Глава 8. Молодые люди! Держите же себя в руках!

Я уже потерял счет часам, которые просидел на холодном подоконнике из темно-серого камня. Лекса сказала, что я провел здесь уже три дня. Она периодически приносила тарелки с едой, но каждый раз я отказывался – есть совершенно не хотелось. Да и, судя по всему, теперь голод не способен меня убить - вообще мало что способно. За это время я до малейших деталей изучил пространство вокруг: прожилки на камнях, из которых здесь сложены стены, полы и сводчатый потолок, оконный разноцветный витраж с растительными узорами, немыслимый пейзаж за окном. Но самым главным элементом была белая деревянная дверь. Каждый раз, когда кто-то заходил или выходил оттуда, сердце начинало учащенно биться. Над дверью висела такая же белая табличка с надписью «Магпункт». Иногда буквы на ней менялись местами, переливались разными цветами. А в какие-то моменты и вовсе начинали меня дразнить, складываясь в язвительные риторические вопросы, проплывающие по табличке бегущей строкой. Из самых безобидных были такие: «Ну что, довел свою Гроттершу до гробовой доски?», «Что общего между Бейбарсовым, Гроттер и могильной плитой?» и «Когда уже побежишь в Тартар за своей ненаглядной?». Тогда я просто отворачивался к окну, вспоминая, что сейчас совершенно нельзя злиться. Для безопасности окружающих. События, случившиеся три дня назад, до сих пор не укладывались у меня в голове. В ту злополучную дождливую ночь я, едва не срываясь на бег, уносился прочь от дома Софьи. Клял себя, на чем свет стоит. Идея с прощальным вечером обернулась катастрофой. А ведь поначалу все шло как надо – ведьмочка согласилась пойти со мной, потом так радовалась своему красному торту. Выгреб на эту махину последние сбережения, потому что отец все же заблокировал все банковские карты и забрал ключи от байка. Хотя сделал это скорее из жалости – видел, что мне это нужно. Но в какой-то момент все покатилось под откос. Я никак не мог понять, что с ней творится. То смеется, то вот-вот готова расплакаться. В тот неловкий момент в кинотеатре, когда я чуть не сорвался и не поцеловал ее, в голове мелькнула шальная догадка. А что, если она тоже попалась в эту ловушку? Что если тоже что-то чувствует ко мне? Однако я не позволили этим мыслям, очень приятным, надо сказать, мыслям, захватить себя. Ведь даже если так - ничего не поменялось. Все первопричины, из-за которых мы не могли быть вместе, тогда оставались неизменными. И когда она в очередной момент начала закусывать губы, чтобы не разрыдаться. Я не выдержал. Не способен был ей ничем помочь и просто не смог больше этого выносить. Хотелось убежать прочь от этой девчонки, столько боли она мне приносила одним своим видом. Но нужно было проводить ее, убедиться, что она никуда не влезла по дороге домой, с ее-то способностью находить неприятности на свою голову. Да и в конце концов я пообещал Татьяне Леопольдовне, что позабочусь о Софье. Когда мы наконец попрощались, если мой несдержанный порыв вообще можно было назвать прощанием, я не пошел домой. Ноги сами повели в каком-то совершенно противоположном направлении. Хотелось просто бродить по улицам всю ночь. Промокнуть насквозь, так чтобы холод пробирал каждую клетку тела, довести себя до изнеможения и рухнуть на мокрый асфальт. И спустя минут двадцать я рухнул, но не от усталости, а от удара по затылку. Кто-то подкрался сзади, я его даже не видел. Потрогав место удара, понял, что мне разбили голову. Опять драться? Ну сколько можно?! С усталостью подумал я тогда. Пошатываясь, я уже собирался встать, но град ударов снова обрушился на меня. Били ногами. Снова упал на землю. Чувствовал, как попадали носками ботинок по еще не зажившим ушибам. Тупая ноющая боль сменялась острыми вспышками, отдающими звоном в ушах. Было понятно, что он там не один – минимум двое. Я изо всех сил старался встать, сопротивляться, но ничего не выходило – в итоге раз за разом просто прочесывал лицом мокрый асфальт. Даже закричать не получалось. Какой же я жалкий! Нападавшие даже слова не сказали, не издали ни звука. Кто это вообще такие? Зачем я им нужен? Вскоре раздался звук сирены. Наверное, кто-то увидел в окно эту неприглядную сцену и вызвал полицию. Удары тут же прекратились, они о чем-то тихо переговорили между собой – я уже очень плохо соображал и не смог разобрать ни слова. Ещё через мгновение над ухом хрипло прозвучало: - Ты нажил себе опасного врага. Потом послышался звук быстро удаляющихся шагов. Я снова попытался встать, но закашлялся кровью. Тело отказывалось слушаться, еще одна отчаянная попытка подняться, но снова свалился на асфальт и через мгновение потерял сознание. Через какое-то время из темноты меня вырвал сноп синего света. Колючий и всепроникающий, он впитывался в тело, в сознание – пронизывал насквозь. Я не чувствовал физической боли, однако что-то ломалось, перестраивалось. Миллиметр за миллиметром, клетка за клеткой оборачивалась новым мной. Подумалось, что так выглядит смерть. Позже оказалось, что я был не так уж и далек от истины. Я резко открыл глаза и сел, мысли путались. В ушах стоял такой звон, будто тысячи голосов пытались докричаться до меня. Когда я окончательно пришел в себя, то сначала не понял, где вообще нахожусь. Белоснежные стены, слепящий свет ламп и писк приборов не позволяли нормально сориентироваться. Окинув взглядом помещение, боковым зрением я зацепился за силуэт - кто-то лежал на полу. Быстро повернул голову и не поверил своим глазам. На белом кафеле без сознания лежала Софья, снова с изрезанной рукой, чуть поодаль полы были изрисованы символами, а у ножек кровати валялись две банки. Я их сразу узнал. Те банки из тайника отца. Одна из них была пустой, другая до краев наполнена темным, почти черным жидким металлом – в прошлый раз он выглядел иначе. Недолго думая, ринулся к Софье. Тогда еще не заметил, как легко стало двигаться - все раны и ушибы чудесным образом пропали. Приложил ладонь к ее шее - пульс прослеживался. Она дышала, но очень и очень слабо. Я собрался позвать врача. Дошло уже, что мы в больнице. Но в это же время в палату вломились две женщины. Обе рыжие, в длинных темных мантиях. Одна высокая и собранная, другая пониже и немного нервная. Не знаю как, но я почувствовал, что в них скрывается большая сила. Маги. Все инстинкты тут же обострились. Лампы вокруг вдруг начали мигать, стекла задребезжали. Может это они напали на ведьмочку? Подумалось мне тогда. В голове была только одна мысль. Я не знал как, но должен был уберечь Софью  – она же совсем беззащитна. Та, что пониже сделала шаг вперед. Я схватил нож Гроттер, который еще раньше заприметил неподалеку. Вскочил и преградил путь. - Вы подойдете к ней только через мой труп, – процедил я и отвел руку с ножом, приняв боевую стойку. Атмосфера вокруг накалилась еще сильнее, больничные аппараты стали сходить с ума – искрились, дребезжали, издавали истошный писк. - Потише, парень, - ровным голосом сказала высокая. – Мы не навредим ей. Мы хотим помочь. Опусти нож. - Откуда мне это знать?! – не поверил я ей и сжал оружие сильнее, готовясь в любой момент начать отбиваться. - Пости, но у ас н е а это вреени, - не понял я, что сказала та, которая пыталась подойти к Софье. Она что-то шепнула и несколько голубых искр устремилось прямо ко мне. Когда они были уже совсем близко, я инстинктивно махнул свободной рукой, и искры полетели куда-то в сторону - послышался звук разбитого стекла. Обе женщины в этот момент заметно напряглись, переглянулись. - Стой! Влад! Стой! – услышал я крик со стороны двери. Голос Лексы! Она что здесь делает? Я окончательно перестал понимать, что происходит. - Они из Тибидохса! Опусти нож! – но я не отводил взгляда от нервной рыжей. - Тогда зачем они это делают? – и я обвел пальцем помещение, имея в виду разбесновавшуюся технику. Помнил, как Софья показывала что-то подобное, только в меньших масштабах в школьном коридоре. Ведьмочка тогда пыталась запугать меня, вот и они видимо хотят провернуть тот же трюк. - Это не они делают, а ты, - раздался еще один знакомый голос со стороны двери. Что значит, это делаю я? Тут уже я поднял взгляд – привалившись плечом к дверному косяку, стоял отец. Выглядел он неважно, как будто марафон пробежал – изможденный, с залегшими под глазами кругами, бледный. Ему на лицо падала тень, и в моменте показалось, что его зрачки стали совсем черными. Позже узнал, что не показалось. - Влад, успокойся, дай им осмотреть Софью! – приказным тоном сказал он, в этот раз я и не думал ослушаться. Шум вокруг постепенно стих. Наконец, стало понятно, что ситуация была оценена мной в корне неверно. Когда я на секунду остановился, пазл начал складываться. Вот мгновение назад меня практически до смерти избивали на улице, а теперь я стою здесь без единой царапины, а она лежит без сознания на полу. Она колдовала для меня. Спасла меня. Опять. Дура! - То умаете, Меузия Евовна? -  нервно спросила низкая, водя над Софьей ладонями. - Я думаю, профессор Аббатикова, что ее срочно нужно доставить к Ягге. Ситуация крайне тяжелая. Глеб! Подойди. Ситуация тяжелая. Ситуация крайне тяжелая. Как она посмела променять свою жизнь на мою? Кто ей это позволил? Дурная, дурная девчонка! Отец в два шага оказался рядом. - Ты уже пришел в себя? Сможешь помочь мне телепортировать Софью в Тибидохс? Профессор Аббатикова пока останется здесь с твоим сыном. - Да, я смогу, - коротко кивнул он. Вернул себе дар, тоже уже стало ясно. Я не ошибся насчет тех банок - это были осколки. Отец и Меузия, или как ее там, стали по две стороны от Софьи. Они почти одновременно проговорили: «Аморфус телепорцио» - и вихрь зеленых и голубых искр поглотил их фигуры. Уже через мгновение в палате остались только мы втроем. - Брат, ты как? – раздался голос Санни будто через толстое стекло. - Нормально, - только и мог сказать я. Все мысли были о Софье. – Что с ней? Что с Гроттер? Она выживет? - Ерояно, - резко кивнула профессор, затем прикрыла глаза, шепотом досчитала до пяти и выдохнула. Дальше она говорила, уже не проглатывая буквы, – Вероятно. Она достигла критической степени истощения, плюс несколько проклятий, которые подхватила, видимо пока доставала осколки из тайника Глеба. Она в тяжелом состоянии. Но Софья очень сильная девочка. Выкарабкается. Сильная, конечно, сильная. Сильнее я еще не встречал. Но всему же есть предел! - Мне нужно к ней! Пожалуйста! – с несвойственным себе отчаянием обратился к рыжей я. Профессор Аббатикова внимательно глянула на меня и отрицательно мотнула головой. - Нет, ты сейчас ничем не поможешь. Да и Ягге тебя к ней не пустит, - отрезала она. Ничем не поможешь – эта фраза больно резанула по сердцу. - Влад, - обратилась ко мне сестра и успокаивающе тронула меня за плечо. – Не волнуйся, Ягге лучшая в своем деле. Она вылечит Софью. Я тоже очень за нее переживаю, но нам сейчас нельзя терять голову. Особенно, если учесть, что с тобой произошло. - Что со мной произошло? – я грустно усмехнулся. – Как видишь, я жив, здоров. А она… ЧЕРТ! Я не смог совладать с внезапным приступом гнева и всадил нож в матрас по самую рукоять. Вместе с этим вокруг брызнули окна, стекло мелким градом посыпалось на пол. Лекса грустно вздохнула и окинула взглядом комнату. Она не боялась моих эмоциональных вспышек, с детства привыкла. - Тебе нужно успокоиться! – прикрикнула на меня профессор. – Ты похоже еще не понял, но теперь ты некромаг. Очень сильный к тому же. И пока дар тебе неподконтролен, он будет рушить все, что тебя окружает. Повезло еще, что никто не пострадал. Что она сказала? Я некромаг? Это, что шутка какая-то? Нет, я обычный. Самый обычный человек. Не знаю то ли от шока, то ли от волнения за ведьмочку, но слова профессора до меня доходили невероятно долго. Минуты полторы я просто пялился в стену, пытаясь осмыслить произошедшее и сказанное. - И что дальше? – холодно спросил я, вырвавшись из оцепенения. Так и не верилось, что я стал магом, но лучше было все принимать как данность, иначе можно было бы и свихнуться. - Что делать? - Сначала нужно понять, в порядке ли ты. Когда Глеб получил силы Тантала, то через два дня… Через два дня он умер. Не выдержал тяжести дара, - проговорила профессор. - Тантала? – переспросила сестра. – Но я думала он наследник этой жуткой Эльвиры! - И ее тоже. Это долгая история. Он сам расскажет, если захочет. - Я в порядке, - не соврал я. Физически никогда еще не чувствовал себя таким здоровым – силы наполняли, в теле ощущалась легкость. Казалось, что могу горы свернуть. Профессор Аббатикова нахмурилась и подошла ближе. Только сейчас я понял, что стою в одних джинсах, без футболки. Видимо, мне делали экстренную операцию, но на теле не было ни одной раны, только разводы крови. Профессор также, как и с Софьей, начала водить руками около меня. На вид ничего не происходило, но вскоре она опустила руки и задумалась. - Хм, и правда все в порядке, никаких нарушений, это странно, - заключила профессор. - Ты такое и пережить-то не должен был. Лекса выдохнула и крепко обняла меня: - С натяжкой, но звучит как хорошая новость. Влад, я так рада, что ты жив! Я на автомате обнял ее в ответ. Бедная сестренка наверняка испереживалась обо мне, но тогда я этого не осознавал. Дальше были еще какие-то расспросы, которых я уже и не вспомню. Отвечал я односложно и часто невпопад. Мыслями был не здесь. Спустя короткое время снова появился отец. Он сразу понял, что от меня сейчас ничего не добьется. - Жанна, - устало сказал он. – Ты же видишь, что с ним. Дай пару дней, хорошо? Так это она Жанна – наставница Софьи, ее я видел во снах с Эльвирой. Фоном промелькнула мысль. - Глеб, я понимаю, что ты заботишься о сыне. Но он опасен и совершенно не может себя контролировать. Нужно что-то решать сейчас же. - Я буду сидеть тихо, если вы отправите меня к Софье. Не доставлю никаких проблем, клянусь, - еще раз попытал удачу я. Приступы гнева перестали одолевать меня, остались только перманентные усталость и беспокойство. - Я думаю это не такая уж и плохая идея, - проговорил отец. – В Тибидохсе будет проще уследить за ним. Там и решим, что делать дальше. – а затем обратился ко мне и добавил. - Влад, ты не можешь позволить себе как обычно выходить из себя. Ты можешь навредить кому-нибудь. Можешь навредить Софье, если будешь беситься рядом с ней. Слышишь? - Слышу, ну так что? – с вызовом глянул я на профессора. Она выдохнула: - Если академик будет не против. В общем, он был не против. Я не видел в глаза этого академика, но был очень ему благодарен. Ягге, как и предупреждали, даже на порог магпункта меня не пустила, поэтому пришлось обосноваться на подоконнике напротив двери. За эти три дня я действительно старался держать себя в руках, чтобы мне позволили остаться. Иногда это давалось не так уж и просто, особенно когда рядом начинал крутиться этот оборванец Солнцев. К моей злорадной радости Ягге и его выпроваживала за дверь. Все это время, за исключением глубокой ночи, по коридору то и дело сновали студенты, косящиеся на меня с любопытством. В какой-то момент они похоже специально ходили мимо только, чтобы поглазеть на меня как на зверушку в зоопарке. Впрочем, на это было плевать. Куда больший интерес вызывали люди, имеющие доступ в магпункт. Сама Ягге его практически не покидала. Помимо болеющих студентов, туда еще заглядывали преподаватели, которых я теперь отличал по длинным темным мантиям, и Татьяна Леопольдовна. Отношения с ней у меня предсказуемо обострились. Она то и дело кидала в мою сторону суровые взгляды, но ничего не говорила. За исключением одного раза - это было вчера. Тогда Гроттер старшая быстро вышла из магпункта и остановилась чуть поодаль, она была нервнее, чем обычно. Я тут же забеспокоился, заподозрив, что Софье стало хуже. Она заговорила, как я понял, по зудильнику. И я случайно стал свидетелем семейного скандала: - Ты должен прилететь! Она же твоя дочь! - Таня, я все понимаю. Но ты же сама сказала, что ей намного лучше. В этот момент у меня отлегло: ей не стало хуже, а даже наоборот. - И что, как лучше, Ваня? – продолжила с раздражением Татьяна Леопольдовна. - Если бы я что-то мог, мог бы ей помочь, то бросил бы все, - раздался неравнодушный, но очень спокойный мужской голос. Это был отец Софьи. Мне очень сложно было представить, кого он из себя представлял. Из тех немногочисленных сведений, что у меня были, создавался весьма противоречивый образ. Этот человек вроде не делал ничего плохого, но почему-то упорно всем не нравился. Впрочем, я знаю всего ничего, нельзя делать поспешных выводов. - Но сейчас прилетать нет никакого смысла, - продолжил он. - Разве есть разница - переживать отсюда или в Тибидохсе? Пойми, здесь есть те, кто зависим от меня и я должен заботиться о них. Просто держи меня в курсе ладно? - Все ясно, Вань. Именно поэтому она и объявила тебе бойкот. Именно поэтому. Послышались гудки - связь прервалась. Было немного неловко, что я подслушал разговор, который явно не предназначался для посторонних ушей. Но Татьяна Леопольдовна, кажется, этого не заметила. Она уже хотела зайти обратно, но вдруг остановилась и повернулась ко мне. Я тут же напрягся, это не предвещало ничего хорошего. Татьяна Леопольдовна подошла, заглянула мне в глаза и быстро заговорила: - Ты на удивление неплохой парень, Влад, но мы оба видим, к чему ведут ваши с Софой отношения. Она в вечной опасности из-за тебя. Я знаю, что тебе предложат два варианта обучения: один здесь, а второй в Англии с Леной Свеколт. Соглашайся на второй. Лена прекрасно обучит тебя, не сомневайся. И мы оба понимаем, что так будет лучше для всех. Лучше для Софьи. Я не успел ничего сказать, как она проскользнула обратно в магпункт. Еще один крутой поворот. Так значит. Англия. Я тяжело вздохнул. Конечно, не хотелось мне ни в какую Англию. Хотелось остаться здесь с сестрой и с ведьмочкой. За эти три дня я несколько пересмотрел отношения к своим внезапным чувствам. До этого было несколько причин, сдерживающих меня. Однако, теперь я тоже маг. Да еще, судя по всему, неслабый. Научусь колдовать и Софье не придется больше защищать меня - сам смогу оберегать ее. Или не смогу? Что если с этими силами буду втягивать её в ещё большие неприятности? Вдруг Татьяна Леопольдовна права? Черт, как же сложно! Из воспоминаний меня выдернул какой-то гул за дверью. Раньше такого не было. Я спрыгнул с подоконника и подошел ближе. Звук стал четче, и я понял, что это не просто гул - там ругань. Сердце забилось чаще, такая знакомая ругань, такие знакомые возмущения. На лице сама собой расплылась улыбка, я забыл про все запреты и дернул дверь на себя. - Ягге, пусти меня. Я должна узнать, жив ли упырь! – ведьмочка смешно махала руками, указывая на дверь. Меня правда не замечала. - Вот неугомонная! Ты три дня в коме пролежала, только час как очнулась! Какие еще упыри? А ну марш в постель! – уперев руки в боки, преградила ей путь Ягге. - Не пойду! Сказала, что не пойду, значит не пойду! - А я сейчас Таньку позову! Пусть сама разбирается с тобой и с твоими упырями! Вот же послал Лигул чертенка! Софья, видимо, собиралась продолжить отвоёвывать свое право на свободное перемещение, но все же заметила меня в дверях и замолчала. Через секунду она ловко обогнула ворчащую старушку и ринулась ко мне, но в паре шагов застыла в нерешительности. А я, уже не сдерживаясь, преодолел короткое расстояние между нами и крепко обнял ее. Зарылся ладонью в мягкие алые волосы, другой рукой прижал к себе за плечи. Я почувствовал запах цитруса. От неё всегда так вкусно пахло? - Ведьмочка, - прошептал, не зная, что еще сказать. Все слова и мысли мигом выветрились из головы. - Упыренок, ты жив! – пролепетала она едва слышно, уткнувшись носом мне в шею. Ключицы обдало ее теплым дыханьем. По телу пробежали мурашки. Я был со многими девушками, но ни с одной не испытывал столь же ярких эмоций, да еще и от таких невинных прикосновений. - Жив, и ты жива, - все еще не верилось мне, что вижу ее, что снова могу коснуться. Захотелось прижать ее к себе еще сильнее, но я побоялся, что наврежу. Она же только очнулась. Ягге, увидев эту картину, только проворчала: - Вот оно что, и как я сразу не догадалась. Я думал, что старушка сейчас вклинится между нами и уволочет мою ведьмочку обратно в кровать. Но случилось кое-что другое. За спиной раздалось громкое цоканье чего-то твердого о камень. Обернувшись, я понял, что этот звук издают длинные когти. Когти сфинкса. У меня глаза чуть на лоб не полезли. Ладно говорящие таблички и летающие за окном пылесосы, но это уже совсем за гранью. Сфинкс стал за нами и молча смотрел перед собой, будто чего-то ждал. Софья осторожно выпуталась из моих объятий и обернулась к Ягге: - Похоже нас зовут. - Вижу, что зовут. Давай туда и обратно. И ничего слышать не хочу – ты здесь минимум до завтрашнего утра! А будешь спорить, останешься еще дня на три не меньше, - распорядилась она и ушла куда-то вглубь магпункта. - Ну что, упыреныш, пойдем, - тихо сказала она и как-то несмело глянула на меня. Я понимал ее состояние – было непонятно, как вести себя друг с другом после всего произошедшего. После первых ярких эмоций чувствовалась некоторая неловкость. - Куда? - спросил я. - В кабинет к академику, - она кивком указала на сфинкса, тот уже недовольно посапывал и хмурился. Ему явно надоело нас ждать. Мы пошли за мифическим созданием по путанным коридорам замка. За все эти дни я не двинулся с места и не видел в этом новом для меня мире ничего кроме двери магпункта и пейзажа за окном. Теперь же, проходя мимо стен, увешанных живыми картинами и загадочными артефактами, я не мог перестать изумляться. Софья хихикнула, видимо на мою восторженную реакцию. Ну еще бы, для нее здесь все уже давным-давно привычно. - Кто такой этот академик? - спросил я. - Сарданапал – директор Тибидохса. Вы еще разве не виделись? Что ты здесь делал три дня? – удивилась Гроттер. Я пожал плечами. Говорить, что все это время просидел на подоконнике, сходя с ума от беспокойства за нее, не хотелось. - Выбирал, какие цветы буду носить тебе на могилу, - цинично пошутил я, но Софье похоже понравилось. - И какие же выбрал? - Кактусы, - улыбнулся я. Придумал только что, но ей бы и впрямь подошло. Софья засмеялась: - Мне нравится. Но Лекса бы тебе не позволила, всучила бы две классических розочки. - Не всучила бы. После ее чучела, я имею право хотя бы на такую маленькую слабость, как кактусы. - Влад, - вдруг посерьезнел ее голос. – Ты же…Ты теперь некромаг? - Жанна сказала, что некромаг, - кивнул я. – Ты обратила меня, ведьмочка. - Это был единственный выход, учитывая обстоятельства, - вздохнула она. - Был еще один, - вмиг помрачнел я. - Ты могла не рисковать своей жизнью, не спросив, нужно мне это или нет, - накатила волна раздражения, нахлынули воспоминания, где она лежит без сознания на холодном полу. Каменная кладка вокруг нас чуть затряслась, просыпалась пыль и мелкие камушки. Я сразу постарался успокоиться, поняв что причина в разбушевавшемся даре. Софья нахмурилась, и будто даже не обратила внимания на окружающую сейсмическую активность. - Что ты сказал? – она посмотрела с непониманием и обидой. - Ты не должна была рисковать собой ради меня, - все равно твердо сказал я. - Я уж как-нибудь сама решу, что я должна и ради кого, кретин, - разозлилась Софья. – Меня вообще Лекса попросила, чтоб ты знал! Так ты мне и даром не сдался! Ее слова больно укололи меня где-то в районе грудной клетки. Хотя я и понимал, что она специально это говорит. - С ней я тоже еще на эту тему поговорю, - кинул я. Оставшуюся дорогу мы шли молча. Она упорно смотрела себе под ноги, я заметил как губы ведьмочки шевелились. Должно быть нашептывает проклятья в мой адрес. На душе стало тяжело - не нужно было с ней так резко, ещё и сразу после пробуждения. Мы шли, шли и шли - какие же длинные здесь коридоры. И вот наконец зверь остановился у огромной двустворчатой двери. На одной из створок был изображен сфинкс, покрытый позолотой. Внезапно наш провожатый прыгнул в сторону двери, и вот на второй створке появился точно такой же рисунок. Я понял, что сейчас нас пригласят войти и поспешил сказать: - Соф, прости, я перегнул. Не хотел грубить, - мое мнение не поменялось, но было совестно, что я расстроил ее. Софья ничего не ответила, даже не посмотрела на меня. Как раз в этот момент двери открылись. Гроттер первой вошла внутрь, я за ней. Помещение оказалось не самым большим, но своим антуражем подтверждало звание кабинета директора магической школы. Посередине стоял массивный стол, заваленный фолиантами, рукописями и еще какой-то магической дребеденью, на стене висели картины, стояли книжные шкафы. С потолка на толстой цепи свисала клетка с летающими книгами. Из присутствующих я знал здесь практически всех. На стульях около книжных шкафов сидели Татьяна Леопольдовна и мой отец – их видимо тоже только что позвали. А возле дубового стола также на стульях сидели профессор Аббатикова, та другая высокая рыжая, чьего имени я так и не запомнил, а еще какой-то вертлявый дядечка с маленькими черными глазками. За столом же восседал, как я догадался, сам академик Сарданапал. - Здравствуйте, я так рада всех видеть, особенно вас Поклеп Поклепыч. Невероятно скучала, - радостно поприветствовала присутствующих Софья. - Как же, рассказывай, Гроттер, - не поверил ей вертлявый. Это в него по мнению Лексы через 20 лет превратится отец? Забавно. - Ты мне лучше вот, что скажи. Как можно улететь из Тибидохса без магии, а обратно притащиться с двумя новыми некромагами? Ну один не такой уж и новый... - проворчал он. - Как это с двумя? – изумилась Софья и внимательно глянула на отца. -А, Глеб Эльвирович, вы снова…Эльвирович. Или лучше сказать Танталович? Я вас уже честное слово не разберу! Жанна издала тихий смешок. Наверняка ее позабавило то, как Софья обращается с суровым и непробиваемым Глебом Бейбарсовым. - Здравствуй, Софья, рад видеть тебя в бодрости и добром здравии, - улыбнулся академик, а его усы и борода, немало меня удивив, начали шевелиться, жить своей жизнью. – Здравствуй, Влад, - обратился он и ко мне добродушно. – Меня зовут Сарданапал Черноморов. С Медузией Зевсовной и профессором Аббатиковой ты уже имел честь познакомиться, а это наш завуч Поклеп Поклепыч. Представил мне преподавателей академик. Я кивнул, поприветствовав всех. - Присаживайтесь на диван, - и Сарданапал указал ладонью на большой кожаный диван у стены. Мы с Софьей сели. Она все еще не смотрела на меня, демонстративно не смотрела. Ситуация напомнила, как мы сидели в директорском кабинете моей гимназии. Как же все резко изменилось всего за пару недель. - А теперь, Софья, детально расскажи нам про тот вечер, - размеренно проговорила Медузия Зевсовна. - Зачем детально? – растерялась Софья. Заметил, как она покраснела. Я не смог сдержать улыбку, догадался - ведьмочка почему-то решила, что преподавательский состав собрался здесь, чтобы разузнать про наш несвершившийся поцелуй в кинотеатре и мое сентиментальное прощание под дождем. - Потому что нам интересно знать, как ты наклепала столько некромагов, да еще и за раз, - сказал Поклеп. - А ну да точно, - сконфузилась она. – В общем мне позвонила Лекса и сказала, что кретин при смерти. - Студентка Гроттер! – повысила голос Медузия Зевсовна, и мне даже показалось, что ее волосы издали шипящий звук. – Попрошу не выражаться. - Прошу прощения, Медузия Зевсовна, но иначе я его назвать не могу. - Попробуйте по имени, - вздохнула она. - А это и есть его имя, - вдруг изрекла Гроттер. Я с интересом глянул на неё. Что ещё выдумала? – Мама помнишь, он заявился к нам домой и говорил про сюрприз. Так вот, мы ходили в паспортный стол. Там он поменял себе имя на «Кретин», а фамилию на «Неблагодарный», и получилось, что теперь он… - Дочка! Давай, вы потом выясните отношения, хорошо? – поспешила остановить её Татьяна Леопольдовна. - Какой еще сюрприз? – удивился отец, но ему никто не ответил. А я понял, что разозлил ведьмочку сильнее, чем думал. - Прости, - сказал я ещё раз. - А я не прощу! Что делать будешь? - с вызовом глянула она на меня. И действительно, что? Идей не было никаких. - Молодые люди, сосредоточьтесь, не будем превращать наше собрание в цирк, - одёрнула нас Медузия Зевсовна. - Так вот, я поняла, что Лекса в отчаянии и не смогла отказать ей в помощи, - сказала она опять мне назло. – Тогда я вломилась в дом к вам, Глеб Эльвирович. Вскрыла тайник. Кстати, я там не особо осторожничала и, по-моему, сожгла какую-то черную папку. Ну неудивительно, что она сдетонировала, на ней отдельных запирающих заклинаний стояло больше, чем на Жутких… - Достаточно, Софья. Я понял, - было заметно, как отец сжал трость до побелевших костяшек, ему явно была дорога та папка, но он все же сказал. - Ничего страшного, при таких обстоятельствах ты могла сжечь хоть всю квартиру. - Воротах, - продолжила Софья. - Потом я забрала осколки и телепортировала в больницу. Решила попробовать способ перекачки сил Эразмуса Третьего. Этот маг в четырнадцатом веке… - на автомате повернулась она ко мне уже собираясь рассказать очередную магическую историю, но осеклась, вспомнив, что обижена. – Это маг про которого все, итак, всё знают. В общем ритуал шел нормально, пока я не поняла, что это силы никакой не Эльвиры! - Сколько еще у вас тайн, Глеб Викторович? - она и правда была возмущена, раз даже отчество его не исковеркала. - Я сначала еще подумала, как необычно – жидкое серебро, и только когда очнулась, до меня дошло! Никакое это не серебро – это жидкое зеркало. Зеркало Тантала! Это его вы украли? Но откуда там дар Тантала? Только не говорите, что вы его победили - это невозможно! И как вообще из-за Зеркала можно силы потерять? И как силы разделились? Кто из вас Тантал? – посыпала она градом вопросов. - Украл, победил, потерял силы через Зеркало, а как – сейчас неважно, - ответила профессор Аббатикова вместо отца. - Судя по всему, силы Тантала перешли Владу, именно их ты и пропустила через себя. Ну, большую часть, остальная потянулась вслед за ней, когда ты уже потеряла сознание. А силы Эльвиры вернулись к Глебу. Не понятно, почему они были обособлены друг от друга, но вышло то, что вышло. - Понятно, - задумчиво протянула Софья и внимательно посмотрела на меня. Как будто оценивала по-новому. - Ты, Софья, мне лучше скажи, - все же подал голос отец. - С чего взяла, что Влад перенесет этот ритуал? Я не поверю, что ты не знала - неподготовленный человек не способен вместить в себя даже небольшой некромагический дар. Почему решила, что Влад сможет? - Ну, - протянула она, будто собираясь с мыслями. - Когда я узнала, что вы отец Лексы и что вы бывший некромаг, в голову сразу пришла одна давняя история, еще с первого курса. Мы тогда с Лексой совсем не ладили: постоянно ругались из-за бардака в комнате, который я устраивала, - усмехнулась ведьмочка. - Тогда подруга организовала что-то вроде кострища посередине комнаты и кидала туда все мои вещи, которые попадали на ее половину. Ну и врединой же она была! В общем однажды совершенно случайно к ней попала одна книжица, - тут она оглянулась на преподавателей. - Это было на первом курсе Софья, никто не будет тебя ругать, - подбодрил её академик. - Это была «Скорпионья книга», - выдохнула она. - О, Древнир! У первокурсницы? Как ты её только в комнату протащила? - не выдержала всегда сдержанная Медузия Зевсовна. Видимо книжица и впрямь не из простых. - Мы с Абдуллой всегда находили общий язык, - пожала плечами Софья. – Так вот, книга эта попала тогда на сторону Лексы, и она, не разбираясь, что к чему кинула ее в костер. Книге хоть бы хны, конечно. А вот Лекса должна была серьёзно пострадать. - Я правильно понимаю, что ты чуть не убила мою дочь? - вскинул брови отец. - В этом-то и весь интерес! - воскликнула Гроттер, совершенно не смутившись вопросу. - Лекса ничего даже не почувствовала! Я своими глазами видела, как к ней потянулись ПЯТЬ(!) голубых искр из книги, но растворились, так к ней и не притронувшись. Тогда я не смогла дать этому хоть какое-то вменяемое объяснение. А вот теперь, если задуматься, ваши дети ведь рождены от некромага, хоть и от бывшего. Но сдается мне, нельзя быть до конца бывшим некромагом, учитывая, какое сильное воздействие дар оказывает на организм. Тем более, если в вас были силы Эльвиры и самого Тантала. Ну тогда я про это не знала, но теперь мои догадки обретают еще больше смысла. В общем, сложив все эти факты, я предположила, что у ваших чад есть какая-то особая стойкость к некромагии, и перекачка дара вполне может сработать. Отец откинулся на спинку стула и задумался. Преподаватели начали о чем-то шептаться, Татьяна Леопольдовна их внимательно слушала. - Ты молодец, - похвалила свою ученицу Жанна. - Спасибо, профессор, - улыбнулась она наставнице и тише добавила, очевидно адресовывая мне, - Хоть кто-то оценил. - Соф, - вздохнул я, мне это уже порядком надоело. Уловив момент, пока никто на нас не смотрел, я придвинулся к ней ближе и прошептал, – Ну что мне сделать? Она грустно глянула на меня, почти без обиды, и снова отвернулась. Так захотелось снова зарыться ладонью в ее волосы. - Я думала ты будешь рад, что выжил. Я старалась для тебя, - тихо проговорила она. - Я рад, конечно, рад! И очень ценю это, правда. - Тогда почему злишься на меня? - Я не злюсь. - Злишься! - не верила она мне. - Я просто не хочу, ведьмочка, чтобы ты подвергала свою жизнь опасности вот и все, - я забыл, что мы вообще-то тут не вдвоём и наклонился к ней так близко, что мог уткнуться в красноволосую макушку. Дурманящий запах цитруса снова ударил в нос. - А я хочу, чтобы ты сказал спасибо за то, что я спасла тебя, - сказала она с обидой и наконец повернулась ко мне. Наши лица были так близки. - Спасибо, - одними губами прошептал я, снова борясь с желанием поцеловать её. Способность контролировать себя, вот-вот собиралась окончательно меня покинуть. Что эта ведьма творит со мной? - Это неискренне, - еле выговорила она. - Искренне, и я отчаянно не знаю, что еще сказать, чтобы ты перестала обижаться, - горько сказал я, заправив прядь ей за ухо, наклонился еще ближе. - Молодые люди! Держите же вы себя в руках! - снова одёрнула нас Медузия. - Не забывайте, где находитесь. На нас тут же уставились все присутствующие. Софья залилась краской как рак, а я со скоростью света отпрянул от неё и переместился на другой край дивана. Черт! - О, боже, - протянул отец с какой-то безнадёжно обреченной интонацией. - Лучше вообще не говори, у тебя это плохо выходит, - донеслось до меня шипение Софьи с другого конца дивана. - Вечно только гадости от тебя и слышу. Эти слова отозвались во мне болью и разочарованием. Все и правда так. Вечно грублю, вечно втягиваю в неприятности, вечно расстраиваю её, заставляю плакать. Татьяна Леопольдовна была права - нам нельзя находиться рядом. - Что ж, - начал академик. - Наверняка понятно одно - пророчество, которое передала вам Эльвира, начинает сбываться. Тьма впиталась в молодую кровь. И всем нам нужно быть настороже. Разумеется, все уже в курсе про пророчество. И только сейчас дошло, не про меня ли та строчка в конце? Та, где Гроттер решает умрет ли Тантал. Ведь если во мне его силы... - Итак, ситуация с даром примерно ясна, - взяла инициативу профессор Аббатикова. - Влад, силы Тантала вряд ли угрожают твоей жизни, но нужно пройти обучение. Без этого никуда, ты и сам понимаешь. Тебя могу учить я или моя сестра по дару Лена Свеколт. Однако это в Англии. Глеба мы не рассматриваем, так как он может быть к тебе слишком мягок. А обучение требует жесткого подхода. Да уж как же, мягок. Очень сомневаюсь. Усмехнулся я своим мыслям, но говорить вслух не стал. - В Англию, - медленно произнес я. – Я полечу в Англию. Так будет лучше. Да, лучше для неё. Определённо. Я посмотрел на Софью. Она не обращала внимания на меня, а каким-то стеклянный взглядом уставилась в пол. Что с ней опять такое? - Влад, - вдруг раздался голос Татьяны Леопольдовны, до этого почти все время молчавшей. - Слушай, некоторые решения могут быть излишне поспешными и эмоциональными. Может лучше остаться? Здесь же все-таки, - тут она взяла паузу. - Твоя сестра. Стало понятно, что она говорит совсем не про Лексу. - Я делаю это для нее, разве нет? - Мне кажется, это она должна решить сама. Ты не можешь навязывать ей свою заботу. Иногда в пылу эмоций уйти кажется правильным решением, но на деле все может обернуться еще большей катастрофой. Поверь мне. Что она говорит? Сама же ещё день назад велела мне улетать отсюда. - Да о чем вы толкуете? - встряла ведьмочка, выйдя из своего стеклянного транса. - Мы говорим о Лексе, - улыбнулась Татьяна Леопольдовна. -Вы уверены? - переспросил я. - Но что, если всё-таки... -Нет, все это неважно, - мотнула головой она. - Выбирать ей. Не мне и не тебе. - Вы точно не про Лексу говорите, - пробурчала Софья себе под нос. -Слушай, упырь, - вдруг её интонация стала привычно беззаботной. Не человек, а американские горки. -Ты, конечно, можешь катиться, куда тебе заблагорассудится, но лучше останься. - Зачем? - Мы ещё не прищучили синюшного за ту выходу с Солнцевым, - и она улыбнулась мне. Улыбнулась, и я поддался, не выдержал, смалодушничал. - Если только ради синюшного, - усмехнулся я. - Так что решили? - устало вздохнула Жанна. Наш витиеватый диалог явно был ей неинтересен. - Всё-таки останусь. Я что-то погорячился поначалу. - Ты что-то всю дорогу горячишься, парень, - сказала Медузия. - Запомни свой первый урок - никогда не кидайся на мага с ножом. - В смысле с ножом? - оживилась Софья. - Мы с доцентом Горгоновой прибыли тебе на помощь, а вот этот вот кадр кинулся на нас с холодным оружием, - усмехнулась Жанна. Софья развеселилась: - И что ты думал, Владик? Они будут обезврежены, потому что умрут со смеху? С одной стороны меня начинало подбешивать, что она высмеивает меня на людях, а с другой - ведьмочка наконец назвала меня по имени. - А что мне было делать, Гроттер? - раздражённо ответил я. - Думал, они хотят напасть на тебя. Я же не знал. - Да и правда, - на удивление не стала больше насмехаться она. - Что ж, наша познавательная встреча подходит к концу, - сказал академик. - Влад, подожди за дверью, чуть позже Поклеп отведет тебя в твою новую комнату. Пока что будешь жить один. Софья, отправляйся в магпункт, пока Ягге самолично не пришла отконвоировать тебя в постель. А с остальными мы ещё перекинемся парой слов. Комната? За эти три дня я даже и не подумал, какая жизнь ждёт меня дальше. Понимал, что придётся чему-то учиться, но не осознавал, что здесь. На чудо-острове, на который я столько лет грезил попасть. По телу разлилось предвкушение, а ещё усталость, которую я гнал от себя все это время. Мы с Софьей встали и вышли в коридор. И я наконец мог задать мучавший меня вопрос. - Соф, - начал я. - Что такое, упыренок? - мягко спросила она, смотря куда-то в сторону. - Что за перемена с тобой произошла? Вот ты обижаешься на меня, а уже через минуту зовёшь вместе прищучивать синюшного. Что произошло? - Какая разница? - явно не хотела отвечать она. - Просто хочу понять тебя, ведьмочка, - я не выдержал и указательным пальцем приподнял её подбородок. Хотел, чтобы она смотрела на меня. - Зачем? - тихо спросила она, посмотрев все же мне в глаза. Её взгляд , какого-то черта, фиолетовых глаз гипнотизировал. - Да затем, что... - клянусь я был в полушаге от того, чтобы признаться ей в своих чувствах. Но нас то ли к сожалению, то ли к счастью прервали. - Гроттер! Смотрите, кто здесь живее всех живых! - раздался ненавистный мне голос. Мы с Софьей синхронно обернулись и увидели, как к нам на всех парах идет Санни со своим чучелом. Я тут же опустил руку и отступил на шаг. Они по очереди обняли ведьмочку. - Я знала, что тебя так просто не убить, подруга, - рассмеялась Санни. - Детка, это звучит как-то зловеще. Я поморщился. Теперь придётся слышать и слушать это ежедневно. План по прищучиванию уже не казался мне такой уж шуткой. - Это звучит, как правда, - парировала Софья. Я заметил, как она мгновенно набралась сил, стала намного радостнее. Видимо и правда скучала по друзьям. - Брат, а ты как? - спросила у меня сестрёнка, погладив по плечу. На душе сразу стало спокойнее. - Все хорошо, Санни. В порядке, просто нужно отдохнуть, - я тепло улыбнулся ей. - Слушайте, мне нужно бежать в магпункт, а то Ягге будет зверствовать, - с сожалением протянула Гроттер. - Не вопрос, пойдём провожу, - тут же вызвалось чучело. И они направились прочь по коридору. Я проследил взглядом за удаляющейся фигурой ведьмочки. - Ты тоже иди с ними, - сказал я тихо сестре. - Софья явно соскучилась за тобой. А мы увидимся уже завтра, хорошо? Санни потрепала меня по голове и кивнула. Поняла, что хочу побыть один. - Хорошо. Не переживай, ты во всем разберёшься, - подбодрила она меня напоследок и отправилась догонять друзей. А я остался ждать Поклепа. Свою новую комнату. Свою новую жизнь.