На высоте трех тысяч километров

Водопад шумел брызгами на долгие километры. Так далеко человеческому уху не услышать. Потоки пресной воды прозрачными струйками падали, ударяясь о точеные камни. Мох покрывал лишь глубоководные булыжники. Те, что на поверхности блестели острыми краями. Кэтрин сидела у подножия и жалела, что не может перестать подслушивать и наблюдать чужое ребячество. Вампиры увлеклись и посторонних не замечали. – Ты так на них смотришь, – вздохнул Стефан. Легкое дежавю перенесло его в воспоминания о том, как он хотел выкинуть солнечное кольцо в озеро Мистик Фоллс, а Кэтрин помешала. В прошлый раз все было куда мрачнее. Сейчас причина, по которой он хотел так поступить, начала уходить из мыслей. Постепенно. По крошкам. По каплям крови другого Сальваторе в ее организме, каплям другого двойника в его. Елена растворялась. – Я задумалась, – выпалила девушка, не отводя глаз. – О чем? – Они счастливы? Я правильно поступила? – Кэтрин вопросительно нахмурилась. На самом деле она думала о чем-то более сокровенном. Закрытом. Даже от Стефана. – У меня спрашиваешь? Спроси у них, – хмыкнул младший Сальваторе, переводя взгляд на пару. Деймон и Елена плескались в маленьком озерке под водопадом, ныряя и цепляясь друг за друга. Он знал своего старшего брата как свое отражение в зеркале, не меняющееся полторы сотни лет. Он знал и о том, что Кэтрин ничуть не хуже изучила их. Крупица счастья там бесспорно была, однако она плавала в чем-то совершенно ином, поселившимся в Деймоне. – Они ненавидят меня, забыл? – Катерина улыбнулась, скрывая боль от самолично произнесенной правды. Один Стефан не игнорировал ее в предшествующие часы. О случившемся ночью вампиры молчали. Тот поцелуй теплился в памяти. Немного погодя вместо ответа младший осилил свой вопрос. – Кэтрин, тебе известно, откуда именно берется связь? – Девушка возмущенно уставилась на него. Стефан не играет по ее правилам, говорит о том, что интересно ему – скверно. – Хочешь знать естественна она или сверхъестественна? – После кивка она продолжила. – Скорее первое. Привязанность, запечатление, зависимость – называй как угодно. Все базируется на любви. Чувства – простая химия внутри тела. Так же как вампиризм – мутация человека, связь – искажение вампирской любви. Побочный эффект перенасыщения в момент становления нового вампира. – Стефан недоверчиво вскинул брови. – Что? Я изучала этот вопрос. – Перенасыщения кровью? – Кэтрин закатила глаза. Почему он много думает, но не становится умнее? – Любовью конечно, – помотала головой она. – Природа решила соединить нас. Уже готов передумать и оставить сей дар? – Я просто не понимаю… Как ты увидела привязанность Деймона к тебе и не увидела мою? – Петрова сразила прищуренным взглядом в пол оборота. – С чего ты… – Я не дурак, Кэтрин. Ты была здесь и была с ним. – Девушка вздрогнула. Будь он в самом деле дураком, она бы и не взглянула на него. – Всему своё время, Стеф, – прошептала вампирша, собираясь уйти от щекотливого разговора. Сальваторе остановил ее за руку, не давая подняться. И через минуту, и через две он не отпустил. Уязвимый и все еще не готовый бороться с собственными желаниями. Катерина покорно улыбнулась краешками губ, устроилась поближе и положила голову ему на плечо, больше не думая ни о чем плохом. у водопада – Замерзла? – Деймон подкрался сзади, трепетно обнимая со спины ее прохладные плечи. – Очень. – Елена поежилась от контраста температур. Стаи мурашек покрыли светлую кожу. Вампиризм придал ей нежную бледность, которая и не думала уходить с обратным превращением за счет горной магии. Правда чуть-чуть загара добавила человечность. – Иди сюда, листик. – Мужчина развернул к себе, прислоняясь ближе и даря поцелуй внешне холодными губами, но оттого не менее пламенный внутри. В теле образовался жар. Захотелось выпустить его наружу поскорее. Деймон отстранился, смотря вглубь водопада. Сияние капель плывущей стихии отдавало бликами, приковывая внимание. – На той стороне теплее, – прошептал он прямо ей в губы, возобновляя ласки. Руками по талии, языком вдоль шеи, носом у линии роста волос. Приятно и мокро. – Откуда ты знаешь, – промурчала Елена. Её не особенно волновал ответ, гораздо более интригующими стали его прикосновения. Деймон опустился ниже, вгоняя в краску. Кровь разгонялась по организму. Не такие они и замерзшие. – Не важно. – Мужчина лизнул впадинку за ухом, стараясь как можно ближе приникнуть к ее слуху. – Так мы пойдем в другое место или… – Мы туда не дойдем, – пробормотала Елена, чувствуя его сквозь минимум одежды. – Уж точно, – Деймон расплылся в улыбке. Растекся в этом маленьком озере любви для двоих. Мужчина закрыл глаза в поцелуе. Яркая вспышка прошлась под веками, прорезая радужку до лопнувших капилляров. Свет зажегся и погас. Сальваторе на секунду забыл, как дышать. Язык заплетался вдоль по телу, выводя магические узоры. Подчиняя. Мужчина почти ничего не видел темной ночью. Вспоминал ее очертания сквозь проблески далеких звезд. Она исчезала и появлялась перед ним в свечении луны, пробивающейся за облаками. Порой такая же недосягаяемая, не до конца изведанная и прекрасная. Вокруг тишина, да такая, что не слышно ничего, кроме дыхания и прикосновений. Говорить не хотелось, но слышать ее голос – иное. Столько вопросов крутилось в голове. – Интересно, долго нам еще играть в следопытов? – ухмыльнулся мужчина. – Какая разница, наслаждайся. – Девушка блаженно прикрыла глаза, стоя по грудь в воде, укутанная сверху его руками. – Ооо, этим я и собирался заняться. Иди ко мне, – прошептал он, подхватывая ее и усаживая к себе на талию. Кэтрин повисла обезьянкой, хихикнув самым довольным образом. Они здесь не для того, чтобы плавать. Ногти оставили полосы на гладкой спине, спустились к голым ягодицам. Пришли сюда совершенно одни, но не одинокими. Надеялись вернуться такими же. – Ты же знаешь, что я не хочу отходить от тебя, даже после того, как мы разрушим связь? – Знаю, – Кэтрин обнажила зубы в бесстрашном оскале, будто намекая на то, кем он станет для нее в будущем. Ужином значит. Его очередь издеваться. – Эй! – Деймон развел руки в стороны, предоставляя ей выбор. Девушка вцепилась сильнее, стараясь удержаться. – Шшш, я тебя никуда не отпущу. – Вампирша мирно положила подбородок на чужое плечо, сливая их всеми частями тела в единое целое. – Я буду возвращаться за тобой снова и снова, – прошептала она. Видел бы он ее лицо, слова насторожили бы должным образом. Заставили задуматься. Но он не видел, и тем более не хотел замечать подвоха, недоговорок и лжи. Ничего плохого. Кэтрин была соткана из обожания. Деймон производил его тоннами, не прядя ничего больше, как шелкопряд производит лишь тонкие нити шелка. – Если говоришь правду, пойдет дождь, – все еще недовольно хмыкнул он, помогая ей двигаться на нем. Легкая в воде, словно и не лишился вампирских сил. Совершенная девочка. Его райская сладость - Кэтрин. Вампирша ничего не ответила, ловя родные губы. Разве может природа решать за них? Вот уж нет. Она надерёт небесам задницу, если ничего не выйдет. Непременно. В ее объятиях Деймон и думать забыл о последних словах, вспомнил только когда по носу что-то мазнуло. Еще и еще. Закапало по макушке, по открытым плечам и спине. Намочило волнистые волосы, пробежалось по груди и нарисовало круги, тонущие рядом. Он засмеялся звонко и заливисто, она подхватила. Ночь, дождь, поцелуи и никакого шанса вырваться из-под завала счастья. Они погребены. И обручены. На небесах или где там хранятся клятвы вампиров? Мужчина погрузился в воспоминание всего на миг, но его оказалось вполне достаточно для внимательного взора напротив. – Деймон? Деймон! Все нормально? – спохватилась Елена, ловя расфокусированный взгляд. Вампир вдруг застыл в ее руках. Совсем остекленел, не двигался. – Бывало и лучше, – произнес он на пол пути к реальности. Мужчина несколько раз моргнул от внезапного дневного света, опустившегося на расширенные зрачки. – Что случилось? – Елена обвила бледные щеки, заставляя смотреть в глаза. Она, как и большинство людей, верила в сверхъестественную невозможность произнести ложь, находясь в таком положении. Сальваторе пожал плечами. Жизнь после смерти учила преодолевать людские запреты. – Ничего, голова закружилась, – ответил вампир, смотря сквозь девушку. Он наигранно тяжело вздохнул и скорчил мученическую гримасу, призывая не волноваться «по пустякам». – Пойдем на берег. Мне там спокойнее. – Она кивнула, расстроенная его переменой. И почему он не может сказать ей всей правды? _______________ Вампиры битый час взбирались по склону и совершенно выбились из сил. Дождь намочил и без того тяжелые припасы за спинами, размыл тропу, кое-где превращая ее в коричневое месиво из земли. Кэтрин «успокоила» вампиров упоминанием того, что впереди отрезок пути еще более сложный. Все они шли голодные и оттого недовольные, однако гордо делали вид «все в порядке». Елена была их индикатором, который должен был в случае чего первым намекнуть о привале: острой нужды в еде или другой напасти, из-за которой всем необходимо передохнуть. Но девушка упрямо шла вперед, не желая беспокоить спутников – её жертвенность не распространялась на саму себя. Она снова чувствовала растущую пропасть между ней – новообращенным вампиром и ее опытными спутниками. И признать слабость означало смириться, сделать обвал шире. Убедиться в окраске белой вороны среди угольно черных. Воздуха не хватало, несмотря на то, что они шли пешком и вполне разумно оставляли время на акклиматизацию. Привыкнуть к дискомфорту сложно. Коленки под бинтами до сих пор болели от вчерашнего падения. Может если бы не ее истерика, это солнце, совсем не жаркое, но слепящее, слякоть под ногами, мешающая идти, обычное упрямство или, наконец, не рука Деймона от чего-то отсутствующая рядом, она не свалилась бы в обморок. – Елена? – Позвал тихий голос младшего Сальваторе, как только она открыла глаза. – Прости, я должен был присматривать за тобой. – Стефан виновато нахмурился, держа ее на руках. Он сказал «я», имея ввиду «мы», но не желая произносить эту истину. Гилберт повертела головой – остальных поблизости не наблюдалось. – Я не ребенок, – отмахнулась она. Это задело. Не столь сильно, как чувства к его брату. И все же. Он больше не отвечал за нее. Ни за одну ее мысль или действие. Он даже не успел спросить ее о самочувствии, как она вспомнила другого. – А где… – На охоте. И Кэтрин тоже. – Мужчина выпустил ее из объятий. Теперь неловких и скомканных. Очнувшись она не замерзнет без него. Он был нужен лишь как источник тепла. Видя ее немой вопрос, превращающийся в утверждение, вампир добавил. – Не вместе. – Почему Ты не пошел с ней? – Елена глубоко вздохнула. Грудную клетку сдавливало непонятное чувство. О чем они могут поговорить и нужен ли им этот диалог? – Я привык охотиться, используя вампирские навыки. Деймон намного лучше меня обращается с оружием. – Наглая лож. Все ровно наоборот. Стефан был на войне, в то время как Деймон как раз и охотился на людей, используя принуждение, силу и все, что угодно, но не людское оружие. Сальваторе все больше ее путали. Эгоистично ли думать, что Деймон не имел права оставлять ее снова. Елена думала. На минуту они замолчали. Какой гнетущей бывает тишина рядом с тем, кто когда-то мог ее скрасить. – Стефан. Ты уверен, что делаешь правильный выбор? – Вот так прямо у нее ни разу не получалось. Девушка двигалась вперед, тем лучше. Сальваторе взглянул чуть ли не с испугом. Он не делал никакого выбора. Все происходило само. Катилось по дощечке, смазанной маслом. Вниз. А боялся он того, что Кэтрин научила его не выбирать. И не делая ничего, он следовал ее указаниям. Прочно же она засела в голове. Добралась до подсознания. По долгому молчанию Елена поняла ответ. Они должны были стать друзьями. Дружеский совет не исключен. Стоит попробовать. – Сможешь ли ты быть с вампиром, однажды лишившим тебя жизни? – Первой защитной реакцией на нежелательный вопрос было мотание головой. Скорее по инерции. Второй – поднятие плеч; опущенные глаза. Третьей взгляд полный противоречий. – Елена. Я бы хотел, чтобы все было просто. Но никому из нас не суждено жить простой жизнью. Взять хотя бы нас с тобой. Рано или поздно вопрос о твоем обращении встал бы нам поперек дороги. Не из-за Клауса или кого-либо еще тебе пришлось бы стать такой как мы или уйти. Так же и с ней. Кэтрин думала наперед. Пусть не показывал открыто и все отрицал, я чувствую, что сейчас могу сказать, как ее любил. И любил тебя. Нам не подходит быть вампирами, и мы оба пожертвовали собой ради любимых людей. Но я больше не выбираю, Елена. Назад дороги нет. – А если существует способ! Человеческая жизнь. Здесь… со мной, – шепотом добавила она, с надеждой глядя в зеленые глаза. Чужие губы нашлись слишком близко. – Тогда я не знаю, готов ли его пройти. – Девушка закрыла глаза на секунду ощутив прикосновение его губ ко лбу. Немного пухлые и теплые. Такие, какими она их запомнила. – Я всегда буду помнить тебя, Елена. – Стефан отстранился, кончиками пальцев провел по ее гладкой щеке. Он говорил уверенно. С полным осознанием того, что этого недостаточно. Теперь и она понимала. И все же он пояснил. – Чувства многое меняют, но они не выдирают основу с корнем. Не перестраивают организм. Людям проще, они не живут так долго, их характер не заточен десятилетиями. Его легче подправить. Минус вампиров еще и в том, что нам очень сложно сбежать от любви, которая ранит нас. Почти невозможно. – Стефан уткнулся в голубое небо, подбирая слова. – Любить кого-то, зная на сколько вы разные и не подходите друг другу – большое испытание. Оно не заканчивается хорошо. И главная проблема вампиров в том, что оно вообще может не закончиться… – Елена уловила конец мысли и набралась смелости для своей. – Я не верю. Так было у нас? Это ты хочешь сказать? – Стефан выпустил кислород из легких. Нет. Елена и Деймон. Он и Кэтрин. Вампир и человек до мозга костей. Прошивка, которую не переустановить обращением. Стоит ли добивать Елену правдой… Хорошо. Он расскажет половину. – Почему ты предложила остаться с тобой Мне, Елена? – Девушка зажмурилась как от боли, осознавая свое предательство. – В глубине твоего огромного сердца ты знаешь, о чем я говорю. Оно зовет меня, потому что я ближе. Я хотел бы стать человеком рядом с тобой. Но уже слишком поздно. Мне не сбежать. – Елену дернуло током, как только она поняла, от кого он не способен оторваться. Последние слова пропитались горечью, после которой вряд ли стоило что-то говорить. Могли ли они представить в начале, такой исход. Шанс упущен. Дорога пройдена. Её размыло дождем и слезами, катившимися из глаз. Она хотела вытереть их дрожащими пальцами, но почувствовала другую дрожь. Вибрацию под ногами. Пространство затрепетало, запрыгало. Невысокие кустарники затряслись в едином ритме. Елена только сейчас осознала, как давно не слышала и не видела ни одной живой души. Птицы улетели, животные попрятались в норы. Дрожь быстро стихла. Девушка почти не испугалась, подобная встряска с пользой отрезвила ее. Она должно быть переволновалась и разум надурил чудную картину перед глазами и заодно захватил контроль над вестибулярным аппаратом. Непрошенные слезы высохли моментально. Реакция Стефана убедила – она не одна сходит с ума. – Нам нужно выбираться отсюда и поскорее. – Сальваторе вскочил, неаккуратно поднял её за руку, заставляя идти за ним. – Стефан, стой, а как же Деймон, как же… – Елена начала вырываться. Мимолетная нежность и боль, вернувшаяся к ним, иссякала. Очень вовремя на горизонте появился Деймон с целым мешком живности за спиной. Охота началась вовремя, до подземных толчков и массового бегства. На этой высоте они не только пили кровь, но и питались как люди. Младший Сальваторе тут же отпустил, сожалея о своих вольностях. Кто, кроме него знает, какого видеть свою истинную пару с другим? Оба. Старший движение заметил, но превратил все в шутку. – Уводишь мою девушку, Стефан. Я плохой брат, не надо брать с меня пример. – Деймон сверкнул ехидной улыбкой и переключил внимание на Елену. – Прости, детка, сурки бегают слишком быстро. Не могу уследить ни за ними, ни за тобой. Землетрясение, ты напугалась? – вампирша неуверенно кивнула. На самом деле сильнее напугала перспектива их разделения. Пара демонстративно поцеловалась, ловя чужой вздох. Младший не стал отворачиваться, вспоминая как точно так же миловался с Еленой у машины под пристальным взглядом Деймона. Все верно. Никуда не деться. Цикличный мир – цикличные поступки. Кэтрин наблюдала за этой сценой из укрытия, пожирая всех троих небезучастным взглядом. ________________ На закате песчано-каменистые тропы сменились альпийскими лугами. Разноцветное поле простиралось далеко за пределами видимости. Пологий склон уютно умещал множество разных соцветий и трав, привыкших к здешним условиям. Низенькие растения заранее впитывали тепло и хранили его долгими холодными ночами. Не нужен вампирский слух, чтобы услышать звон колокольчиков, пугаемых ветром. Не нужно суперзрение для того, чтобы разглядеть четырехлистный клевер среди обычных, достаточно набрать пригоршню нежных лепестков, отряхнуть от приставшей земли и считать удачу. По правде, здесь не понадобится ничего из того, что захватил с собой, потому как природа зачарует тебя и заставит забыть про другие потребности. Солнцецветы зашепчут следовать их правилам – развернуться к дневному светилу и стоять, впитывать, расти. Сладким водопадом примулы зальют любовь, ядовитую и вдыхающую жизнь одновременно. Ты больше не заметишь ничего кроме смешанного запаха стеблей и лепестков, свежей земли, омытой дождями, и песка на единственной пешей тропе вдоль бескрайнего поля. Есть чему радоваться. Чем восхищаться. Наслаждаться жизнью, подаренной вопреки. Елена остановилась посреди этой огромной мягкой подушки из соцветий. Она зачем-то погналась первая. Как ребенок в припрыжку с восторгом в карих глазах и приоткрытыми алыми губами. А куда спешить? Сказанное Стефаном «нужно выбираться поскорее» вылетело из головы. Вымелось новыми впечатлениями, заполняющими память. Девушка обернулась, ища спутников. Деймон нагонял с букетом голубых незабудок. Елена бросилась в объятия, зная, что они на достаточном расстоянии от остальных. Мужчина вручил цветы, поднял на руки и закружил, развивая длину каштановых волос веером. Просто мысль, которой он поддался. Порадовать ее. Сейчас. Не в бессмысленном будущем из раздела «когда все кончится». Аккуратно поставив ее на место, Деймон сорвал еще один цветок и заправил в прядку за ухом. Она выглядела поэтично. Совершенная скульптура – мечта художника. Мужчина нежно провел по щеке, с едва заметным румянцем. Больше не бледная. Его Елена такая теплая. Последний раз он ощущал ее горячность в мотеле. Пожар человеческой крови. Нужно что-то произнести, иначе он сам вспыхнет. – Мисс Гилберт, вы сегодня меня напугали. Отдых важнее догонялок на пестрой лужайке. – Девушка скромно улыбнулась, не понимая к чему он клонит. Сальваторе ловко закинул ее маленькую ручку на плечо и подхватил в объятия. Елена ахнула от неожиданного подъема. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. С ним она скорее научится летать. – Деймон, Деймон. Я тяжелая. Ты же устанешь. Забыл? – Игриво заключила она, находясь в полной неспособности выбора пейзажа, на который будет смотреть: вперед на бесконечную дорогу или вверх на знакомые черты лица. Любимого. Улыбалась, как дурочка. Рядом с великой силой, точащей горы, все кажется ничтожным и глупым. Радовало одно – он улыбался точно так же. Сдавшись в плен той божественной силе – химии клеток, качающей эндорфины из бездонного колодца. – Немного. Дай мне немного насладиться тобой, карамелька. – Елена потянулась за поцелуем, даря ту самую тягучую сладость. – Ооо, нет, – пропел он после, изучая реакцию. – Моя кровь слишком калорийна. Сейчас уроню! – Деймон наигранно покряхтел, перебиваемый ее заливистым смехом. Можно им немножечко счастья? Они заслужили. Двое позади не смогли сдержать улыбок и облегченных вздохов. Между ними четырьмя что-то странное. Пытаться выяснить дальше – себе дороже. Мысли приносили лишь боль. А здесь они пропали. Затерялись в отблесках лучей. Спрятались в закрытых бутонах самых свежих цветов. Скрылись в разросшихся корнях под землей. Безумная бездумная красота. Катерина сняла кроссовки, граничащие с ее обыденным стилем, покрутила в руке, второй поманила Стефана. Он помялся. Для приличия. Она готова поспорить. Хоть и тропинка была мала для пары, вампиры отправились вместе, крепко держась за руки. Кэт вытаптывала вторую полосу в мягкой траве, довольная ощущениями прохладной свободы. Солнце стремительно терялось, забирая яркие оттенки. Розовое становилось фиалковым, бирюзовое – голубым. Неизменными остались зеленые глаза, смотрящие с любопытством и плохо скрытым обожанием. Её печальный Стефан оживал перед лицом красоты. И причина ей отнюдь не альпийский луг или закатное небо, съевшее радугу. И место прекрасно. И ночь особенна. Обустроив ночлег, путники не спешили укладываться спать. В траве один за другим зажигались фонарики. Зеленые вспышки крошечных светофоров, разрешающих идти. Сотни, тысячи жучков принялись мигать, возвращая миру потерянный свет. Елена заворожено наблюдала за ними, сидя на плечах у Деймона. Да, она не сумела вразумить его не напрягаться. Не очень и хотелось убеждать. Ближе к вампиру – теплее. Вокруг него кислорода в воздухе как будто больше даже на высоте трех тысяч километров. Отголосками маленьких светлячков по телу шли мурашки. Она бы и не заметила, если бы не его бдительность. – Ты снова дрожишь. Что такое? – нахмурился ворон, погладив ее по ноге, которую крепко сжимал, чтобы ей было спокойнее. Осторожный терпеливый хищник. Унес птенца из семьи. Тащит в гнездо на съедение. Черная птица ужасно походила на него. Не наоборот. Деймон был первоисточником. Первопричиной всего в ней. Елена не могла сказать, когда точно это началось. С вампиризмом? Может раньше? – Нет, я… Никогда не видела такого. Спусти меня! – Она приготовилась спрыгнуть. Поскорее рассмотреть поближе. Самостоятельная пташка. Мужчина конечно не позволил, встав на колено, и помогая ей ступить на ноги. Опустившись на землю, девушка присела у кромки травы, осторожно сорвав горсть цветов вместе со светлячками. – Смотри! – Воскликнула она, успевая наблюдать за тем, как жуки неторопливо покидали ее ладошку. Невозмутимые крохи, сверкающие брюшком. – Они улетают на зов любимых, – загадочно улыбнулся Деймон и поманил глазами. В полумраке они казались черными. Точно ворон. Без оперения. С черной кожей, спрятанной под дымчато-белой. Он вложил девичьи руки в свои, пока последний светлячок не исчез в цветах, затерявшись среди братьев и сестер, и продолжил. – Ты знаешь, что по легенде светлячки – это мертвые души. Уничтожишь одну, и не видать тебе счастья в любви. – Черноволосый лукаво улыбнулся. Он явно ждал последующих вопросов. – Давно древний вампир со столетней историей верит в детские легенды? – Девушка посадила пару светлячков к нему на плечо. Совсем ручные. Соскучились по редким визитерам, сами ненадолго просятся в руки. Она стала наблюдать, куда они сбегут на этот раз. Мужчина был не против, умиляясь её шалостям. Зеленые огни рождали нужные слова. Мыслимые, но не произнесенные. – С тех пор, как встретил тебя. Елена, ты для меня живая легенда искренности, чувств и человечности, которой мне не хватало. Я хочу ощущать тебя, – он показал на сердце. – Не раздави меня. Пожалуйста. – Я буду осторожной, – тихо произнесла она. – Пока ты нуждаешься во мне, буду. – Сложные слова для юной девушки дались ей удивительно легко. Время пройдет, она осознает их полностью. – Мне кажется, я тебя теряю, – еще тише прошептал он, следя за исчезнувшими светлячками, оставленными ей. – Деймон… – Елена прикусила язык, смотря точно в глаза. Кэтрин прервала их молчание своими возгласами. – Желание, желание! Вы все пропустите! – Кричала она на почтительном расстоянии, в несколько раз превышающем «личное пространство». Вампиры возмущенно глянули в ее сторону. Сначала увидели задранную голову, затем и то, зачем она смотрела вверх. Звезды падали. Одна за другой. Оставляя шлейф проносились по горизонту. Для них падали. Будто кто-то наверху играл в бильярд умело вышибая горящие шары в лунки на земле. Хвосты звезд долго тянулись сквозь синеву, наполняя небо перекрестными полосами. Летучие шарики, надутые кем-то свыше и оставленные пылиться на небесах, возвращались домой. Целый мешок желаний скопился за спинами путников, скоро все вывалится наружу. Под роскошным звездопадом в поле с бесчисленным количеством цветов, освещаемые светлячками, они обретали вторую жизнь – существующую в желаниях своих половинок, братьев, друзей и врагов. _______________________ Сегодня Деймон не видел снов. А проснувшись, не увидел и Кэтрин. Оно и к лучшему. Елена обнимала его, положив руку на грудь. Такая нежная и теплая. Ужасно захотелось стиснуть ее и никогда не отпускать, однако он не мог лишать ее сладких снов по собственной прихоти. Чтобы отогнать столь сильное желание, мужчина решил пройтись и немного разогнать прилив нежности. Сальваторе вышел из палатки, вдохнул свежий воздух утра и потянулся. Сонный листик остался недвижим. Елена спала не так и чутко. Она была другой. – Не волнуйся. Елена – не Кэтрин. – Ты прав, она не Кэтрин. Вспомнил мужчина диалог с братом, перед тем как увидеть её, идущую с букетом лютиков в руках и улыбающуюся самой чистой улыбкой на свете. Деймон тут же переменился. Катерина шла с улыбкой Елены на губах.