Глава 4. Добропорядочный саботажник

      В гостиной Слизерина царил обычный вечерний шум. Кто-то спорил у шахматной доски, у дальнего стола двое второкурсников переписывали домашку по трансфигурации, в кресле у камина кто-то дремал, уронив учебник на грудь. В углу мягко щёлкали карты — играли молча, но с сосредоточенной враждебностью. Обстановка была почти уютной, если не считать той напряжённости, что витала в воздухе с самого ужина. Прежде чем вернуться в гостиную, Саймон провел достаточно много времени в туалете. Он тщательно привёл себя в порядок: поправил волосы, расправил складки на мантии, убедился, что глаза больше не красные, что лицо спокойное — не слишком бледное, не заплаканное. Просто обычное. Перед входом в гостиную он глубоко вдохнул, выровнял плечи, заставил себя чуть приподнять подбородок — и вошёл с видом человека, у которого всё под контролем. Первые взгляды — быстрые, косые. Кто-то притих, кто-то наоборот — заговорил громче, будто его вовсе и не заметили. Но стоило ему пройти пару шагов, как раздалось громко и нарочито: — А вот и наш герой! — саркастично протянул Лоранс с третьего курса. — Кажется, кому-то придётся сегодня спать на животе? Несколько человек прыснули. Кто-то, наоборот, смутился. Но атмосфера сразу стала более острой, напряжённой. Саймон остановился. Медленно повернулся к Лорансу. Взгляд — холодный, выверенный. — Ну ты в этом, я смотрю, опытный, часто так с деканом время проводишь? — сказал он с невинной, почти доброжелательной улыбкой. — Может, подскажешь позу поудобнее? Лоранс побледнел, а потом покраснел. Некоторые смешки прозвучали громче, чем того требовала реплика. Саймон не стал задерживаться. Уверенно, не оборачиваясь, он направился к лестнице в спальни. К счастью, больше никто ничего не пытался ему сказать.

***

Следующую неделю Саймон был безупречен. Он приходил на уроки вовремя, садился за парту аккуратно, с ровной спиной. Учебники лежали под нужным углом, чернильница всегда полная, перо — наточенное. Ответы — чёткие, правильные, выверенные, как будто он списывал не из книги, а из головы самого автора. Никакой дерзости. Никаких насмешек. Только лёгкая, почти раздражающая вежливость. Он поднимал руку, когда нужно. Не больше. Не меньше. Сдавал домашние работы вовремя, аккуратно. Даже иллюстрации добавлял. Некоторые преподаватели начали хвалить его открыто. Другие — подозрительно косились. Снейп не сказал ни слова. Только принимал свитки, проверял молча и возвращал сдержанным кивком. Между ними не было ни конфликтов, ни перемирия. Только густая тишина. Он ни с кем особенно не общался. Отвечал коротко, держал дистанцию. Даже с близнецами пересекался лишь мельком — один взгляд, полфразы, но в этих взглядах было движение. Он ждал. Выжидал. Он не ушёл в тень. Он просто отступил на шаг — чтобы всё видеть, и чтобы привыкли. Как-то раз на уроке зельеварения ученики заканчивали писать контрольную работу — всё было тихо, слышался только скрип пера. Саймон сидел за своей партой. Его работа уже была перед ним. Аккуратно сложенная. С подписями, оформлением, ссылкой на страницу в учебнике. Ни одной помарки. Снейп подошёл к нему. Он не сказал ни слова. Просто взял свиток, развернул, начал читать. Глаза двигались по строчкам — быстро, привычно. Третий абзац начинался словами: «Разумеется, если следовать процедуре настолько скрупулёзно, как это требуется, результат получается ожидаемо стабильным — хоть и несколько предсказуемым. Впрочем, это и есть цель.» Снейп перечитал фразу. Потом ещё раз. Он не поднимал глаз. Он знал, что Саймон смотрит прямо на него. Фраза была безупречна. По смыслу, по стилистике, по содержанию. Но в ней — в расстановке слов, в обороте «ожидаемо стабильный», в подчёркнутом «разумеется» — чувствовался вызов. Тонкий. Почти невидимый. Снейп медленно закрыл свиток. Вернул его на стол Саймона. Посмотрел на него. — Проверю позже, — сказал он тихо. И ушёл дальше по ряду. Саймон не ответил. Только скрестил руки на парте. Хоть и внешне он старался сохранить спокойствие, губы все равно невольно расплылись в самодовольной ухмылке.

***

Однажды вечером Саймон сидел у окна в читальном зале, заканчивая домашнее задание по зельеварению — идеальные эссе занимали значительно больше времени, но он намеренно составлял тексты так, что они получались достаточно пустыми, но идеально отвечали всем критериям проверки, так чтобы претензий к нему было не предъявить, но и хорошей работой это не назвать. Само оформление тоже занимало время. Мимо прошёл Рем Джарвис, первокурсник с Когтеврана, замедлил шаг и, не глядя, негромко бросил: — Снейп, заключил сделку с дьяволом, и с тех пор ты стал пай-мальчиком? Саймон закатил глаза и поднял раздраженный взгляд, приготовившись к очередной тупой шутке, которые в последнее время порядком наскучили. Джарвис стоял чуть в стороне, притворяясь, что изучает корешки книг на полке. Рем выглядел младше остальных: щуплый, на голову ниже сверстников, с длинноватыми светлыми волосами, которые на концах собирались в мягкие кудряшки, из-за чего он несколько смахивал на девочку. Он напоминал ангелочка с обложки детской книги — особенно когда сдвигал очки, которые всё время норовили соскользнуть с его маленького носа. Каждый раз он поправлял их нервным, по-детски неловким автоматическим движением. Высокий голос, щербинка между передними зубами, неуверенная походка — всё в нём кричало «безобидный». И потому каждый, кто считал себя старше, чувствовал почти долг его поддеть. Но стоило сделать это — и ангел превращался в хищника. Рем не кричал, не злился — он просто точно отвечал. Тихо. Жёстко. С таким расчётом, что у обидчика отнимались слова. Затем хлопал глазами и невинно улыбался. Учителя не верили жалобам: Джарвис был идеально вежлив, и только дети знали, как остро он может жалить. Удивительно, что его еще до сих пор не макнули в унитаз. — Или это маскировка? — добавил Рем, чуть повернув голову. — Чтобы они расслабились? Саймон отложил в сторону эссе, на этот раз заинтересовавшись. Всю неделю он слышал только идиотские подколки про то, что он выслуживается. Никто еще не догадывался из первокурсников, что он намеренно отыгрывает роль. — Кто они? — спросил Саймон. — Профессора, студенты, старосты. Макгонагалл сегодня тебя даже похвалила. Спраут поставила в пример. Бинс даже запомнил твою фамилию. — Просто стараюсь хорошо учиться, это проблема? — сухо сказал Саймон. — Именно это и подозрительно, — усмехнулся Рем. — Слишком стараешься. Как будто хочешь, чтобы это заметили. — Может, я просто решил исправиться? — Ага, — кивнул Рем, подходя ближе. — Так я и поверил. Не верю, что ты бы так быстро сдулся. — Серьёзно, — сказал он уже тише. — Я понимаю, что это спектакль. Умный. И после этих ваших пузырей — даже логичный. Но всё равно интересно: это у тебя сейчас второй акт… или антракт? Саймон посмотрел на него чуть дольше, чем надо. Потом кивнул. Слегка. Почти как одобрение. — Скорее — переосмысление сценария. — О. Значит, будет продолжение? — Возможно. — Тогда на будущее: в прошлой пьесе была пара сюжетных дыр. Сценарист несколько просчитался, но где? — Рем театрально расширил глаза и пожал плечами. — Просвети меня, — Саймон откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Не всё плохо, но один ляп вас точно выдал — это ведра. Вы оставили улику, по которой высчитать вас было делом пяти минут. — Как бы ты порошок разместил? — Да просто высыпал бы в ниши, — Рем плюхнулся на стул рядом и покачал головой, очки слегка сползли с носа. — Никаких ведер — никаких улик. Вы же его все равно потом распылили, — он машинально вернул очки на место и шмыгнул носом. Саймон задумчиво кивнул: — Не хочешь попробовать сыграть со мной в новой постановке? Рем чуть вскинул брови. — Ты набираешь труппу? — Вроде того. Пауза. — Я слушаю, — сказал Рем. — Но если там будут пузыри — я пас. — На этот раз — всё по-взрослому. Магии — почти ноль. Только логика. И хаос. Рем улыбнулся по-настоящему: — Какой план?

***

Вечером, когда коридоры начали пустеть, Саймон привел Рема к старой кладовке у лестницы, ведущей на третий этаж. Дверь вела в забытую каморку с зарешеченным окном, через которое задувал холодный ветер. Там редко кто бывал — даже призраки обходили ее стороной. Идеальное место для заговоров. — Здесь, — коротко сказал Саймон. Близнецы уже были внутри. Один сидел на перевёрнутом ведре, другой вытянулся на полу, подпирая щёку кулаком. Увидев Саймона с Ремом, оба синхронно подняли брови. — Новенький? — спросил Фред. — Когтевранский мозг? — добавил Джордж. — Рем, — представился тот, не моргнув. — Он свой, — подтвердил Саймон — Уютненько, — шепнул Джордж и с выражением оглядел обшарпанные стены. —Так бы и сидел здесь, —поежился Фред. — Слушайте, — начал Саймон. — План простой. Меняем расписание. Потихоньку. По чуть-чуть. Один день — две строчки. Потом — ещё пара. И так шаг за шагом. — Это что, вся затея? — прищурился Фред. — Типа «ой, я не туда пришёл»? — Именно, — кивнул Саймон. — Пусть все думают, что это ошибка. Но когда таких ошибок станет двадцать, будет весело. Ученики — в одном кабинете, учителя — в другом, и никто не знает, кто прав. — Мутно, — признался Джордж. — Но что-то в этом есть. — Мы не сразу валим всё, — уточнил Рем, поправляя очки. — Начинаем с мелочей. Только пару строк в день. И не в одном месте — в разных. Чтобы никто не увидел связь. — А как менять? — спросил Фред. — Нас же заметят. — По очереди, — сказал Саймон. — Один выходит с урока «в туалет», мимо прохода с расписанием. Быстро заменяет лист — и обратно. Не часто. Раз в день максимум. — Листы сами делаем? — уточнил Джордж. — Да. Но не полностью фальшивые, — сказал Рем. — Лучше дублировать. Подсовывать чуть другой вариант. Типа «уточнение от преподавателя». Не врать в лоб — а как будто «это где-то обновили». Формулировки важны. «Временно перенесено», «по просьбе декана», «в связи с погодными условиями». Люди верят официальному бреду. — А первокурсникам подкинуть расписание с несуществующим кабинетом, — предложил Фред. — Пусть бегают и спрашивают, где 4К. — Главное — не вешать всё подряд, — заметил Рем. — Один лист — один сдвиг. Не больше. И никаких списков у себя не держать. Он постучал пальцем по корешку тетради, которую держал в руках: — Всё, что у нас остается — сжигаем. Никаких «ой, у меня где-то остался черновик». Ни одной бумажки в кармане. — Ого, — Джордж присвистнул. — Мы работаем по-взрослому. — Да нет, — усмехнулся Рем. — Просто никто не хочет, чтобы Макгонагалл или Снейп нашли список «Что мы напортачили в расписании». — Ну так что, с чего начнём? — спросил Саймон. — Я могу сегодня вечером поменять один кабинет для третьекурсников. И сдвинуть пары четвертого курса пуффендуя. — Я завтра могу подкинуть объявление, что у второго курса квиддич отменили — прямо перед тренировкой, — добавил Рем. — И сменить кабинет Бинсу на Астрономическую башню — он точно расписание читает. Все переглянулись. — Хорошо, тогда завтра нам тоже план накиньте, — сказал Фред. — Чтобы самодеятельность не началась, — подхватил Джордж. Саймон кивнул. Просто, спокойно: — Окей. Тогда — поехали.