Глава 7. Будь счастлива там, на своём чудо-острове.

Вот уже наступил вечер пятницы – мой последний день в изгнании подходил к концу. С того момента, как Глеб Викторович привез нас домой я практически не вылезала из постели. Тело так потяжелело, что я совсем не находила в себе сил встать. Мама пару раз пыталась вырвать меня из этого состояния, но безуспешно. Все это время я только и делала, что пялилась в потолок и прогоняла в голове события прошедшего месяца, а особенно последних полутора недель. Когда я потащила нас в треклятый клуб, он спросил: «Зачем тебе это?». Признаться честно, поначалу и сама не знала зачем. Это был интуитивный порыв. Даже когда сказала Владу, чтобы он пошел подцепить девушку, сама до конца не понимала, зачем. Однако, когда белобрысая пигалица взобралась к Бейбарсову на колени, все стало ясно в один миг. Как будто в вечно темной комнате впервые зажглась лампочка. И свет ее был столь ослепителен, что я не смогла сдержать эмоции. Никакая физическая боль не могла сравниться с тем, что я тогда чувствовала. Моей выученной выдержки не хватило. Жанна не учила справляться с таким. Поток самых противоречивых эмоций: от обиды и боли до нежности и желания позаботиться, захлестнул тогда с головой. Хотя я и мысли не допускала о чувствах к Владу. Да вообще о чувствах к кому-либо, внутренне, наверное, давно понимала, что что-то идет не по плану. Но скрывать правду от самого себя ведь куда легче, чем от окружающих, правда? И я делала это: оправдывала свои эмоциональные порывы и мысли всякой ерундой, только бы не признавать очевидного. А вся эта история с клубом была наивной бессознательной попыткой доказать, что Влад мне безразличен. Но результат к моему неописуемому ужасу оказался абсолютно противоположным. Честно, не знаю, что делала бы со всем этим потоком чувств не появись тогда Солнцев. До сих пор не знаю, что с этим делать. Да и что я могу? Он сам попрощался со мной, сам сказал не приходить. «Как мы и хотели» - прозвучало тогда. Что ж, ждать чего-то другого было бы слишком наивно с моей стороны. Бейбарсов не создан для таких чувств, всем своим существованием пытается это доказать. Да как, собственно, и я. Никогда не видела себя в отношениях. Всегда считала, что мне такое чуждо. К Лигулу упыря! К Лигулу эти некстати взявшиеся чувства! Я справлюсь с нелепой влюбленностью, улечу завтра в Тибидохс и забуду про него как про страшный сон. Вся эта ситуация просто сбой, мимолетный сбой в системе. Зараза, которой я переболею. Вдруг раздалась трель дверного звонка. Только не говорите, что мама позвала кого-то в гости! Это совершенно невовремя, не хочу никого видеть. - Соф, открой! – раздался ее крик откуда-то со стороны кухни. Наверное, опять мучает духовку, пытаясь приготовить нам ужин. – Возражения не принимаются! У меня руки заняты. Я выругалась и, еле перебирая ноги, поплелась открывать дверь. Одно радует, у меня такой видок, что даже если гости и пришли, вряд ли выдержат сие зрелище – скорее всего уметутся куда подальше. Я уже пару дней не мыла голову, носила какие-то старые потертые пижамные штаны, полосатые носки с дыркой на большом пальце и растянутую футболку размера на три-четыре больше моего. Звонок продолжал трезвонить. Да кто там такой нервный? Я с раздражением повернула защелку замка и быстрым рывком открыла дверь. Тут же захотелось захлопнуть ее обратно, но руки отказались меня слушаться. На пороге нашей квартиры стоял Бейбарсов собственной упырьской персоной. Одет не в пример мне был с иголочки. Правда я впервые увидела его не в рубашке и черных джинсах. Сегодня на Владике была черная футболка, осенняя кожаная куртка, темно-серые джинсы и ослепляющие своей чистотой белые кроссовки. А вот на лице были еще видны следы от побоев. Сердце заныло, от воспоминаний о том, как подонок Чистяков подло избил моего упыренка. То есть не моего, конечно, чего это я расслабилась. Мы молча пялились друг на друга секунд пять, пока не раздался мамин голос: - Соф, кто там пришел? - Ааа, - не сразу сообразила, что ответить. – Это почтальон, - зачем-то соврала я. Наверное и самой до конца не верилось, что Бейбарсов заявился сюда. Упыренок заулыбался, пытаясь сдержать смех. Глядя на него, мне тоже захотелось рассмеяться. Просто дурдом «Ромашка» какой-то. - Какой еще почтальон под вечер? Да к нам вообще почтальоны не ходят, - опомнилась мама и тоже вышла в коридор. - Ну понятно, - протянула она, узрев Владика. - И что принес этот почтальон? Повестку в суд или что-нибудь из некротических запасов Бейбарсова старшего? - Здравствуйте, Татьяна Леопольдовна. Я зашел попрощаться с Софьей и, если вы не против, позвать ее на пару часов кое-куда, - выдал он. - Кое-куда? – вскинула брови мама. - Ничего связанного с древними ведьмами, полицейскими участками и вообще чем-либо экстремальным, - пытался убедить он мою родительницу одной из самых своих обходительных интонаций. - Просто это сюрприз, и я не хотел бы озвучивать наш пункт назначения. - Какой еще сюрприз, упырь? – насторожилась я. Совсем на него не похоже. - Сюрприз на то и сюрприз, Гроттер, чтобы ты не знала, что тебя там ждет. - Я никуда не пойду, Бейбарсов, мне и дома прекрасно сидится, - заартачилась я. Пойти хотелось просто жуть как, но я понимала, что, если проведу с ним еще хоть час, улетать завтра будет в разы больнее. - Она пойдет, - внезапно выдала мама. Вот от кого я точно не ожидала. Бейбарсов что, вышел из опалы? С каких пор? – Дочка, давай, я помогу тебе быстро собраться. - Да вы чего, с ума что ли все сошли? Я сказала не пойду, значит не пойду! Мама ну ты то куда? Ты же упыря терпеть не можешь! – громко возмущалась я. - Неважно, кого я могу терпеть, а кого нет. Ты за два дня уже к кровати приросла. Последний раз так долго лежала, когда еще не умела ходить. Тебе нужно куда-нибудь выбраться. Давай ноги в руки и вперед! – скомандовала она. - Соф, тебе понравится, - сказал Влад. У него всегда был такой мягкий бархатистый голос? И я сдалась. Малодушно променяла сегодняшнюю мимолетную радость на дни страданий потом. - Ладно – ладно, вот же пристали. Ты, Бейбарсов, мне как всегда всю малину обломал, – для порядка пробурчала я и пошла собираться в свою комнату. К счастью, пара зеленых искр из маминого кольца, и я приняла более-менее человеческий вид: волосы ниспадали волнистыми, и что самое главное чистыми прядями на плечи, а на лице даже образовался вечерний макияж. Моя любимая красная косуха куда-то подевалась, поэтому я решила надеть черный теплый свитер и привычные джинсы с рваными коленями. Незатейливо, зато со вкусом. Не только упыренок умеет у нас выглядеть, что надо. Я вышла в коридор, Влад все еще обивал порог нашей квартиры. Увидев меня, он как-то странно улыбнулся. - У тебя в комнате что экспресс химчистка? - А я, по-твоему, настолько грязная, что мне нужна целая химчистка? – возмутилась я. - Пять минут назад у тебя в волосах был кусок печенья, - не особо миндальничал он. Ответить было особо нечего, поэтому я изобразила обиженную мину и принялась молча натягивать свои конверсы. - Влад, - вдруг заговорила мама. Ну ничего себе даже по имени называет! - Помни, ты обещал - никакого экстрима. - Постараюсь приложить для этого все возможные усилия, - серьезно сказал он. Мама вздохнула, понимая, что, когда дело касается нас двоих, гарантировать ничего нельзя. - Ну все, упыренок, пойдем смотреть твой сюрприз, - была уже полностью готова я. -Учти, если не понравится, я буду зла как тысяча болотных хмырей. - Я же сказал, что понравится — значит понравится, - ничуть не сомневался в себе он. Дверь закрылась, и мы остались вдвоем. Я почувствовала неловкость, потому что с тех пор, как обнаружила свои чувства к упыренку, мы еще ни разу не оставались наедине.  Пока ехали в лифте, я молчала и упорно смотрела себе под ноги, чтобы случайно не пересечься с ним взглядами. - Что с тобой? – спросил он. - А что со мной? – ответила я вопросом на вопрос, все еще не поднимая глаз. - Ты не смотришь на меня, - вот же прозорливый гад. – Почему ты не смотришь? - А ты что у нас Мона Лиза, чтобы на тебя смотреть? – огрызнулась я. Он промолчал, не став дальше допытываться. - Слушай, я постараюсь, - вдруг произнес Влад. - Ты о чем? – не поняла я и все же оторвала взгляд от пола. - О твоем втором желании. Я ничего не могу обещать, но постараюсь. Я очень удивилась. С чего бы это он стал таким покладистым и уступчивым? Однако, я была обрадована тому, что Владик больше не будет общаться с подонками вроде Чистякова. Глядишь так лет до двадцати-двадцати пяти протянет. - Хорошо, упыреныш, я рада, - улыбнулась я, тут же захотелось потрепать его по волосам, но пришлось, конечно же, сдержаться. А они у него мягкие и шелковистые - вспомнилось сразу, как я тогда погладила его по голове за клубом. Через пару минут мы уже сидели в такси и ехали в неизвестном направлении. А еще через двадцать машина остановилась. Влад расплатился, и мы вылезли на улочке, сплошь утыканной небольшими милыми ресторанчиками и кафе. Привел меня на ужин? Что ж не особо оригинально, но поесть я не откажусь. Пусть снова закажет мне стейки. - Пойдем, ведьмочка, - сказал он и повел меня вдоль живописной улочки. Это его новое обращение всегда тепло отзывалось во мне - сразу хотелось, чтобы снова обнял меня. Да что же это такое? Как я могла так влипнуть? Да еще и с кем, с упырем! Заведения проплывали мимо нас одно за другим, и вот наконец мы остановились напротив местечка с названием «Лавка историй». Вывеска была оформлена в сказочном стиле: название, выведенное готическим шрифтом, располагалось на сбитых досках, обвитых по краям изумрудным плющом. Влад открыл дверь, пропуская меня внутрь. Смотрите-ка, у кого появились манеры. Оказалось, что это была кондитерская. Но необычная: по каменным стенам длинными строками тянулись отрывки из сказок братьев Гримм и иллюстрации к ним, под потолком вился все тот же плющ, а мебель будто была грубо сколочена из крупных досок. На секунду мне показалось, что я оказалась в родном Тибидохсе. На душе тут же стало радостнее. А упыренок действительно меня удивил. Он, кстати, уже прошел к прилавку и о чем-то говорил с кассиром. Затем развернулся и подозвал меня. - Бейбарсов, я буду десять видов пирожных, - заявила я, заглядевшись на витрину с красивыми сладостями. Раз я тут, нужно урвать от вечера максимум. - Погоди, Соф, сейчас будет кое-что получше пирожных, - ухмыльнулся он. И чего это Владик так доволен собой? Но уже через секунду я поняла почему. Перед нами выкатили просто огромный трехъярусный торт, в высоту он был, наверное, метра полтора не меньше. Снизу доверху был покрыт красной глазурью, верхнюю грань каждого яруса окаймлял черный венок из веток с листьями и шипами. А на самой верхушке красовалась груда белых черепушек. Если бы в следующей жизни мне предложили стать тортом, то я стала бы этим. - Влад, это…- начала я ошарашенно. - Погоди еще немного, ведьмочка, - прошептал он мне на ухо, отчего по спине пробежали мурашки. И тут кондитер, аккуратно повернул столик на колесиках, и я к своему неописуемому восторгу увидела, что на каждом из ярусов красуется надпись. Да-да, тот самый текст, который я так настоятельно просила Владика записать тогда в ресторане. Тот самый про преклонение его ничтожного передо мной великой и ужасной с пятью восклицательными знаками. Я разразилась громким радостным смехом. Это ж надо! я же тогда просто пошутила. Не думала, что он воспримет всерьез. - Бейбарсов, это восхитительно! – радовалась я как ребенок. – Ты должен меня с этим сфотографировать! Лекса еще не выбрала свадебный торт, она должна это увидеть - по-моему отличный вариант! - Давай, Гроттер, запечатлеем тебя для потомков, - улыбнулся Владик мне и достал телефон. Он сделал пару снимков, а нам уже отрезали несколько внушительных кусков торта и поставили их за ближайший столик для двоих. - Ну ты даешь, Владик, - не могла перестать говорить я, усаживаясь за стол. – Еще и оформление выдумал. Хотя чего это я удивляюсь, ты же у нас художник, - вспомнилась мне тетрадь с рисунками, которую я нагло прикарманила. - Что ты сказала? – нахмурился он. Я немного растерялась, но все же решила признаться: - Помнишь тот день, когда нашла тебя умирающего? Я тебя тогда искала только потому, что увидела ту синюю тетрадь с рисунками, с землянкой, лесом и всяким таким… Она у меня до сих пор. Могу отдать, когда домой возвращаться будем, - под конец я совсем стушевалось. Показалось, что влезла туда, куда не должна была. Он отрицательно мотнул головой: - Оставь себе или сожги, она мне больше не нужна. Я делал зарисовки, чтобы попытаться разобраться во всем, но теперь это больше ни к чему, - каким-то совсем нерадостным голосом сказал он. - Прости, - тихо сказала я. - Что? – удивленно спросил он и мягко улыбнулся. – Да нет, все же в порядке. Я совсем не злюсь. Ты чего извиняешься? Просто неожиданно. Никто, кроме Лексы и отца не знает, что я немного умею рисовать. Мне это не нравится даже, так случайно вышло. - Как можно случайно научиться рисовать? – не поняла я. - Ты же в курсе, что Лекса у нас скрипачка? - Еще бы не в курсе! На первом году обучения она бессовестно начинала пиликать на своей наплечной балалайке часов в пять утра. Видите ли, ей нужна практика, а в остальное время она занята, - фыркнула я, вспомнив как мы доставали друг друга на первом курсе. Что и говорить светлой и темной, а уж такой темной как я, ужиться вместе очень тяжело. Влад рассмеялся. - Похоже на сестренку. Так вот, она ходила на уроки скрипки, и я от нечего делать ходил с ней, но только в соседний кабинет рисования. Там было жуть как скучно, но из чистого упрямства я продержался целых два года. Такая вот незатейливая история. - Да вы прям творческая интеллигенция. А Глеб Эльвирович у вас там случайно скульптуры из костей не вырезает? - хмыкнула я. В нашей семье творчеством и не пахло, только драконболом, зверьми и мертвяками. - Слушай, Соф, можно странный вопрос? – вдруг серьезным голосом спросил он. Я напряглась. Что еще за странный вопрос? В голове почему-то панически билась мысль о том, что Влад как-то раскрыл тайну моих чувств к нему. Я несмело кивнула. - Почему ты не стала относиться к отцу хуже после той истории с эйдосами, или как их там? С душами в общем. Я пожала плечами, ковыряя торт вилкой. - Сужу по результатам. Все эйдосы на месте, а значит он ничего плохого не сделал. Во всяком случае исходя из той информации, что у нас есть. А о чужих намерениях не мне рассуждать. И еще, если честно, - я с сомнением глянула на Владика, не зная, стоит ли открываться перед ним, но все же решилась. – Если честно он так легко принимает то, чем я занимаюсь. Имею в виду вуду и всякое такое, редко встречаются подобные люди. Даже близкие, которые, уверена, любят меня, отгораживаются от этой стороны моей жизни. А Глеб Викторович - нет. С Жанной, моей наставницей также… и с тобой. - Да уж, - усмехнулся Влад. – Меня хлебом не корми, дай послушать про вудуистическую некро дрянь. Гены, наверное. Ну и плюсом ко всему - ты прекрасная рассказчица. - Что я слышу из твоих уст Бейбарсов? Неужто это комплимент? – хитро сощурилась я, пытаясь скрыть смущение. - Это комплимент, - ничуть не сконфузился он и посмотрел мне в глаза, но я поспешила отвести взгляд. Не могу, не могу как раньше просто смотреть ему в глаза. Знаю, что обязательно выдам себя. Пару минут мы просидели в молчании. Я вяло ела торт, кстати, очень вкусный, а он смотрел куда-то в окно. Настроение, только что бывшее на высоте, стремительно пикировало вниз. - Пойдем в кино, - неожиданно предложил Влад. - Зачем?  - изумилась я такому повороту. - Там тоже истории. А еще ты не будешь вынуждена постоянно следить, чтобы мы не пересеклись взглядами, - каким-то уж слишком равнодушным голосом сказал он. Я знаю эту интонацию, он что-то прячет за ней. - Влад, просто…, - хотела как-то оправдаться я, но он мне не дал. - Ты не должна мне этого объяснять, ведьмочка. Я тоже многого тебе не говорю. Просто хочу хотя бы сегодня не приносить тебе проблем. Хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Ну как, пойдем? - Пойдем, - согласилась я. Честно говоря, только потому, что хотела еще продлить этот вечер. - А его куда девать? – опомнилась я и кивнула на торт. - Не знаю. Оставить. Мы все равно его не унесем, - пожал плечами он. Мне сразу стало жаль свой торт. Эх, была бы магия, я бы его домой телепортировала и питалась бы им еще неделю. А хотя нет - я же завтра улетаю отсюда. От этой мысли все внутри сжалось. Вдруг так захотелось расплакаться. Последнее время я стала невероятной плаксой. - Тебе настолько жаль этот торт? – не совсем точно прочитал мои эмоции Влад. - Нет, - тихо ответила я. - Соф, я расстроил тебя? – вздохнул Влад. - Мы можем никуда не идти, если не хочешь. - Хочу, Влад. Пошли. Я просто сегодня приболела, вирус наверное какой-то. Хочешь, чтобы было комфортно - не спрашивай, расстроил ты меня или нет. Вообще, ничего не спрашивай. - Понял. Как скажешь. Я вызову такси. Мне стало легче. Он не будет пытаться лезть мне в душу, а значит можно немного расслабиться. Вскоре мы уже были в стенах кинотеатра. Не раздумывая ни секунды, оба устремились к афише нового ужастика с чудесным названием «Возрождение мертвеца 2. Кто-то да останется в живых». Мы здраво рассудили, что, даже не видев первую часть, вряд ли запутаемся в сюжете. Тогда Бейбарсов купил нам два билета на лучшие места на средних рядах, и мы пошли в зал ожидать начало сеанса. Идея с кино была и впрямь хорошей. Помимо того, что нам не требовалось смотреть друг на друга, вокруг была темнота, в которой я чувствовала себя как рыба в воде. Это не было чувством спокойствия, которое даровали светлые стены нашей квартиры, это было нечто иное – в темноте я будто напитывалась силами, становилась живее. Наконец, фильм начался. Сюжет был и впрямь незамысловат: какой-то пафосного вида колдун, превративший себя в мертвеца, чтобы жить вечно, решил подвести под это дело и свою возлюбленную. Наверное, всю первую часть он как раз превращался сам. Так вот, все вроде шло как по маслу: кровавые ритуалы, жертвоприношение - и белокурая девица теперь не прекрасная нимфа, а бессмертная мертвячка. Само собой такой дар не даётся бесплатно: каждое полнолуние жутковатая парочка должна была питаться свежей человеческой плотью. Не повезло, короче, бедолагам из местной деревушки. Кровищи на экране было столько, что ей можно было бы затопить весь кинотеатр. По идее жуть жуткая. Однако я с периодичностью в пять минут не могла сдержать смешки из-за того, как нереалистично и нелепо это все выглядело. Со временем в мою сторону начали оглядываться зрители с недовольными и удивленными лицами. Какая-то особенно впечатлительная мадам даже шикнула на меня. Похоже своими неуместными реакциями я им рушила всю атмосферу ужаса и драмы. И вот в один прекрасный момент прямо у меня над ухом раздалось по-доброму насмешливо: - Держи себя в руках, маньячка. Ты пугаешь окружающих. От неожиданности я резко повернула голову и мы с Владом чуть не столкнулись лбами. Наши губы оказались в невероятно опасной близости друг от друга - я буквально могла ощущать его горячее дыхание на своей коже. Мы молча уставились друг на друга. Мой взгляд блуждал по его лицу, хотелось запомнить каждую черточку. Желание преодолеть сантиметры, разделявшие нас, с каждой секундой, становилось все настойчивее. Сердце колотилось в бешеном ритме. Я чувствовала, как скоро не смогу совладать с ним. Вдруг он нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом закусил губу и резко отпрянул. Влад просто продолжил пялиться в экран с таким видом, будто ничего только что не произошло. Я не знала, куда деться, не знала, что думать, а потому тоже заставила себя смотреть фильм. Смеяться правда больше совсем не хотелось. Тем временем на экране после бесчисленного количества абсолютно неправдоподобных убийств продолжило развиваться подобие сюжета. Местные крестьяне наконец смекнули, кто повинен в пропаже кучи народу и решили, что с этим надо что-то делать. А именно, по старинке, пойти с вилами и факелами да перебить обнаглевших колдунов. А вот это уже похоже на какой никакой реализм. Не сумев выкурить кровожадную парочку из хижины, они замуровали их прямо в доме. Те как ни старались выбраться не могли, а полнолуние должно было вот-вот наступить. Перед влюбленными встал тяжелый выбор - выжить сможет только один, съев другого разумеется. Мне стало совсем грустно. Мы же просто на кровищу пришли посмотреть, вот зачем это все? Ладони непроизвольно сжались в кулаки, я стала кусать губы - снова захотелось плакать. Думала, что этот вечер отзовется болью потом, когда я буду улетать, но похоже ошиблась. Сейчас было также плохо, а может даже хуже. Ведь он здесь, совсем рядом, но сделать я ничего не могу. Мне нельзя! Просто нельзя срываться в этот омут. Отношения не для меня. Вдруг Влад схватил меня за руку, встал и потянул из зала. Даже не нашлось сил сопротивляться, я как тряпичная кукла просто плелась за ним следом. Но, когда мы оказались в фойе кинотеатра, все же тихо спросила: - Почему мы ушли? - Потому что я не хочу, чтобы ты снова плакала. Ума не приложу, что делаю не так, но делаю, - он тяжело вздохнул и отпустил мою руку. - Пора заканчивать. Вызову такси, и поедем домой. - Нет, не надо, - поморщилась я, стараясь все же не расплакаться. Не хочу домой! - Соф, тебе плохо. Плохо из-за меня, я вижу. Не будем усугублять. Разумно. То, что он говорит - разумно. Вот только мне плевать. Хочу остаться! Но Влада переубедить не получится, я чувствую это. - Ладно, - вяло согласилась я. - Только давай пойдём пешком. Тут недалеко. Мне нужен свежий воздух. - Хорошо - раздраженно выдохнул он. Бейбарсову явно не понравилась эта идея, согласился просто, чтобы не спорить. Я ему что, так надоела? Мы вышли из здания и пошли по вечерним городским улицам. Было уже совсем темно, на небе ярко светила луна. Она мне показалась какой-то странной. Все в ней было слишком: слишком большая, слишком яркая, слишком вездесущая. Уверена, что даже если бы в Москве сейчас отключили электричество, её света было бы достаточно, чтобы все здесь осветить. - Это не из-за тебя. Я просто приболела, понимаешь? Поэтому плохо себя чувствую, - неожиданно для самой себя произнесла я. Ну вот почему меня так тянет оправдываться перед ним? - Не верю, - мотнул головой он. - Ты не смотришь на меня, не споришь, говоришь тихо, как мышка. Впервые за все время нашего знакомства извинилась, да ещё и за какую-то ерунду. Не похоже на болезнь. И ты постоянно хочешь плакать. Мне невыносимо от этого. - Почему невыносимо? - Потому что, - не стал объяснять он. На душе стало ещё хуже. Вдруг на нос упала капля, потом ещё одна и ещё. Начал накрапывать мелкий дождик. Я подняла голову: небо заволокли тучи, но луну все равно было видно также чётко. На плечи что-то опустилось. На ощупь поняла, что это его куртка. Мило, конечно, упыренок, но с чего вдруг? Я подняла взгляд на Влада: он раздраженно смотрел прямо перед собой и явно не хотел ни о чем говорить. И я решила промолчать. Мы долго шли, не говоря ни слова. - Я утомила тебя своим унынием. Надоела тебе,- меланхолично произнесла я, нарушив тишину. Все же не сдержалась и озвучила свои догадки. В ответ только молчание. Дождь стал чаще и яростнее. Капли хлестали меня по щекам словно маленькие лезвия. Может оно и хорошо, что идёт дождь. Даже если не сдержу слез, будет не видно. Мы уже подходили к моему подъезду. Хотелось забежать в дом не оглядываясь, скрыться от гнетущего молчания, от его раздражённого взгляда, но больше всего хотелось сбежать от самой себя. Я потянулась, чтобы стянуть с себя его куртку, но он не дал мне этого сделать, а положил руки на плечи, накрыв мои ладони своими. Почувствовала, как он с нежностью провел большими пальцами по моей коже. От этого прикосновения на миг стало тепло. - Ты не надоела мне. Такая как ты не может надоесть. Достать, выбесить, вогнать в ступор, но ни в коем случае не надоесть, - проговорил он серьёзно. - И что же сейчас? Я тебя достала, выбесила или вогнала в ступор? - я с вызовом сделала шаг ему навстречу, и мы оказались совсем близко. Наконец набралась смелости и посмотрела Владу в глаза, впервые за сегодня. И увидела там то, чего не ожидала - боль. В его взгляде плескалась боль. - Ты, ведьмочка, ты... - он будто очень хотел что-то сказать, но никак не решался. Тогда Влад наклонился ко мне так, что наши носы соприкоснулись и прошептал. - Будь счастлива там, на своём чудо-острове. Затем коротко прижался губами к моему лбу, отстранился и быстро пошёл прочь. Я растерянно смотрела ему вслед, совершенно не понимая, что только что случилось. Мой мозг, который всегда справлялся со сложными задачами, теперь напрочь отказывался работать. Не было мыслей, только эмоции - уничтожающие, разрывающие изнутри. Я кинулась в дом. Не чувствуя ног, вбежала по лестнице на наш этаж. Трясущимися руками кое-как отомкнула дверь квартиры и понеслась в свою комнату. Надеюсь, мама не слышала, что я пришла. Надеюсь, она не начнёт расспрашивать, что со мной. За окном уже разразилась настоящая гроза. Оглушительный гром и вспышки света разрывали пространство. Хорошо, это хорошо! Не будет слышно моих рыданий. Я, не раздеваясь, забралась под одеяло с головой, уткнулась носом в подушку и наконец дала волю чувствам. Слезы лились бесконечным потоком, я кусала наволочку, со всех сил била кулаками матрас, шептала проклятья и его имя. Снова и снова. Снова и снова. Отчаяние, безнадёжность, жгучая боль переплелись в клубок, как ядовитые змеи, и жалили своим ядом. Отравляли каждый кусочек моего сознания. Казалось, что эта агония будет продолжаться вечно, но постепенно сил становилось все меньше. В какой-то момент я успокоилась, только редкие всхлипы непроизвольно вырывались наружу. Скинула с себя одеяло и уставилась в потолок. Наступило полное опустошение, снова ни на что не было сил. И правда хотелось врасти в кровать и забыться глубоким сном, как это делают драконы. А вот гроза затихать не собиралась, она будто только набирала обороты. Гром и молнии разверзались все чаще, капли дождя были такими крупными, что казалось, будто идёт град. За всем этим шумом я даже не сразу заметила, что возле кровати, под грудой вещей трезвонит зудильник. Я собиралась проигнорировать его, но непонятно откуда взявшееся чувство тревоги заставило меня подняться с кровати и ответить на звонок. На экране показалось лицо Лексы. Сердце пропустило удар. Я ни разу не видела ее в таком состоянии. Она плакала. Это плохо, очень плохо! Она никогда не плачет! Никогда! Как и я... - Лекса, что случилось?! - в панике выкрикнула я. - Влад, Влад он.. - никак не могла она выговорить из-за рвущихся наружу слез. - Ты сможешь помочь, я знаю! - Что с ним?! - не своим голосом выпалила я. - Он в реанимации! Все очень-очень плохо! Он умрет! Я сразу отключилась. В голове эхом отзывались последние слова Лексы. В реанимации. Он в реанимации. Реанимация. Все плохо. Умрет. Умрет. Он умрет. Как это? Что произошло? Ничего не понимаю. Мы виделись час назад. Паника и ужас липкими лапами сжали моё сердце. Нет! Думай! Сейчас нужно думать! Я вскочила и стала мерить комнату быстрыми шагами. Думай, думай, думай. Мама, видимо все-таки услышала шум и открыла дверь в комнату. - Соф, что случилось? Бейбарсов всё-таки что-то натворил? - я глянула на неё полубезумным взглядом. Бейбарсов! Глеб Бейбарсов - бывший некромаг! В голове мигом созрел план. Нельзя терять ни секунды! Тут же телепортировала, конечно же наплевав на блокировку магии. Дальше все проносилось как в тумане. Вот тайник Глеба Викторовича. Вскрываю его грубо - нет времени возиться с запирающими чарами. Отбиваюсь от шипящих искр и проклятий. Пропускаю пару и чувствую обжигающую боль. Тц. Ничего - просто царапины. Быстро пробегаюсь взглядом по полкам. Вот они! Осколки сил! Так и знала! Теперь нужно к НЕМУ! Черт, я даже не знаю адрес больницы! В отчаянии обхватила руками плечи и обнаружила, что так и не сняла его куртку. Отлично, значит поисковое заклинание телепортирует прямо к Владу - опасно, но сейчас не время осторожничать. Да и надо спешить, пока Медузия или еще кто из преподавателей не явились из-за снятой печати. Они точно помешают мне. Кокон искр. Вот я в больнице. Пытаюсь сфокусировать взгляд, но писк аппаратов просто сводит с ума. - Девушка! Что вы тут делаете!? - оборачиваюсь на этот окрик. Вижу дядечку в белом халате со скальпелем в руке, рядом с ним ещё доктора, а на кушетке ОН. Весь в крови. Умирает. -Вон! Пошли вон! - безумным голосом крикнула я, и не дожидаясь, пока они что-то поймут принудительно телепортировала толпу за дверь палаты. Дальше руки сами все делали на автомате. Наложила заклятие Древесной Смерти на окна и дверь. Режу руку, рисую кровью пентаграмму вокруг кушетки - еще один барьер от внешнего вмешательства. Подожди немного, милый! Совсем чуть-чуть! Теперь самое простое и самое сложное одновременно. Достаю две банки с осколками. Жидкое серебро - как занятно. Сливаю их вместе - жидкий металл начинает искриться, сиять голубым. И не дожидаясь, пока дар устремится к бывшему хозяину, опускаю одну руку в банку, а другую с порезом кладу на одну из ран Влада. Читаю заклятье быстро и без пауз. Нужно лишь прогнать через себя магический поток, перенаправить дар новому владельцу. Ощущения ужасные, меня будто пропускают через энергетическую мясорубку. Все внутри каждую секунду рассыпается на атомы и собирается вновь. И снова, и снова, и снова. Ничего, ничего, осталось немного. Дар Эльвиры велик, но Чума все же сильнее. Однако время шло, а поток не иссякал, посмотрев на банку, я поняла, что прогнала всего половину. Как это возможно?! Это не наследие Эльвиры! Кем был этот чёртов некромаг? Вырваться из потока тоже не получится! Слабость становится все сильнее, боль внутри нарастает! Моих ресурсов не хватит! Нет, я не выдержу! Похоже, увидимся в Тартаре, упыренок. Было последней мыслью, прежде чем я провалилась в темноту.