Глава 3. Последствия

      Саймон вошёл в кабинет первым — Снейп жестом пропустил его вперёд. Дверь за его спиной закрылась с коротким щелчком. Ни громко, ни резко — но звучание это словно подчёркивало окончательность. Профессор прошёл внутрь, не говоря ни слова, и встал у стола, поставив рядом ведро с характерным звяканьем о столешницу. Опёрся на край, скрестил руки на груди. Лицо было спокойным. Саймон замер в паре шагов от стола. Ровно, не вызывающе. Чуть напряжённо. Всё тело — в ожидании. — Итак, — начал Снейп. — У вас есть объяснение? Голос был ровным, почти ленивым, как у человека, которому ответ, в сущности, уже не нужен. Саймон выдержал паузу. — Сэр, я правда не совсем понимаю, на чём основаны подозрения. В зале было много учеников. Кто угодно мог… — Прекратите, — резко, но негромко сказал Снейп. — Это даже не попытка. Это отговорка, и очень плохая. Он не стал поднимать голос, не подошёл ближе. Только взял ведро за ручку и продемонстрировал. На ведре красовался номер три, который лично вырисовал Саймон с помощью заклинания. На поверхности слабо светились тонкие переплетения чар — следы магической работы. — Мы с профессором Макгонагалл провели анализ. Следы наложений — три разных, несовпадающих по ядру. Один из них, я уверен — принадлежит вашей палочке. И если вы настаиваете на своей непричастности — нам стоит это проверить. Саймон сглотнул, но не ответил. Снейп выждал секунду, потом вытянул руку ладонью вверх: — Палочку. Саймон молча достал палочку и протянул. Снейп взял её бережно, как хирург берёт инструмент перед разрезом. Направил кончик вверх и произнёс: — Prior Incantato. Из палочки вырвался тонкий луч. В воздухе возник призрачный образ — заклинание Leviosa, характерный жест, мягкий подъем, точно такой, каким и было активировано распределение порошка над залом. Плюс цвет был точь в точь как сетка тонких переплетений чар на ведре. — Благодарю, — тихо сказал Снейп и положил палочку на край стола. — Этого достаточно. Он не поднял взгляд. Только чуть качнул головой, будто поставив последнюю точку. — Хотите ещё что-то добавить? Саймон смотрел в пол. Потом — медленно — поднял глаза. Спокойно. — Это не должно было так закончиться, — сказал он. — Но именно так и закончилось, — отрезал Снейп. — У вас было знание, у вас была подготовка. А не было одного — понимания, где проходит граница. Снейп молча смотрел на него ещё несколько секунд. Потом выпрямился, медленно обошёл стол и сел, не отводя взгляда. — Кто заказал порошок? Саймон чуть заметно моргнул: — Я. — То есть идея — тоже ваша? Короткая пауза. — Да, — сказал Саймон. — Моя, — он не собирался подставлять близнецов. Снейп склонил голову, изучая его, как образец под микроскопом. Затем — откинулся в кресле. — Признаться, я начал терять счёт. Сколько у вас уже было отработок, мистер Грейвуд? Саймон не ответил. Снейп сам продолжил, будто бы вспомнив. — Пятнадцать, если не ошибаюсь. Всего за три недели. Вы, кажется, претендуете на то, чтобы ваше имя попало в «Книгу рекордов Хогвартса» по количеству отработок, — Снейп выдержал паузу. — Письмо вашим родителям тоже не возымело никакого эффекта, вы продолжили делать все то же, что и обычно. Саймон всё ещё молчал. Он не опускал глаза. Но отвечать не стал. — И мало того, что вы безответственно относитесь к учёбе, — продолжал Снейп. — Вы с первого дня находите компанию среди учеников, чья репутация… скажем так, не вызывает доверия. Постоянные беседы с Уизли, дружба с когтевранцами, ироничное отчуждение от собственного факультета. Я уже получал жалобы от ваших однокурсников. Они считают вас высокомерным, неуважительным и… чужим. Саймон медленно вздохнул, но ничего не сказал. — А сегодня вы не просто нарушили порядок. Вы устроили хаос. Публичный. Вы подорвали не только дисциплину, но и честь Слизерина. А это — вещь, вам не скоро простят. Он снова замолчал. И в этой паузе было куда больше угрозы, чем в любой отработке. — Раз вы после ежедневных отработок находите в себе силы для организации розыгрышей, — Снейп поднялся, — значит, подобные меры воздействия бесполезны. И, возможно, пришло время познакомить вас с другим видом наказаний. Таким, что, возможно, заставит вас трезво взглянуть на вещи… и вспомнить, что Хогвартс — это школа. А не площадка для самореализации. И уж точно не цирк. Он обошёл стол. Встал почти вплотную. Саймон непонимающе нахмурился. — Директор не одобряет подобных методов, но прямого запрета на них нет. У деканов факультетов — достаточно полномочий, чтобы воспитывать своих учеников так, как сочтут нужным. Саймон непонимающе нахмурился. В его взгляде было не столько испуг, сколько… недоверие. Как будто он впервые почувствовал, что эта игра — не игра. — Я редко прибегаю к таким мерам. Но и ученик вроде вас встречается не каждый год. Полторы дюжины отработок за три недели, нахальное отношение к материалам учебной программы, публичный розыгрыш, фактический подрыв дисциплины, демонстративное игнорирование границ, отчуждение от факультета… Он сделал паузу. Ровно настолько, чтобы Саймон услышал вес каждого пункта. — Вы, вероятно, побьете рекорд среди слизеринцев как студент, раньше всех заработавший подобное наказание. Раз уж до вас не доходят слова, вы не воспринимаете отработки, тогда следует обратиться к традиционным методам. Саймон побледнел, он все понял. Выражение лица изменилось, он понял, что Снейп не шутит, и в этот раз он действительно нарвался. Снейп вытащил стул без подлокотников из-за стола и поставил его в центр комнаты. — Оставьте мантию на стуле, — профессор кивнул на стул около его стола. Саймон покачал головой. — Вы этого не сделаете, — твердо сказал он. Снейп не ответил сразу. Он просто посмотрел на него. Долго. Без ярости, без вызова — только со странной, тихой уверенностью, от которой становилось только хуже. — Нет, — наконец сказал он. — Сделаю. Голос прозвучал так спокойно, что это звучало не как угроза, а как уже принятое решение. — Вы не первый, кто так говорит, — он чуть склонил голову. — И да, я это сделаю. Саймон не двинулся. Всё в нём застыло — не в страхе, а во внутреннем конфликте. Он не был мальчиком, которого легко сломать. Он не кричал, не торопился. Он просто не верил, что взрослые действительно переходят эту границу. Его родители никогда с ним так не поступали. Он, конечно, слышал, о таком, но это казалось скорее страшилкой или пережитком прошлого. — Снимите мантию, — повторил Снейп. — Либо вы, либо я. Он говорил всё так же ровно. — Второй вариант будет для вас вдвойне унизительным. Выбирайте. Саймон стоял ещё несколько секунд. Потом — медленно, будто отстраняясь от происходящего — расстегнул застёжки, снял мантию и аккуратно положил её на спинку стула. Он не смотрел на профессора. Только на пол. Снейп сел на стул. — Подойдите, — сухо сказал он. Саймон не двигался. Ему казалось, будто это страшный сон. Такое не могло произойти с ним. Он ничего такого не сделал. Еще и подходить самостоятельно… это ведь так унизительно. — Я жду, — голос профессора был холодным, уверенным. Он не отступит, он доведет дело до конца. — Но… может вы снова напишете моим родителям? Назначите отработки? — Как мы уже выяснили, от этого нет никакого толка. И неужели вы думаете, что сможете торговаться со мной? Вы повеселились сегодня? Теперь настала пора последствий. Саймон судорожно вздохнул. Он понял, что от его сопротивления толку нет. Декан все равно сделает то, что хочет. Вопрос только в том, насколько это унизительно будет для самого Саймона. Он сжал кулаки, мысленно собрался, и подошел к профессору. Он выдержит все достойно. В конце концов, не он первый оказывается в таком положении. Снейп взял его за запястье и потянул к себе, уложив на колени, расположив так, чтобы пятая точка была выше тела. Как же это было стыдно. Саймон почувствовал, как к щекам прилила кровь. — Вы осознаете, почему вы оказались в таком положении? — спросил Снейп. — Да, сэр, — сквозь зубы выплюнул Саймон. Разговаривать в подобном положении ему совершенно не хотелось. Единственное, чего он хотел прямо сейчас, чтобы все как можно быстрее закончилось. Первый удар был точным и резким. Саймон стиснул зубы. Он не издал ни звука. Только чуть дёрнулся — больше от неожиданности, чем от боли. Второй — уже болезненный. Будто кожу обожгло, по телу прокатилась волна стыда. Третий — самый тяжёлый. Потому что он понял: это всерьёз. Он не плакал. Не шипел. Только руки дрожали, едва заметно. Он сжал в руках край мантии профессора. Он держался, как мог, каждый вдох давался через сопротивление. Внутри — бурлило. Унижение, злость, стыд, беспомощность. Но ещё сильнее — решимость не опуститься. После одиннадцатого шлепка на глаза навернулись слезы. Это было невыносимо. Он неосознанно начал ерзать, пытаясь увернуться от руки профессора. Но его усилия были тщетны. Снейп остановился после пятнадцатого шлепка. Саймон уже сдерживался из последних сил, он крепко зажмуривался, чтобы не расплакаться как ребенок. Стиснул зубы, чтобы не молить о пощаде. — Если вы будете лезть в подобные проделки еще, то вы будете оказываться в этом положении, это я вам гарантирую, — жестко сказал профессор. — Вы меня поняли? Саймон лишь торопливо закивал. Он не смог бы сейчас ничего сказать. Если бы он попытался хоть слово из себя выдавить, он бы расклеился, он точно это знал. Профессор размахнулся посильнее и нанес три быстрых, но наиболее болезненных шлепка. — Встаньте, — сказал он ровно. Саймон поднялся. Медленно. Неуверенно, как будто тело забыло, как двигаться. Он не смотрел на профессора. Последние три шлепка разнесли всю его выдержку в щепки. Слезы, которые он так долго пытался сдерживать, текли по щекам. Нос быстро забился, так что дышать нормально больше не представлялось возможным. Снейп подошёл к нему. Встал напротив и протянул платок. Саймон принял его, но всё ещё не поднимал глаз. Он вытер нос, промокнул глаза, но это мало помогало. — Это было не за сам розыгрыш, — продолжил Снейп. — Это было за то, что вы решили, что можете делать всё, что угодно. Без страха. Без последствий. Он подошёл ближе, наклонился чуть-чуть, чтобы быть в его поле зрения. — Вы не глупый, мистер Грейвуд. Но вы себя ведёте, как будто у вас иммунитет к системе, а это не так. Вам придется соблюдать правила и думать о последствиях. Саймон с усилием кивнул. Не потому, что соглашался. А потому, что сопротивление больше не имело смысла. — Идите, — сказал Снейп тихо. Саймон медленно натянул мантию. Зад пекло. Лицо пылало от стыда. Никаких слов на прощание. Он просто вышел. Он направился к ближайшему туалету, оглядываясь по сторонам, чтобы ни с кем случайно не столкнуться. Но, к счастью, в коридорах было безлюдно. Встреча с кем-то или появление в таком виде в гостиной Слизерина слишком дорого бы ему обошлись, он это отлично понимал.