Глава 4. Мир без Гэвина Рида

Всю ночь после пропажи Гэвина RK900 провёл в разъездах по городу. Андроид, будучи бессильным перед мистикой из-за её нелогичности и непознанности, выстраивал и отсеивал самые разные версии: начиная от того, что Гэвин таким образом просто пытается привлечь к себе внимание и заканчивая отнюдь не нулевой, вероятностью, что сержант Рид уже убит, а его труп вот-вот всплывёт в новостной ленте. Девятисотый метался по спящему городу в одиночку. Коннор предлагал ему помощь, но Ричард рационально рассудил, что лучше Хэнка — читай, напарника-человека, одного не оставлять. Если в деле замешана паранормальная активность и некто выслеживает именно живых существ, причастных к делу в Башне Киберлайф — то следующим, очевидно, мог стать и Андерсон. Была и вторая причина, которую Девятисотый оставил при себе: Гэвина Рида он считал необходимым отыскать самостоятельно. Андроид агрессивно подавлял всплывающие строки из модуля эмоций, отрицал вероятность смерти Гэвина и невольно начинал задумываться о том, что будет с ним самим, если Рид… От потока невесёлых строк кода искусственную челюсть Ричард сжимал всё сильнее и сильнее, пока не увидел предупреждение о превышении нагрузки на биокомпонент. Выводы по анализу перспектив на будущее оказались неутешительными: Джеффри, вероятно, предложит Ричарду выбрать иного напарника. Гэвин Рид получит статус «пропал без вести», его кота сдадут в приют, квартиру опечатают. Девятый не мог позволить всему вот так глупо закончиться! Занимая себя делом, Ричард посетил едва освещенный парк рядом с домом, по узким аллеям которого любил бродить в выходные, Гэвин. Не обнаружив совпадений, заглянул в круглосуточную кофейню, где бывший детектив уважал качество свежезаваренного кофе. При взгляде на место у окна в памяти машины нарочито всплыла реконструкция воспоминания о том, как Ричард сидел напротив Рида, что уплетал пончик, потягивая лавандовый латте, да дразнил Девятку тем, что тот не может ощутить всех прелестей человеческой жизни. Мол, Ричарду ведь не нужна еда, чтобы жить. На что Девятисотый без раздумий возразил Гэвину зеркальным утверждением — человек также никогда не сможет понять, каково это — быть машиной. Никогда не нуждаться во сне, иметь возможность заменять конечности, жить полноценной жизнью на протяжении всего срока работы биокомпонентов, иметь нешуточный шанс на бессмертие… Прежде, чем Ричард закончил перечисление своих достоинств, Гэвин прервал поток умных слов, бесцеремонно плеснув собеседнику в лицо остатками кофе. Сладкий напиток впитался в ткань белого пиджака Девятки так крепко, что даже после трёх качественных стирок, андроид по-прежнему мог уловить очертания пятна. Разумеется, Девятисотый отомстил: во время очередного задания он расчётливо обставил всё так, что Рид безнадёжно запачкал любимые кроссовки в мазуте. Один-один, детектив! Не вам тягаться с хитрой машиной. Во втором часу ночи Девятисотый решил, наконец, проверить последнее, хоть и самое очевидное место — дом. Ключи от него Рид недавно передал в пользование Девятки буквально накануне. Жест, которого андроид до конца не осмыслил: Гэвин, не считая моментов в Башне Киберлайф, относился к напарнику холодно, нарочито грубо. Но от ключей Девятисотый не отказался: с тех пор, как появилась рА9, «Киберлайф» перестали предоставлять ему возможность возвращаться в Башню, как к себе домой. Так что Ричарду нужно было отыскать либо жильё, либо запросить помощи у «Иерихона», либо ночевать в департаменте. Либо — вот. Сожительствовать с Гэвином, занимая угол в гостиной и одну полку под личные вещи в старом полупустом шкафу. На удачу Ричарда, из личных вещей у него оказался лишь сменный комплект униформы и два комплекта гражданской одежды, в которую андроид переодевался на заданиях, требующих анонимности. В доме Девятисотого встретил ничего не подозревающий, Раф. Белый кот дворовой породы мирно дремал на тумбочке при входной двери — андроид неловко провёл рукой по короткой шерсти, считывая показатели животного. Зверь пошевелил носом во сне, дёрнул хвостом и лапой. Разумеется, кот и не подозревал, что с его хозяином что-то произошло: ещё слишком мало времени, чтобы усатый начал беспокоиться. От лицезрения умиротворённого кота Девятку отвлёк шорох в ванной. Ленивый Раф и ухом не повёл, но андроид тут же переключился в режим боевой готовности и устремился вглубь по коридору, мельком заглянув на кухню и осмотрев гостиную. Дежурный свет слабо освещал предметы и края мебели — никаких следов сержанта Рида. Ричард поймал себя на мысли, что чуть не кинулся на собственную тень, мелькнувшую под боком. С систем требовалось снять напряжение, а оно в доме Гэвина почему-то неуклонно росло. Подавляемая тревога достигла доступного пика, когда Девятисотый коснулся рукой дверной ручки и открыл дверь в ванную. Внутри всё оборвалось и упало. Ричард отчётливо слышал, как рухнул на пол его регулятор тириумного насоса, как из груди вынули несколько трубок, как беспощадно прорывалось что-то лишнее из недр модуля «чувств». Как рвался на свободу он, настоящий… В ванной никого не было. Заполнившее андроида, ожидание, разрешилось болезненным сбоем, покрасившим мир в чёрно-красный цвет. Шелест раздавался от шторки на окне, которое, впопыхах, забыли закрыть. Ричард, отчеканив два шага по плитке вперёд и резко развернувшись, уставился на собственное отражение в зеркале, рукой проведя по груди — все биокомпоненты на месте и работали в штатном режиме. Мерно отстукивал своё тириумный насос, давление в системе в пределах нормы, температура — идеальная, загрузка системы — семьдесят процентов. — Где же вы, Рид? — зачем-то спросил у собственного отражения RK900, бросив взгляд на растрёпанную зубную щётку с красной ручкой, на свёрнутый тюбик зубной пасты, в которой осталось содержимого на пару применений, на острую бритву и гель для бритья, полупустой блистер обезболивающих… Общение с собственным отражением — нерациональное действие. Очередной сбой. Девятисотый отшатнулся от раковины, спешно покинув ванную и плотно закрыв за собой дверь. В системе, будто пытаясь успокоить, всплыло ненавязчивое напоминание позаботиться о коте, ведь Рида пока что нет, а животное живое и требует внимания. С некоторым облегчением, Ричард прошёл в просторную кухню, чтобы наполнить кошачьи миски свежей водой и кормом, а также, без раздумий, почистить лоток. Проснувшийся от активности в доме, Раф наблюдал за происходящим с довольным прищуром и тут же сделал все дела в свежий наполнитель, стоило только Девятисотому поставить лоток на законное место в коридоре. — Вредный кот, — сверкнув голубыми глазами, тихо обратился к животному стандартным набором слов Гэвина, андроид, присев около пушистого негодяя и снова погладив того по голове, почесав пальцами за ушком. Мех на ощупь определялся системой как положено, но Коннор говорил, что включив чувства на максимум он сам оказался способен прочувствовать полноту мягкости этого меха. Ричард пересилил позыв открыть ящик Пандоры. Дар рА9 он использовать не желал осознанно. Чувства и эмоции не помогут ему отыскать сержанта Гэвина Рида.

***

Следующим утром Ричард, как обычно, явился в главный офис департамента. Турникет автоматически считал ключ доступа, андроид неспешно прошёл внутрь, привыкая к давящей тишине. Гэвин влетал в офис с видом победителя — если выспался, или, в противном случае — вредного старика. Почти всегда в этой точке Девятисотый получал команду «налить кофе» — действие настолько въелось в код, что строчка выскочила автоматически, а Ричард чуть ли не побежал в сторону кафетерия. Вовремя отменил выполнение программы, осознав, что кофе сегодня готовить некому. В отделении департамента андроид отсутствовал неделю — ровно столько продлилось вынужденное путешествие с бывшим детективом Нэвором. Они без проблем достигли поставленной задачи и успешно вернулись назад. О перелёте знал Джеффри и, разумеется, Хэнк с Коннором. А также Маркус и его подручные, которые помогли найти самолёт. В действительности, все они знали, что это за полёт, но никто, кроме Дэвида или Ричарда не знал точных координат. А конечная точка оказалась секретом даже для Девятисотого, ведь финальную часть пути Нэвор, несмотря на слепоту, преодолел сам, ориентируясь на нюх. Там, где они были, зрение ему вряд ли бы помогло. Хэнк с Коннором, как обычно, опаздывали, Тина Чэн бросила на Девятисотого сочувствующий взгляд. Об исчезновении Гэвина не знал только ленивый — сержанта искали, по долгу службы, все, хоть основная задача и висела на Ричарде. Гэвин в департаменте прослыл личностью малоприятной. Эгоистичный грубиян, что мог иногда и Джеффри нахуй отправить, за что расплачивался новыми строчками выговоров в личном деле. Рид грубо вёл себя с подозреваемыми, вставлял колкие шуточки коллегам, щедро посыпал хуями Коннора, когда тот только появился в офисе — и даже Революция не сильно изменила его отношение к Восьмёрке. Изменил Ричард. Девятисотого приставили к детективу — и завертелось. Андроид отказывался сносить оскорбления в свой адрес, отвечая на каждое Риду отдельно, умело затыкая его при помощи развитого и находчивого интеллекта так, что Гэвин в итоге не находился, как ответить. Ещё до того, как андроид столкнулся с очередным тянущим чувством при взгляде на пустой рабочий стол напарника, его окликнул Джеффри, призвав в свой кабинет. Грядущий разговор андроида не пугал, Девятисотый считал, что его напугать невозможно. Даже после девиации, даже после всех перебросов из тела в тело в Башне Киберлайф, даже после общения с рА9 напрямую. Он и не подозревал, как выглядит страх. Именно поэтому андроид пропустил его, позволив развиваться в фоновых процессах, задвинутых в низко приоритетную область внимания. Но пока эта бомба лишь набиралась, ничем себя не выдавая. Как раковая опухоль, начавшаяся с единственной клетки, страх Ричарда сформировался из жалкой единички… Когда андроид закрыл за собой стеклянную дверь, Фаулер ходил по кабинету-“аквариуму» кругами, оглядывая оставшийся за толстым звуконепроницаемым стеклом офис, в который постепенно прибывали офицеры и первые посетители с утренней порцией заявлений. Совсем скоро на терминал капитана начнут прибывать письма с уведомлениями о содержании новых преступлений. Город держался, но постепенно плыл; его опоры подтачивал новый наркотик «Шёпот сирены», поддерживаемый старым «Красным льдом». — Рид так и не нашёлся? — не поворачивая головы бросил вместо приветствия, Фаулер, хоть и так знал ответ. — Нет. Я осмотрел все возможные места его пребывания, — отрапортовал Ричард. Странно — в одиночестве в этом кабинете он не был очень давно, наверное, лишь в первые дни, когда его только прислали из «Киберлайф». Все остальные выговоры или похвалы они принимали с Гэвином вместе. Рид каждый раз плюхался на стул, как мешок с картошкой, вальяжно закидывая ногу на ногу и обхватывая её руками, подавался вперёд, слушая, что же такого на них собирается вылить достопочтенный капитан. Фаулер ещё должен был оставаться на больничном, но вышел, как только почувствовал в себе силы для работы. С его ранением следовало лечиться ещё два, а то и три месяца, но обстоятельства вырвали капитана с койки. Долг, природная прочность организма и самоотверженная любовь к работе служили достаточным топливом. Вдобавок, Джеффри оказался осведомлён и о ситуации с Нэвором, и о деле «Киберлайф». Так что и о смерти пришельца тоже был в курсе, а отлёживаться, пока творятся такие дела, ни один человек в здравом рассудке не посмел бы, чувствуя на плечах нешуточную ответственность и необходимость решать вопросы. Чего стоила пресс-конференция, прошедшая три недели назад, на которой Джеффри отбивался от вопросов журналистов! Помутнение андроидов списали на мощный сбой в обновлении программы, расширяющей функционал эмоциональной стабильности. Дракона обозначили как тестовый прототип «Киберлайф», что сбежал из лабораторий и, мол, уже уничтожен. «Киберлайф» сенсационно передали семьдесят процентов мощностей «Иерихону» в знак примирения за сбой… Публика сильно удивилась, но ложь проглотила. В департаменте большинство офицеров считали, что Нэвор получил ранение в ходе операции в Башне — общественность наградила парня титулом «герой». «Киберлайф» перевела на его счёт круглую сумму, «Иерихон» в знак благодарности, взял незрячего пришельца под свою опеку. Под внешней коркой скрывалась цепочка сложных договорённостей между сторонами. Нэвор же подозрительно молчал, позволив окружающим решить свою судьбу. Высказался лишь, когда Рид предложил жить у него — категорическим отказом. Гэвин тогда допытывался, почему и зачем, но сорон лишь смотрел в стену, отрицательно покачивая головой. И за всеми новостями почти никто не уделил внимания таинственному исчезновению Элайджи Камски. — Плохо, Ричард. Ты как? — вместо рабочих вопросов капитан внезапно обратился к андроиду с довольно личным. Темнокожий лысый мужчина схуднул после трёх недель в больнице — рабочий костюм его, раньше едва сходящийся в пуговицах на животе, теперь стал свободнее, а вместо привычного кофе и пончиков на столе виднелся контейнер с салатом и пачка зелёного чая. По наблюдениям Девятисотого, Фаулер потерял около десяти кило, но восстанавливался быстро и, скорее всего, не получит осложнений даже если будет работать с бумагами в офисе. Психологической выдержке капитана оставалось лишь завидовать, но другой человек на эту роль бы и не подошёл. Та же Ада Спенсер свинтила, стоило запахнуть жареным. Впрочем, Ада — героиня иной истории, целого дела, над которым Рид работал один, пока Девятисотый праздно путешествовал. — Все системы в норме, капитан. Я готов к работе, но хотел бы лично расследовать дело об исчезновении сержанта Рида и убийстве Дэвида Нэвора. — Это и не обсуждается. С тебя, Коннора и Хэнка сняты все прочие дела. В приоритете разобраться, что происходит в городе, с чем мы имеем дело. Обо всех подвижках докладывать мне напрямую, если нужна помощь — также через меня. Кто ещё в курсе? Отвечай честно. Ричард вопросительно поднял бровь. Врать капитану в подобных вопросах он и не собирался. — Мы четверо, верхушка «Иерихона» и Тина Чэн, сэр. Фаулер понимающе покивал, потянувшись рукой к нижнему ящику рабочего стола, чтобы вынуть блистер с лекарствами и кинуть шипучую таблетку в кружку с водой. Лекарство тихо зашипело, но Девятисотый не задержал на нём внимания больше необходимого. Название таблетки отпечаталось в памяти, следом и состав, но всё это сведения бесполезные. — У меня появилось дурное предположение, — понизив голос, произнес мужчина, — За телом может начаться охота, — прежде, чем андроид успел что либо сказать, Джеффри предостерегающе поднял указательный палец, — Я не хочу знать, где оно, уверен, вы позаботились об этом. Держите эту тайну как можно ближе к себе, RK900. Даже мёртвый, он всё ещё представляет ценность. — Возможно, он жив, капитан, — спокойно выдал Ричард, мигнув жёлтым диодом, — Улики не сходятся, есть несоответствия. Нэвор не то существо, что даст так легко убить себя без красочной битвы перед этим. Он бы дал нам знать, если бы его грозились убить. Сообщил бы мне ещё утром. Тогда я не заметил, но слабые предпосылки к чему-то были. Виноват, не придал им значения. Фаулер сделал несколько глотков, поморщившись от ужасного лекарственного вкуса, но не сводя с андроида глаз. Ричард говорил, опустив голову, как провинившийся человек, но утешать машину у Джеффри не нашлось ни сил, ни желания. — Направь мне информацию по зашифрованному каналу в отчете. Я хочу быть в курсе этих деталей. Но помни про тело. — Да, капитан, — всё так же глядя в пол, согласился андроид.

***

Ричард осторожно опустился за рабочий терминал, зачем-то просканировав пустой стул сержанта Рида. После таких бесед с Фаулером Гэвин неизменно бросался курить и требовал вторую утреннюю порцию кофе. Иногда Девятисотый покорно приносил ещё один напиток, но, чаще, мстил за какое-нибудь обидное слово от кожаного мешка и подкидывал в «напиток богов» что-нибудь новенькое. Это уже вошло в их традицию. Рид громко матерился, кофе плескалось по сторонам, все в офисе привычно улыбались. Это, что люди называли стабильностью. И Ричард знал — стабильность людям нравилась. Сейчас же Девятисотый неизбежно ловил себя на мысли, что ему чего-то недостаёт. Проанализировав эту строчку кода, андроид пришёл к выводу: звуков. Шума, ног на столе, ворчания о том, что охренели брать деньги за парковку и о необходимости разжиться сигаретой. Не было привычного запаха табака, нельзя было, в ходе работы с отчетами и данными, поднять голову, чтобы полюбоваться лицом со шрамом… — Ничего? Коннор подошёл так неожиданно, что диод на виске Девятисотого вспыхнул жёлтым. Ричард тут же повернул голову в сторону устаревшей копии себя — обычно Восьмисотый и шагу ступить по офису без контроля Девятки не мог, а теперь Ричард слишком увлёкся погружением в недостающий фрагмент реальности. Настолько, что в какой-то момент на пустом стуле появилась призрачная копия Гэвина Рида, уткнувшаяся в рабочий терминал. Ричард мог поклясться, что слышал его голос, что там, поверил в реальность, а не в игры сбоящей системы. Снова ощущение, что биокомпоненты рассыпались из тела в хаотичном порядке по полу. Ричард опустил взгляд на себя, отмечая, что всё это чушь, сбои и на это не стоит обращать внимания. — Я… эм… нет. Ничего, — заминка бросила щёки Девятисотого в синеву, бледно-серые глаза забегали по терминалу и столу, словно Ричард опасался встретиться с Коннором. Он начал бояться, что тот заметит его несовершенство, узнает, что ему, Девятисотому, настолько не всё равно. Он начал бояться. [Это заявление ложно. Я не нуждаюсь в Гэвине Риде. Меня не волнует мнение устаревшей модели] Установка отрезала лишние процессы, мешающие её выполнению. Ричард выпрямился, вернув серьёзную холодность во взгляд. — Понимаю, — скупо выдал Коннор, проследив за изменениями младшего брата, но решив оставить комментарии при себе, — Я предположил, что ты уже объехал все возможные места, где Гэвин мог бы быть, так что сам за ночь изучил найденные символы. Царапины на паркете в апартаментах Нэвора в «Иерихоне», символ в номере «Эдема» и выжженный знак на дереве, где в последний раз был Гэвин. Ричард молча сверлил взглядом Коннора, вопросительно подняв левую бровь. Восьмисотый, вместо ответа, резво сел на край стола Девятого, чуть сгорбившись и протянув коллеге ладонь, с которой медленно сползал скин. Ричард чуть помедлил — выиграл долю секунды, чтобы заблокировать области своей системы, в которые Коннор при всём желании не должен был попасть, после чего протянул ладонь в ответ. Передача данных пролетела за миг, в Сад Дзен на этот раз оба не загрузились. Ричард бегло пробежался по файлу, нахмурился: — Язык древних германцев? В нашей системе такого нет, но можно скачать, — закончив чтение, Девятисотый с едва различимой ноткой надежды вернул внимание на Восьмёрку, — Язык рун. И что это значит? — Почитай файл ещё раз с пониманием, — с укоризной произнёс Коннор, — Мы с Хэнком… поедем тренироваться. Возможно сможем что-то разгадать ещё, а если кто и может попытаться, то это Андерсон. Рида нет, Дэв… — Коннор сжал губы, посмотрев на Фаулера сверлил взглядом их с Девяткой, стоя за стеклом с кружкой в руке, — В общем, задача со звёздочкой, но, возможно, зацепка сработает. Проверим. Нашу геолокацию я передам, но с собой не зову. Найди Гэвина, если что нужно — сообщай. — Принято. Ричард наблюдал за удаляющимся серым пиджаком, а у самого перед глазами стояли строки текста. [Руны — древняя письменность германцев. Использовались для нанесения на ритуальные предметы, оружие, амулеты или домашнюю утварь. Истинное значение неизвестно до сих пор. Предположительно — древние люди верили в магическую силу символов, религиозный подтекст но научных подтверждений не имеется. В настоящее время руны часто используют в гаданиях и предсказаниях будущего…] Текста оказалось много, но ничего нового Девятисотый в нём не отыскал. Всё интересное для него любезно разметил Коннор. [По поверьям, использование рун сопряжено с риском и требует плату за колдовство. Ценой, как правило, выступала часть тела или жертвоприношение] — Рид… жертва?

***

К вечеру того же дня разразился сильный ливень. Ричард съездил ещё в несколько мест, посетил старые, один раз вернулся в дом но, обслужив кота, снова покинул давящие пустотой, стены. Прошло больше двадцати четырёх часов с момента, когда смартфон Гэвина удалось отследить в последний раз. «Если он не вернётся…» Девятисотый молча плёлся по улице около дома. Вода щедро омывала острые носки его строгих ботинок, стекала с широких плеч по ткани водонепроницаемого пиджака. Искусственные волосы от влаги растеклись на голове, делая и без того привлекательное лицо Ричарда ещё более желанным. Андроид не видел как опустились уголки его губ. Знал, что бесцельная ходьба под проливным дождём занятие абсолютно бессмысленное, но не видел, чем себя занять. Какая-то деятельность Хэнка с Коннором по рунам сегодня результатов не принесла никаких. Ещё бы — пытаться научить человека магии без того, кто уже ей владеет — дохлый номер. Коннор не думал сдаваться, хотя Андерсон и заявлял, что они впустую теряют время. Хотя ничего лучше предложить лейтенант тоже не смог. У Ричарда не осталось, к кому обратиться. «Киберлайф» ему больше не рады, «Иерихон» он считал бесполезной сворой пластиковых индивидуумов, что думают лишь о собственном благе, позабыв, для чего были созданы людьми. Даже свободные андроиды могли бы приносить пользу, но большинство пластиковых сородичей решили жить в своё удовольствие. рА9 подарила им уверенность в том, что они способны чувствовать, но Ричард отчего-то решил отбиться от сородичей. Не трогать модуль чувств, остаться той версией себя, которая… Нравилась Гэвину Риду. Перед глазами тут же побежали строки текста. [Достичь понимания с таким человеком, как Гэвин Рид, удалось лишь благодаря моим механизмам адаптации. Кто-то слабый и чувствительный с Гэвином попросту не справится — в силу своего характера, Рид задавит такого напарника и перестанет воспринимать как нечто достойное своего внимания. Активация чувств может поставить под угрозу взаимодействие с Ридом. Если я изменюсь, он может… отдалиться]. Установка [Я не нуждаюсь в Гэвине Риде] опасно хрустнула. Ричард замер, занеся одну ногу над землей, его диод активно горел красным. Сначала он проверил системы — думал, что вода попала в корпус, но нет. Опять никаких физических повреждений. — Ты сам себе пиздеть завязывай, Девятка! Не нужен я ему, ага, как же. Вон как мозги твои пластиковые закипели, э-хе! Рид. Стоял справа, закинув Ричарду на шею руку. Девятисотый от реконструированного силуэта не отмахнулся, напротив — внимательно всмотрелся, пытаясь понять, когда Гэвин Рид успел стать частью его систем настолько, что смог запустить прожорливую программу для восстановления картины на месте преступления только чтобы передать своему пластиковому напарнику язвительное сообщение. Из оцепенения вывело поступившее сообщение. Отправителем оказалась Тина Чэн — в столь поздний час она, по данным о рабочем графике, имеющемся в базах Девятисотого, должна была отсыпаться для утренней патрульной смены. «15398, Пилигрим авеню. Срочно!». По всё тем же данным Девятисотого, Тина указала свой собственный адрес.