Глава 3

      Не успела я даже опомниться, как на пороге уже стоял Новый год, а это значит, что мне совсем скоро предстояло попрощаться с Руном. И это очень печалило мою душу. Конечно, по Киру я соскучилась безумно! Несмотря на то, что мы часто созванивались и болтали по видеосвязи. Но один друг ‒ это хорошо, но ведь два ‒ ещё лучше!       Вот бы так взять Руна, упаковать в свой чемодан и забрать с собой! Но нельзя. Почему-то…       Что ж, кажется, у меня есть желание для Санты…       ‒ Слушай, Ванесса, хочешь сходить в кино? ‒ спросил Рун, просматривая в телефоне афишу кинотеатра.       ‒ Хочу, ‒ киваю я, заглядывая в его экран.       ‒ Тогда мы можем успеть сегодня на вечерний сеанс. Посмотрим новогоднюю комедию, проникнемся праздничным настроением!       ‒ Считаю твой план идеальным, ‒ улыбнулась я, прижимаясь щекой к плечу омежки.       ‒ Вот и договорились!              

***

             Хоть была и зима, но в этом климатическом поясе температура редко падала ниже ноля. На улице было тепло и по-праздничному красиво. Разноцветные гирлянды, переливающиеся фонарики и украшенные ими ёлки добавляли праздничного настроения.       Папа довёз меня до кинотеатра и обещал забрать сразу, как закончится сеанс. Ну ещё бы, на улице ведь уже темно, а ребёнок у них такой один.       Я пишу Руну:       «Ты где?»       

Рун отвечает практически мгновенно:

      

«Бегу»

      

«Решил сократить через дворы»

      

«Скоро буду»

      У Руна отец сегодня на дежурстве, но я не думала, что он будет добираться пешком. Эх, надо было попросить папу забрать его…       Я стою и жду Руна перед входом, но минуты тикают, а его всё нет и нет. Не выдержав, я снова пишу:       «Рун, ты скоро?»       В ответ тишина, которая холодком пробежала по позвоночнику.       Начиная сильно нервничать, я звоню. Трубку никто не берёт, и мои ноги сами собой направляются в ту сторону, откуда должен был прийти Рун.       Перейдя через дорогу от кинотеатра, я попала на малоосвещённую улочку.       ‒ Рун, ну давай, возьми трубку! ‒ практически молюсь я, не оставляя попыток дозвониться до друга.       ‒ Не смейте! ‒ вдруг слышу я приглушённый, до боли знакомый голос.       Больше я не слышу ничего, потому что моё сердце сразу забилось, кажется, где-то в ушах. Я заворачиваю за тёмный угол и резко впадаю в ступор.       Красивая сиреневая сумочка Руна валялась недалеко от моих ног, а его самого держали за руки сразу два силуэта, прижимая спиной к забору из железных прутьев и пытаясь забраться под короткое пальтишко к брыкающейся жертве.       Фигуры были не крупные, но явно мужские. На альф как будто не тянули, неужели беты?       В этот момент мужчины поворачивают головы на меня. Я невольно ожидаю увидеть на их лицах мерзкие похотливые улыбочки, как у альф из моих детских воспоминаний, но то, что я увидела, было гораздо хуже…       Ненависть, ярость и похоть смешались в отвратительные гримасы. Словно они решили, будто они мессия и вершат правосудие…       Страшная догадка тут же пришла мне в голову. Неужели это беты из шестнадцатой общины западного округа!       Что же делать?!!       ‒ Беги, ‒ обессилено шепчут губы Руна.       Я автоматически делаю шаг назад. Как же страшно! Колени инстинктивно подгибаются, готовя тело к резкому старту с места.       «А как же Рун? ‒ пискнул внутренний голос, практически неразличимый за воплем паники».       Но что я могу? Что бы сделала мама на моём месте? Вильнуть бёдрами, выпустить феромон?       Да даже если бы у меня уже был этот чёртов феромон, с бетами это не работает!       Новая волна ужаса прокатилась по всему моему телу. Почему я такая слабая? Вот мама не боялась!       В этот момент подсознание вдруг подкидывает картинки из прошлого. Трясущиеся мамины руки, искусанная почти до крови нижняя губа, запинающиеся словно ватные ноги, когда она идёт к машине за балончиком…       Мама тоже боялась? Как и я сейчас? Аж до дрожи…       Неосознанно я делаю ещё один шаг назад. Блеск надежды в дорогих мне зелёных глазах в этот момент потухает. Рун решил, что сейчас я его брошу. Как Клара…       ЗЛОСТЬ. Дикая, рвущаяся когтями наружу злость, заглушает все остальные сыкливые чувства!       Да я катком перееду этих бет до сладкого-сладкого хруста костей!       Ванесса-принцесса теперь мирно спит. Ванесса-демонесса правит бал…       Я хватаю телефон и включаю трансляцию.       ‒ Всем привет! С вами снова Ванесса! ‒ бойко начинаю я, устремляя камеру на застывших от неожиданности бет. ‒ Сегодня мы снова встретили нарушителей, которых в скором времени ждёт казнь за изнасилование. Давайте с ними познакомимся поближе! Как вас зовут? ‒ выпаливаю я, словно журналист, а затем резко включаю фонарик на телефоне, ослепляя дёрнувшихся ко мне мужчин.       Всего лишь пара мгновений замешательства, но этого я и добивалась. Я резко пинаю сумочку Руна к его ногам и надеюсь, что он ИХ взял с собой.       Из сумочки вываливает содержимое, а дальше… да поможет нам мать-природа!       Металлический звон бальзамом лёг на мою душу. Рун ловко окольцевал наручниками одного из бет. Вот только второй быстрее пришёл в себя и кинулся ко мне. Моё преимущество ‒ это фонарь. Нещадно слепя бету, я хватаю валяющийся кусок кирпича и со всей силы кидаю, целясь в голову.       Мужчина пошатнулся. Из разбитого лба потекла струйка крови. Раздались вопли и крепкий мат. Но кажется, я только разозлила этого быка красной тряпкой. Надо было действовать решительно и быстро.       Рун обученным захватом удерживал второго бету, но силы его явно подходили к концу. Чёртов слабый пол! Даже беты-мужчины сильнее омег-парней…       Собирая всё своё мужество, я с разгона толкаю раненого бету в грудь к железному забору. Не ожидавший моего прямого нападения, мужчина отлетел назад, припечатавшись затылком о металлические прутья. Оставался последний штрих ‒ надеть наручник второму насильнику. Вот только его рука была недостаточно близко. Что ж, придётся ещё раз к нему приблизиться.       Я хватаю обмякшего бету за руку и тяну. Остаются считанные сантиметры до наручников, как вдруг в мою щиколотку впивается другая его рука. Больно, аж до искр из глаз. И нет возможности отцепить…       Но когда все руки заняты ‒ в бой вступают ноги.       Я резко наступаю своим рельефным протектором на шею беты и давлю. В этот момент я не думаю о том, что могу убить человека. В этот момент я спасаю своего друга от отвратительного насильника. И да, в этом моменте я готова стать палачом…       Хват беты слабеет, и я наконец-то дотягиваю его запястье до наручников. Звучит долгожданный щелчок.       Рун обессиленно отпрыгивает в сторону и падает на землю. Я спешу повторить за ним, убирая ногу с шеи беты. Живой. Хоть и не заслуживает этого…       С земли я с наслаждением смотрю на результат наших стараний. Беты были прикованы к забору одними наручниками на двоих.       Освободившись от хвата Руна, бета начал орать и рваться, как загнанный зверь. Нам даже показалось, что он вот-вот оторвёт себе руку, но высвободится. А второй мужчина медленно приходил в себя после удушья.       Я быстро сделала несколько фото преступников, и мы из последних сил побежали прочь. По дороге Рун звонил отцу, описывал ситуацию и сообщал координаты. Мне же пришлось отдуваться за трансляцию. Я перепугала родных и знакомых похоже до чёртиков.       ‒ Какую интересную новогоднюю комедию мы с тобой посмотрели, ‒ вдруг засмеялась я. Похоже, это нервное. ‒ Приглашай меня в кино почаще.       Рун вдруг останавливается. Он смотрит на меня внимательно, а потом очень тихо задаёт вопрос:       ‒ Почему ты не убежала?       ‒ А ты хотел, чтоб я убежала? ‒ ответила вопросом на вопрос я.       ‒ Нет. Но это было бы логично.       ‒ Да. Но такая логика мне не нравится. И я так от этого разозлилась! Оказывается, злость иногда очень нужна. Она заглушает страх и здравый разум. И у тебя вдруг появляется шанс спасти своего друга.       ‒ Или пойти ко дну вместе с ним… ‒ вздохнул Рун и вдруг резко притянул меня к себе. ‒ Спасибо, Ванесса. Спасибо, что не бросила.       Тело Руна вдруг содрогнулось и затряслось. Я чувствовала его беззвучные рыдания, принимала их всем сердцем. В них было многое: и страх, и боль, и облегчение, и благодарность…       Мне хотелось плакать тоже. Но не сейчас. Сейчас я должна быть опорой. Должна? Нет, просто хочу. Хочу забрать всю боль Руна и снова увидеть его очаровательную улыбку. В этом ведь и есть смысл дружбы?       Я гладила омежку по спине, давая выплакаться. Столько лет одиночества, пережитое предательство «друга» и приставания недостойных мужчин… Смогла бы я на его месте такое вынести? Не факт…       Я жила в идеальных условиях. И у меня с самого детства был Кир. Весёлый, добрый, верный, ЛУЧШИЙ! Но если бы не мама, этой дружбы могло никогда и не случиться. Впрочем, если бы не папина командировка, то и Руна я никогда бы не встретила. А эта встреча нам обоим была очень нужна. Но, возможно, Руну чуть больше…       И в этот вечер я твёрдо решила, что не уеду после Нового года. Я останусь здесь с Руном до конца девятого класса.       Ох, папочка, крепись! Придётся тебе снова прочувствовать на себе волшебные махи маминых бёдер…