Глава 14. Цена спасения

Они мчались по коридорам Хогвартса, сбивая на своём пути учеников. Им было плевать на выкрики, на удивлённые взгляды — в голове осталась только паника. Холод и темнота обволакивали стены, как будто сами подземелья знали, что грядёт. Вдруг Драко резко остановился, обернувшись, будто одёрнутый чем-то невидимым. — Я пойду один. — Он едва отдышался, но говорил твёрдо. — Идите за Дамблдором и профессорами. Это… слишком опасно. Это не ваша война. — Я иду с тобой, — отчеканил Гарри, делая шаг вперёд. Малфой закатил глаза, но не спорил. Его магия вела себя странно, сбоив и угасая, и в случае нападения он вряд ли смог бы защититься. Он знал это. И знал, что Поттер — единственный, кто действительно справится. Пэнси, Блейз и Тео переглянулись, кивнули, и через мгновение их шаги растворились в темноте. — Когда мы найдём её — используй заклинание Obliviasus Lumen. Оно отгонит теней и тех… существ. Хотя бы на время, — пробормотал Драко, глядя Поттеру в глаза. Впервые он не чувствовал к нему ненависти. Только решимость. Они были на одной стороне. Сейчас — они союзники. Гарри кивнул коротко, по-солдатски. И оба бросились в густую, вязкую тьму. Палочка Поттера слабо освещала путь, рисуя дрожащие тени на стенах. Драко чувствовал, как паника стягивает грудную клетку. Он пытался сосредоточиться, почувствовать её. След на руке пульсировал, тянул вперёд — он шёл на зов. Мысли становились всё мрачнее. Чужие, ледяные, ползли в сознание, как змеи. Что-то — или кто-то — насмехался над ним изнутри, пытался подчинить. Сердце Салазара. Оно пыталось взять контроль, затянуть разум в чёрную вуаль. Но мысль о Гермионе — израненной, умирающей — разрывала её. Пот стекал по вискам. Губы дрожали. — Мы близко! — выкрикнул он, когда в груди дрогнуло что-то знакомое. Он почувствовал её — родную, до боли знакомую магию. Горячую, как шоколад, разлившуюся по венам. Она боялась. Он знал это. И сердце его сжалось. Палочка дрогнула в руке, мигнула янтарным светом — магия возвращалась. Уголки губ дрогнули — мимолётная, почти болезненная улыбка. Я рядом, — мысленно бросил он, но в ответ — тишина. Холодные стены подземелий отдавались в пальцы, как иглы. Воздух стал вязким, удушающим. Голова кружилась. Но они не остановились. Драко взглянул на Гарри — в его лице застыла злая решимость. И тогда он понял: Поттеру действительно не всё равно. Они почти врезались в стену, появившуюся из ниоткуда. — Ты уверен, что это туда? — Гарри тяжело дышал, опершись на колено. След вёл сквозь преграду. Не колеблясь, Драко схватил его за плечо, оттащил назад, сжал палочку. Глубокий вдох. — Бомбарда! Поток красной энергии ударил в стену. Грохот, оседающая пыль. И вот — проход. За обвалом простирался зал, огромный, почти как Большой. В центре, под куполом, словно выставленный на обозрение, лежал артефакт. Сердце Салазара. Оно светилось алым, пульсирующим светом, и по форме напоминало настоящее человеческое сердце. От него исходила сила, заставлявшая затрепетать внутренности. Связь между ними отзывалась в голове, звоном в костях. Но взгляд Драко метнулся дальше — и замер. Гермиона. Она лежала в луже собственной крови. Бледная. Беззащитная. Окружённая тварями — кто-то свисал с потолка, кто-то ползал по стенам. Извивались, как змеи. — Поттер! Сейчас! — выкрикнул он. Яркий столб света, ослепительный и чистый, вырвался из палочки Гарри. Он ударил в тварей, и те с воем рассыпались в пепел. Зал заполнился треском магии и дымом. Драко, почти вслепую, бросился к ней. Упал на колени. Она сжимала палочку до побелевших костяшек. Глаза расширены. Слёзы стекали по щекам. Всё ещё в его чёрной футболке, промокшей и ледяной, она дрожала. На смуглой коже — мурашки. Он заметил рану. На ноге — ужасная, рваная, кровоточащая. Будто вырван кусок. Внутри — грязь. — Драко… — прошептала она, протягивая к нему руку. Он сразу обнял её, крепко, без остатка. Она всхлипывала, сотрясаясь от боли и холода. — Сейчас… — прошептал он, отстранившись. — Сейчас я всё сделаю. Гарри подскочил. Взгляд — полон ужаса. Он тут же присел рядом, стянул мантию, подложил под её ногу. Драко схватил ткань, разорвал её на полосы. — Гермиона, как ты здесь оказалась? — голос Гарри был хриплым. — Я… я проснулась здесь. Помню только отрывки. Кажется… оно захватило мой разум… — Потерпи. — Драко говорил тихо. Он осторожно перевязывал рану, несмотря на её стоны. Пальцы дрожали. Кровь всё ещё текла, но ему нужно было остановить её. Он не мог потерять её. Не теперь. Когда Драко закончил с её ногой, он взглянул на Гарри и медленно поднялся, подхватывая Гермиону на руки. Она почти не держалась на ногах. — Мы разрушим Сердце и пойдём навстречу. Беги, найди Дамблдора, помоги ему открыть путь, — скомандовал он. — Я не оставлю вас, — Гарри бросил взгляд на девушку, его лицо искажало беспокойство. — Гарри… пожалуйста… — хрипло прошептала Гермиона, едва слышно, но этого хватило. Парень сжал кулаки, стиснул зубы, будто борясь с самим собой, и, наконец, кивнул. Последний взгляд — в её глаза. Потом — бег. Его силуэт исчез в темноте коридора, оставив их наедине с пульсирующим кошмаром. Артефакт мерцал в центре круга древних рун, вбитых в каменный пол. Он словно чувствовал их приближение, дрожал, испуская бледный, красноватый дым, и неровно бился, будто сердце, наполненное страхом. — Если не сделаем это сейчас, — Драко повернулся к Гермионе, удерживая её, — в следующий раз он нас точно убьёт. Гермиона с трудом подняла глаза. Она почти не чувствовала ног, но магия, словно пробуждённый зверь, вновь текла в её венах. Неведомая, сырая, соединённая с чем-то больше, чем она сама. — Я готова, — прошептала она, в голосе звучала слабость, но в глазах — решимость. Они сделали шаг вперёд. Один. Второй. Как один организм. Словно сердце и кровь. Плоть и дух. Магия в их телах отзывалась на присутствие артефакта, а он — на них. Они стали частью его, а он — частью их. И теперь он сам раскрыл им тайну собственной гибели. Через сны. Через боль. Через связь. Они подняли палочки в унисон, и Драко ощутил, как она взяла его за руку. Кожа к коже. Сердце к сердцу. В голове, будто колокол, прозвучало: — Lux Exanimis. Слово, забытое веками, но не артефактом. Слово, рождённое магией противоположностей. Свет, дарующий покой смерти. Заклинание вырвалось из их палочек ярким янтарным лучом. Воздух вокруг содрогнулся, волосы откинулись назад, камни под ногами задрожали. Струя света обрушилась на Сердце Салазара, и то закричало. Не издало звук — закричало. Вой, дикий и отчаянный, наполнил зал. Красный дым стал клубиться сильнее, словно кровь выплёскивалась наружу. Стеклянные прожилки артефакта трескались с каждым ударом света, и вот уже по ним ползли тонкие трещины, похожие на молнии. Руна за руной гасли, исчезали, испарялись. Драко зажмурился от напряжения, выставил ногу назад, чтобы удержаться, но едва не упал. Гермиона, дрожа, держала его руку, как якорь в бушующем море магии. Он чувствовал её — не просто рядом, а в себе. Её страх, её боль, её мужество. Их магия переплеталась, будто пела одну, древнюю песню. Наконец свет угас. Сердце перестало биться. Оно лежало в центре круга — пустое, прозрачное, как сосуд без содержимого. Лишь тусклые отблески магии дрожали внутри, умирая. Позади, раздался тихий шорох, но они не обратили на него внимания. — Мы справились?.. — выдохнула Гермиона, не веря собственным глазам. — Мы… — начал Драко, но не успел договорить. — Редукто! Взрыв. Драко откинуло, удар о колонну, палочка вылетела. Резкая боль — перелом. Гермиона вскрикнула рядом. — Ну наконец-то, — раздалось из темноты. Голос — мерзко знакомый. — Ты долго заставлял меня ждать, хорёк. Из мрака шагнул Рон Уизли. Мантия в пятнах. Лицо — в тени. Но губы растянуты в безумной улыбке. — Ты уничтожил артефакт… — хрипло, со смешком. — Молодец. Упростил мне задачу. — Ты… — прохрипел Драко. — Ты совсем ебнулся, Уизли? — Заткнись! — Рон шагнул вперёд. В руке — палочка. Лицо дёргается, глаза безумны, голос рвётся фрагментами. — Когда я… нашёл тот чёртов дневник… я всё понял. Всё! Это был знак. Артефакт… он… он давал шанс! Связь… любовь! И если я… если я сам… с Гермионой… Он рассмеялся. Жутко. Сухо. — Я заслужил её, слышишь? Заслужил! Всегда был рядом, всегда любил. А ты… — он пнул камень. Тот угодил в плечо Малфоя. — Ты просто вор. Ты украл её. Как и всё остальное. И что?!Что такого в одном ударе? Драко зашипел от боли. Гермиона приподнялась, кровь стекала по щеке. — Рон… пожалуйста… — прошептала она. Его лицо исказилось. — Не называй меня так. Не ты. Ты… ты вся в нём теперь, да? Пропитана этим слизеринским ядом. Я должен был быть частью тебя. Я! А теперь… Малфой, всё испортил, — Рон задыхался, голос срывался, становясь всё более искажённым. — Своими грязными руками… своим жалким видом… ты влез туда, где тебе не место! Она была моей! Понимаешь? Моей! Он сорвался на крик, а потом внезапно рассмеялся — сухо, надтреснуто, почти безумно. Рука с палочкой дёргалась. — Ты никогда её не заслуживал, Малфой. Даже не смотрел на неё по-настоящему… до тех пор, пока артефакт не связал вас. А я… я любил её всегда. С первого курса. С того чёртова поезда!А она… она смотрела сквозь меня, как будто я — пустое место. Ты издевался над ней годами, а она простила! Не смогла мне простить пару ударов, а тебя.. Гермиона, еле держась на локтях, прошептала: — Рон… это не ты. Это Сердце. Оно… — ЗАМОЛЧИ! — выкрикнул он, и искры сорвались с кончика палочки. — Ты сама виновата. Ты оттолкнула меня. Ты предала Гарри, меня, всех нас… и ради кого? Ради него? Он ткнул палочкой в сторону Драко, тот пытался встать, но боль в руке не давала пошевелиться. — Я не хотел, чтобы всё вышло так… — голос Рона дрогнул. — Я только… хотел, чтобы ты вернулась. Его глаза мельком блеснули чем-то знакомым — болью? растерянностью? — но тут же вновь наполнились безумием. — Я ждал, пока вы найдёте и уничтожите его. А теперь… теперь ты мне не нужен, Малфой. — Ты трус… — Драко попытался усмехнуться, — …и ничтожество. — Круцио! Тело Драко выгнулось. Он закричал, глотая воздух, чувствуя, как волна боли пронзает каждую клеточку. Он едва не потерял сознание. — А теперь… прощай. Я убью тебя, сотру ей память. Стану для всех героем. — Рон направил палочку. — Я выйду из тени. Не просто друг Гарри Поттера! Не просто шестой! - он лишь секунду помедлил, явно наслаждаясь своими мечтами — Авада Кедавра. Зелёная вспышка. Свет, похожий на гниющий мох, полетел прямо в него. И в этот миг Гермиона увидела. Вспышку изнутри. Как будто внутри её сознания раскрылась дверь — и из неё вырвался рой воспоминаний, искажённых, окрашенных багрово. Сердце Салазара, ещё живое в её памяти, тянулось к ней. Оно шептало. Обещало силу. Обещало месть. Оно питалось её страхом, сомнениями. Оно тихо врастало в неё, как яд, день за днём. Оно уговаривало быть жестокой. Уговаривало оттолкнуть. Уничтожить. Подчинить. И она… позволяла. Она помнила, как заклинания стали резче. Как гнев вспыхивал быстрее. Как голос Драко вдруг стал звучать ближе, чем голос Гарри. Как в кошмарах она кричала не от страха, а от желания. Оно подменяло её. Оно почти её поглотило. Но теперь — пустота. Тишина. Свобода. И остался только шрам в её магии — как след когтей на стекле. Она вздрогнула, но не отвела взгляда. Вскочила на ноги сквозь боль и страх. Вокруг них возник купол. Тёплый, сияющий, как свет заходящего солнца. Гермиона стояла перед ним, дрожа, еле держа себя на ногах, но она защитила его. Магический барьер отразил заклинание, как зеркало — и тот, кто его послал, пал. Рон Уизли упал. Мёртв. С пустыми глазами. Тишина. — Гермиона?.. — Драко пошевелился, с трудом поднимая голову. Она медленно обернулась к нему и улыбнулась — едва заметно. Потом глаза её закрылись, тело пошатнулось. Магический щит исчез, и она рухнула рядом. Осколок от обрушившейся колонны рассёк ей бок. Кровь сразу залила рубашку. — Нет, нет… Гермиона… — Драко пополз к ней, превозмогая боль. — Останься со мной… Он прижал её к себе. Лоб ко лбу. Его дыхание было прерывистым, руки дрожали. — Мы выжили… Гермиона… мы… Её дыхание было слабым. Слишком слабым. Далеко в тоннеле послышались шаги. Голоса. Свет факелов. Надежда. Но Драко уже не слышал. Он смотрел только на неё. Держал только её. И шептал: — Пожалуйста, не уходи… Я люблю тебя