Царапины на стекле

После проигранной битвы с тряпкой за кровь Деймона Елена сидела у камина не спеша потягивая кофе. Он остыл, но огня ее бушующих мыслей вполне хватало на обогрев кружки. Тихие шаги. Медленные и плавные приближали ее к спокойствию. Уменьшали ее пыл до человеческого уровня. Не так и плохо. Деймон присел напротив, сверкая безупречностью чистых вещей и всего, что находилось под ними – его тела. Елена в ответ сверкнула на него глазами. – Я какой-то недовампир. Джереми ненавидит меня. Стефан хочет меня изменить. Кэролайн и Бонни избегают, – с грустной улыбкой сказала она. Сальваторе понимающе усмехнулся и без предупреждения поменял кружку в ее руках на стакан бурбона. Девушка и не моргнула, продолжая пить алкоголь вместо кофе. – И этот странный… способ… моего питания, – она подбирала каждое слово, пыталась привыкнуть. – Моя кровь, – облегчил ей задачу вампир. – Ты прекрасна, Елена, а кто этого не понимает, тот просто идиот. – Девушка улыбнулась. Будь она человеком ее улыбка отражала бы застенчивость, в вампирской ипостаси она более походила на покорность. – Они тебя примут. Не сейчас, так через день. Не через день, так через месяц. Мы живем вечно. Помнишь? – Он лукаво улыбнулся ей. Елена выразила смирение кивком головы и как-то слишком громко глотнула бурбон, не отрывая взгляда от мужчины. – Я рад, что тебе стало лучше. Теперь ты в состоянии чувствовать все как мы. Как Стефан, – не без горечи добавил он. – Хочешь еще? – Они оба знали, о чем речь и каков честный ответ. – Не думаю, что мне стоит. По-моему, я достаточно опустошила тебя пару часов назад. – Деймон поднял одну бровь, будто бросая ей вызов. Елена впала в дежавю, так он смотрел на нее в их первую встречу. Ровно на словах о любви, приключениях и опасности. – Молодой ненасытный вампир – это нормально. Я не жадный, – прошептал он, загибая край рубашки и кусая себя за запястье. Кровь маленькими струйками полилась в подставленный стакан. Елена задышала быстрее. Она слишком неопытна в делах сокрытия жажды. Кто бы ее научил. Глаза налились красным. Сальваторе протянул сладкий напиток девушке. Та немедленно принялась глотать содержимое. – Не говори Стефану. – Стыдливо процедила девушка, отставив пустой стакан. Как же стыдно признаться, будучи в гостиной одна, она не поленилась бы вылизать его. Девушка тут же принялась грызть ноготь, как будто, если прикрыть часть рта и носа, запах станет не таким желанным и тянущая боль внутри клыков пройдет. Деймон довольно покосился на параллели царапин на стекле. – Я ужасна, – заключила она, проследив за чужим взглядом. – Брось, Елена, ты не потеряла человеческого лица, пока пила. Все не так плохо. – Он развел руками. И зря. Уловив этот запах сквозь движение ветра, созданное его взмахом, вампирша не смогла удержаться. Вскочив на ноги, она за доли секунды оказалась возле кресла напротив и буквально вгрызлась чуть выше того места, где зажили два аккуратных прокола клыков со струйками свернувшейся крови. Зверь проснулся. – Ой-ёй, поспешил с выводами. Деймон искривился от боли, но препятствовать не стал. Она была с ним. Здесь. Рядом. И он был нужен ей как кислород. Как средство существования, от которого она никогда не сможет отказаться. Он был нужен ей так, как она нужна ему давно. И это чувство он не променял бы ни на что. Сидя в этом кресле, гладя ее по голове, он забыл обо всем. И как они сейчас выглядели – Елена, стоящая перед ним на коленях и он, облокотившийся на спинку с выражением блаженства на лице. Не важно. Лишь бы ее потребность в нем никогда не кончалась. Но у девушки были свои планы. Еле оторвавшись от вампира, она упала на колени и отползла поближе к камину. Подальше от Деймона. – Прости, прости, прости. – Часть ее сознания думала, что оторвалась она благодаря силе воли или бесконечным сожалениям, наполняющим ее. Другая же часть знала – она высосала все, что можно, кровь начала плохо идти. Вампиры, наделенные опытом в таких случаях, либо принимались за новую жертву, либо кусали в другое место. И чаще первый вариант, так как человек после подобной потери умирал. Сердце останавливалось, и кровь больше не разгонялась по организму, а толку мучиться с одним жалким телом, если без усилий можно достать второе. Другой вампир – случай особый. Деймон все еще был в сознании, хотя сил в нем осталось меньше человеческих. Видя ее состояние, он отпустил пару мурашек, прошедшихся вдоль спины. И боялся он не за себя. – Всё хорошо, успокойся. Всё в порядке, – Деймон приблизился к тяжело дышащей Елене, в который раз благодаря непонятно кого. Наверно судьбу… За то, что девушка не может пить человеческую кровь и не побежит на вампирской скорости в город, раскрывать их секрет и убивать людей. – Всё хорошо. Тебе нужно умыться, переодеться, возможно подышать свежим воздухом, – наставнически произнёс он. Подобно гипнозу его слова подействовали, девушка приняла протянутую ладонь и встала с пола. Пока она молчала, Сальваторе уловил яростный скрежет ее языка по внутренностям рта. – Елена? – Девушка прикусила губу. – Я могу дать тебе еще, только после того, как сам поем. Не можешь терпеть, пошли со мной. – Вампирша замотала головой и зажала рот руками. Если она произнесет хоть слово, прощай мнимая нить самоконтроля. Что он там говорит? Куда пошли? Наверное, в подвал за мешками крови. Он выпьет из мешка, она из него. Как просто. Прямо круговорот в вампирской природе. Деймон не сдавался. – Хорошо. Задержи дыхание. Успокойся. Тебе не нужен воздух. Так будет легче. Стой здесь. – Деймон включил внушающий тон, позабыв о новом положении гостьи. Сальваторе вздохнул, видя весь ужас на ее лице и развернулся, чтобы уйти. Елену на секунду охватила ярость от его повелительного обращения с ней. Раньше он выражался и хуже, но она не была вампиром с обостренными чувствами. Секунды хватило. Она набросилась на него сзади, впиваясь выросшими клыками в шею. Вот оттуда она достанет больше. Деймон охнув от неожиданности плашмя свалился на пол, с такой силой она на него запрыгнула. Елена не соображала и схватила его за руки, он просто не успел спасти лицо от суровой реальности пола. Из носа хлынула кровь. Вампирша оседлала его спину, но в таком положении ей было весьма неудобно. Приходилось бороться с волосами, лезущими под клыки. Погладив почти безвольного Деймона за подбородок, Елена приподняла его, выгибая в нужную сторону, отмечая как он помогает ей опираясь руками. Покорная лошадка Деймон – что-то новенькое. На самом деле у него давно иссякли силы сопротивляться и все, что он делал – старался ее не злить и не причинять себе большей боли. Вскоре тело в ее руках держалось лишь благодаря ей одной. Вампирша отстранилась, переводя дыхание. Эта привычка. От нее нельзя быстро отказаться. Не то что, стой и не дыши. Мозг – странная штука. Даже без потребности в чем-либо жизненно необходимом ранее он продолжает посылать панические сигналы бедствия, заставляя организм работать по прежней схеме. Елена недовольно зарычала и попыталась все же задержать дыхание. Получилось чуть лучше, чем отвратительно. Может минуты на две. После незначительной отсрочки запах снова ударил по рецепторам. Но она ведь вылизала рану! Оттянув Деймона за волосы, вампирша увидела причину своей плачевной одержимости. Елена встала с тела и перевернула его на спину. Осторожно – не осторожно. Она не понимала и не помнила ничего, кроме этого запаха и вкуса. Ничего не существовало или она была ничем? Монстром, не сумевшим побороть инстинкты. Положив голову на свои колени, она принялась слизывать кровь на лице старшего Сальваторе. За этим занятием её и застали. – Елена! Что ты?! – Стефан запнулся. Захлебнулся в словах, просящихся наружу. Его брат, прикрывши глазки, валялся здесь на полу с его девушкой. Поняв, в каком положении находится Деймон, младший еще больше остолбенел. – Что здесь происходит! - Елена, хоть и оторвалась от своего занятия, признаков жизни подавать не спешила. Её глаза виновато бегали от одного брата к другому, будто взгляд мог что-то объяснить или исправить. Слезы хлынули внезапно, даже для нее самой. Она как жалкий замерзший зверек зимой выдавила извинения и убежала наверх в одну из комнат. Напуганная хищником, оставила добычу прямо перед его носом. Стефан бросил гневный взгляд на брата. Какова вероятность того, что он не провоцировал и не предлагал ей свою кровь? Нулевая. Взвалив тело Деймона на плечо, он отправился в комнату с огромной кроватью, положил ношу на покрывало. Если вампир не сможет прокормиться сам, пусть пару дней смакует «блаженство» истощения. Будет уроком. Стефан остановился в дверях. Злость прошла так же внезапно, как и явилась. Расслабленные черты лица и беспомощная поза не провоцировали. На минуту мужчина задумался, что такого в крови его брата? Придумал ей сокрушительную притягательную способность, которой бесстыдно пользовался ее обладатель, рассмеялся, подумал еще. Если бы все было так просто. Сам Деймон был сокрушителен. От начала и до несостоявшегося конца. Стефан знал, что будет с Еленой после его отъезда. Не хотел верить. Знал. Все они влюблялись. Брат был магнитом, не имеющим неправильных сторон. Любые полярности в его власти. Вампир не верил, и все же в глубине души надеялся. История повторяется. Елена любит обоих. Она не оправдала надежд. Было больно. В момент встречи с парой в коридоре Стефан не до конца осознал причину охватившей разум злости. Елена пугала бесконечной жаждой. Брат пугал безграничной жертвенностью. Деймон поступил глупо, доверился новообращенной Елене, и это не давало ему никакого права пускать себя в расход, пока жив он – Стефан. Единственным вариантом обещанной вечности страданий для него была окончательная смерть старшего брата, благо тот не задумывался настолько глубоко. Однако младший Сальваторе недооценивал Деймона, тот все понимал. Спустя какое-то жалкое по вампирским меркам время, прислушавшись к тихим рыданиям, Стефан пошел за Еленой. Ей хватило смелости занять его комнату. Сальваторе открыл дверь, слыша с каким придыханием она ждет. – Я… я потеряла контроль… – Его Елена не жаловалась на такое, все считали ее образцом самоконтроля. – Он предложил, и я не могла отказаться… – Его Елена не оправдывалась, она просто не совершала ошибок. – Прости меня. Прости и за ту мою попытку… задушить тебя… – Его Елена не извинялась, потому как не была виновата. Стефан хмуро кивнул и вышел за дверь. Он пришел ради нее, не ради себя. Она сказала, что хотела. Она правда сказала. И ему впервые добавить было нечего. По щекам скатились единственные слезы. Идя по коридору, он лишь пытался понять, почему не получалось. Кто из них был слабее? Он, в бессмысленных попытках принять то, к чему не готов. Или она, отдавшая покорность жажде. Чья слабость оказалась разрушительнее. Кэтрин была другой. Она умела притворяться нормальной. Сдерживать монстра внутри. Если бы Сальваторе подумал об этом, мысли привели бы его к отвращению. Неужели ему подавай притворство? Совсем нет. Дело было в Елене. Он никогда не знал Кэтрин как человека. И он предпочел бы ее человеком, но выбора не было. Никогда. С Еленой выбор был, и он сделал его неправильно. Не время и не место. А ведь мысли о ее обращении не единожды посещали его весной. Человек не может жить с вампиром. Объективно. Несколько лет – крайний срок. Лето без нее изменило все. Лето, за которое бесчеловечный Стефан научился не чувствовать острую необходимость в ней. И чем дальше заходило ее превращение, становление нового вампира, тем отчетливее он ощущал пустоту. Та Елена умерла. Утонула в реке. Но теперь он не хотел тонуть с ней. Были неразрешенные вопросы. Почему его тянуло разорвать Кэтрин? Жажда ее крови только ли от ненависти? Перспектива связи подобной узам Елены и Деймона угнетала. Но это никак не могла быть та самая связь. Он питался без Кэтрин столько лет. Ведь не могла? Итак, Елены больше не было. Но остался его брат. Их узы не рвала ни одна человечность. Придя в себя Стефан позвонил Кэролайн. Девушка примчалась по первому зову, однако виновница торжества успела заснуть от накатившей на нее из-за рыданий моральной усталости. Услышав историю сегодняшнего дня вампирша в панике расхаживала вдоль камина. Ее белокурые брови то и дело встречались и расставались, бегали вверх и вниз. – Ты же понимаешь, надо что-то делать! Это…странно! – Кэролайн явно выбрала самое приличное слово из вертящихся на языке. Стефан угрюмо кивнул под боком. Он устал вздыхать. – В книге Бонни наверняка есть решение. – Не думаю, – меланхолично протянул он. – Почему? Раньше мы не знали в чем дело. Теперь, когда отправная точка найдена… – Кэтрин сказала обращаться к ней, после того, как придем в себя, – перебил Стефан. – Если она предложила помощь, значит ведьмам вряд ли известны вампирские мутации. – Кэролайн широко раскрыла глаза, напуганная его мертвенным тоном. – Кэтрин. Помощь. Не к добру. – Блондинка с минуту задумалась, уставилась в никуда, а затем сфокусировала взгляд, отмечая его направление. Перед ней простирался дверной проем, ведущий прочь из гостиной поместья Сальваторе. – А кто ее впустил сюда? – Оба вампира переглянулись. Кэролайн с вампирской скоростью набрала номер Мэтта. Парень не отвечал. – Поехали, – бросил Стефан. Некогда привычная обстановка давила. Одно радовало – сумасшедший день близился к завершению. Ему хотелось исчезнуть отсюда. __________________ Шторы открыты, перед глазами кружатся маленькие пылинки в лучах яркого солнечного света. Времени около полудня. Елена спускается на первый этаж, держась за перила. Частицы темного дерева обволакивают подушечки пальцев. Тепло. Вампиры такие холодные без крови. Вот почему Стефан всегда охотился перед ночью с ней. К своему разочарованию, переплетенному со страхом она вновь обнаруживает в себе тянущий зуд в районе клыков. Сколько можно. Такое ощущение, что тело вампира имеет тайную комнату, куда литрами текла и пропадала живительная влага. Размеры ее комнаты больше соответствовали целому дому. Она не догадывалась о том, что сон ее длился более трех суток. Вампирша с долей отвращения к голоду прикусила губу. Слишком сильно. Ей предстоит научиться многое контролировать в себе. На языке появилась сладость, не такая пряная, как у Деймона и все же. Елена проглотила кровь, облизалась, посмотрела на собственные руки. Под ногтями застывшая кровь. Как-то мерзко. Вампирша укусила сухожилие большого пальца и медленными глотками начала пить, наслаждаясь и наказывая себя. В гостиной, на кухне, в библиотеке. Никого. В поместье не было слышно ни дуновения чужого дыхания. Однако вампирский нюх даровали ей не для того, чтобы его игнорировать. Кое-кого удалось учуять. Девушка спустилась в подвал к холодильнику с кровью. Оторвалась от себя и попробовала на вкус первый попавшийся пакетик. Он показался ей слишком соленым и железным, к тому же намного холоднее привычного, будто ее заставили слизать кровь прямо с уличной качели в промозглый денек сентября. Больше одного глотка она осилить не смогла. Не хотелось дурных последствий. Набив руки нетронутыми пакетами, она побрела обратно. Наверх. Елена вошла, босыми ногами ступая вдоль полос паркета. Он лежал посреди кровати в позе солдата, встречая подошвами ботинок, чуть свисающих с одной стороны. Ровно так его оставил брат. Ворот черной рубашки в полосах засохшей крови, две верхних пуговицы оторваны. Впалые щеки бледнее листа белой бумаги. На шее заметны ямочки от чужих клыков. Вампирша вздохнула, присела рядом. Скоро придется заглянуть страху в глаза, думать о словах укора, которые он никогда не скажет. Лучше бы сказал. Елена пододвинулась ближе, кладя мешки с кровью на покрывало. Только она хотела дотронуться до мраморной кожи тыльной стороны ладони с проступающими венами, Деймон дернул пальцами, заставляя ее вздрогнуть. Ресницы затрепетали, голубые глаза уставились на нее. Сальваторе не без труда повернул голову, останавливаясь на месте, где кучей лежали мешки с кровью, перевел взгляд на хрупкую ручку Елены, упирающуюся в матрац. Расстояние от его руки до вампирши и мешков было одинаковым. Она проследила за ним. Елена не могла прочесть настрой Деймона. Не сейчас. Он злился или выжидал, был рад видеть ее или при первой возможности выгнал? В любом случае она скоро узнает, выбора нет. Решаясь покормить жертву собственного голода, девушка боязливо глянула на вампира. Сальваторе потянулся к ней. «Все хорошо» Ни единого звука. Он только пошевелил губами, зная, что она поймет. Его пальцы скользнули вдоль чужой кисти, накрыли ее и остались там. Сальваторе издал единственный вздох и попрощался с сознанием. Из глаз Елены брызнули слезы. Деймон предпочел не приказать накормить его, а успокоить ее ужас. Вместо сосуда жизненной силы он прикоснулся к ней. Девушка просидела так еще несколько минут успокаиваясь. Настроение вампира – американские горки. Пока что её трасса напоминала жестокий спуск с маленькими горочками, о которые она скорее спотыкалась. Впереди ждала мертвая петля.