Глава 4. Сердце и тени

Профессор Люпин первым вышел из оцепенения. Подскочив к Драко и Гермионе, он взмахнул палочкой — с учеников тут же слетела клубящаяся пыль, собравшись в плотный серый ком, который исчез в мусорном ведре у его стола. В его взгляде читались тревога и недоумение. — Это не должно было случиться… — прошептал он. — Редикулус не разрывает боггартов. Он превращает их в нелепость, не уничтожает. Он внимательно посмотрел в глаза сначала Гермионе, потом Драко. Взгляд был такой, будто он пытался прочесть их мысли. — Вы в порядке? Малфой первым отвёл взгляд и начал смахивать пыль с мантии, пытаясь сохранить достоинство. Он коротко кивнул и, не дожидаясь ответа Гермионы, направился к своему месту. Гермиона же стояла, будто парализованная. Сердце всё ещё грохотало в груди, его стук отдавался в висках. Запястье горело — метка на нём потемнела и стала тоньше, будто вросла глубже под кожу. Это напоминало синяк, только… живой. Она почувствовала на себе взгляды Гарри и Рона — настороженные, напряжённые. Что-то между отвращением и страхом. Они видели. Все видели. Связь. Неправильную. Непонятную. Опасную. Я больше не одна. Но это не утешение. Она прошла к своему месту и села, не сказав ни слова. Остальные ученики, сбитые с толку, тоже вернулись на места — тех, кто должен был сразиться с боггартом после неё, лишили такой возможности. — Мисс Грейнджер. Мистер Малфой, — произнёс профессор Люпин, возвращаясь за стол. — Директор ждёт вас у себя. Вы освобождены от следующего занятия. Гул прокатился по классу. Шёпот. Перешёптывания. Кто-то прошипел “грязнокровка”, и Гермиона стиснула зубы, но не ответила. Вместо этого она стала собирать вещи. Физически она чувствовала себя почти нормально, даже лучше — как будто в ней что-то усилилось. Но морально… морально она была на грани. Почему этот год не может быть обычным? Почему снова я? Вскочив с места, она бросила быстрый взгляд на Драко — мысль вспыхнула в голове почти рефлекторно: Пошли уже. Он среагировал мгновенно, будто услышал её. — Я иду, Грейнджер. Не причитай как старая ведьма, — фыркнул он и вышел. Они свернули с главного коридора в один из боковых, и Гермиона заметила, как Драко остановился у знакомой двери. Заброшенный кабинет. Он открыл её без слова и вошёл внутрь. Гермиона колебалась, потом последовала за ним. Кабинет был покрыт пылью, сквозь мутные стёкла пробивался тусклый свет. — У тебя, похоже, привычка — прятаться в странных местах, — тихо сказала она. Драко уже закуривал, с комфортом устроившись на подоконнике. — А у тебя — влезать туда, куда не звали, — парировал он и затянулся. — Дай мне хотя бы пару минут. Или ты будешь читать мораль, пока я пытаюсь не сойти с ума? Гермиона молчала. Дым стелился по комнате, и в нём было что-то странно успокаивающее. Хотя бы кто-то чувствует себя так же, как она — выжженным изнутри. — Прекрасно, — выдохнул он. — Не думал, что буду делить кошмары с тобой, Грейнджер. — Это существо… оно было не просто страхом, — наконец заговорила она. — Оно было мной. Моей частью. Я… я не знаю как, но мне кажется, что это рождается из моей тени.  — Великолепно, — усмехнулся Малфой. — То есть, ты — фабрика кошмаров. Как мило. — Я серьёзно, Малфой. Оно не преследовало меня. Оно… смотрело на меня, как на создателя. Это не просто магия. Драко посмотрел на неё чуть дольше, чем хотел. — А я всё думаю, чего ты такая измотанная. Оказывается, ты просто сама себя жрёшь изнутри. — А ты нет? — хмыкнула Гермиона. — Я ведь чувствую твою злость. Твое раздражение. Эта связь… она делает нас уязвимыми. И опасными. Он затушил сигарету, поднялся и прошёл мимо неё к двери. — Мы — как порох и пламя, — сказал он на выходе. — Кто-то один чихнёт — и всё взлетит к чёртовой матери. ⸻ Дамблдор ждал их у себя. Кабинет, как всегда, был тёплым, полным запаха пергамента, воска и странной магии. Директор был слишком серьезным на него это совершенно было не похоже. Он провел рукой впереди себя, молча указав на два кресла прямо перед своим столом. Ему не требовалось говорить вслух, они послушно заняли места. — Полагаю, вы уже поняли, что с вами происходит нечто… необычное, — начал он, глядя поверх полумесяцев очков. — Это мягко сказано, — пробормотал Малфой. Дамблдор не улыбнулся, обычно он бы потер свою бороду и прикрыл глаза расплывшись в улыбке, но только не сейчас. — То, что вы чувствуете, — результат активации древнего артефакта. Сердце Салазара. Один из самых опасных магических объектов, когда-либо созданных. Оно не просто связывает души. Оно… использует магию как инструмент разрушения. Гермиона напряглась. — Мы — связаны из-за артефакта? — Да. Но не случайно. Он выбирает пары. Противоположности. Тех, чья магия может быть смешана — в равной степени разрушительна и целительна. — Он порождает тени, — сказал Драко. — Мы… мы видим их. Ощущаем. — Эти тени — лишь начало. Сердце чувствует вас. Оно боится. Потому что только вы можете его уничтожить, — Дамблдор поднялся. — Но если вы не научитесь работать вместе — эта сила убьёт вас обоих. А тени выйдут за пределы школы. Они уже блуждают по коридором школы ночью, кошка Мистера Филча мертва. Скоро они доберутся до учеников. Мы не хотели втягивать вас в это, но мы просто не сможем найти и уничтожить его. — Где оно? — спросила Гермиона. — Где спрятано? — Мы не знаем. Где-то в Хогвартсе. Его сила — как ядовитый корень. Он тянется к вам. Подпитывается вашими эмоциями, вашими страхами. Он играет с вами. — И если мы не справимся… — начала Гермиона, но Драко перебил: — Мы сгорим. — Пару веков назад артефакт уже давал о себе знать. В тот год погибла дюжина учеников прежде чем его смогли остановить. К сожалению один из связанных учеников погиб и унес с собой тайну где скрыт артефакт. Выяснилось, что он стер связанной с ним девушке память. Она навсегда лишилась магии, а через пару лет умерла. Они посмотрели друг на друга. Магия гудела между ними, невидимая, но ощутимая, как ток в пальцах. И с этого момента — выбора у них не осталось