Глава 7. Дым без огня

      Первая неделя после истории с расписанием прошла… на выдохе. Все были истощены. От разговоров, от дисциплины, от бесконечных перепроверок. Учителя стали требовательнее. Старосты — тише, но строже. Даже Пивз решил немного передохнуть с розыгрышами. Хаос отступил, но оставил после себя похмелье. Саймон тоже устал. Даже не от наказаний. От постоянного напряжения. От необходимости удерживать лицо: то дерзкое, то вежливое, то равнодушное. Он просто… начал делать то, что делают все. Вовремя ложиться. Не дерзить. Отвечать коротко. Не провоцировать. Не притворяться. Не играть. Он не строил из себя пай-мальчика. Не вылизывал свитки до идеальности, не носил галстук под подбородок. Но и не пытался вывернуть систему наизнанку. Он просто делал то, что нужно: приходил на уроки вовремя, писал, слушал, сдавал, молчал. Иногда казалось, что он снова стал учеником — как будто всё было сном. Но стоило взглянуть на кого-то из старших слизеринцев — и сон заканчивался. Гриффиндор воспринял близнецов с восторгом: как героев, как авторов лучшей розыгрышной акции года. — Уизли, вы бы ещё министерство переиграли! К ним подсаживались в большом зале, хлопали по плечам, махали с дальнего конца коридора. Отработки только добавили им веса, ведь если столько времени проводишь на отработках, то явно учителя были весьма разгневанными. Когтевранцы не были столь громогласны, но Рему начали уступать место в классе, делиться записями. Он теперь звучал в разговорах как человек с «головой». Ему верили. Его слушали. А вот в Слизерине было тихо. И эта тишина была опасной. Саймона не били. Не шептали за спиной. Не сыпали угроз. Но каждый взгляд — оценивал. Каждый проход мимо — игнорировал. Каждое слово — обходило его как стену. Он ел за краем стола. Один. Никто не садился рядом. Иногда он слышал обрывки негромких разговоров: — …опозорил факультет… столько баллов из-за него потеряли… вы посмотрите на него, решил, что он любимчик Снейпа… мелкий выскочка, который решил, что умнее всех…. Иногда звучало громче. — Грейвуд, не хочешь ещё повоевать с расписанием? Может, нам вообще уроки отменят, — со смешком бросил как-то один из пятикурсников, проходя мима него за обедом. Саймон посмотрел на него в упор — спокойно, холодно — и сказал: — Не переживай, твой мозг не заметит разницы. За столом замолчали. Кто-то хмыкнул. Кто-то уставился в тарелку. Пятикурсник фыркнул и яростно посмотрел на него. При учителях он, конечно, ничего не собирался делать. Но он это запомнил. В воскресенье днем Саймон и Рем Джарвис сидели на широком подоконнике возле лестницы, недалеко от Большого зала. Выходной день был спокойным, ленивым, в коридорах было не так многолюдно, как обычно. Ученики гуляли на улице, сидели в гостиных, кто-то упорно занимался в библиотеке, кто-то играл в любительский квиддич. Преподаватели тоже занимались своими делами. От окна тянуло прохладой, солнце било в глаза, но этой осенью его было так мало, что это не раздражало. Они играли в подрывного дурака. — Бубна, — сказал Саймон и шлёпнул карту на кучу. Карта мигнула и с негромким пшш! взорвалась, оставив в воздухе запах гари и небольшой клуб серого дыма. — Отлично, теперь у меня в носу чешется, — отозвался Рем, отмахиваясь рукой. — Но ты всё равно не отбил. Забирай. — Это нечестно. У этой колоды явно характер. — У тебя просто нет тактики, — заметил Рем и уже выкладывал ответную карту. — Вот у магглов с тактикой всё норм. — Нет. Только не про маглов снова, — театрально протянул Саймон. — Они летают на самолетах! Я тебе не рассказывал, как это работает? Саймон закатил глаза. Ещё одна карта вспыхнула у него в руке — не громко, но с коротким щелчком. Он только отдёрнул пальцы и, не моргнув, ответил: — Да. Летает. Без магии. Ты в прошлый раз даже нарисовал схему на моем конспекте по трансфигурации. — Это был принцип подъёмной силы, между прочим, а ты не оценил, — слегка возмущенно пробурчал Рем. — Ага. Потому что в нашем мире метла взлетает, если на неё сказать «вверх». Всё. Без схем. Рем уже разложил новую связку карт и принялся тасовать. — Вот именно. А у них — винты, топливо, калибровки… Круто же! Они типа придумали свою версию магии, только без магии. Да и летать на самолете это не то же самое, что на метле. На метле ветер, дождь — все тебе в лицо, долго не полетаешь. А там сидишь преспокойно в кресле, летишь себе, на облака в окошко смотришь… — Рем откинулся спиной на стену и мечтательно взглянул на небо. — А ты летал? — скептично спросил Саймон. — Нет, — Джарвис цокнул, — но хотел бы. — Как по мне каминная связь штука побыстрее. — Но это неинтересно. Плюс грязь, тошнота, брр… — Рем поежился. Саймон вытянул карту, снова взрыв — на этот раз чуть громче, даже с искрой. Он отодвинулся на пару сантиметров, выдохнул: — Кажется, колода начинает на меня обижаться, — пробормотал он, сдувая гарь с пальцев. — А они придумали, как приглушать их? — Они играют обычной колодой, которая не взрывается. — Звучит еще скучнее, — протянул Саймон. — Зато они придумали Хогвартс-экспресс. — Его придумали магглы? — Его украли у магглов. Ну, не официально, конечно. Просто взяли нормальный поезд, маггловский паровоз, зачаровали, изменили пару конструкций, сделали платформу скрытой — и готово. Он вообще не волшебный изначально. Его даже механики маггловские обслуживали когда-то. Саймон замер. — Это ты придумал? — Нет, это известный факт. Только об этом никто не говорит. Типа стыдно. Но мне наоборот — круто. Потому что это значит, что магглы тоже могут, просто по-своему. Без палочек. Саймон моргнул. — Ты врёшь. — Не-а. Могу тебе показать, я читал про это. Официально «реквизирован в целях образовательной безопасности». Ну-ну. Пауза. — Вон оно что, — протянул Саймон, выкладывая козырную карту, которая мигнула, но не взорвалась. — Мгм. Магглы тащатся от паровозов, а волшебники делают вид, что всегда их имели. Это так в нашем духе, — Рем усмехнулся, глядя в окно. — Они даже новости узнают не просто из газет, а из телевизора. Это такой ящик, по которому показывают… — Я знаю, что такое телевизор. Ты уже рассказывал. — А мы по старинке газеты читаем. Зато картинки там ожившие. Но без звука. — А тебе оно надо, чтобы еще и газеты болтали? — Газеты точно нет… — задумчиво протянул Рем. Саймон фыркнул: — Я бы всё равно не сел в их… эти штуки. Летающие кастрюли. Спасибо, не надо. — Боинг-747, Боинг-737, Боинг-700, Айробус А 300, Айробус А 310… — начал перечислять Рем. — Ой, мне одного только автобуса хватило, какие айробусы. Звучит вообще не привлекательно. — Кстати, «Ночной рыцарь» — это тоже просто сворованное у маглов средство передвижения. Саймон усмехнулся и покачал головой. — Да уж… — Кстати! — оживился Рем. — У них есть такие штуки, которые они запускают на орбиту, и они висят там годами. Прямо в космосе. Без магии. — Всё. Назад к картам, пока ты не начал читать лекцию. — Но я подготовил слайды! — Без проектора, — отрезал Саймон и бросил трефу. — Ходи. Рем что-то бормотал себе под нос, вытягивая карту, когда сверху раздался голос: — Джарвис, твоя мамаша, случайно, не маггла? Слова звучали лениво, как будто между делом. Саймон и Рем одновременно подняли головы. Возле лестницы стоял Эйвери, четверокурсник, плотный, с маслянистым прищуром. У него была та самая улыбка, от которой хочется умыться. За ним — двое: один с прыщами и довольной ухмылкой, второй вечно всё повторяющий за первым. — Отвали, — отозвался Рем, не меняясь в лице. — Просто интересно, почему ты так любишь все это маггловское дерьмо… — ухмыльнулся Эйвери. — Завидуешь, что магглы умнее тебя? — резко сказал Саймон, не отрывая рук от колоды. — Ой, а ты у нас кто теперь, адвокат бедных и странных? — фыркнул прыщавый. — Осторожнее, а то и про тебя скажут, что ты полукровка, раз так скачешь. — Пусть говорят, — Саймон поднял глаза, — ты же, вроде, тоже слизеринец, а до сих пор с чужих слов думаешь. Неловко. — Грейвуд, — уже злобно протянул Эйвери, — тебя вообще зря в наш факультет запихнули. Твоя задница давно в кабинете Снейпа прописана, а ты всё ещё дерзишь. Самоуверенный урод с защитными рефлексами дворняжки. Рем чуть шевельнулся, слегка отодвинувшись от края. Саймон же напротив поднялся. — А ты давно на слизеринский герб не смотрел? Там, насколько мне помнится, был змей, а не крыса. Ошибся факультетом? У Эйвери дёрнулась скула. Он был не глуп. Он знал, как это выглядело со стороны. Как выглядел он — против двоих младших учеников, и один из них — не из своего круга. — Не забывай, Грейвуд, — сказал он тише. — В слизерине всё помнят. Даже если ты думаешь, что пронесло. Он ушёл. Не резко, не показательно. Просто исчез за поворотом, и двое его приятелей молча поплелись следом, переглянувшись между собой. Рем выдохнул. — Он серьёзно может попытаться что-то сделать. — Пусть попробует, — нахмурился Саймон. Пауза. — Ну и тип, — бросил Рем, не глядя на него. — В слизерине таких много…