Часть 6. Интерлюдия: В которой Теодор Нотт страдает от Гетеросексуального Напряжения на Работе

             В Отделе тайн не было окон, что было очень досадно, потому что Тео очень хотел бы выброситься из одного из них.       Вместо этого он занялся тем, чем и всегда: слонялся по коридору между Архивом Мыслей и Комнатой Нестабильной Временной Петли с планшетом в руках, делая вид, что чрезвычайно занят, не совершая при этом ничего существенного.              Это был один из его многочисленных талантов.       В конце коридора он остановился и прислонился к стене, которая технически не была стеной, а скорее зачарованным барьером тишины, который иногда шептал в ответ. Тео игнорировал его, потому что реальная угроза находилась в десяти метрах от него — Гермиона Грейнджер.       И, конечно, её новый напарник.              Селиан Ворьен.       Тео прищурился, когда Селиан слегка, совсем немного, наклонился над столом Гермионы, указывая на что-то в свитке. Она рассмеялась — не своим резким смехом «Ты не прав, а я умнее», а более мягким. Таким она одаривала только тех, кто ей нравился.       Тео сделал глоток кофе из стакана и вздохнул.       — Невероятно, — пробормотал он вслух, не обращаясь ни к кому конкретно. Барьер тишины прошептал что-то вроде «трагично», что Тео предпочёл истолковать как согласие.       Дело было не в том, что Селиан делал что-то не так. Он был вежливым, трудолюбивым, ухоженным. Именно при виде такого волшебника в глазах матери Тео выступили бы слёзы умиления. Он пах старыми книгами и дорогим парфюмом и имел наглость быть по-настоящему хорошим в своей работе.       Нет, проблема была не в Селиане.       Проблема была в Драко Малфое.       Тео склонил голову, наблюдая, как Селиан передал Гермионе книгу. Их пальцы соприкоснулись. Она улыбнулась.       — Мерлин, спаси нас всех, — пробормотал он себе под нос, развернулся и нацарапал в планшете то, что можно было бы прочитать как: «Драко. Чёртов. Идиот.»       Потому что Драко Малфой, будучи абсолютным гением, встретил ведьму, которую считал изумительной, красивой и идеальной во всех возможных смыслах, а затем три года абсолютно ничего с этим не делал. Ничего, кроме как изредка дарить ей проблески надежды, флиртовать ровно настолько, чтобы можно было отпереться, и трахать половину достойных чистокровных ведьм Лондона, как эмоционально зажатая шлюха, каковым он и являлся.       У него не было никакого права, никакого плана и, очевидно, никакого понимания, что другие люди — очаровательные, образованные, компетентные — тоже могут находить Гермиону Грейнджер неотразимой.       Честно говоря, за этим было утомительно наблюдать.       И где-то там, в это самое время, Драко наверняка уставился в свой камин, драматично высказывая бутылке огневиски, что у него «всё под контролем».       Спойлер: это было не так.              Драко собирался упустить Гермиону Грейнджер в пользу милого, хорошо воспитанного выпускника Шармбатона с идеальными скулами и реальной инициативой, и Тео придётся наблюдать за этим.       Он снова вздохнул.              Замер. Посмотрел, как Гермиона наклонилась к Селиану, оживлённо показывая на что-то в папке между ними. Она опять рассмеялась — громко и беззаботно, — а Селиан наклонился ещё ближе, явно зачарованный.       И ладно, возможно, Тео немного недооценил Селиана. Тот действительно был очаровательным, но при этом обходительным. Умным. Удивительно хорошим в том, чтобы не перебивать Гермиону на полуслове — редкий и критически важный навык.       Тео прищурился, наблюдая за ними поверх чашки. Их головы почти соприкасались. Их энергия совпадала, перепалки были лёгкими. Это не выглядело как первая рабочая неделя. Это выглядело как построение чего-то нового.       Он задумчиво постучал пальцем по стакану.       — У Драко и так было предостаточно времени, не так ли? — пробормотал он в пустоту.       Тишина барьера не ответила, что Тео счёл красноречивым ответом.       Он еще раз вздохнул, долго, страдальчески, но уже с оттенком смирения.       — Ладно, — наконец произнёс он. — Я шипперю это.