Глава 8

      Эмоции. Такой их взрыв я не испытывала ещё никогда. Хотелось и убивать, и плакать. Кричать и забиться в угол. Смеяться над собой и разодрать грудь когтями от невыносимой боли. Но самое страшное: мне хотелось кинуться назад к Девену. Послать ко всем чертям гордость, принципы и сказать ему правду…       «Правду?       Какую правду?»       

«Что он тебе нра…»

      «Нет!       Он ‒ насильник!»       

«Но ведь он никого не изнасиловал…»

      «Это лишь вопрос времени!       Подвернётся удобный случай и…»       

«Как сегодня с тобой?»

      «Да!       Что?       НЕТ!»       

«А ведь случай был удобный.

      

Но он тебя не изнасиловал.»

      «Потому что ему не нравится плоская грудь…»       

«Но член-то стоял.»

      «Возбудился из-за этой сисястой демонессы!       А она ещё и довольно скалится там…»       

«А ты что, реально ревнуешь?»

      «Я?       Ни за что!       Никогда в жизни я не стану ревновать насильника,       да ещё и оленя к нарисованной бабе!»       

«А целовать станешь?»

      «Я его не целовала!       Он сам полез!»       

«Но ты его и не оттолкнула…»

      «Потому что губы у него… приятные…»       

«И руки, и пальцы, и язык.

      

А укусы так вообще до оргазма доводят!»

      «Неправда! Я не…»              ‒ Эй, Ванесса, что это у тебя? Кровь? ‒ вдруг слышу я обеспокоенный голос брата, который так не вовремя прерывает мой внутренний диалог.       Акей смотрел на моё плечо, где под тонкой тканью сарафана остался отпечаток зубов оленя. Укус был не глубокий, но пара капелек крови всё же выступила. Плоть в этом месте слегка горела и пульсировала, но не болезненно, а с каким-то непонятным томлением. Словно я чего-то недополучила…       Но вообще все говорят, что укусы альф никогда не болят. И быстро заживают. Слишком быстро. Уже завтра от зубов оленя может не остаться и следа.       От этой мысли в груди вдруг что-то неприятно сжалось. Но с чего вдруг? Это же просто обычный никому не нужный отпечаток зубов на коже. Лишь метка истинного остаётся навсегда…       ‒ Ничего! Просто комар укусил, а я расчесала! ‒ выпаливаю я, прикрывая плечо рукой.       И почему именно в этот момент Акей вдруг стал таким внимательным? Но рассказывать ему про случившееся ‒ в мои планы точно не входит.       ‒ Мне что, перед тобой теперь за каждую царапину отчитываться? ‒ я кидаю на брата раздражённый взгляд.       ‒ Ты чего злишься? Я просто беспокоюсь… ‒ удивляется Акей, и я чувствую лёгкий укол совести. И это бесит ещё больше.       ‒ Так вот и не надо! Я умею за себя постоять, ‒ напоминаю я, вскидывая свой подбородок.       ‒ Да в этом-то никто и не сомневается. А вот укусил тебя, походу, не комар, а какая-то муха! ‒ Акей тоже начал злиться.       Мои нервы натянуты до предела. Кажется, я сейчас знатно поругаюсь с братом.       Внутренний бульдозер лишается тормозов, и я делаю вдох, чтоб на автомате огрызнуться, но…       ‒ Сейчас мы с этой мухой разберёмся! ‒ слышу я уверенный голос Кира, и мой бульдозер в одно мгновение встаёт как вкопанный. ‒ Пойдём, Ван. За дихлофосом.       Кир берёт меня за руку и тянет за собой в укромный уголок. Я не сопротивляюсь. Ему не могу.       ‒ Что случилось, Ван? ‒ участливо спрашивает Кир, осторожно дотрагиваясь пальчиками до моей щеки.       ‒ Это всё олень, ‒ через губу бурчу я, не поднимая глаз.       ‒ Он тебя обидел?       ‒ Очень. Но сначала я кончила…       ‒ Чего? ‒ голубые глаза парня ошарашено округлились. ‒ Ван, срочно нужны подробности!       Я осторожно, чтоб никто не увидел, отодвигаю край сарафана и показываю своё плечо.       ‒ Ого! ‒ выдыхает Кир, закусывая губу. ‒ Ты от этого кончила?       ‒ От этого в том числе, ‒ киваю я с горечью. ‒ Он ещё пальцами меня трогал. Там.       Вдруг повисло напряжённое молчание. Я поднимаю взгляд на друга и вижу его обеспокоенное лицо.       ‒ Ванесса… он же не… тебя не…       Моё лицо удивлённо вытягивается. О чём Кир вообще думает!       ‒ Конечно нет! Только пальцами… немного… ну, так получилось.       ‒ Расскажи по порядку, ‒ просит Кир, явно выдохнув с облегчением.       И я рассказываю. А Кир слушает так внимательно, что похоже, иногда забывает даже дышать.       ‒ А мне вот Рэйф потрогать свой член не дал, ‒ вдруг вздыхает мой друг, и теперь приходит мой черёд в шоке таращить глаза.       ‒ Это когда было? ‒ спрашиваю я и кое-что резко вспоминаю. ‒ Сегодня в туалете?       ‒ Ага, ‒ кивает Кир.       ‒ Только не говори мне, что ты подкараулил Рэйфа, когда тот вытащил член, чтобы…       Моё воображение тут же нарисовало очень живую пошлую картинку.       Рэйф заходит в кабинку и достаёт своего дружка. Затем пускает золотую струю в унитаз, а в это время Кир пробирается к нему и тянет свои шаловливые пальчики к члену. Рэйф вздрагивает от неожиданности и испуганно отодвигается. Струя виляет во все стороны, забрызгивая Кира золотыми каплями с головой…       ‒ Да не было такого! ‒ возмущается мой друг.       Ну да, из туалета он вышел тогда сухой. Что ж…       ‒ А как тогда? ‒ спрашиваю я, слегка наклонив на бок голову.       ‒ Ну… я как обычно к нему полез. Очень хотел, чтобы он согласился на фотосессию. А потом руки под футболку его запустил… Ох, Ван! Какое же у него роскошное тело! Так и хочется исцеловать…       Я пытаюсь вспомнить тело Рэйфа, чтобы понять, о чём говорит мой друг. Страстно желать исцеловать чужое тело, чтоб прям хотелось вытащить язык, провести им, а потом прихватить зубами…       Я непроизвольно морщусь, понимая, что с телом Рэйфа мне ничего подобного сделать не хочется. Ну рельефный он, ну широкие плечи, ну узкая талия… короче, всё, как и у многих альф.       А вот если представить тело, например… оленя…       Во рту вдруг тут же начала предательски скапливаться слюна.       Что за бред!       Как будто я когда-нибудь соглашусь облизывать это ущербное, сухое, мелкое тело! С рельефными кубиками, с очерченными грудными мышцами, с тугими бицепсами, с заманчивой блядской дорожкой, идущей от пупка прямиком в…       Я сглатываю слюну, а затем зло стискиваю челюсти. Ну что за подстава!       ‒ А потом я вдруг увидел, что у Рэйфа стоит! ‒ продолжил рассказывать Кир. ‒ И я так захотел потрогать! Но Рэйф не дал. Руки мои перехватил, ‒ недовольно поджал губы мой друг и отвёл взгляд в сторону.       ‒ Вот жадина! ‒ выпалила я, искренне сочувствуя парню.       ‒ Да не говори! Но потом я сделал так, что он меня поцеловал! ‒ торжественно объявил Кир и улыбнулся.       Я тоже не удержалась, расплывшись в пошленькой улыбке:       ‒ И волчара потёк!       ‒ Он целовал меня так вкусно! ‒ Кир сложил руки на груди, мечтательно устремив взгляд в потолок. ‒ И его ладони приятно блуждали по моему телу.       ‒ Я так понимаю, попку он твою всю измацал? ‒ уточняю я, едва не хлопая в ладоши.       ‒ Угу, ‒ кивает Кир. ‒ И это было так возбуждающе!       Ну, Рэйф! Строил весь из себя праведника, рукам волю не давал, а как остались наедине с Киром, так наглаживать ему поясницу, как в машине, уже стало не интересно…       Но разве я могу осуждать за это Рэйфа? Ведь попка у Кира ещё тот сладкий орешек.       ‒ А спереди он тебя не трогал? ‒ спросила я, затаив дыхание.       ‒ Неа, ‒ вдруг вздохнул Кир. ‒ Нам Дван помешал. Если бы не он, то я, скорее всего, до члена Рэйфа бы точно добрался. И он уже бы руки мои убрать не смог.              

***

             После вечеринки ни Айд, ни Сона про обещание своё не забыли. Они связались с фотографом и, после некоторых уговоров, он всё-таки согласился сделать фотосессию для Кира и Рэйфа. Хоть он и специализировался на чём-то другом, а не на косплее. Вот только на чём именно мне никто так и не рассказал.       Что ж, значит, узнаю сама!       Подготовка к фотосесии оказалась не быстрой. Айд и Сона так разошлись, что забабахали Киру и Рэйфу такие обалденные костюмы оборотней! Что мне даже немного завидно стало. Но только совсем чуть-чуть. Потому что лично я оборотнем быть не хотела.       Конечно, тогда я задумалась про желанный образ для подобной фотосессии, и первое, что на ум мне пришло ‒ костюм охотника. Естественно на оленей!       Потом я вспомнила про демонессу за лестницей. Думаю, мне бы пошло.       Нет! Не пошло бы!       Воображение тут же нарисовало, как при виде меня олень дико ржёт аки конь. А всё потому… что в соблазнительный наряд демонессы в районе груди мне положить нечего. Точнее есть что, но это будет не так эффектно…       Всё! Не хочу фотосессию!              

***

             В день икс Кир с самого утра был дико взволнован. Ну ещё бы, мы ведь так долго ждали!       И пока мы готовились к фотосесии, у Вала и Одри случилось счастье! Их истинный сбежал из дома. Вот только жить он пошёл не к ним, а к Айду. Чтоб родители ни в чём не могли обвинить его альф. Ну и, возможно, ещё для того, чтобы спокойно дождаться течки. Проверку на истинность ведь никто не отменял.       Дван подвёз нас с Киром к кофейне и, прежде чем поехать по делам, заставил Кира пообещать ему, что не натворит глупостей и не подведёт Рэйфа под монастырь.       Кир насупился, но пообещал.       Не успели мы выйти из машины, как к кофейне подъехали Рэйф и, конечно же, олень. Куда ж без него!       Кир побежал подрабатывать увесистым кулоном на шею альфе, а мне ничего другого не оставалось, как испепелять Девена взглядом. Ну а вдруг от этого олень однажды скопытится…       Мои тренировки по уничтожению взглядом неожиданно прервал незнакомец. Он припарковал возле кофейни крутую тачку и, выйдя из неё, стал очень странно смотреть на Кира и Рэйфа.       Заметив это, Рэйф явно напрягся. Он предупреждающе посмотрел на незнакомца, загораживая Кира своим телом.       Незнакомец же в свою очередь вдруг… улыбнулся.       ‒ Вы вживую ещё лучше, ‒ спокойно проговорил альфа, тряхнув своей копной каштановых кудряшек.       ‒ Ты Гейл? ‒ догадался Рэйф, заметно расслабившись. ‒ Наш фотограф?       ‒ Он самый, ‒ кивнул парень, протягивая ему руку для рукопожатия.       Когда мы все перезнакомились, Рэйф и Кир первые стартанули в кофейню. Киру очень не терпелось увидеться с Анилом (тем самым омегой Одри и Вала). Кир с ним познакомился уже давно, и мне тоже уже казалось, что я лично с ним знакома. Хотя на самом деле только заочно.       ‒ Ой, совсем забыл, ‒ бормочет Гейл и быстро идёт назад к своей машине.       У самых дверей кофейни мы с Девеном не сговариваясь останавливаемся и с любопытством смотрим на альфу.       Я вижу, как он ныряет в машину и берёт с пассажирского сидения фотоаппарат. Ну да, без этой маленькой детальки фотосессия вряд ли состоится.       Гейл идёт обратно, и я поворачиваюсь к двери, чтоб схватиться за ручку, но меня вдруг опережает олень. А затем, словно смысля что-то в манерах, жестом приглашает меня пройти внутрь.       ‒ Вообще-то я и сама могу открыть дверь! ‒ фыркаю я, тем не менее заходя в кофейню.       ‒ Ну тогда почему не открыла, а стояла, меня ждала? ‒ тут же огрызается он.       А что это мы больше так усиленно не молчим? В себя поверил? Значит, надо его снова спустить с небес на землю!       ‒ Что?! Больно надо ждать оленя! Я Гейла ждала!       Я говорю чистую правду, но этот гад сверлит меня взглядом и неожиданно выпаливает:       ‒ Хочешь внести его в свой шлюшачий список?       Чего?! Это он про то, что я хочу набраться опыта с разными альфами?       Я от возмущения едва не задохнулась, но быстро взяла себя в руки:       ‒ Тебя вообще не должно волновать кого и в какой список я хочу внести! Ты…       Договорить я не успела, потому что в это мгновение всё вокруг резко озаряет вспышка. Вспышка фотоаппарата.       Мы с Девеном не сговариваясь замираем на месте и просто хлопаем глазами в сторону Гейла.       ‒ Извините, ‒ спокойно произносит он, глядя на экран фотоаппарата, ‒ у вас такие живые эмоции были. Не смог удержаться.       Вот вроде извиняется, но раскаяния в его словах совершенно не чувствуется. Похоже, это было просто для галочки.       Мне совершенно не понравилось, что меня сфотографировали без предупреждения. А вот для Гейла, судя по его заблестевшим карим глазам, это было самым интересным.       Во попали!       ‒ Я хочу сразу предупредить, ‒ непринуждённо начал альфа своим мягким голосом, ‒ что у меня проблемы с личными границами. Издержки профессии. Если мне нравится ‒ я фотографирую. Не задумываясь о приличиях.       ‒ Ну мы с Соной это уже знаем, ‒ расплылся в улыбке Айд, пожимая руку альфе.       Все начинают здороваться друг с другом, и в какой-то момент я вдруг замечаю омегу. Это был тот самый Анил, вот только выглядел он сейчас странно. Он уставился в одну точку с такими горящими глазами, что это выглядело и завораживающе, и пугающе одновременно.       ‒ Нет, Гейл, не надо! Собьёшь его! ‒ Айд машет руками, пытаясь остановить фотографа, но тот уже нацелил свой объектив и явно не собирался его убирать.       ‒ Я щёлкну только один разок, ‒ обещает он.       ‒ Но у тебя вспышка… ‒ Айд не успевает договорить, потому что всё вокруг озаряет белым, ‒ мощная… Ты всё-таки это сделал.       ‒ Айд, зато смотри, какой классный кадр получился.       Омега не без любопытства заглядывает в экран фотоаппарата и признаёт:       ‒ Блин, реально классный.       ‒ Дайте и мне посмотреть, ‒ вдруг улыбается Анил, приходя в себя. ‒ Вот это я, конечно, выгляжу со стороны. Маньяк не меньше.       ‒ Всем бы быть такими маньяками, ‒ весело хмыкаю я и протягиваю ему руку. ‒ Я ‒ Ванесса. Очень приятно наконец-то с тобой познакомиться!       ‒ Я тоже очень рад наконец-то увидеть тебя вживую, ‒ мягко пожимает мою ладонь Анил, а затем вдруг произносит: ‒ Хочу сказать тебе спасибо за вдохновение. Без тебя эта кофейня не была бы с изюминкой.       ‒ А? Какой изюминкой? ‒ моя челюсть от удивления едва не отвалилась.       К слову, удивилась не одна я.       Анил манит за собой целую толпу любопытствующих и ведёт прямиком за лестницу.       ‒ Вот, бриллиант моей души! Демонесса! Конечно же, не копия, но за основу взята Ванесса, ‒ бодро произносит омега, и мне кажется, что я галлюцинирую.       ‒ Я подозревал, ‒ тут же кивает Айд, словно вообще не удивившись.       ‒ А я искренне думала, что это совпадение, ‒ выдохнула Сона, прижав руку к груди.       ‒ Не знаю, я внимания не обращал, ‒ пожал плечами Ватли.       ‒ Да ну не, не похоже на меня, ‒ я замотала головой, пытаясь остудить ладонями вдруг запылавшие щёки. Я снова ныряю взглядом в роскошное декольте нарисованной девушки и нехотя признаю: ‒ Эта демонесса слишком красивая.       ‒ Поверь, ты гораздо красивее, ‒ Анил говорит это так уверенно, что мне становится очень неловко. А затем он ласково дотрагивается до моего плеча и подбадривающе гладит.       Конечно же мне очень приятно!       ‒ Ой, Ванесса, это так круто! ‒ радостно восклицает Кир, несколько раз подпрыгнув на месте. ‒ Блин, тоже так хочу! Анил, а меня нарисуешь?       Парень смотрит на моего друга с каким-то хитрым огоньком в глазах.       ‒ Я подумаю, ‒ обещает он, явно что-то скрывая.       Мне тут же захотелось выяснить, что именно, но время было неподходящее.       ‒ Так, надо уже идти переодеваться, ‒ закомандовала Сона, хватая Кира и Рэйфа за руки. ‒ Айд, поможешь?       ‒ Да, сейчас.       Гейл последовал за Айдом, маньячно сверкая глазами. Похоже, фотки будут реально огненные.       ‒ Пойдём пока закуски сделаем для гостей, ‒ предложил Лютеру Ватли.       ‒ Ага, пошли.       Не успели эти два альфы сделать и пару шагов в направлении кухни, как вдруг Анил поворачивается к единственному недоальфе в кофейне.       Тонкие пальцы, привыкшие держать кисть, неожиданно дотрагиваются до щеки оленя. Осторожно поглаживая парня, Анил вдруг спрашивает:       ‒ А тебя нарисовать? С такими привлекательными чертами лица может получиться очень крутая картина.       Девен замирает как самый настоящий олень и пучит свои тёмно-карие глаза.       Мои руки сами собой сжимаются в кулаки. Что происходит?       У Анила ведь уже есть ЦЕЛЫХ ДВА альфы! Зачем ему ещё и этот ущербный образец?       Но… он же сказал, что хочет просто нарисовать. Видать такие убогие экземпляры редки, и на них он ещё не практиковался.       ‒ Надо же, Девен, да тебе повезло! Оленя приметил художник, а не охотник. Иначе висеть тебе на стене в виде чучела, а не в виде шедевральной картины, ‒ иронично выпаливаю я, а затем быстро поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Пусть делают, что хотят!