает? Не успел Том ответить, как их ИИ, который до этого момента молчал, вмешался с лёгкой иронией в голосе: – Мне кажется, это немного не гигиенично, мэм. Том, не отвлекаясь от машинки, театрально вздохнул. – Ох, ИИ, ты всегда так поддерживаешь мои начинания? – Я просто делаю своё дело, Томсон, – сухо ответил голос, а затем добавил, словно уточняя: – Могу лишь напомнить, что отсутствие стерильных условий повышает риск заражения. Эйприл тут же вскинула брови, скрестив руки на груди. – Вот видишь, даже ИИ против. Может, стоит отложить эту затею? Том с лёгким раздражением махнул рукой. – Пфф, как будто раньше мы жили в стерильности. Ты помнишь, что борщ Дмитрия ели из старой миски, которую я отмывал минут двадцать? И ничего, живы. – Ага, а потом ты жаловался на боль в животе, – парировала Эйприл с кривой ухмылкой. – Это просто совпадение! – отрезал Том, но его улыбка выдавала, что он и сам знает правду. ИИ вмешался снова, уже с намёком на сарказм: – В любом случае, мэм, я настоятельно рекомендую держать антисептик под рукой. – Спасибо за совет, – усмехнулась Эйприл, взглянув на Тома. – Надеюсь, ты прислушаешься. Том, разумеется, проигнорировал замечание, переключившись на проверку работы машинки. В воздухе запахло лёгким перегаром жженого металла, когда моторчик завелся. – Всё будет нормально, – заявил он с таким энтузиазмом, будто и правда был дипломированным мастером татуировок. – Я же говорил, что я мастер на все руки. Эйприл закатила глаза, но всё же подала ему руку, вздохнув: – Ну что ж, давай, мастер. Только не подведи. Том, улыбаясь до ушей, надел импровизированные очки и начал свою работу. Томсон тщательно осмотрел руку Эйприл, словно хирург перед сложной операцией. Его самодельная татуировочная машинка чуть вибрировала в руке, а мотор издавал неравномерный жужжащий звук. Эйприл с недоверием покосилась на инструмент. – Это точно не оружие массового поражения? – бросила она, слабо улыбаясь. Том, притворившись, что не услышал, вытащил из своего рюкзака бутылку с каким-то жидким средством. – Это спирт, – сказал он с гордостью, словно представлял первоклассный продукт. – Ты вообще уверен, что это спирт? – насторожилась Эйприл, всматриваясь в мутную жидкость. – Конечно, – заверил Том. – Нашёл в аптечке корабля. Если и не спирт, то что-то похожее. Он смочил кусок тряпки этим «спиртом» и с маниакальной аккуратностью протёр выбранное место на руке. – Видишь? Всё стерильно! – заявил он, откидывая тряпку в сторону. Эйприл прищурилась, но ничего не сказала. Её рука лежала на импровизированной подставке – коробке из-под пайков. Том вдохнул, словно перед прыжком в воду, и поднёс иглу к её коже. Первый укол заставил Эйприл вздрогнуть. – Эй! Ты что, пытаешься просверлить меня насквозь? – возмутилась она, резко отдёргивая руку. Том театрально поднял свободную руку, словно сдаваясь. – Это только начало! Потерпи, капитан. Красота требует жертв. – Тебя бы заставить потерпеть, – проворчала она, но вернула руку на место. Игла снова коснулась её кожи, и Том начал медленно и старательно выводить линии. Он сосредоточился до такой степени, что даже перестал говорить, что само по себе было редкостью. Эйприл изо всех сил старалась не смотреть, но боль от каждого укола заставляла её лицо искажаться. – Уверена, что это не твоё первое тату? – спросила она, чтобы отвлечься от неприятных ощущений. – Абсолютно, – пробормотал Том, не отрываясь от работы. – В колледже... ну, когда я учился, конечно... я рисовал на себе маркером. Это почти то же самое. – Боже, ты серьёзно? – хмыкнула Эйприл, качая головой. В какой-то момент Том остановился и отодвинулся, чтобы оценить промежуточный результат. – Ну? – спросил он, улыбаясь как ребёнок, который только что собрал модель самолёта. Эйприл прищурилась, глядя на то, что получилось. Там была что-то вроде звезды с абстрактным узором внутри. – Что это за пятно? – скептически произнесла она. – Это символ нашей любви! – заявил Том с обидой в голосе. – Символ? Оно больше похоже на бракованный компас. Том оскорблённо надел очки обратно. – Ладно, молчи, – пробормотал он. – Дай дорисую. Процесс продолжался ещё около часа. Том иногда останавливался, чтобы что-то исправить, иногда нервно смеялся, а Эйприл несколько раз пыталась вырваться, особенно когда игла случайно заходила слишком глубоко. Когда всё было закончено, Том откинулся назад и убрал машинку. – Ну вот, – сказал он, вытирая лоб. – Это шедевр. Эйприл посмотрела на татуировку. Узор оказался... странным. Он больше напоминал смесь звезды, компаса и хаотичного сплетения линий. – Ты уверен, что это не карта в параллельную вселенную? – саркастически заметила она. Том рассмеялся и показал ей большой палец. – А ты попробуй! Может, именно она приведёт нас домой! Эйприл вздохнула, но, несмотря на всё, улыбнулась. Татуировка была нелепой, но она напоминала ей о том, что они прошли вместе, и, пожалуй, именно это делало её особенной. – Да уж, символ твоей любви, – с усмешкой заметила Эйприл, рассматривая татуировку. Томсон гордо выпятил грудь, словно только что получил высшую награду за свои «художественные» заслуги. – А ещё верности, – добавил он с серьёзностью, совсем неуместной для ситуации. – Теперь ты будешь смотреть на неё и всегда вспоминать меня. Эйприл фыркнула. – Тебя и без неё не забудешь, Том. Ты ходячее напоминание обо всём безумии в моей жизни. Кстати, как ты сам себе татуировку сделаешь? Том остановился, задумчиво глядя на свою руку, а затем пожал плечами. – Э... как-нибудь. Придумаю что-то. – Ну что ж, развлекайся, художник, – сказала Эйприл, скрестив руки и с любопытством наблюдая за ним. Томсон взял машинку и начал подготавливать всё для работы. Его энтузиазм не знал границ: он устроился поудобнее, согнув руку под невозможным углом, и попытался понять, как лучше разместить узор. – Сейчас же и начну! – объявил он, явно не до конца продумав план действий. Эйприл чуть прищурилась, глядя, как он пытается удерживать машинку в одной руке, одновременно пытаясь рисовать что-то на другой. – Если что, я здесь, чтобы засвидетельствовать твои мучения, – сказала она, с трудом сдерживая смех. – Эй, я мужчина изобретательный! Я справлюсь! – уверенно ответил Том, хотя машинка дрожала в его руках, а рукавица на полу уже была заляпана каплями «стерильного спирта». Он начал водить иглой по коже, морщась от боли и явно недооценив сложности процесса. – Ого... Ого! Почему это так больно?! – Ну, теперь ты понимаешь, через что я только что прошла, – заметила Эйприл, с трудом удерживая себя от смеха. – Может, дать тебе зеркало? – Никаких зеркал! – резко отозвался Том. – У художника должна быть интуиция! Она только покачала головой, наблюдая, как Том, кривляясь и морщась, продолжал свою «творческую деятельность». Это зрелище, конечно, стоило всех этих мучений. Томсон, вытирая пот со лба, отложил машинку и с гордостью осмотрел свои усилия. Рука выглядела... мягко говоря, потрепанной, а результат больше походил на абстрактное искусство, чем на символ чего-либо конкретного. – Томсон, ты неисправим, – наконец выдала Эйприл, покачав головой. Он поднял глаза и широко улыбнулся. – За это ты меня и любишь, – ответил он с самодовольным видом, словно только что совершил величайший подвиг. Эйприл на секунду замерла, пытаясь придумать достойный ответ, но лишь усмехнулась. – Возможно, – пробормотала она, отвернувшись, чтобы скрыть улыбку. – Что значит «возможно»? – с преувеличенной обидой в голосе воскликнул Том. – Ты должна сказать «точно»! – Том, давай не будем портить момент, – отозвалась она, взяв его за руку и осторожно рассматривая его татуировку. – Хотя, честно, это настолько ужасно, что я, возможно, действительно никогда этого не забуду. – Всё идёт по плану, – усмехнулся Томсон, заметив, что Эйприл с трудом удерживается от смеха. – Значит, цель достигнута. – Надеюсь, от твоих татуировок у нас не будет инфекции, – проворчала Эйприл, осматривая свои свежие рисунки на коже с долей сомнения. ИИ вмешался снова, бесстрастным голосом добавив: – Такой исход вполне вероятен, капитан, – раздался монотонный голос ИИ, словно подтверждающий её опасения. – Вероятность заражения кожной инфекции остаётся значительной, капитан. Рекомендую обеззаразить область ещё раз. Том раздражённо вздохнул. – Знаешь, ИИ, ты убиваешь всю романтику момента. Эйприл усмехнулась и покачала головой. – Если от этого у меня начнётся лихорадка, ты будешь меня выхаживать. – Договорились, – улыбнулся Том. – Ещё один повод проводить с тобой время. – Да уж, мечта всей жизни, – пробормотала она с ухмылкой. – Уверен, ты была бы этому рада, хоть и не признаешься, – с довольной улыбкой произнёс Том, облокотившись на стену. Эйприл подняла на него взгляд, в котором скептицизм смешивался с лёгким любопытством. – Радоваться тому, что из-за твоего "искусства" я буду лежать с температурой под сорок? Звучит... привлекательно, – её сарказм был настолько явным, что даже ИИ, казалось, уловил это. – Ну, – протянул Том, делая вид, что её тон его не задел. – Я говорил о другом. О том, что ты будешь рада лишнему времени со мной. – А вот это уже диагноз, – она едва сдержала смешок, скрещивая руки на груди. Том широко улыбнулся, словно его совершенно не смутило её замечание. – Ну, знаешь, ты сама виновата. Кто ж так мило смотрит, когда я стараюсь? – Мило? – Эйприл фыркнула. – Это скорее взгляд отчаяния. – Конечно-конечно, – протянул он, отмахнувшись, будто её слова ничего не значили. – Но я-то знаю, что в глубине души ты всё равно рада. – Рада? – Эйприл притворно задумалась. – Может быть, когда ты наконец займёшься чем-то действительно полезным. – Полезным? – Том поднял брови. – Например, снова спасать мир? – Например, заправить кислородные баллоны, пока мы тут не задохнулись, – спокойно заметила она. – Да-да, конечно, капитан. – Том покрутил в руках свою тату-машинку, словно она была инструментом великого мастера. Эйприл лишь покачала головой, но уголки её губ невольно дрогнули, выдавая лёгкую улыбку.