Глава 7. Мы умираем вместе - медленно и красиво

— Доставай свои запасы, Нотт, — хрипло бросил Драко, усаживаясь на диван и пытаясь пригладить волосы, мокрые от недавнего дождя и пота. — Желательно что-то крепкое. Его голос звучал глухо, будто прошёл сквозь стены, и только Тео уловил знакомую ноту усталости, которая в последнее время пряталась за показным спокойствием. Теодор молча встал и направился в спальню. Он едва успел коснуться стены, как та с легким шорохом отъехала в сторону. На пороге их гостиной, будто не в первый раз, появилась Гермиона Грейнджер. Она шла уверенно, но с трудом. Рубашка выбилась из юбки, испачканная в крови и грязи. Галстук соскальзывал с шеи, готовый упасть. Кровь под носом уже подсохла, оставляя болезненный след, а скулу украшал свежий синяк. — Твою мать… — выдохнул Тео, остановившись на полпути. — Иди уже за выпивкой. Потом скажешь, на кого я похожа, — прошипела Гермиона, не оборачиваясь. Она направилась прямо к Драко и опустилась рядом на диван, словно рухнула в свой единственный безопасный угол. Голова откинулась назад, глаза прикрылись. Драко краем глаза отметил, как с её пальцев стекает кровь — мелкие ссадины, будто когти или щепки впивались в кожу. — Уизли отмывают в нашей ванной, — произнесла она вслух, но с таким тоном, словно шептала мысленно. Он знал, что она не произносила это ради разговора — скорее, просто делилась. Словно ему нужно было знать. Слизеринская гостиная встретила её прохладой и полумраком. Стены изумрудного цвета и каминный свет делали всё вокруг тяжёлым, почти плотным. Но это давало ощущение тишины, которой им сейчас так не хватало. — Извини, что подслушала, где ты. Желания оставаться там не было. Драко не ответил. Он просто кивнул. Молча наблюдал за тем, как её ресницы дрожали, а тушь растекалась по лицу, смешиваясь с грязью и потом. Он словно смотрел на отражение собственного состояния. Оба они выглядели, как будто прошли через чью-то жестокую войну — и ни один не победил. Сломанная. Он не знал, чья это мысль — её или его собственная. Тео вернулся с литровой бутылкой виски и десятком одноразовых стаканчиков. Он присел напротив, но не успел разлить — Драко просто выдернул бутылку из его рук, сделал три длинных глотка и молча передал её Гермионе. Та повторила движение — бессловесно, как в ритуале. Горло обожгло, но тепло в животе оказалось почти приятным. — Никогда бы не подумал, что заучка Грейнджер будет так пить, — пробормотал Тео, внимательно на неё глядя. Но его голос был не язвительным, а задумчивым. — Никогда бы не подумала, что окажусь в гостиной Слизерина, пьяной и в крови, — спокойно ответила Гермиона, доставая из кармана Драко сигарету. Он даже не отреагировал. Просто чуть отодвинулся, чтобы ей было удобнее. Раньше от любого её прикосновения у него сжималось всё внутри. Теперь — он почти ничего не чувствовал. Или слишком многое, чтобы это можно было осознать. Она могла бы опереться лбом ему в плечо или случайно коснуться коленом его бедра — он бы не шелохнулся. Усталость, которая спрессовалась в груди, давила сильнее страха. — Грейнджер, возьми, — сказал Тео и протянул ей смоченный водой платок. Она приняла его, не глядя. Драко вытащил у неё изо рта сигарету и затянулся сам, пока она вытирала подглазья. Её движения были почти механическими, но в них читалась странная сила — такая, которую дают отчаяние и выживание. — Спасибо, — шепнула она, прежде чем снова сделать глоток. И в этот момент голос Пенси разрезал тишину: — Посмотрите, кто у нас здесь! Гермиона даже не вздрогнула. Она не боялась больше Пэнси. Она не боялась почти ничего. — И тебе привет, Пэнси, — выдохнула она, не оборачиваясь. — Выглядишь потрясающе, грязнокровка. Неужели Драко наконец не выдержал? — К твоему сожалению, это сделал не он, чистокровная сука, — без особых эмоций ответила Гермиона. Драко тихо усмехнулся. У него не было сил прятать эту реакцию — и не было желания. В последние недели Грейнджер стала центром его безумия. Её боль — его боль. Её голос — как отголосок собственных мыслей. Её тени — и его тени. Пэнси скипела. Взгляд её метался между ними, в глазах — ревность, ярость, непонимание. — Как ты смеешь так разговаривать со мной?! — А как мне, по-твоему, разговаривать с тобой? С избалованной девочкой, которая считает, что кто-то ей что-то должен? — Гермиона встала, схватила руку Пэнси на полпути к удару и оттолкнула. — Хочешь быть с ним связанной? Забирай. Я с радостью отдам тебе это проклятие! И внезапно в комнате вспыхнули тени. Каминный огонь рванулся вверх, воздух наполнился дрожью магии. Гермиона расстегнула рубашку и скинула её на пол. Осталась в топе и юбке, оголив израненное тело. Следы ожогов, гематом, порезов. Вены вздулись на худых руках, а запястье покрывала чёрная полоса, словно мёртвая плоть. Теодор отвел взгляд в сторону, но не от смущения, а от ужаса, что накрыл его от вида ее тела. — Смотри, Пэнси! Я наслаждаюсь этой связью! Вот она — цена за каждый наш день! Хочешь? Хочешь это?! И она резко повернулась к Драко, схватила его за рубашку и с силой рванула. Пуговицы разлетелись, обнажая его грудь. Он даже не оттолкнул её. Просто смотрел — как будто в ней сейчас пульсировала не только её боль, но и его. В глазах Пэнси возник страх. Она больше не язвила, не могла ничего ответить. Ее рот онемел от животного ужаса. — Смотри, Пэнси, он тоже в восторге! Мы просто умираем вместе — медленно и красиво! Он видел, как её магия колышется вокруг — словно яд, вырывающийся из трещин в её теле. Сердце билось глухо, а вены ныло от связи, от напряжения, от неё. От её крика. — Грейнджер… хватит, — он тихо протянул руку, бережно взял её запястье, из которого будто вытекала сила, и вложил в её ладонь бутылку. — Выдохни. Мы и так сегодня пережили достаточно. Она долго смотрела на него, в лицо, в глаза. Его взгляд был сухим, но в нём не было ни страха, ни жалости. Только принятие. Только равная боль. Она сделала глоток, повернулась к Тео и опустилась к нему лицом. Волшебная палочка вспыхнула в её руке — и из радио над камином заиграла тихая, медленная песня.  — Танцуешь? — спросила она. Тео взглянул на Драко. Тот чуть кивнул, почти незаметно. Боль внутри глушила даже ревность. Он не мог танцевать с ней сейчас — он с трудом дышал рядом с ней. Тео встал, и они начали двигаться в такт музыке, медленно, как призраки. Гермиона прикрыла глаза. Её руки чуть дрожали, но шаги были уверенными. С каждой секундой тени в комнате отступали, оседая в стены. С каждым шагом она отпускала, немного. Совсем немного. — Это точно Гермиона Грейнджер? — прошептал Блейз, подходя к Драко. Тот закрыл глаза на секунду, поджав губы. — Да, — сказал он глухо. — И, чёрт возьми, она прекрасна. Он взглянул на то как Тео обнимает ее за обнаженную талию, и вдруг осознал: если я когда нибудь потеряю ее - сгорит не только Хогвартс. Сгорю я сам.