Несколько жизней назад

Кэтрин прищурилась, проверяя, не показалась ли ей знакомая фигура в дали. Хотела ли она, чтобы та была настоящей? Или предпочла бы сладкую иллюзию. Последняя была бы ей приветливее. Шаги замедлились. Исчезли. Вампирша не знала, куда себя деть. На узкой тропе двоим не разминуться. И ей не десять лет, чтобы напоказ ковылять по траве. С настоящими врагами обращаться проще, чем с выдуманными. Такими они нарекли себя. Взаимно. – Куда ты уходишь каждую ночь? – загадочно начал мужчина, не собираясь уступать дорогу к палатке. Девушка почти поверила в его благосклонное настроение. На деле Деймон не рассчитывал столкнуться с ней с самого утра, а заниматься игнорированием считал занятием глупым и бесполезным. Разговор начался не с обвинений для разнообразия. Скучно жить будучи предсказуемым. – Не говори, что сторожишь нас. – Рассвет на восточном склоне, – только и ответила она. Долгие годы в бегах научили короткому сну, заканчивающемуся в предрассветный час. Остальное время, если чувствовала безопасность, вампирша отдыхала, расслабленно рассуждая о чем-то более приятном и спокойном, нежели ее загробные приключения. Никому не дано знать о ней всё. Открытая книга с секретными страницами. Одни достаточно нагреть под ультрафиолетом, другие – смочить лимонной кислотой, третьи – заштриховать простым карандашом. Но есть и те, что выдраны, да сожжены. Их никак не восстановишь. Кэтрин по сей день хранила там секреты. Мужчина про себя удивился ее правде. Кто бы мог подумать – полувековой вампир, не утративший романтического мышления. Кэтрин почти жалела о том, что он никак не вспомнит о первом восхождении. Пробуждения на закате и встречи рассветов остались свежи лишь на ее неубиваемой памяти. – Лютики? – хмыкнул он. – От нечистой силы? – Девушка расплылась в улыбке, глядя под ноги. В прошлый раз, уча его языку цветов, она в шутку предложила спасаться от нее растениями. Значит где-то в подсознании Деймона спали ее слова. Он уставился на меленький букетик, сжимаемый обеими руками. Она любила эти крохотные лепестки, распускающиеся в любых условиях. Упорно растущие, греющие нарисованным солнцем, выживающие. Катерина застыла в молчании, пытаясь предугадать его действия. Она едва успела проконтролировать себя, чтобы не зажмуриться под занесенной рукой. Желтый цветок слишком быстро оказался в распущенных волосах. Сальваторе поправил локоны, наблюдая за проделанной работой. – Тебе идет быть злой феей. – Он покачал головой, отступая на шаг, по привычке мечтая услышать что-то язвительное. Оттолкнувшее бы, хоть на краткий миг. Вампирша по-прежнему безмолвно смотрела, теперь на него. Глаза в глаза. Карие воды цветных озер. Теплые. Этот взгляд напоминал ему о первом диалоге после «возвращения». На крыльце дома, прямо перед поцелуем с «Еленой», её двойник изучал его точно так же. На секунду захотелось вернуться в то время. Поступить иначе. С ними обеими. – Почему ты не снилась мне? – вырвалось следом. Он сам того не ведая превращал нелепое противостояние в выяснение отношений. Снова. – Не у всех ночей есть сны, Дэй. – Черноволосый помрачнел. Не могли воспоминания закончиться. Она ведь не отбирала их обратно? Пару дней назад он не хотел участвовать в восстановлении своей памяти. Но это оказалось ложью, как и все то, что он выдумал к Кэтрин. Стефан прав. Он сам себе не верил. – Не страдай по мне, – прошептала она, смотря на него взглядом, умоляющим не делать глупостей. Деймон не выдержал. – Перестань называть меня как тогда. Перестань вести себя правильно. Перестань быть той, кто мне… – Подходит? Важен? Необходим? Вариантов много, суть – одна. Кэт не дала закончить, поднеся палец к его губам. – Ччч, – Деймон растерянно уставился на ее холодную руку. Замерзла. Здесь прохладно, однако совсем не так, как должно быть для подобной высоты. И Пирс в спортивной одежде выглядела по-домашнему – не той, кем являлась. Цветочный аромат выдавал в ней совсем не злую фею. – Все хорошо. Нам пора. Разбуди Елену. – На сей раз ее манипуляция не сработала. Сальваторе пропустил имя, хватая за плечи ту, что его произнесла. Кэтрин в растерянности задохнулась, прижатая к его груди. Обняла в ответ, скрепляя руки за широкой спиной. Деймон судорожно вдохнул запах ее волос. Они пахли цветами и водопадом, который они посещали днем ранее. – Я мог бы попробовать отгрызть тебе шею, – грустно усмехнулся он, чувствуя, как совершенно противоположное желание овладевает им. Вместе они наполняли бокал неповторимым алкоголем любви и ненависти. Двух самый ярких ощущений вампиров, людей и, наверное, всех форм существования. По крепости он не уступал столетнему бурбону, налитому в древний хрусталь, светящийся гранями обоих чувств. – Когда ты позволишь мне убить тебя? – прошептал он, уткнувшись в каштановые локоны и не открывая глаз. – Я устал ждать, Кэтрин. Я устал. – Тише, мальчик. – Вампирша растворилась в складках его кожаной куртки. Деймон верен себе. Всегда и во всем. Под холодной одеждой пряталось невообразимо теплое сердце. И сейчас его тепло принадлежало ей. Как и несколько жизней назад. Долгой казалась разлука. – Не надо так со мной. – Когда-то он был мальчишкой рядом с ней. Вырос. – Я уже не знаю, как с тобой. – Катерина отстранилась, прерывая бесконечный поток, грозящийся разлиться через край. Ничто больше не должно было их связывать, но выполнить обещание, пусть и данное себе, оказалось непосильной ношей. Для двоих. ______________________ – Что-то дурное у меня предчувствие. – Бонни расхаживала по комнате, расставляя желтые свечи всех возможных размеров и диаметров. Кэролайн и Тайлер сидели на ее кровати, переглядывались и хмурились почти синхронно. Невозможная пара вампира и оборотня. – По новостям сказали землетрясение в близлежащих районах не превысило четырех баллов. – Тайлер сжал руку своей девушки, взглядом успокаивая ее. – А ты разбудила нас в такую рань, – добавил парень, вскинув брови. Имеет же он право голоса. – Я не привыкла верить новостям больше, чем собственной магии. Может у них все прекрасно, но мы проверим. – Кэролайн одобрительно кивнула подруге. – Объясни, что ты собираешься делать? – спросила она. – Я научилась заклинанию, позволяющему смотреть сквозь пространство, – важно поведала Бонни. – Чары телевидения? – Тайлер попытался смягчить обстановку. – Да, – благосклонно ответила девушка. – Сейчас мы их увидим. Сначала попытаюсь настроиться на Деймона и… – Почему на него? – скривилась Кэролайн. Она хотела увидеть подругу, в крайнем случае Стефана, но никак не его взбалмошного брата. – Елена только обратилась, ее образ во вселенной нестабилен. Мы рискуем найти другого двойника. Тем более они с Деймоном наверняка вместе. – Без упрека выдала она. Бонни старалась спокойно принимать их отношения. Старший брат состоял из противоречий, однако они никак не мешали ему лезть на стену ради ее подруги. – Повезет, если наткнемся и на младшего Сальваторе. – Ведьма замолчала, щелчком пальцев зажигая свечи. За время отсутствия четверки она усиленно училась пользованию навигационной магией. Бонни превратилась в спутниковую антенну огромного радиуса действия и очень гордилась собой. Прочитав заклинание, она буквально разорвала спальню на два мира, представляя посреди комнаты экран с мерцающим изображением поля из тысячи цветов. Кэролайн ахнула, казалось, переступишь порог, и трава защекочет ноги. Портал как в старых фантастических фильмах, только отверстие гораздо больше двери – во всю стену. Жаль он не переносил запахов и дуновение ветра, раскачивающего стебли. Голубое небо и серый потолок комнаты – большая разница. Спустя минуту или две ведьма сумела приблизиться к интересующим ее объектам. Буквально заставила тропу перед ними петлять и двигаться. Как в поезде, ты вроде и стоишь, а с другой стороны приближаешься к цели. Все трое увидели одну и ту же картину. Тайлер усмехнулся, а Кэролайн вздохнула чуть ли не печально. Признаться честно, она немножко завидовала паре, обнимающейся посреди такой красоты. Завидовала Елене и все еще недолюбливала Деймона. Форбс еще немного поразглядывала их нежности, пока навязчивая мысль не посетила ее светлую голову. Они с Бонни помогали собирать Елене сумку и точно знали, какие вещи она брала с собой. А как подруги, знали и о ее вкусах. – Откуда у Елены этот отвратительный красный спортивный костюм? – Кэролайн прищурилась. Вампиризм улучшал зрение, но не избавлял от привычек. – А это не Елена. – Удивленно ответила Бонни, не найдя на пальце девушки кольцо с лазуритом. Подобного она представить не могла. – Что? – шокировано спросил Тайлер, поочередно глядя на обеих. ______________________ Ребекка встала позади кресла, вглядываясь в камин и с заботой касаясь плеч брата. Тот в благодарность накрыл ее руки своими. – Ты же все понимаешь, зачем она тебе? – Первородный вздохнул. Единственное, что он действительно понимал сейчас так это то, что ее вряд ли устроит любой ответ из возможных. И все же он попытается. Из вежливости к ее интересу. – Ты хочешь сказать, эта девушка не особенна? – Ребекка возмущенно выдохнула и оказалась перед ним, получая все его внимание. Элайджа – великодушный рассудительный старший брат. Для него каждая девушка обладала чем-то особенным. Он старался вешать расценки на все знакомые души. К ее великому сожалению, часто они превышали реальную стоимость. – Она особенно глупа, раз согласилась идти на чертову гору второй раз! Ее убьют там. Держу пари духи уже приготовили персональный яд к ее приходу. Ты ждешь мертвеца! – Но я жду, – раздался спокойный ответ сбивая бурное настроение сестры. – Эмоции внутри меня. Для того, чтобы покончить с ними недостаточно быть вампиром и отключить человечность. Ты знаешь, как появилась эта функция? – Блондинка замотала головой. Он устроит ей лекцию на тему: отчего так хороша мисс Пирс и как глубоко засела в душу? Смешно. Изучив ее реакцию, он продолжил. – Она родилась из простого внушения первородного, приказавшего новообращенному. Только вампиры первого порядка обладают ей в совершенстве. Чем дальше, тем сложнее научиться, сделать с собой хоть что-то. Порой мне кажется, никто из ныне живущих вампиров не способен управлять человечностью. – Он немного помолчал, давая сестре задуматься. – Кэтрин не хочет прятаться от чувств. Её философия прекрасна принятием. За это я ценю ее больше остальных. Мало обратиться в вампира, нужно принять нашу суть, довериться иной природе. Ведь у кого-то не выходит. – Не заговаривай меня. Тебя не смущает, что распрекрасная Кэтрин прячется не от чувств, а сразу от людей? В чем ты неоднократно ей помогал. Причем здесь ее убеждения, когда она позволяет себе такие поступки? Слишком на многое закрываешь глаза! – Ты не такая, как наш брат. Ты можешь видеть глубже. Так увидь. – Элайджа попытался донести мысль взглядом карих глаз оттенка дорогого коньяка - точно как у Катерины. – А я вижу! Клаусу не нужна ее голова. Ему нужен брат, в голове которого не только коконы с бабочками. Кэтрин умеет быть любовью всей жизни. Это мы проходили. Твоя первостепенная задача не превращать ее жизнь в свою. Надеюсь, ты справишься, до того, как он убьет ее из-за тебя, если вдруг этого не случится раньше, – выпалила блондинка по пути из гостиной. Пирс развлекается с чужими братьями – допустимо, но своего брата больше она мучать не позволит. Никому, кроме своей семьи. Элайджа вздохнул еще и еще. Ребекка – ребенок по сравнению с ним. Сон в гробу длинною в десятилетия создал ощутимый ров между членами его семьи, грозился перерасти в пропасть со временем. По крайней мере, она не хлопнула дверью на прощание. Взрослеет. Однако ей учиться и учиться осознанию того, какие жертвы человек приносит любви. Где-то безумные, неоправданные, бесполезные и мучительные. Беспощадные. И все ради призрачной надежды, крошечной, как и все в мире, по сравнению с этим чувством, жрущим выжившие клетки организма. У невзаимности нет выбора. _____________________ Елена смотрела на отвесные скалы, закрывающие солнце, и не могла вымолвить ни слова. Сальваторе внимательно, она бы сказала увлеченно, слушали инструкции Кэтрин. Два мальчика, под пристальным взглядом матери-наставницы. Не то, чтобы она испытывала зависть. Девушка с трудом узнавала это чувство, однако его отголоски задевали, питались ее маленькой совсем юной душой. Настоящее восхождение начиналось здесь. Пройденный отрезок – ничто, по сравнению с предстоящей игрой на выживание. Мыльная опера из разрозненных чувств не должна помешать. Елена этого не допустит. Серые куски, невпопад усыпанные выступами, ужасно пугали. И путали. Так и проскальзывала мысль о том, что наверху нет никаких духов. Весь поход огромное испытание, устроенное по мотивам великой сказочницы – Кэтрин. Мастерице приключенческих историй с непредсказуемыми сюжетными поворотами. Опасными. Сейчас они переживали предпоследнюю главу ее истории. Дальше рассказчик должен исчезнуть, испариться или разделить участь куда более жестокую – не столь важно. А как она представляла себе прощание с Катериной? Древняя что-то значила для Сальваторе. Не для нее. Или? Окажись все правдой, вампирша неоценимо помогла им. Как разрушила спокойствие, так и воссоздаст обратно. Елена такого не умела – строить деревянный дом из опилок. Ему бы рассыпаться с дуновением ветра. Он стоит, не шатается. Крепко держат руки двух братьев сказочницы. И все же то, чего не изменить – оба они принадлежали Кэтрин. Как выращенные птицы в одной клетке в ангаре у единой заводчицы. А она так – пролетающая мимо... Прежнее спокойствие не вернет их к линии старта. Присмотреться ко всем четверым – точка невозврата пройдена. Кэтрин говорила, Деймон никогда ее не бросит. Но для чего громкие слова, и что за истина в них спрятана на самом деле? Она не успела поговорить с ним о возможности остаться человеком. Собиралась, но как-то не очень уверенно. Ей понадобился день на обдумывание слов Стефана… Он имел ввиду не только себя. Конечно. Им с младшим Сальваторе не идет быть вампирами, а Деймону… не идет быть человеком. И что ей делать с такой правдой? Желание быть с кем-то до свершения времен или быть той, кем дОлжно. Любила ли она размеренную жизнь обычного человека, больше приключенческих романов о вампирах с историей любви длинною в вечность? Её размышления прервали. – Вещи оставляем здесь. Пара сотен футов и мы на месте. – Кэтрин уже крепила карабины на поясе. Ни секунды не раздумывая, она связала себя и Стефана, взглядом указывая повторять за ней. Деймон неодобрительно вздохнул, Елена надеялась, это оттого, что ему тоже не очень нравилась идея освоения экстремальных вершин без подготовки и вампирских помощников в виде силы и ловкости. – Недавнее землетрясение тебя не пугает? – Стефан нахмурился, глядя наверх в бесконечные неровные выступы, скрывающиеся за облаками. – Если ты знаешь другой путь, милости просим, – съехидничала Кэт. Младшему ничего не оставалось как помалкивать. – Ну что, листик, пора залезать на дерево? – Деймон переключил все свое внимание на Елену. Это помогало. Она боязливо кивнула, принимая снаряжение из его рук. Увесистый карабин застегнулся на талии. Братья отправились покорять первые выступы. Спутницы на минуту остались наедине. – Если надумаешь падать, отцепи карабин, дорогуша, – прошептала на ухо Кэтрин, изобразив себя прежнюю. Елена почти разозлилась, не будь они сцеплены со Стефаном, она бы попыталась… Толкнуть? Это так ревность разыгралась в ней? Любое падение чревато концом. Она не убийца. Нельзя поддаваться козням старушки – Кэтрин. Елена, сцепив зубы, промолчала. Какое-то время они медленно продвигались в тишине примерно на одном уровне, вглядываясь в спины своих скалолазов. Елена жмурилась от полуденного солнца, стирая нежную кожу ладоней о скалы. Она не представляла, как они собираются спускаться обратно. Ветер здесь дул ледяной, но на ощупь гора не казалась хоть сколько-нибудь холодной. Порой она ощущала непонятную вибрацию на кончиках пальцев и трусила еще сильнее. Как ее, простую ученицу старших классов самой обычной школы маленького городка, занесло сюда? В окружение сверхъестественных существ, которым и она являлась отчасти благодаря им. Благодарность – не то слово. Могла ли она вернуться? Было ли на самом деле спасение, о котором говорила Кэтрин? Средство, оживляющее мертвый организм, запускающее живую кровь по телу. Откуда ей знать? Сомнения. Они рождали настоящий страх и неуверенность. Возможно именно такими глазами она все время оборачивалась на Катерину, сбивая ее с толку. Петрова не понимала, о чем именно знал или догадывался ее двойник. А недопонимание и отвлекающие мысли в горах смертельны. Поймав очередной взгляд, вампирша оступилась. Со вскриком повиснув в воздухе. Быстро удалось схватиться только руками. На этом уровне никаких подходящих выступов для ног не наблюдалось. Ей не дотянуться. – Стефан! – рявкнул брат. Никто из них не успел сообразить по какому поводу, потому как младший Сальваторе, под ее тяжестью тоже повис. Деймон со всей силы вцепился в острые камни, удерживая этих двоих. Если у них не выйдет прицепиться, пока не иссякнут его силы, все закончится здесь. После нескольких попыток Кэтрин растеряла парадное лицо, поочередно умоляюще взглянув на обоих братьев. Стефан поступил ровно так же, глядя то наверх, то вниз на этих двоих. – Деймон? – позвала Елена. Ей никто не уделил внимания. Ожидаемо. – Не вздумай, блять, – прошипел Деймон брату. Эти слова означали – не вздумай сдаваться сам и позволять ей. Кэтрин посматривала на карабин, соединяющий ее со Стефаном. Вампирская связь давно не работала, значит ее смерть никак не отразится на младшем Сальваторе. – Я тебя сам прикончу, – рявкнул на нее старший. Вампирша сцепила зубы, соображая, как поступить. Она не могла освободить руки, чтобы отцепить себя, тогда ей пришлось бы повиснуть на Стефане, а он не удержит ее полностью. Единственной, кто мог помочь ей, была Елена. Гилберт и сама понимала. Без подсказок она начала продвигаться навстречу, пока остальная тройка пыхтя цеплялась за жизнь. Добравшись до Кэтрин, девушка все еще не была уверена в своем решении. Древняя прочитала ее сомнения. – Ну давай, думай, что делать, Елена, – Катерина отчаянно улыбнулась. Елена последний раз взглянула на братьев. Если она отцепит карабин Кэтрин от Стефана и позволит вампирше умереть, никогда не заслужит прощения обоих Сальваторе. У любви выбора тоже нет. Кое-как дотянувшись до вампирши, Елена прицепила ее к себе, замыкая их веревочную цепь и помогая подняться на следующий уровень. Вдвоем они наконец обрели опору. Деймон подтянул Стефана, остановившись, чтобы отдохнуть. Четверка замерла в попытках успокоить сердцебиение. Сальваторе переглянулись, посылая друг другу неслышимые вздохи облегчения. Будь они ближе младший успокаивающе похлопал по плечу или может обнял бы, ощущая взаимную поддержку. Ближе не только физически, но и морально. Кэтрин ссорила и мирила их одновременно. Между ними пропасть, и все трое на веревочном мостике встречаются по середине, рискуя разодравшись упасть в бездну. Елена смотрит на них и без вампирского зрения замечает, как тяжело дались последние минуты. Снизу она не может разглядеть лопнувшие капилляры глаз и кровь из свезенных ладоней, но отчетливо видит, как Стефан наклоняет голову и слабо ударяется лбом о скалы, а Деймон хмурится совсем не от боли в сжатых кулаках. Тем временем задумчивый взгляд Кэтрин молчаливо цепляет их обоих. Гробовую тишину рушит усиливающийся ветер, чей гул отражается от каменного склона и треплет полы одежды. Они карабкаются еще какое-то время прежде, чем настигают плато с выщербленной тропой, ведущей под темный свод пещеры на самой вершине горы. Как только ноги касаются черного песка под такими же смольными поверхностями стен, обрамляющих пристанище духов, пространство начинает плыть, взор заволакивает непонятная серая дымка. Неизведанный туман струился со всех сторон: поднимался от подножия горы, спускался с облаков, плыл прямо перед глазами, наполняя пещеру. За считанные мгновения он стал на столько плотным, что невозможно было разглядеть ничего на расстоянии в пару-тройку метров. – Не двигайтесь и не пани... – Чуть громче обычного произнесла Кэтрин. Ее слова утонули в непроглядно сером. Елена схватила ее за руку, Стефан боязливо дернулся, потеряв их из виду, а Деймон стал настороженно вслушиваться и ждать. Какая-то часть его вспомнила… – Что дальше? Пойдем туда не заготовив речь? – Усомнился вампир, стоя у края пещеры. Черное отверстие, в скале возле отвесного склона доверия не внушало. Мрак, да и только. – Ты так смотришь, будто сейчас оттуда появится большой волосатый Етти, и мы пойдем ему на корм. - Нервно улыбнулась Кэтрин, разбираясь с карабинами, вдруг ставшими неприятно тяжелыми и ненужными после покорения крутого участка горы. – Я конечно спасу свою принцессу, но не хотелось бы ценой жизни. – Деймон чмокнул вампиршу в губы. – Мы почти у цели. Дамы вперед, ведь так? – Заулыбалась она и первая отправилась в темноту, вручив мужчине снаряжение, которое он тут же выпустил из рук. Веревки и карабины со звоном ударились о камни. – Ну уж нет. – Вампир со всей доступной скоростью оказался подле своей спутницы. – Не отходи от меня… никогда, – чуть подумав закончил он. Кэтрин игриво прищурилась, провела тыльной стороной ладони вдоль скулы к губам, успокаивающе коснулась лбом его лба. Кто знает, что ждет их впереди. – Нам пора, – выдохнула она сквозь поцелуй. Деймон не стал спорить, надежно окольцовывая ее пальцы и ступая в темноту. Пещера не была глубокой. Они прошли совсем немного прежде, чем дымка излучающая тусклый свет, поползла к ним отовсюду. Все светлее и гуще. – Не двигайся и не паникуй… ________________________ Вампиры потихоньку попытались встать с черного песка, голова была мутной. Кажется, все они потеряли сознание, надышавшись густой пеленой в воздухе. Зрение подводило, но и от него не укрылись обсидиановые стены, раскрашенные острыми камнями, и вулканическая пыль под ногами. Вдоль неровного обгрызенного самой природой потолка стелился туман, подсвечивая пространство. Серой ядовитой мглы как небывало. Кое-как встав и отряхнувшись, Кэтрин уделила внимание трем парам глаз, изучающим ее с разными эмоциями на лице. И тогда она поняла, что, находясь в забвении, они видели ровно то, что явилось к ней из обломков памяти. И чувствовали ровно тоже… И вряд ли им понравилось… Песчинки под ногами зашевелились как от дуновения легкого безобидного ветра, но аура была такая, что разговаривать ей не хотелось. Только когда Кэтрин ощутила нестерпимый жар, покалывающий все ее тело, она поспешила отвернуться, и наконец пойти навстречу тому, ради чего они затеяли путешествие.