Часть 25 «Несдержанность»

***

Удар за ударом — и я больше не могла стоять на месте.

Агуни, обычно сдержанный и уравновешенный, сегодня был не тем, кем я привыкла его видеть. Он бил Нираги так, будто хотел вырвать из него саму душу, как будто кулаками пытался наказать не только его, а и всех, кого потерял. Нираги был на полу. Его лицо — маска из крови и синяков. Он уже не отбивался. Только плевал и что-то шептал сквозь стиснутые зубы, с полузакрытыми глазами. И вдруг… я не выдержала. — АГУНИ! ХВАТИТ!! — вырвалось из меня. Мой голос пронзил площадь которая была пустая и незаметная она находилась взади отеля,как выстрел. Агуни замер, его рука была в полуметре от лица Нираги. Он медленно поднял голову и посмотрел на меня. В этом взгляде был ураган. Он дышал тяжело, с хрипом, как зверь, которому не дали добить добычу. И всё же… он отступил. Без слова. Развернулся и ушёл прочь, будто знал — если останется хоть на секунду, просто сломается. Я подбежала к Нираги и аккуратно опустилась рядом. — Эй… — шепнула я, не узнавая свой собственный голос. Он моргнул. Лицо было в крови, дыхание — сбивчивым, но губы приподнялись в кривой, упрямой ухмылке. — Ты… — прохрипел он ухмыляясь из сил— Всё-таки закричала. Я не ответила. Молча убрала его руку с живота, обняла его за плечи, приподняла. Он был тяжёлый, тело безвольно наваливалось на меня. Но я подняла его. Я не думала. Просто шла, ведя его через весь двор, мимо чужих глаз, шепота и удивлённых взглядов. Он почти не шёл сам — больше висел на мне. Но я не позволила себе остановиться. В медпункте было пусто. Я осторожно уложила его на койку, принесла бинты, перекись, что было под рукой. Он наблюдал за мной, не отводя взгляда, молча. — Почему ты это делаешь, ты же ненавидишь меня? — вдруг тихо спросил он, хрипло, будто едва выдавливая слова. Я остановилась. Мои руки замерли на бинте. Я не знала, что сказать. Правда была такой простой… и такой пугающей. — Потому что… — я выдохнула, не глядя ему в глаза, — если бы я не остановила Агуни, он бы убил тебя. А я… я не хочу, чтобы ты умер. Повисла тишина. Он моргнул. Его глаза искали что-то в моём лице. Подозрение. Ложь. Что угодно. Но он не нашёл. — Мегуме, — прошептал он. — Ты начинаешь мне нравиться, и это… дерьмовая новость. Я всё ещё молчала. Но, кажется, улыбнулась. Совсем чуть-чуть. И продолжила бинтовать его руки, будто эти слова ничего не изменили. Хотя внутри… всё уже было иначе Я заканчивала перевязывать его руку, когда он тяжело вздохнул и откинулся на подушку. Лицо у него всё ещё было в синяках, губа лопнута, кровь едва остановлена. Но он всё равно ухмылялся — как будто всё происходящее только подтверждало его правоту. — Ты правда думаешь, что Агуни просто так сорвался? — выдохнул он. — Нет, детка. Это не его стиль. Кто-то подкинул ему дерьмо. Правдоподобное. Очень. Я медленно подняла взгляд. — Что за дерьмо? Он отвернулся к потолку. — Слив маршрута. Кто-то использовал мою метку в системе наблюдения, подставил мой логин… Я это понял, когда увидел, как Агуни взял рацию прямо перед налётом. Слишком быстро. Слишком точно. — То есть… кто-то намеренно подставил тебя, чтобы тебя устранили? — Не просто устранили, — усмехнулся он. — Чтобы Агуни сам всё сделал. Чтобы никто не сомневался. Чтобы не осталось следов. Элегантно, да? Я встала, подошла ближе. — Кто это сделал? Он молча посмотрел на меня. В глазах — не язва, не усмешка. Впервые — серьёзность. Тишина длилась несколько секунд. — Мицуо, — сказал он наконец. — Я не могу доказать, но он. Это его стиль. Тихо, чисто, за чужими руками. И если он за этим стоит — ты следующая. Я похолодела. — Почему? — Потому что ты та, кто мешает ему дольше всего. Он хочет быть рядом с тобой, контролировать, влиять. А ты… всё ещё думаешь сама. А теперь ещё и рядом со мной. — Он усмехнулся, но болезненно. — Это, поверь, последний гвоздь в крышку гроба его терпения. Мое дыхание стало тяжелее. Всё, что я игнорировала, всё, что пыталась списать на совпадения — вдруг стало частью картины. Подкинутые фотографии. Неожиданные взгляды. Молчаливая угроза. — Тогда почему ты не рассказал сразу? — спросила я. Нираги слегка приподнялся на локтях, скривившись от боли. — Потому что я знал — ты мне не поверишь. Пока он не ударит по-настоящему. Я смотрела на него, и впервые… по-настоящему боялась. Не за себя. А за то, что будет дальше. Потому что всё только начиналось..