Глава 17. Последнее предательство

Комната Требований медленно затягивала свои раны. Трещины в стенах срастались, черные пятна на полу бледнели, будто сам замок пытался стереть следы того, что здесь произошло. В воздухе все еще витал запах гари и металла, смешанный с чем-то древним и чужим. Рон сидел на полу, его плечи судорожно вздрагивали. Казалось, с него стекала вся тьма, оставляя после себя только изможденное тело и пустые, полные ужаса глаза. — Я... я не хотел этого, — его голос звучал хрипло, будто он неделю не пил воды. Гермиона осторожно опустилась рядом, ее пальцы дрожали, когда она коснулась его плеча. — Мы знаем, Рон. Это не ты. Он резко поднял голову, и в его глазах вдруг вспыхнуло что-то опасное. — Ты ничего не знаешь. Гарри почувствовал, как магия Комната Требований медленно затягивала свои раны. Трещины в стенах срастались, черные пятна на полу бледнели, будто сам замок пытался стереть следы того, что здесь произошло. В воздухе все еще витал запах гари и металла, смешанный с чем-то древним и чужим. Рон сидел на полу, его плечи судорожно вздрагивали. Казалось, с него стекала вся тьма, оставляя после себя только изможденное тело и пустые, полные ужаса глаза. — Я... я не хотел этого.... Сердца сжалась в тревожном предупреждении. Он сделал шаг вперед, но в этот момент Рон вскочил на ноги с неестественной ловкостью. И улыбнулся. Эта улыбка не принадлежала ему. — Но сейчас ты узнаешь правду. Его рука дернулась в странном жесте и невидимый удар отбросил Гермиону к стене. Ее спина с глухим стуком ударилась о камень, а из губ вырвался сдавленный стон. — Рон! Нет! Гарри бросился вперед, но не успел. Рука Рона снова взметнулась, и из его ладони вырвался клинок из сгущенной тьмы, тонкий и смертоносный. — Я не позволю тебе забрать все! Клинок рванулся к Гарри, но Драко неожиданно оказался между ними. Черное лезвие пронзило его плечо, и Малфой рухнул на колени, сдавленно застонав. Чжоу вскрикнула, бросаясь к нему, но Рон уже повернулся в ее сторону. — И ты тоже. Все вы предатели. Гарри не думал. Его тело действовало само. — Протего Максима! Золотой щит ударил в Рона, отшвырнув его через всю комнату. Но тот лишь засмеялся, поднимаясь с неестественной плавностью, будто его кости стали резиновыми. — Ты все еще не понимаешь, Гарри. Они дали мне больше, чем ты когда-либо сможешь предложить. Его руки вспыхнули черным пламенем, которое начало растекаться по полу, образуя сложные узоры. Гермиона, стиснув зубы от боли, с трудом подняла палочку: — Рон, пожалуйста, остановись! Это не ты! Он даже не взглянул в ее сторону. — Ты сделала свой выбор. Теперь живи с ним. Тьма рванулась к ней смертоносным копьем - но Гарри снова оказался на пути. Он раскинул руки, чувствуя, как магия Сердца бурлит в его груди. — Я не позволю тебе ее тронуть. Рон замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то знакомое - боль, ярость, отчаяние. — Тогда умри вместе с ней. Он бросился вперед, и в этот момент комната взорвалась светом. Из всех трещин, из всех щелей хлынули золотые нити, сплетаясь в сложную сеть. Они обвили Рона, сковывая его движения. — Что... что это? — его голос вдруг снова стал его собственным, полным страха. Гарри почувствовал, как что-то щелкнуло в его сознании. — Это Хогвартс. Он защищает своих. Рон забился в паутине света, его лицо искажалось, то принимая знакомые черты, то превращаясь в нечто чуждое. — Гарри... помоги... - его голос прерывался. — Я не могу... они слишком сильные... Гермиона поднялась, опираясь на стену. Ее глаза были полны слез. — Мы можем его спасти? Чжоу, поддерживавшая Драко, покачала головой. — То, что внутри него... оно съело его душу. Осталось только... Она не договорила, но все поняли. Рон вдруг резко выпрямился, и его глаза снова почернели. — Ты слаб, Поттер. Как и все твои предки. Гарри сжал палочку. Он знал, что должен сделать. — Прости меня, Рон. Золотые нити вспыхнули ослепительно ярко. Рон закричал - сначала его голосом, потом десятками других голосов, сливающихся в ужасающую симфонию. А потом наступила тишина. Когда свет рассеялся, на полу лежало только тело Рона. Обычное, человеческое, без следов тьмы. Гермиона упала на колени рядом с ним, ее слезы капали на его неподвижное лицо. Гарри стоял, чувствуя, как что-то внутри него разрывается на части. Драко, бледный от потери крови, опирался на Чжоу. — Это... это был не он, — прошептал он. — Нет, — ответил Гарри. — Но мы не смогли его спасти. Внезапно тело Рона начало медленно рассыпаться в золотую пыль, такую же, как оставил после себя Добби. Гермиона попыталась удержать ее в руках, но частички проскальзывали между пальцами. — Куда... — Он стал частью замка, — тихо сказала Чжоу. — Как и эльф. Теперь они будут охранять его от тьмы. Гарри подошел к Гермионе и осторожно помог ей подняться. Она прижалась к его груди, и он почувствовал, как ее тело сотрясают рыдания. Драко и Чжоу молча наблюдали, как последние частицы Рона исчезают в воздухе. Где-то в глубине замка завыл ветер, будто оплакивая еще одну потерю. А потом дверь Комнаты Требований тихо закрылась, оставив их в тишине и пустоте. Тишина в коридоре за дверью Комнаты Требований была звенящей. Гарри шёл первым, его шаги глухо отдавались в пустых каменных переходах. За спиной он слышал неровное дыхание Гермионы и шаркающие шаги Драко, который всё ещё опирался на Чжоу. — Нам нужно в Запретное Крыло, — наконец произнёс Гарри, прерывая тяжёлое молчание. — Зачем? — голос Гермионы звучал глухо, будто она говорила сквозь сон. — Тени. Теперь, когда Рон... — он не смог договорить, — они беспокоятся. Чувствую это. Поворот за поворотом, лестница за лестницей — замок будто протягивался перед ними, сокращая путь. Стены по мере их продвижения становились темнее, а воздух — гуще, наполненным запахом старых книг и чего-то ещё... чего-то живого. Когда они вошли в Запретное Крыло, картина, открывшаяся перед ними, заставила даже Драко остановиться. Тени — те самые, что когда-то подчинялись Гарри, — теперь метались по залу, как испуганные звери. Они не просто двигались — они кричали. Беззвучно, отчаянно, их безликие формы вытягивались в немом вопле. — Что с ними? — Чжоу отпустила Драко и сделала шаг вперёд. Гарри поднял руку и ближайшая Тень рванулась к нему, обвивая запястье. Холод проник под кожу, но вместе с ним пришло и знание. — Они боятся, — прошептал он. — Что-то идёт. — Погребённые? — Драко напрягся, автоматически ощупывая раненое плечо. — Хуже. В этот момент все Тени разом замолкли и застыли. Затем, как по команде, они устремились к дальнему концу зала — к большому, покрытому паутиной зеркалу. Гермиона первой подошла к нему. — Здесь что-то... Зеркало дрогнуло. Сначала чуть заметно, затем сильнее. На его поверхности появилась трещина, затем вторая. — Отойди! — Гарри рванулся вперёд, но было поздно. Зеркало разбилось с оглушительным звоном, и из осколков поднялась фигура. Не Тень. Не Погребённый. Женщина. Её длинные чёрные волосы струились по плечам, словно живые, а платье, сотканное из ночи и звёзд, мерцало при каждом движении. Когда она открыла глаза, они оказались совершенно белыми, без зрачков, без радужки. — Мальчик, который выжил, — её голос звучал как шёпот листьев на ветру. — Наконец-то мы встретились. Гарри почувствовал, как магия Сердца замерла в его груди. — Кто вы? Женщина улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Я та, кого ты разбудил. Я — память Хогвартса. И его месть. Она подняла руку, и все осколки зеркала взлетели в воздух, образуя вокруг неё сверкающую корону. — Вы... вы основатель? — Гермиона сделала шаг назад, её голос дрожал. Женщина покачала головой. — Я была здесь до них. И останусь после. Её белые глаза остановились на Гарри. — Ты носишь в себе часть меня, мальчик. Но теперь пришло время вернуть её. Гарри сжал палочку, но вдруг понял — он не может пошевелиться. Ни он, ни другие. Они были заморожены, будто время вокруг остановилось. Женщина приблизилась, её пальцы коснулись его лба. — Не бойся. Это не будет больно. И тогда мир взорвался светом. Гарри чувствовал, как что-то вырывают из него, будто вытягивают душу через маленькую ранку. Он хотел закричать, но не мог. В последний момент перед тем, как сознание покинуло его, он увидел, как Тени бросились вперёд — не к нему. К Гермионе. И тогда всё поглотила тьма. Тьма. Гарри падал сквозь неё, как сквозь густой, вязкий мёд. В ушах звенело, в груди пылал огонь — но уже не магии Сердца, а чего-то другого. Горячего. Злого. Он ударился о землю, и боль пронзила всё тело. — Вставай. Голос. Женский. Знакомый. Гарри поднял голову. Перед ним стояла женщина из зеркала, но теперь её черты были чёткими. Бледная кожа, высокие скулы, губы тёмные, как спелая слива. А глаза... глаза оставались белыми. — Ты забрала мою силу, — прошептал он, поднимаясь. Она улыбнулась. — Я забрала то, что тебе дала. Но ты... ты нашёл что-то другое, не так ли? Гарри посмотрел на свои руки. По жилам под кожей текло что-то чёрное. Не тень. Не тьма. Нечто большее. — Где я? — Между, — она обвела рукой вокруг. Они стояли в пустом пространстве, где не было ни стен, ни потолка, только бесконечная серая пустота. — Между тобой и твоей силой. Между жизнью и смертью. Между тем, кто ты был, и тем, кем станешь. Гарри сжал кулаки. — Верни меня. — Зачем? Ты слаб. Ты позволил другу умереть. Позволил женщине из зеркала победить себя. — Я... Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Она подошла ближе. — Ты боишься. Боишься той силы, что зовёт тебя сейчас. Боишься стать тем, кого всегда ненавидел. Её пальцы коснулись его груди, прямо над сердцем. — Но страх — это хорошо. Он значит, что ты ещё жив. Внезапно пространство вокруг них дрогнуло. Где-то вдали раздался крик. Женский. Знакомый. Гермиона. Гарри вздрогнул. — Они умирают, — прошептала женщина. — Без тебя они не справятся. Ещё один крик. На этот раз — Драко. Гарри закрыл глаза. И отпустил контроль. Он почувствовал, как что-то рвётся внутри — последние оковы, последние страхи. Когда он открыл глаза, женщина отступила на шаг. — О... вот ты какой. Гарри не ответил. Он больше не нуждался в словах. Пространство вокруг них треснуло, как стекло, и рассыпалось. *Реальность.* Гарри открыл глаза. Он лежал на полу Запретного Крыла. Над ним склонилась Гермиона — её лицо было в слезах, волосы растрёпаны, на щеке — кровь. — Гарри! О, Боги, ты... Она замолчала, увидев его глаза. Они были чёрными. Полностью. Гарри поднялся. Женщина из зеркала стояла в центре зала, окружённая осколками. Тени метались вокруг, но не могли приблизиться. — Ты не должен был вернуться, — сказала она. Гарри не ответил. Он просто поднял руку и Тени — все сразу — остановились. Затем повернулись. К женщине. Её белые глаза расширились. — Нет... ты не можешь... Гарри сжал кулак. Тени атаковали. Они обрушились на женщину, как чёрный прилив, обвивая, душа, разрывая. Она кричала — звук был нечеловеческим, пронзительным. Гермиона схватила Гарри за руку. — Остановись! Ты... ты убиваешь её! Гарри посмотрел на неё. — Да. Последний крик. И тишина. Когда Тени рассеялись, на полу осталось лишь пятно чёрного пепла. Гарри повернулся к остальным. Драко лежал в луже крови, Чжоу пыталась остановить кровотечение. — Он умрёт, — прошептала Гермиона. Гарри подошёл к Драко и опустился на колени. — Ты... ты чёртов... герой... — прохрипел Малфой. Гарри положил руку на его рану. Чёрные прожилки под его кожей шевельнулись, потянулись к Драко. Чжоу хотела оттолкнуть его, но Гермиона остановила её. — Доверься. Чёрные нити вплелись в рану. Плоть начала срастаться. Драко вздохнул — глубоко, как будто впервые за долгое время. Гарри поднялся. — Теперь вы понимаете? Они смотрели на него — на его чёрные глаза, на тени, что обвивали его руки, как преданные звери. — Что... что с тобой? — спросила Чжоу. Гарри улыбнулся. — Я проснулся. Где-то в глубине замка завыл ветер. И тени на стенах зашевелились в ответ.