Дьявол носит каблуки...и бутылек вербены

После звонка встревоженного Стефана, мы всей кучкой встретились у заднего выхода. Судя по всему, Бонни уже "мертва", ибо вой Гилберт был слышен за километр. Это даже своего рода суперспособность: уметь откидывать всех людей и, особенно, нечисть чисто ебейшим ультразвуком. Сальваторе обменялись взглядами и, поняв друг друга с полуслова, кивнули. Не знаю , что это за новый вид шифра, но Стефан уверенно передал тело Беннет Деймону, а сам обхватил рыдающую Елену за плечи, пытаясь оттащить от Бонни. Пока Елена всхлипывала и трясла подругу, я и Деймон обменялись выразительными взглядами. Ну, знаете, как два человека, которые только что посмотрели "Титаник", но заранее знали, что ДиКаприо утонет. — Окей, часть с убийством ведьмы закончена — берём тело и уносим, — заявил Деймон, ловко перехватывая Бонни, как будто она весила не больше моей самооценки после встречи с Клаусом. — У меня от её истерик скоро кровь из ушей пойдёт, — качаю головой, с жалостью осматривая тело "мёртвой " Бонни. Её лицо потемнело, приобретя лёгкую сероватость. Сухие губы побледнели, а густые ресницы, обычно легко подрагивающие, казались слишком тяжёлыми. Одним словом, трупак в чистом виде. Видеть их мне доводилось нечасто, разве что на похоронах дяди Вани лет так в десять. Под руководством бдительной матери, мне пришлось попрощаться с усопшим по всем правилам: а именно, поцеловать мертвеца. Бр, до сих пор помню это ощущение ужаса и блевотни, подкатывающей к горлу. Потом пришлось сидеть зеленой на поминках и ничего не есть. А для меня это, как вы уже знаете, большой стресс, ибо поесть я люблю. — Придётся смириться, ты тоже не сахар, — хмыкает Деймон. — Достань у меня из кармана ключи от машины. Существовало только две причины, по которым я сейчас не верещала, обнявшись с Еленой: знание сериала, которое , кстати, начинает медленно, но верно меня покидать. Видимо, это такой побочный эффект. Делаю пунктик себе в голове, что, чтобы в будущем не опиздюлиться, надо начать вести, прости Господи, дневник с хотя бы самыми ключевыми событиями, пока я и их не забыла. Так вот, вторая причина — черноволосый вампир, шагающий рядом со мной, который, к моему удивлению, в своей характерной "ну-ты-понимаешь" манере, сказал мне за пару часов до всей этой чахорды: "Она не умрёт. Просто спектакль. Флешмоб ведьм. Аля-драма-квин, версия школьные танцы" Спросите, почему я так удивилась? Да потому что в сериале об этом не знал никто. По правде говоря, такой жест доверия не просто тронул, а прям схватил моё сердечко в тиски. Кажется, в этом мире я потихоньку начинаю обзаводиться друзьями. Ладно, существует ещё третья причина — мне просто не нравится Елена, поэтому если бы я и уливалась крокодильими слезами, то точно не обнявшись с ней. — Буквально первая девушка, которую ты носишь на руках, и она уже без сознания, — довольно улыбнувшись язвлю я, открывая перед ним дверь. — Я не виноват, что все женщины при виде меня падают, — усмехнулся вампир, не моргнув. — Некоторые — в обморок. Некоторые — с лестницы. Это как пойдёт по ситуации. На улице было прохладно. Вечер был душный, но ветер уже тащил за собой влажность от реки и аромат ночных деревьев. Луна висела низко, как будто подглядывала за нами. Машина Деймона блестела в свете фонарей, как лысина дяди Толи с соседнего подъезда. Мы аккуратно уложили Бонни на заднее сиденье, и я села спереди. Деймон завёл мотор — он зарычал, как будто внутри сидело минимум несколько тысяч лошадей. Ну хрен ли, ведьму ж таки везём. На самом деле план был до предела прост: Бонни сражается с Клаусом якобы до последнего, он думает, что с ведьмой покончено, теряет бдительность и команда Скуби-Ду счастлива. В это время нам надо доставить Бонни в пещеру, где её встретит Джереми, переживающий за ведьмочку похлеще своей сестры. Надеюсь, с ним всё в порядке и он не заблудился в трёх соснах. Но это, конечно же, по возможности. Я не стала им говорить, что план полное говно, просто потому что меня бы никто не стал слушать. Зачем тратить ресурсы зря? В этой небольшой беготне всё равно никто не пострадает. Сейчас в этой вселенной мне важны лишь два человека: Бонни и Деймон. На похищение Кэролайн, смерть Джулс и Дженны мне наплевать с высокой колокольни. Они мне никто, просто сериальные персонажи. Так зачем мне рвать жопу? Я вообще приняла решение влиять на сюжет только при острой необходимости. Кто его знает, не произойдёт ли эффект бабочки от принятых мной здесь решений? А если так получится, что начнётся зомби апокалипсис? Вдруг Клаус не сможет провести ритуал и перережет к хуям весь Мистик Фоллс? Спасибо, не надо. Стрелка на спидометре постепенно переваливает за отметку сто, мы едем погруженные в свои мысли. Первые пять минут. — Ты ему наступила на обе ноги? — ржёт Деймон, поворачивая руль. — Да, — с важным видом киваю, наблюдая, как улицы Мистик-Фоллс мелькают за окнами. Узкие тротуары, старинные фонари, приглушённый свет витрин — знаете, я постепенно начинаю привыкать. — Думаешь, он обиделся? — Думаю, он будет искать тебе гроб с подогревом, — усмехается Сальваторе, обернувшись проверить состояние ведьмы. — У древнего теперь психологическая травма, придётся оплачивать ему психолога. — Все психотерапевты в этом городке давно выпилились, пытаясь разобраться в тайнах семейных уз Сальваторе. — И это мне говорит девушка, которая очутилась хрен пойми откуда в нашем лесу и утверждает, что все мы — сериал в каком-то параллельном мире, — саркастично фыркает вампир, глядя на меня из под полуопущенных ресниц. Мы въехали за город. За окнами — только темнота и лес. Сосны качались в ритме ветра, скрипели где-то ветки, дорога ныряла в глубину холмов, будто вела не к пещере, а в какое-то параллельное «вам всем пизда». Когда мы добрались до пещеры — та самая, где стены были покрыты древними символами, а изнутри пахло каменной сыростью и магией, — Джереми уже ждал. Фонарик в его руке иногда подводил, перегорая, а выражение лица «мне 17, но я уже пережил больше, чем ваш дед на войне» заставило меня жалостливо свести брови. — Держи, Ромео, — кивнула я на Бонни. — Только не вздумай целовать. Это не "Спящая красавица", больше тянет на "Сумерки. Самая ебнутая часть". Он хмыкнул, а я выдохнула. Ровно до этого момента напряжение витало в воздухе, будто мы побывали на адском выпускном с Клаусом в роли Сатаны. Сейчас же я позволила себе выдохнуть, аккуратно присев на прохладный камень. До этого момента я даже не придавала значение насколько сильно Клаус заставляет меня понервничать. Да, на на людях я заставляю себя храбриться, делаю вид, что никого не боюсь, ибо ни раз проходила, что если покажешь слабость — тебя растопчут, не оставив мокрого места. Но себя то не обманешь. Джереми бережно уложил Бонни на импровизированный каменный лежак у стены. Пещера была влажной, прохладной. Воздух будто застыл, только капли с потолка нарушали тишину. Здесь всегда было ощущение, что время остановилось. И всё, что ты скажешь — будет звучать как предсмертное признание. Я в последний раз проверила пульс Бонни, провела пальцами по её лбу. Всё было в порядке. Я знала. Она очнётся. — Живучая, как таракан, — пробормотав, уверенно встаю, поймав смешок Деймона, и направляюсь к выходу. — Ведьма уровня «хуй вам всем». Когда мы вышли на улицу, ночное небо уже превратилось в чернильную пастель, усыпанную звёздами. Где-то вдалеке ухнула сова. Лес тихонько шептал что-то своим ветвям. Мы с Деймоном молчали. Ночь была тёплая, пещера позади, и всё казалось немного слишком реальным. Я вдохнула, обняла себя за плечи. — Не скажешь, что сегодня был обычный школьный вечер, — сказала я. — Танцы, Клаус, смерть ведьмы. Как бы это потом в фотоальбом не попадало. Хохотнув, Деймон согласно покивал головой, а затем, тяжело вздохнув, ушёл куда-то далеко в свои мысли. Я замолчала. Вот сто пудов сохнет по этой двойневой. Почувствовав, как сердце почему-то сжалось, стойчески принимаю решение хотя бы как-то приободрить Сальваторе. Заебало смотреть на его кислое лицо. — Как будто лопату говна сожрал, ей-богу, — ощутимо пихаю Деймона в бок, наблюдая нарастающее возмущение, смешанное с непониманием в голубых глазах. — Ебало попроще, говорю. Забей ты на этих двойников, у которых один мозг на всех четверых. — Четверых? — недоумевает Сальваторе, хмыкнув. — В сериале об этом сказано, да? — Тебя ебать не должно, — немного грубо отвечаю, поняв, что проебалась. Вообще не хотела же напоминать об этом, дура! — То есть из всего перечисленного тебя волнует только это? С остальным согласен? Он повернулся ко мне, взгляд стал чуть мягче. Но в уголке глаз — боль. Та, что въелась навсегда. — В смысле? — В смысле, говорю, сколько можно страдать. Отпусти ситуацию. Поступай как знаешь. Скажу тебе по секрету: кто много хочет , тот много получит, — поддерживающе смотрю в глаза вампира. — Хотя выбор твой я не одобряю. Он долго молчал. Потом пожал плечами. — Если бы сердцу можно было приказать… я бы с радостью влюбился в тебя. Я рассмеялась — искренне, как будто в животе пронёсся батальон бабочек на мопедах. — Ты бы влюбился в меня? — Ну да. Ты классная. Весёлая. Циничная. Умеешь разговаривать с психопатами. И делаешь эпичные отступления с танцев, унося ведьму на руках. — Деймон Сальваторе, ты сейчас сделал мне комплимент или подкатил так, как будто я — запасной план? — лукаво улыбаюсь, легонько шлёпнув его по плечу. — И то, и другое, — усмехается вампир, но уже чуть грустно. — Я просто… стараюсь. — А ты попробуй не стараться. Просто будь. Может, тогда сердце, наконец, догонит голову. Он посмотрел на меня. Долго. А потом неожиданно наклонился и чмокнул в висок. Легко. Почти по-дружески. Почти. — Ты заслуживаешь не запасного плана, Ванесса. А чёртовой стратегии на всю жизнь. — И ты заслуживаешь не Елену. А кого-то, кто смотрит на тебя, как я — на кофе в три ночи. Мы оба рассмеялись. А потом молча пошли обратно. За нами — звёзды, впереди — проблемы, и ведьма в обмороке. Всё как обычно.

***

В особняке Сальваторе пахло полировкой дорогой мебели, виски и опасной тишиной. Знаете, той, что предшествует фейерверку, или… массовому похищению. Сегодня у меня просто грандиозные планы, ибо я вспомнила про одну давно интересующую меня личность. Кэтрин — великую суку — Пирс. Пораскинув мозгами, я решила, что было бы неплохо в этом мире заручиться поддержкой одной из великовозрастных вампиров. Насколько мне не изменяет память, добро девушка помнит. Да и просто хочется вживую увидеть Королеву Ада, и, по совместительству, одного из моих любимых персонажей сериала. Правда она об этом ещё не знает, но как будто бы и Слава Богу. Я медленно спускалась по лестнице, на мне были чёрные джинсы, обятягивающая майка, слегка открываюшая вид на кружевной чёрный лифчик и бессменное выражение лица: «Да-да, я снова в центре катастрофы, но брови у меня в порядке». На полпути вниз я услышала голос Стефана — напряжённый, натянутый, как резинка на трусах, купленных не по размеру. — Послушай, ему нельзя доверять, — взволнованно старается убедить кого-то по ту сторону телефона вампир, в отчаянии переглядываясь с раздражённым Деймоном. — Он использует тебя, чтобы добраться до Клауса. — Как тебе вообще в голову пришло пробудить Элайджу?! У тебя появилась запасная жизнь?! — перебивает брата брюнет, выхватывая телефон. Мои брови пошли в разведку на лоб. О, у нас тут древнее воскресение? Ну наконец-то. Без Элайджи вечеринка какая-то неполная. Елена, как обычно, решила всех спасти, оживить, вдохновить и, возможно, случайно вызвать Армагеддон. Классика. Усмехаюсь, весело наблюдая за этой картиной. Надо же, всё те же на манеже. Справедливости ради, мне уже даже жалко двойника, ибо ей ни вздохнуть, ни пукнуть, прости, Господи, спокойно нельзя. Даже узников в Чёрном Дельфине меньше контролируют, ей-богу. Я тихо прокралась вглубь дома. Нет, я не подслушивала. Я… стратегически вслушивалась. Есть разница. — Он сказал, что поможет, — продолжала Елена. — Нам нужно объединиться. Особенно если Клаус уже где-то рядом. А он рядом. Гораздо ближе, чем вы думаете. Мне резко стало душно, похоже, у меня аллергия на имя первородного гибрида и неконтролируемая дрожь в ногах. Ну или это просто от вида Стефана, нервно поглаживающего себе висок. Интересно , вампиры могут поседеть? Видимо, Гилберт ставит тот же самый эксперимент на братьях Сальваторе. — Это глупости, Елена! — взрывается Деймон, гневно зыркнув в трубку, а затем перевёл взгляд на меня. — Даже Ванесса так считает. — Ложь и провокация! — громко восклицаю, возмущённо приподнимая брови. Я то тут каким боком?! — У мисс Неприятность наконец-то появились зачатки мозга, нельзя же этому препятствовать, ибо умные мысли часто преследуют её, но Гилберт обычно оказывается быстрее. Это единственная разумная мысль впервые за моё нахождение здесь. Тем более мистер Костюмчик довольно притягательная личность. — И тебе доброго дня, Ванесса, — отзывается откуда-то из глубины Элайджа, явно усмехнувшись. — Надеюсь, ты воспользовался услугами моей химчистки, — елейно пропеваю, специально растягивая гласные, заставив Деймона весело рассмеяться, отвлекаясь от насущных проблем. Сжав губы, я покачала головой. Весь этот цирк успел наскучить, поэтому, не прощаясь, выхожу из поместья, оставляя Сальваторе самих разбираться со своей пропажей. Я знаю, что придётся сделать шаг вперёд, потому что команда Гилберт снова собирается спасать всех подряд — не забыв, конечно, поставить меня в конец списка. Собственно, именно поэтому я и планирую отправиться в логово к зверю. Но сначала в бар, хряпнуть для смелости.

***

Квартира Аларика, поздний вечер. Тьма, редкие уличные фонари и обстановка в духе "если дверь откроется, меня затянет в бездну, но, возможно, там подают вино." Вот уже несколько часов я дежурю у дома в кустах, выжидая момент, когда Клаус решит пойти по своим злодейским делам. Даже кожаная куртка не спасает от колючих веток, но я упорно не покидаю свой пост, надеясь на удачу. Блять, а если он вообще не выйдет из квартиры, решив потусить с Катериной? Всё же им явно есть чем заняться. Например, проверить древние пытки Китая. Чёрт, об этом я не подумала. Наконец, главный злодей моей пьесы соизволил выйти, вихрем пронессясь мимо моего логова. Слава Богу, я уже успела отчаяться. — Ну что, мисс Пирс, сыграем? Я постучала. Один раз. Второй. Дверь медленно отворилась, и на пороге появилась она — расслабленная шатенка с эффектом драмы: Кэтрин, с растрёпанными волосами, в шёлковой майке и с усталым выражением лица женщины, которая знает слишком много и ей уже плевать. — Ого, — вхожу в небольшой ступор и, приоткрыв рот, нагло рассматриваю двойника. — Да вы же как матрёшки, реально на одно ебало. Я даже не ожидала, что они настолько как две капли воды. — О, смотри-ка, кто к нам пожаловал, — мурлычет вампирша, облокотившись на косяк. — Местная знаменитость. Ванесса, верно? — Во плоти. Впустишь? — хмыкаю, кивнув на прихожую. Девушка, настороженно оборачивается назад, осмотревшись, но всё же отходит от проёма, пригласительно указав рукой на диван. — Я не с пустыми руками. Присев на диван, достаю из кармана небольшой бутылечек с волшебной жидкостью. — Видишь ли, птичка нашептала мне, что тебе нужна помощь, ибо старый злобный гибрид, умеющий, к слову, внушать вампирам, точит на тебя зуб, — с вызовом смотрю в глаза Катерине, побалтывая вербену в ёмкости. — А это — способ ему противостоять. Девушка прищурилась. Глаза её были как лезвия — острые, блестящие, слегка раздражённые. Конечно, какая-то человечишка приходит и начинает ставить какие-то условия. Но со мной придётся считаться. — Ты знаешь, как меня зовут, предлагаешь подарки... — Кэтрин походкой кошки плывёт к дивану, смотря сверху вниз и протягивает руку к бутыльку. — Значит, у тебя ко мне дело? — И очень даже выгодное, — подмигнула я, позволив вампиршей принюхаться к жидкости. — Скажем так: я не из тех, кто слепо верит в «команду Елены». Мне нужен человек, который умеет творить хаос. — Значит, ты пришла по адресу, дорогуша, — хмыкает вампирша, проходя к стойке с алкоголем. Кажется, Клаус разорится. Осматриваюсь, отправляясь хозяйничать на кухню, совмещённую с гостиной. Квартира была минималистична: просторно, приглушённый свет, одинокий бокал на столе и запах дорогих духов, таких, что пахнут как "знаю, где лежит твой труп". Я поставила свой мини-бутылёк на стол, достала два пластиковых бокала. — Серьёзно? Пластик? — фыркнула Кэтрин. — Безопаснее. И дешевле, если вдруг кто-то решит метнуть в кого-то, — пожала я плечами. — Ты не поверишь, сколько уже пострадало бокалов в этом городе. Она рассмеялась. Глухо, искренне. И впервые за вечер в её лице что-то оттаяло. — Ты странная, — сказала Пирс, принимая вино. — Но в тебе есть что-то... чертовски живое. — Я просто хорошо прячу паранойю, — ответила я. — И знаешь, Кать... можно тебя так называть? Решаю на всякий случай уточнить, чтобы не быть отданной на растерзание Клаусу в первый день. — Это сокращение напоминает мне о Болгарии, — грустно улыбается Кэтрин, проводя рукой по столешнице. — В детстве мама часто называла меня так. Так уж и быть, сделаю тебе поблажку. — Отлично. Катя. Так вот, мы обе знаем, что святая Елена — та, кто готов жертвовать собой, но вот её спасители — дело другое. А мне нужно, чтобы кто-то в этой игре играл в долгую. Как ты. Без сентиментального говна. Она подняла бокал. — За женщин, которые не спасают всех подряд, а спасают себя. — И за женщин, которых бесят Гилберты. Чок.

***

Растоможив, наверное, уже бутылки три, мы настолько замучались разливать это всё, что пьём уже прямо из горла, передавая друг другу напиток. Вот так просто, сидя на барной стойке и мотая ногами. Из уст льётся уже сотая история, но не хочется уходить отсюда. Оказывается, вампирша — отличная компания, чтобы скрасить вечер. Мы уже успели и потанцевать, и напиться, и по душам поговорить. Всё это, наконец, заставило забыть об этом чертовом Клаусе и просто расслабиться, послав все тревожные мысли нахуй. — Клаус спрашивал о тебе, — вдруг выдаёт Кэтрин, и вино как-то кисло пошло по горлу. Закашлявшись, разливаю часть напитка себе на кофточку. Ебаный рот. — Блять, оно ж не отстирывается, — в отчаянии смотрю на девушку, получая сочувствующий взгляд и влажную салфетку. Попробовав затереть, быстро бросаю эту затею, поняв, что ничего дельного не выйдет. Проще выкинуть. — Правда? Приятно, когда о тебе вспоминают психопаты, — икнув, пытаюсь слезть с барной стойки, чувствуя, как начинает кружиться голова. Когда я забиралась сюда, было ли так высоко? Черт. — Давай руку, пьянчужка, — ловит меня Кэтрин, аккуратно ставя на пол. — У меня есть идея. Снимай. Подняв палец вверх, как Аристотель, когда на него упало яблоко, девушка направляется к огромному шкафу. В это время я снимаю майку, оставаясь в одном лифчике. Пояснив, что где-то в квартире забыла свою кофточку ведьма Клауса, когда возвращала в своё тело любимого. К слову, эту ведьму Катя тоже пропесочила знатно. — Я не уверена, но он тобой заинтересован. Он точно знает, что ты на самом деле не в компашке Елены. — Ванесса: вне правил с 2003 года, — буркнула я, но внутри сжалось. Вот дерьмо. Он чувствует. Он знает. Вдруг, Кэтрин оторвалась от поисков, оказавшись возле меня через долю секунды. Вампирша наклонилась ближе, её губы почти касались моего уха. — Будь осторожна. Он интересуется тобой не потому, что ты красивая. Хотя и это тоже. Он хочет понять, чем ты опасна. Я выдохнула. — А ты? Тебе я опасна? — Пока нет. Но всё может измениться. — Она улыбнулась. — Хотя мне пока нравится смотреть, как ты дерзишь судьбе. Напоминаешь меня, до всех предательств. — Ой, перестань, ты до сих пор икона разрушения. Я в тебя верю. — Кстати, милое бельё, — усмехается девушка, закусив губу. Тишина. Взгляд глаза в глаза. А затем наш звонкий пьяный смех разрезает пространство, заставляя всех вампиров нервно перевернуться на другой бок. Так и не найдя кофточку, я уходила в ночную прохладу, с застегнутой курткой. За спиной осталась Кэтрин с бокалом, а в ушах звучал её смех — хищный, уверенный. Женский. Мир Мистик-Фоллс чуть дрогнул. Потому что теперь было две женщины, которые знали слишком много. И обе были готовы выжить. Даже если ради этого придётся разнести всё к чёртовой бабушке. И знаете что? Я уже предвкушаю.