Глава 18. Принятие

Тишина в Запретном Крыле была непривычно тёплой. Тени, ещё несколько минут назад метавшиеся по залу, теперь спокойно обвивали колонны, словно ручные змеи. Гарри стоял у разбитого зеркала, его чёрные глаза изучали осколки, в которых отражалось нечто большее, чем просто комната. Гермиона первой нарушила молчание. — Ты... — она сделала шаг вперёд, её пальцы дрожали, но не от страха. От чего-то другого. — Ты чувствуешь себя... собой? Гарри повернулся к ней, и в его тёмных глазах вспыхнула знакомая искорка. — Больше, чем когда-либо. Он протянул руку, и тени сбежались к его пальцам, образуя подобие перчатки. — Это не просто магия, — тихо сказал он. — Это часть меня. Как и всегда было. Драко, всё ещё бледный, но уже крепко стоящий на ногах, фыркнул: — Ну конечно. Поттер не может просто быть обычным парнем с обычной силой. Ему обязательно нужно... — он махнул рукой в его сторону, — вот это всё. Но в его голосе не было злости. Было... принятие. Чжоу осторожно коснулась чёрных прожилок на руке Драко — следов исцеления. — Они... тёплые, — удивилась она. Гарри кивнул. — Они живые. Гермиона подошла ближе. Она посмотрела в его глаза — чёрные, бездонные, но всё ещё его. — Я не боюсь, — прошептала она. — Я знаю. Он коснулся её щеки, и тени на его руке отступили, оставляя кожу чистой. — Ты никогда не боялась меня. Она прикрыла глаза, прижавшись к его ладони. — Потому что я всегда видела тебя. Настоящего. Драко покашлял в кулак: — Если вы сейчас начнёте целоваться, я уйду. Чжоу щипнула его за неповреждённое плечо: — Врёшь. Тебе любопытно. Гермиона рассмеялась, и этот звук, такой лёгкий после всего, что случилось, заставил Гарри улыбнуться. В этот момент пол под ногами Гарри слегка дрогнул. Из трещины между камнями показался слабый золотистый свет. Он опустился на колени и осторожно раздвинул плиты пальцами. Между камнями лежал небольшой чёрный камень с золотыми прожилками, излучающий мягкое тепло. — Это... — Гермиона замерла. Чжоу резко вдохнула: — Семя Древа. Драко нахмурился: — Какое ещё древо? — Того самого, — прошептала Чжоу, — что росло в сердце Хогвартса до того, как основатели срубили его. Гарри поднял камень. Он пульсировал в его ладони в такт сердцебиению. — Оно... живое. — И оно выбрало тебя, — Гермиона положила руку поверх его. Драко вздохнул: — Ну вот. Теперь у Поттера есть магический камень. Как будто ему не хватало странностей. Но когда Гарри посмотрел на него, Малфой лишь усмехнулся. Чжоу незаметно взяла Драко за руку. — Мы с тобой, кажется, отстаём в этом соревновании странностей. Он не отнял руку. Гарри сжал камень в кулаке, чувствуя, как его тепло проникает в кожу. — Я знаю, что с этим делать. Тени вокруг них зашевелились, выстраиваясь в дорожку к двери. Гермиона взяла его за свободную руку. — Тогда веди. И они вышли вместе — в чёрных глазах Гарри отражалось будущее, а в переплетённых пальцах — настоящее, ради которого стоило сражаться. Где-то в глубине замка забилось новое сердце. И тени запели. Ночь опустилась на Хогвартс, но замок не спал. Стены его тихо пели древнюю песню, а по коридорам бродили тени — теперь спокойные, почти умиротворённые. Гарри стоял у окна в пустом классе зельеварения, наблюдая, как в чёрном небе вспыхивают и гаснут звёзды. За его спиной скрипнула дверь. — Я знала, что найду тебя здесь. Чжоу вошла, её тёмные волосы были распущены по плечам, а в руках она держала две чашки дымящегося шоколада. — Ты пропустил ужин, — она протянула одну из чашек. — Гермиона волновалась. Гарри принял чашку, их пальцы ненадолго соприкоснулись. — А ты? Чжоу улыбнулась, но в её глазах была грусть. — Я научилась не волноваться о тебе. Ты всегда находишь выход. Они стояли у окна, пили горячий шоколад и молчали. Внизу, на заснеженном дворе, две фигуры — Гермиона и Драко — строили снеговика. Вернее, Гермиона строила, а Драко делал вид, что это ниже его достоинства, но всё равно помогал. — Она счастлива с тобой, — вдруг сказала Чжоу. Гарри посмотрел на неё. — А ты? Лунный свет скользил по её лицу, делая кожу почти прозрачной. — Я... — она замялась, затем глубоко вдохнула. — Я думала, что люблю тебя годами. Но сегодня, когда Драко был ранен... Её голос дрогнул. Гарри мягко улыбнулся. — Он хороший парень. — Да, — Чжоу рассмеялась, и это был лёгкий, настоящий звук. — Хотя он никогда в этом не признается. Внизу Драко внезапно швырнул снежок в Гермиону, та вскрикнула и бросилась за ним. — Они как дети, — пробормотал Гарри. — А мы? — Чжоу повернулась к нему. Гарри наклонил голову. — Мы выросли. Она медленно кивнула, затем неожиданно поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Спасибо. — За что? — За то, что был. И за то, что отпустил. Она сделала шаг назад, и в этот момент дверь с шумом распахнулась. Драко замер на пороге, его волосы были в снегу, а щёки покраснели от мороза. — Я... — он посмотрел на них, и что-то промелькнуло в его серых глазах. Чжоу повернулась к нему. — Ты пришёл за мной? Драко выпрямился, принимая свой обычный надменный вид. — Просто проходил мимо. — Врун, — она улыбнулась и пошла к нему. Драко не отступил. Когда Чжоу оказалась рядом, он осторожно взял её руку. — Холодно же, — пробормотал он. — Нечего по замку шляться. Чжоу рассмеялась и позволила ему обвить свои пальцы своими. Гарри наблюдал, как они уходят, и почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. За спиной раздался шёпот: — Наконец-то. Гермиона стояла в дверях, её волосы были покрыты снежинками, а глаза сияли. — Подслушивала? — приподнял бровь Гарри. — Наблюдала, — она подошла к нему. — Это другое. Она прижалась к его груди, и Гарри обнял её, чувствуя, как её холодные пальцы забираются под его мантию. — Всё на своих местах? — прошептала Гермиона. Гарри посмотрел в окно. Внизу Драко что-то говорил Чжоу, и она смеялась, а их руки были сплетены. — Да, — он опустил губы на её волосы. — Всё как должно быть. За окном повалил снег, большие пушистые хлопья, похожие на светлячков в лунном свете. А где-то в глубине замка, в самом его сердце, новое Древо пустило первый корень.