Ведьма, бурбон, нервный срыв и, казалось бы, причём здесь 60-е?

В идеальной тишине, изредка прерывающейся нашими разговорами и уханьями филинов, мы с Бонни вот уже час топаем хрен пойми куда, хрен пойми зачем в неприглядном лесу. Я, конечно, догадывалась, что ведьмам больше по душе избушки на курьих ножках, но не в такой глуши же. Вы спросите, зачем, а главное нахуя, мы попёрлись сюда? Ответ кроется на поверхности: пару дней назад мы договорились с какой-то супер-пупер ведьмой о встрече, на которой должна выясниться тайна моего бытия именно здесь, а не в привычном мире или хотя бы с аду, я же померла всё-таки. То ли я себя накручиваю, то ли деревья здесь аномально погнутые, знаете, как на Куршской косе. Да и цвета они какого-то...серого. В прошлой жизни я была заядлым скептиком, но с появлением в сериале жизнь моя крутанулась на 180 градусов. — Бон Бон, что-то мне уже ссыкотно. Ты уверена, что эта бабка не сварит нас в котле? — осторожно спрашиваю, пробираясь по лесной тропинке, где каждый второй куст выглядит как оживший персонаж из хоррора. — Давай вернёмся! Ну не узнаем какого хера я здесь и не узнаем, че бухтеть то. — У неё наверняка артрит, Ванесс. Максимум — обложит проклятиями и сварит суп из лягушек. Ты ей неинтересна как белковый обед, так что не ссы в компот, — фыркает Бонни, пробираясь сквозь ветви, как будто делает это каждое воскресенье. Надо же, я уже тут всех своими русскими фразочками заразила! О Великий и могучий, епт. — Надо же, ты становишься всё больше похожа на меня, — хихикаю, приподнимая огромную ветку дерева, чтобы пройти. — Раскрутим Сальваторе на шубку, водку, так уж и быть, сами купим, и всё, будешь пришлая, как я. Обрусевшая. Не крутая ведьма из Мистик Фоллс, а матушка целительница из Агаповки. — Очень смешно, Ванесса, — закатывает глаза Бонни, но губы всё равно растягиваются в улыбке. Показываю ведьме язык, рассмеявшись, но недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, блять! Спотыкаюсь о незамеченную корягу и со всей дури лечу на колени с чисто-русским "БЛЯТЬ". Эти ебливые ветки меня когда-нибудь доведут до греха!! Элайдже уебала, сама чуть не убилась — пиздец, одним словом. Спасибо, что Бонни не зацепила, пока летела. Кстати, родной язык я, на удивление, не забыла от слова совсем, это не может не радовать, ибо я стереотипная русская до мозга костей. Приземлившись на колени в позе догги стайл, остаюсь в этом положении, обессиленно спрятав голову в руках и жалобно хнычу. Ну сколько можно уже идти?! — Вот что Деймону стоило подвести нас на своей супер-скорости, а?! — бурчу, кидая свирепый взгляд в сторону хохочущей ведьмы. — Щас доржешься, тоже на земле валяться будешь. — У Сальваторе слишком важные дела по поискам информации о Клаусе, — отсмеявшись, фыркает Бонни, на этот раз осмотрительно решив взять меня под руку. — Вечером будет тайное собрание по уничтожению древнего зла, куда ты, кстати, приглашена. — А если я не хочу участвовать во всей вашей команде Скуби-Ду? — жалобно свожу графичные брови домиком, делая глаза Шрека. — Пойми, для меня Елена — никто и звать её никак, так зачем мне убивать какого-то Клауса, рискуя своей жизнью, который лично мне ничего не сделал плохого? Тем более, если Клаус знает о том, что у меня якобы есть какое-то оружие , способное его ослабить — он убьёт меня при первой же встрече. Немного помедлив, добавляю: — Знаешь, если бы на её месте была ты, я бы помогла. За это время я уже настолько привыкла к вечно закатывающей глаза ведьмочке, что уже не представляю жизни без неё. Именно она возится с по сути совершенно незнакомым человеком, стараясь помочь. Да, в самом начале Беннет вела себя как стерва, но все мы не без греха. Кто из нас не носит маски? Я, определённо, в их числе. За вечным недовольством мне удалось разглядеть нежную, решительную и готовую порвать за близких Бон Бон. Знаете, именно в этом мы с ней до безумия похожи. — Я и не принуждаю тебя рисковать собой, Вэн, но сегодня я хочу подать одну идею по уничтожению Клауса и мне было бы радостно, если бы ты меня поддержала. Точно, Бонни же получила силу сотен ведьм, а значит на этом собрании умственно-отсталых она эпично откинет Деймона. И Клаус в теле Аларика, точно... После нескольких дней в школе у меня стойкое ощущение, что он мне за что-то мстит, честное слово. Хотя, по легенде от мистера Костюма "вы все здесь тупые, кроме меня" я частенько так безжалостно протыкаюего кинжалом не одно столетие. Блять, как можно умудриться нажить себе врага, видясь с челове...извиняюсь, с вампиром только на экране ноута?! — Черт с тобой. Но если вы опять начнёте блистать умом, неся ахинею — я уйду. На том и порешали. После всего, что произошло я хочу наконец узнать, кто я. Почему я. И можно ли отменить весь этот шапито с чеком на возврат и пожизненной гарантией? Я ведь простая русская девчонка, за границей сроду не была, как пела известная комбинация. Моя стихия — кондиционер, кофейня и жалобы на жизнь. А не болото, ведьмы и древние тайны с привкусом тринадцатого века. Выныриваю из своих мыслей от легкого толчка в бок от Бонни. Наконец-то пришли. Дом ведьмы выглядел... как дом ведьмы. Маленький, покосившийся, и с кучей трав, сушащихся у входа, как будто мы пришли не за древним знанием, а за облепиховым чаем и закатками. — Проходите, — голос старой женщины донёсся изнутри прежде, чем мы постучали. Конечно. Мистика и вторжение в личное пространство — идеальный дуэт. Внутри пахло ладаном, пыльной древесиной и… лимоном? Кто-то явно использовал ароматическую свечу, чтобы замаскировать запах «магического ужаса». — Вы, я так понимаю, — Барбара Перес? — осторожно присаживаюсь на скрипучий стул, предварительно стряхнув добротный слой пыли. — Верно понимаешь, дитя. Я вас ждала, — ведьма подняла взгляд, и я, честно, чуть не описалась. Её глаза были белыми, абсолютно. Будто она видит сразу всё — моё прошлое, мою боль, мои два фиктивных брака и попытку покраситься в блонд в восьмом классе. — Как только ты становишься ведьмой, то можно принципиально не убираться? — едва слышно шепчу на ухо Бонни, на что та лишь отмахивается, как от назойливой мухи в пять утра. — Ну вот и всё, — бормочу я. — Сейчас она скажет, что я избранная, и на меня с неба упадёт меч. Или налоговая. — Ты не из этого мира, дитя, — мягко произнесла она, будто подтверждая мои самые жуткие догадки. — Ты — трещина между измерениями. Живая рана в ткани магии. И пророчество предупреждало: когда девушка с чужой душой и разбитым сердцем появится среди нас, наступит поворот в истории древних. — Это очень поэтично, но, блядь, я просто заебато отдохнула на вечеринке, — выдавливаю я, начиная чесать висок. — Проснулась в сериале. Без подписки. Без инструкций. Без даже...трусов, прости, Господи. Какое в жопу пророчество?! Всплескиваю руками в неопределенном жесте, на что Бонни недовольно зыркает на меня. — Твоя магия... она спит. Но она древняя. Не как у ведьм здесь. Другая. — Ведьма вытягивает ко мне руку, и я, конечно, сначала дергаюсь, как электровеник, но потом позволяю ей коснуться лба. — Она из того места, что разрушено. Отголосок мира, который ты потеряла. Замечательно, теперь я ещё и ведьма походу! Ну какого хрена? Хотя ладно, где наша не пропадала — буду всех неугодных сучек в жаб превращать. — То есть возможности вернуться домой у меня нет? — в отчаянии закусив губу, дергаю головой, чтобы закрыться волосами, сдерживая подступающие слёзы. Так, Ванесса, не реви. — Твой настоящий дом всегда был здесь, — отрезает старуха, а я чувствую, как внутри всё переворачивается, сжавшись до размера монетки. И вот тут... что-то в груди щёлкнуло. Как будто дверь открыли. Или наоборот — захлопнули. И вдруг весь этот ад из последних дней, похищения, торшеров, Сальваторе, бессмысленного юмора на грани истерики, накатил как холодная волна. — Я... я правда потеряла всех, — прохрипела я, начиная всхлипывать. — Они остались там. Мои друзья. Мама. Моя собака, блядь. Всё, что у меня было — там. А я... я здесь. Где меня держат в подвале, где мне говорят, что я — пророчество, а я не могу даже понять, кто я, нахуй! Я опускаюсь на пол, обняв колени, слёзы текут по щекам, по горлу катится ком, такой тяжёлый, будто проглотила весь мир. Ни одна шутка не помогает. Ни одна ехидная мысль. Всё. Пусто. Даже привычная стратегия по представлению, сто эта ведьма обосралась не помогает! — Эй, — тихо говорит Бонни, присаживаясь рядом. — Всё нормально, Ванесса. Ты не одна. Я с тобой. Мы с тобой. Она обнимает меня. По-настоящему. Тепло, по-человечески, не из жалости, а из солидарности. Я цепляюсь за неё, как утопающий за последний кусок плота. — Я не позволю тебе навредить, — шепчет Бонни. — Будем пытаться вызвать твою магию и обуздать. — Я... — всхлипываю, размазывая слёзы по щекам. — Я просто хочу, чтобы это всё оказалось сном. Или хотя бы фильмом, где мне заплатят. — Ты сильнее, чем кажешься. Ты не просто магия. Ты — человек. И ты имеешь право бояться. Плакать. Даже швыряться торшерами. — Один уже пострадал, — всхлипываю я, чуть улыбаясь сквозь слёзы. — Но если Элайджа ещё раз скажет "пророчество", я кину в него сервиз. — Договорились, — кивает Бонни, вытирая мне щёки. — А теперь вставай. Нам ещё мир спасать. Я поднимаюсь. На дрожащих ногах, с распухшими глазами, с сердцем, разбитым напополам. Но я стою. Потому что, чёрт возьми, если уж мне дали роль в этом магическом бардаке — я сыграю её на «Оскар».

***

В уютной гостиной Сальваторе как всегда происходит самый главный Движ Париж: сегодня на повестке дня разработка плана по уничтожению Клауса на школьных танцах. Собрания всегда начинаются одинаково: я сижу на диване, как главная звезда шоу "Новая ведьма в городе", и пью кровь… метафорически. На самом деле — чай с ромашкой, потому что кто-то должен тут хотя бы пытаться быть адекватным. В этот раз, разбредясь по гостиной, здесь сидятпочтивсое герои вечера: — Стефан — с лицом, будто он только что пересчитал все свои моральные дилеммы, — Елена — напряжённая, как будто вот-вот опять станет разменной монетой в чьём-то древнем проклятии, — Бонни — сверкает глазами, как будто собирается поджечь чей-то зад, — и Деймон, разумеется, с бокалом бурбона и фирменным: «Да сколько можно страдать? Можно я кого-нибудь убью просто для разнообразия?» Не хватает только Клауса в теле Аларика. Честно говоря, я ещё сама так и не поняла, как я к нему отношусь. С одной стороны, в сериале он был одним из любимых персонажей, так что переспать с одним из самых горячих парней мира — идея ебейшая, но у судьбы, как и всегда, просто наихудшее чувство юмора, поэтому этот горячий засранец хочет меня убить. И я даже не понимаю, хорошо это или плохо, ибо если он всё же сделает это, то есть шанс, что я вернусь домой. Маленький, но есть. Или хотя бы в ад. Да всё было бы лучше, чем нахождение в мире, кишащем сверхъестественной дрянью, особенно учитывая тот факт, что я сама, оказывается, ведьма и как-то связана с первородным гибридом. Класс. — Клаус будет на танцах, — вырывая меня из мыслей, заявляет Елена, и в комнате повисает напряжение, как будто кто-то вслух произнёс: «Сальваторе, у вас налоговая проверка». — Школьный вечер в стиле 60-х? — криво усмехается Деймон, откидываясь назад. — Ну, конечно. Где же ещё появиться древнему психопату, как не под «Twist and Shout», — фыркаю, получив пять от Деймона и осуждающий взгляд от Стефана. — Найдем его на танцах и убьём, — пожимает плечами брюнет, словно готовился к этому, как к всероссийской олимпиаде — всю жизнь. Фыркнув на замечание Стефана, что они вообще-то даже не знают, как он выглядит, Деймон проходит к стойке с алкоголем. — Да ладно вам, будет весело. Зуб даю, что он точно старше шестнадцати и без прыщей. Возразить ему никто не успевает, потому как дверь резко открывается, а из-за неё показывается Аларик с извиняющейся улыбкой. Ну или не совсем Аларик. — Меня, честно говоря, порой поражает ваше слабоумие и отвага, — сложив руки на груди, качаю головой, игнорируя Рика, решив, что это самая ебайшая тактика. Так и не прийдя к выводу, как мне к нему относиться, просто спускаю всё на тормоза. — Надо же, Ванесса, и ты здесь. Кажется, не припоминаю, чтобы видел тебя сегодня в школе, — тыкает в меня указательным пальцем мистер Зальцман, нахально ухмыльнувшись. Неужели только я заметила эти опасно сверкнувшие глаза?! Нам пиздец, Люда. Нам пиздец. Больше всего пугает, что он даже запомнил моё имя, черт возьми! И слишком большое внимание к моей скромной персоне. — Знаешь, что бывает с теми, кто прогуливает школу? Я театрально вздыхаю, поднимая взгляд снизу вверх, как будто думаю над ответом. — Обычно? Им читают лекции, ставят двойки… Ну, максимум — оставляют после уроков, — отвечаю со сладкой улыбочкой. Пауза. — Но ты, похоже, больше по древним мерам воздействия, мистер Зальцман, — прищуриваюсь, чуть склонив голову, кидая двусмысленные намёки. Нет, выдавать его я не собираюсь, но вот помотать нервишки — очень даже. Замечаю, как историк сжимает скулы, нахмурившись. — Такое чувство, будто ты старше, чем выглядишь… Ну, и злее. Особенно к людям с чувством юмора. Но не переживай, сегодня я вся твоя. На расстоянии вытянутой указки. Хмыкнув себе под нос, Клаус ухмыляется с моей шутки, вальяжно усевшись на диванчик рядом со мной, заставляя подвинуться. Приподнимаю бровь, стараясь испепелить взглядом наглого первородного, на что встречаюсь с наглющими глазами и ехидной улыбкой. Бесит, падла! Ааа! Отрываюсь от гляделок с Клаусом, услышав заветное "Я — план" от Бонни. — Мы можем использовать это, —вдохновленно говорит Бонни, и в её голосе звучит что-то стальное. — Я чувствую силу, бурлящую внутри, и знаю, что готова. Я смогу убить его. Все замирают. Даже бурбон в стакане Деймона как будто перестаёт пульсировать. — То есть ты серьёзно решила устроить босс-файт уровня "судьба мира" с чёрти кем в одиночку? — резюмирую всё вышесказанное, до сих пор удивляясь их наивности и глупости. Как можно настолько не ценить свою жизнь? Что-то меня всё чаще посещают мысли о переезде из этой дурки. Бонни кивает. Серьёзно. Слишком серьёзно. У неё это лицо: «Я ведьма. Я спасаю всех. Даже если это убьёт меня». О, я это лицо знаю. Видела его на экране. И в финале сезона. Примерно в серии, где я орала в подушку от ужаса. Тут Деймон неожиданно резко нападает на стоящую рядом со мной Бонни, заставляя меня перейти на родной русский и обматерить весь континент. Ловлю удивлённые взгляды Елены и Рика, но отмахиваюсь от них. Ведьме же хоть бы хны, она резко откидывает Сальваторе на другой конец кухни. — Кровосос долбаный, предупреждать же надо, еп твою мать!!! — ору, поднимаясь с дивана, и кладу руку на сердце. — Если из-за вас я стану заикой, то поверьте, Клаус станет меньшей из ваших забот! Я переодеваться, команда Мстителей на минималках.

***

Если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду стоять в актовом зале американской школы времён Эйзенхауэра, в пышном платье цвета мятного мороженого, под «The Ronettes» и с подозрением поглядывать на учителя истории, — я бы попросила этого кого-то пощупать лоб. Или сердце. Или здравый смысл. Но вот я тут. На школьных танцах 60-х. В мире вампиров, ведьм и гибридов, который, к моему большому удивлению, пахнет лаковыми туфлями, конфетной ватой и тревогой. Музыка качает зал, девчонки в пышных юбках кружатся в объятиях парней, нарядившихся в костюмы, которые явно пылились в гардеробе с 1964 года. Всё ярко, весело, почти нереально… если не считать того, что где-то среди всей этой «ла-ла-ла, любовь навсегда» ходит Клаус. В теле Аларика. С хитрой ухмылкой и убийственным планом на вечер. Хорошо, что это не моя забота. Надо выпить и, кажется, я вижу того, кто может мне налить. — Ты опять в чёрном, — замечаю я, подойдя к Деймону, который как всегда выглядит так, будто ему плевать на дресс-код. Хихикнув, заправляю выбившуюся прядь волос за ухо.— Удиви меня, скажи, что под пиджаком футболка с Элвисом? — Под пиджаком у меня тело мечты, — ухмыляется Деймон, отпивая пунш. — Но ты ведь и так об этом знаешь. — Пожалуйста, скажи, что у тебя есть спасение этой тухлой вечеринки, — хватаю первый попавшийся стаканчик с пуншем и умоляюще складываю бровки домиком, поднося его к вампиру. — Должна будешь, — весело хохотнув, Деймон достаёт фляжку с бурбоном и щедро наливает до самых краёв, весело подмигнув. Благодарно улыбнувшись своему мчс-нику, с огромным удовольствием махом выпиваю весь стаканчик, блаженно закатив глаза. Почувствовав, как алкоголь ударил в голову и заблестели глаза, хочу отправиться танцевать среди полупьяных школьников, но меня резко хватают за руку. Клаус. Блять. Беспомощно оглядываюсь в надежде зацепиться за Сальваторе или на крайняк Елену, но они давно затерялись в толпе. Тело может быть у него и учительское, но взгляд? В нём вся вселенская самоуверенность бессмертного засранца. — Мм, Ванесса, — растягивает моё имя вампир, словно пробуя на вкус. Его голос мягкий, даже учтивый. — Чудесный выбор платья. Почти жаль, что оно может вскоре запачкаться. Он улыбается, как будто сказал комплимент, а не прозрачную угрозу в цветочек. — Не думала, что школьные вечеринки входят в список твоих фетишей, — отвечаю я сухо, скрестив руки. — Или ты просто пришёл за бесплатным лимонадом и драмой, Рик? Специально делаю акцент на имя историка. — Кажется, ты не так проста, дорогуша, — бархатно рассмеявшись, слегка запрокинув голову, мужчина хватает меня за локоть. Снова. — Позволь пригласить тебя на танец. — Оставь свои прозвища девочкам на ночь, — морщусь, но всё же вкладываю свою руку в его. — Ладно, но если ты наступишь мне на ногу, то я больше никогда не буду делать доклады по истории, уговор? Надо же везде искать свою выгоду, в конце концов, где наша не пропадала? Моя любимая фраза. Мы танцуем. Медленно. Он ведёт, конечно же. Плавно, безупречно. Слишком уверенно. — Ты выглядишь потерянной, Ванесса, — лукаво произносит Клаус, словно играет роль заботливого взрослого. — Всё ещё не решила, за кого ты? — Я за себя, черт возьми, — шепчу в ответ. — И мне надоело, что каждый считает, будто может мной двигать. — Вот это я понимаю. Они используют тебя, как пешку. Ты — новенькая ведьма, с загадочным пророчеством. Им неважно, выживешь ли ты, главное — чтобы ты помогла выжить им, — смеётся гибрид. — Оу, ты хочешь предостеречь меня? Миленько. Психопат-гибрид даёт мне урок морали, — заглядываю ему в глаза, фыркнув. — Тоже мне, Америку открыл. Я это и без тебя знала. К чему ты ведёшь всю эту драму? И откуда знаешь про мои способности? — Слишком много вопросов, дорогуша. У меня везде есть уши, — довольно улыбается Клаус, кружа меня в танце так, что я оказалась прижата к нему спиной. Чувствую дыхание на своей шее и лёгкое прикосновение. Черт, поза удручающая. — Всему своё время. — Извини, «мистер Смена Личностей», — резко развернувшись, отстраняюсь и даю лёгкий поклон, решая прекратить это безумие, заставляющее страх разливаться по всему телу. — Танец окончен. В мои планы ты сегодня не входишь. Он слегка склоняет голову, будто принимая мой выбор. Хотя в глазах — обещание, что этот разговор ещё не окончен. Я беру лимонад и иду на танцпол, потому что Клаус — не единственный, кто умеет играть в долбаную игру. И да, я ещё успею по заднице надавать древнему гибриду. Но не в мятном платье. Оно слишком классное.