Глава 2: Сны Милли, Битва ангелов, Репетиция

      Милли была облачена в мраморно–белые пластинчатые доспехи, декорированные полосами из светлого золота. В правой руке она держала длинный меч с широким лезвием. Внешне оружие казалось более тяжёлым и громоздким, чем ощущалось в руке. В свете клонившегося к горизонту солнца, сталь клинка отбрасывала яркие светло–синие отблески.       Рядом с леди Эшфорд, словно укрывая девушку своей неестественно большой тенью, стоял высокий воин.       – Тьма, Забвение, Погибель... – Эти имена сами собой возникли в голове Милли.       Воин был одет в доспехи из чёрного металла, а в его руках пылал фиолетовым пламенем огромный меч с чёрной, как обсидиан, гардой. Длинный тёмно–фиолетовый, почти чёрный, плащ покачивался на ветру за спиной воина. Его светло–каштановые волосы с причёской, напомнившей леди Эшфорд причёску Нанналлии, обрамляли лучезарное лицо. Сколько бы Мили не старалась, ей по какой–то мистической причине было очень трудно рассмотреть лицо воина. Казалось, оно меняется в странном калейдоскопе, становясь похожим то на лик Лорда Эшфорда, то на образ Куруруги Сузаку, а то и вовсе заливаясь инфернальным тёмно–фиолетовым свечением за которым было невозможно рассмотреть какие либо черты.       Со всех сторон их окружала орда ужасных человекоподобных зубастых монстров с тёмно–серой кожей и красными светящимися глазами. В этих глазах ощущалась жестокость, жажда насилия, тяга к убийству и яростное возбуждение битвы. К удивлению Милли, в этих глазах не было заметно даже капли ненависти. Было похоже что они получали удовольствие от смертей и кровопролития даже когда умирали они сами и проливалась их собственная кровь. Монстры сжимали в руках грубые топоры, копья, и дубинки. Их крики, рёв, и неразборчивые возгласы разносились над окружающей каменистой пустыней.       Всего одно мгновение и орда бросилась вперёд. Монстры расталкивали друг друга локтями в безумном желании как можно скорее добраться до высокого воина в чёрных доспехах и девушки стоявшей в его тени. Когда ужасные враги приблизились леди Эшфорд с удивлением заметила что их сгорбленные широкие фигуры были намного ниже ростом чем казалось издалека. Большинство из них были почти карликами в полтора–два раза ниже девушки, и даже немногие, возвышающиеся над строем остальных монстров, не были выше неё ростом.       Тёмно–фиолетовый и светло–синий клинки рассекли воздух почти одновременно, а затем весь мир Милли сузился до бесчисленных оскаленных пастей, частокола из грязного, ржавого оружия бесчисленных врагов, и стократ усилившегося яростного клича тысяч нечеловеческих глоток. Спустя много часов, а может всего лишь неимоверно растянувшееся мгновение, всё потухло. Леди Эшфорд почувствовала сильный удар чего–то очень тяжёлого по голове сверху, в глазах потемнело, и она медленно повалилась на пыльную землю.       Последним что предстало перед её взором прежде чем всё вокруг окончательно погрузилось во тьму, был силуэт воина в чёрных доспехах. Его меч не останавливался ни на мгновение, безжалостно разя монстров, и вынудив многих из них пятиться назад от теряющей сознание девушки. Казалось фиолетовое пламя клинка наносит увечья не только физическим телам врагов, но и непоправимо калечит их кровожадные души.       ***       Милли резко проснулась и села в кровати. Тяжело дыша она инстинктивно потёрла макушку, прежде чем сознание наконец начало отделять сон от реальности. Президент тяжело выдохнула окидывая взглядом свою, окутанную тьмой, спальню, будто пыталась высмотреть в ней красные зрачки страшных зубастых карликов из сна. Наконец окончательно придя в себя, леди Эшфорд негромко рассмеялась.       "Порой мои сны ощущаются слишком реалистично." Констатировала она, пока её тело всё ещё пробивала лёгкая дрожь.

***

      В правой, с точки зрения зрителей, стороне сцены стояло восемь ангелов. Семеро молодых парней игравших обычных ангелов, и один высокий мужчина – Архангел.       Повелитель Ангелов был облачён в длинный белый хитон с ярко–алым, вышитом светло–золотой нитью, поясом. За его спиной поднимались могучие бело–золотые крылья, застывшие, из за неисправности механизма, в полу–расправленном положении. Нимб на голове мужчины светился ярким светодиодным светом, освещая его светлые золотистые волосы.       В руках Архангел сжимал двухсторонний топор с мраморно–белым лезвием на длинном древке цвета тёмного дуба. Это оружие было изготовлено из резины разной плотности. Лезвия топора состояло из более мягкой резины, а благодаря внутренней полости оба лезвия могли мягко вминаться внутрь, делая безвредным даже прямой рубящий удар. Древко топора было изготовлено из твёрдой резины и хорошо держало форму при отсутствии внешних нагрузок.       К противоположному от навершия концу древка была прикреплена длинная цепь медного цвета, оканчивающаяся на противоположном конце объёмным круглым грузом. На самом деле цепь была также изготовлена из резины, при том не слишком твёрдой, а угрожающего вида медная сфера, была всего лишь полым резиновым мячиком.       Шестеро парней тоже были вооружены топорами, но уже на более коротких древках и с лезвиями лишь на одной стороне. Они также были облачены в белоснежные хитоны со светло–алыми поясами, над их головами светились светодиодные нимбы, за спиной были расправлены белые крылья, а цвет волос разнился в диапазоне от рыжего до золотистого.       Последний из парней–ангелов, благодаря высокой обуви, был на пол головы выше остальных. Он носил такой же белый хитон что и остальные, но пояс был пурпурным и был вышит золотой нитью, также как и у Архангела. Его крылья были сложены за спиной, нимб светился тусклее чем у остальных, а в руках не было никакого оружия. Лицо парня, обрамлённое длинными седыми волосами, было покрыто белым гримом, придававшем его коже бледный оттенок. Под глазами были проведены две тёмные полосы, указывающие на то что ангел плачет. Согласно сюжету пьесы он оплакивал прекрасных нимф, безжалостно убитых обезумевшими, фальшивыми и безбожными, подобиями ангелов.       Правее ангельского войска, почти в самом правом конце сцены, который, тем не менее, ещё был хорошо виден всем зрителям в зале, находился алтарь из светлого дерева. На нём, поверх белой скатерти, между двух не зажжённых свечей, стоял большой кубок. Кубок был покрыт светло–золотой краской, но при этом был лишён всяких украшений.       С дальней и ближней, относительно зрителей, стороны от алтаря стояли две девушки. На них были серые платья, над их головами светились нимбы, а в ножнах на поясах покоились короткие мечи. Пара небольших белоснежных крыльев за спинами обоих указывали на то что они тоже были ангелами, Истинными Ангелами.       В паре шагов правее алтаря стояла ещё одна девушка. Её длинное платье было ярко–алого цвета, длинные, окрашенные в тёмно–багровый, волосы спадали на плечи, а над головой светился ярко–красный нимб. Большие, широко расправленные, алые крылья завершали сценический образ Алой Ангела.       Плакат на заднем плане сцены был стилизован под витражи готического собора. Светло–зелёные, ярко–пурпурные, светло–синие, багрово–красные, и молочно–белые четырёхугольники образовывали беспорядочные узоры. С противоположной от зрителей стороны плаката, за каждым четырёхугольником, располагалось по светодиоду. Между витражами темнели небольшие промежутки несущих стен, больше похожих на плоские колонны, призванные поддерживать сводчатые арки.       С левой, для зрителей, стороны, на сцену вышли восемь девушек–ангелов, фальшивых ангелов. У всех восьми были длинные светлые волосы. Семеро из них были одеты в алые платья. За их спинами были расправлены небольшие тускло–белые крылья, перья которых были частично испачканы пятнами красной краски. Каждая держала в руке меч.       Восьмая, голубоглазая, девушка, была одета в белое платье. Её сложенные за спиной крылья были чуть больше и светлее чем у её спутниц, а также на них не было красных пятен. Меч девушки–ангела покоился в ножнах на поясе. Вместо оружия, она несла на руках черноволосую девочку.       Девочка была одета в длинное угольно–чёрное платье. Покрывавшая её голову высокая островерхая шляпа была того же угольно–чёрного цвета что и платье. Весь облик девочки указывал зрителям на то что она была маленькой ведьмой.       После того как все восемь фальшивых ангелов и девочка–ведьма предстали взору зрителей, Архангел побежал в их сторону, замахнувшись своим топором. Гримаса на его лице изображала праведный гнев, но не слишком правдоподобный яростный крик звучал слишком тихо.       Девушки в алых платьях бросились в разные стороны. Девушка в белом платье побежала вглубь сцены и опустила маленькую ведьму на пол возле одной из несущих стен, будто пряча её не только от разгневанного Повелителя Ангелов, но и от взора зрителей. Затем она развернулась и обнажила свой меч, приготовившись к бою.       Первый удар топора обрушился на одну из девушек–ангелов, выкрашенное мраморно–белым цветом резиновое лезвие деформировалось внутрь, а затем распрямилось после того как Архангел отвёл своё оружие. Фальшивая ангел упала и выронила своё оружие, изображая сражённую. Повелитель Ангелов взмахнул цепью, повалив на пол ещё одну свою противницу.       Остальные пять девушек в алых платьях бросились на высокого мужчину с поднятыми мечами. Лезвия мечей были сделаны из мягкой резины, а по тому их удары небыли способны повредить даже хитон своего противника. Тем не менее, Повелитель Ангелов закричал, изображая будто испытывает боль.       Плачущий ангел, тот что носил пурпурный пояс с золотым шитьём, отошёл вглубь сцены. Жестом он приказал другим парням–ангелам помочь их сражающемуся повелителю.       Девушка–ангел, поваленная взмахом цепи, поднялась на ноги и встала между, защищавшей ведьму, девушкой в белом и приближающимися парнями–ангелами. Отведя в сторону первый выпад топора, она обратным взмахом провела резиновым лезвием по груди своего противника. Разумеется, мягкая резина не повредила даже ткань его хитона. Парень упал выронив свой, такой же резиновый, топор.       Девушка–ангел в белом платье воспользовалась выигранным временем, чтобы подойти к маленькой ведьме и, опустившись на колено, попытаться снова поднять её на руки. Девочка лишь отбрыкивалась руками и ногами, указывая в дальний конец сцены, где стоял алтарь с золотым кубком.       Сражение продолжалось, трое фальшивых ангелов отвлекали Архангела, в то время как четверо их соратниц пытались сдержать пятерых оставшихся парней–ангелов. Казалось что силы света побеждают. Очередным ударом топора повелитель ангелов сразил ещё одну свою противницу, и теперь ему противостояли лишь двое девушек. Один из парней–ангелов также сразил одну девушку–ангела, прежде чем сам был сражён взмахом меча.       Стоявшие у алтаря с кубком, девушки в сером, Истинные Ангелы, направились в сторону сражающихся, обнажая свои короткие мечи. Одна из них направилась чтобы отомстить девушке в алом, только что сразившей одного из ангелов–парней. Другая же, двигаясь по дальней от зрителей стороне сцены, направилась к маленькой ведьме.       Ещё один взмах топора Архангела, и вот на ногах осталась стоять лишь одна его противница. Та из девушек в сером, что выбрала своей противницей девушку в алом, пропустила один колющий удар, резиновое лезвие согнулось почти в половину, и сражённая упала на пол сцены. Тем не менее один из парней–ангелов вскоре отомстил за неё, ударив лезвием резинового топора по голове её отвлечённой противницы.       Битва выглядела как хаос, но на самом деле каждый поединок был в должной степени отрепетирован и все актёры и актрисы знали что и в какой момент они должны делать.       Вторая девушка в сером направилась к фальшивой ангелу в белом, защищавшей девочку–ведьму. Согласно пьесе тёмная магия ведьмы ослабляла божественных ангелов, а сама колдунья была невидимой для них, но вот Истинные Ангелы, будучи наполовину смертными, вполне могли её видеть. Две девушки, одна в белом, другая в сером, сошлись в поединке под жестоким взглядом маленькой ведьмы.       – Золотая всегда была слаба, ей всегда нужен был ложный идол для поклонения! – Зарычала фальшивая ангел в белом платье, набрасываясь на свою противницу.       – Открой сердце для божественной любви. – Отразив все атаки, предложила девушка в сером. – И твоя душа станет свободной от проклятья. – Её голос оставался спокойным и непоколебимым.       – Отправляйся к своему богу! – Яростно выкрикнула защитница ведьмы, колющим ударом направляя своё оружие в живот Истинной Ангела.       Отрепетированный удар был точным, резиновое оружие деформировалось и стремительно проскользнуло по, невидимому для зрителей, боку её противницы. Девушка в сером упала на спину и закрыла глаза.       Тем временем чаша весов окончательно склонилась на сторону светлых сил. Сразив одним размашистым ударом свою последнюю противницу, Повелитель Ангелов наконец мог прийти на помощь своим собратьям. Тем временем парни–ангелы смогли сразить ещё одну девушку в алом платье.       Фальшивых ангелов осталось всего двое, одна в алом, другая в белом. С ними также всё ещё была маленькая ведьма. Им противостояли четверо вооружённых парней–ангелов, во главе со своим могучим повелителем. Как бы ни была могущественна тёмная магия девочки, для сил тьмы это сражение уже казалось проигранным...

***

      – Пусть никогда с тобой мы небыли близки, и нам друзьями уж не стать во веки. Тебя я отпущу и храбрых дочерей твоих, ведь так велят мне моя честь и моё сердце!       В очередной раз повторяла Мили финальную реплику своей сцены, вновь наблюдая как мисс Фенетт упала на маты раньше чем это было положено по сценарию.       – Благородство граничащее с глупостью. – Саркастически заметил наблюдающий за репетицией Ривал, поняв что сцена поединка вновь не удалась. – Будь я мужем, или хотя бы избранным рыцарем–защитником Кронпринцессы, я бы никогда не позволил ей отпустить настолько ценную пленницу.       – Ривал, прекрати, тебе же уже ни раз говорили что никакого избранного рыцаря Кронпринцессы в пьесе нет. – Промолвил Лелуш повернувшись лицом к Кардемонду.       Ламперуж обоими руками опирался на свой привычный посох, без которого не был способен свободно передвигаться. Не смотря на то что его веки были как всегда плотно закрыты, взгляд парня казался пристальным и самую малость осуждающим. Хотя на его лице виднелась снисходительная улыбка.       – Это никуда не годиться! – Бросила леди Эшфорд, перейдя с возвышенного тона своей героини на свой обычный голос. Она без труда растолкала девочек в костюмах волчиц, которые изображали будто пытаются удержать Кронпринцессу от попытки убить собственную сестру.       – Простите, президент, но может вы перестанете размахивать своей дубиной так, будто я и в правду пытаюсь вас убить? – Усталым голосом промолвила Ширли.       Рукой она проверила не съехали ли за время поединка волчьи ушки на её голове, после чего постаралась нащупать своё копьё, которое Мили успешно выбила из её рук в ходе поединка.       – Тебе стоит поучиться лучше держать равновесие. – Заявила леди Эшфорд. – Пять минут на передышку, и повторяем репетицию. – Сообщила Президент. – Волчицы, не расходимся, я знаю что вы тоже уже устали, но у нас будет ещё как минимум одна репетиция! – Дополнительно уточнила она. – А вы девчонки пока что выключите свои нимбы, батарейки не бесконечные. Хм... Наверное нам всё же стоило начать репетировать без них. –       Девочки в светло–зелёных платьях почти синхронно щёлкнули выключателями, отключив подачу питания к светодиодам в обручах над своими головами. Милли сделала тоже самое, погасив светло–золотой обруч над своей головой.       – Да уж, Кронпринцессе в этой пьесе не слишком везёт с мужчинами. – Констатировал Ривал. – Единственный возлюбленный умирает на её руках от её же руки!       – Предварительно ранив её отравленным клинком. – Добавил Лелуш.       – Всё по божественной воле. – Имитируя скромный голос своей героини, саркастически заметила Наннали, вмешавшись в разговор.       – Вот если бы я был автором этой пьесы...       – Ривал, не начинай снова. – Попросил Лелуш подняв одну руку в останавливающем жесте. Второй рукой он крепче сжал посох чтобы сохранить равновесие.       – Без сомнения ты сочинил бы историю с прекрасным концом где отважный Белый Рыцарь побеждает злого Чёрного Короля и спасает добрую принцессу. Затем рыцаря и принцессу коронуют как Короля и Королеву после чего все живут долго и счастливо. – Посмеиваясь проговорила Наннали. – Ах да, а для моей героини какой финал ты бы предложил?       – А она ушла в монастырь, жила там долго и счастливо, и никому не мешала! – Рассказал Кардемонд.       Наннали лишь посмеялась в ответ.       – Ну а если серьёзно, – промолвил Ривал, – каждой доброй принцессе в этой пьесе недостаёт своего отважного принца.       – А злые значит обойдутся без принцев? – Риторически поинтересовалась подошедшая Каллен.       – Ну, совсем уж злые как Горгона, несомненно да. – Ответил Кардемонд. – А вот кто–то вроде Леди Ангел... – он не успел договорить...

***

      Неестественно высокая девушка в позолоченном платье возникла в центре сцены так стремительно, будто всё это время находилась там. Чёрную диадему на её голове венчало, будто светившееся изнутри, пылающее око с вертикальным чёрным зрачком. Светло–бежевый ворот платья, изготовленный из синтетической кожи, был аккуратно испачкан пятнами чёрной краски. За спиной девушки поднимались огромные белоснежные крылья. Эти крылья выглядели и двигались настолько реалистично что, казалось, и в правду были частью её тела. На фоне этой девушки, все остальные актрисы и актёры на сцене казались не более чем фальшивыми пародиями на ангелов!       В правой руке она сжимала длинный меч с ярко–алым клинком. Разумеется, меч, как и всё другое оружие на сцене, был изготовлен из резины. Однако, его лезвие было выполнено из более твёрдой резины, такой какая обычно использовалась для древков оружия.       Золотистые волосы обрамляли прекрасное лицо, а похожая на мрамор кожа была бледной, будто девушка очень редко находилась на солнечном свете. За сверкающей белизной зубов не сразу можно было заметить неестественно длинные клыки. Её глаза сверкали рубиново–красным цветом.       В тексте пьесы эту героиню называли Светоносной, Белокрылой, и Леди Ангелом, и каждый из этих эпитетов в полной мере соответствовал тому как она выглядела на сцене! Наверное единственным несоответствием с описанием был её высокий рост – девушка была добрых шесть футов ростом и могла смотреть прямо в глаза Архангела не поднимая головы. В пьесе же Повелитель Ангелов: "...величественно возвышался над крылатой дочерью Тьмы".       Девушка пришла на кастинг в первый же день когда Милли объявила на всю академию что собирается ставить пьесу. Она пришла уже с крыльями, поверх которых была одета обычная студенческая униформа с парой отверстий на спине. Девушка сразу же представилась как "– Леди Ангел. –". Настоящее имя не запомнилось никому из участвующих в подготовке постановки, не смотря на то что абсолютно все были уверены в том что она им его называла. Её имя было толе Сьюзан, толе Занна, толе Сюзанна, но по какой–то загадочной причине никто не мог запомнить его точно, либо же девушка каждый раз называлась всем разными, пусть и схожими по звучанию, именами.       Быстро подойдя почти к краю сцены и коротко поклонившись зрителям, Светоносная развернулась в сторону Архангела.       – Обернись! – Воскликнул Плачущий Ангел своему высокому собрату.       Этой реплики не было в оригинальной пьесе, её во время репетиций добавила Милли. Леди Эшфорд показалось что так будет выглядеть "естественнее".       Повелитель Ангелов быстро, но немного неуклюже, развернулся. Его примеру последовали двое парней–ангелов, двое других парней продолжили сражаться с двумя оставшимися девушками–ангелами. Парой жестов, мужчина приказал одному из, освободившихся от боя, парней обходить новую противницу с ближней, а другому с дальней от зрителей стороны сцены.       Оба парня повиновались приказу, они побежали пытаясь стремительно окружить Леди Ангел с двух сторон. Когда им это удалось, они устремились прямо на неё, не дожидаясь пока к ним присоединиться Архангел. Результат оказался предсказуем. Пока Белокрылая размашистым ударом меча повалила на землю противника приближающегося из глубины сцены, другой, подходивший с ближней к зрителям стороны, поднял топор для удара.       Согласно сценарию он должен был нанести удар, который оказался бы бесполезным, но на сцене произошло иначе. Светоносная стремительно развернулась. Ярко–алый клинок выбил оружие из руки парня–ангела. Девушка двигалась так быстро что для абсолютно всех зрителей это выглядело будто из фильма, на монтаже, просто вырезали множество кадров. Но это был не фильм, это происходило в живую, на сцене, перед ихними глазами!       Один короткий взмах меча, и второй парень присоединился к своему приятелю, растянувшись на полу сцены. Казалось, от удара плотной резины, он потерял равновесие по настоящему.       Быстро сокративший дистанцию Повелитель Ангелов не дал своей противнице времени на передышку. Он замахнулся цепью с грузом, намереваясь ударить её по ногам. Леди Ангел подпрыгнула и резиновая цепь прошла под её туфлями. Мужчина замахнулся второй раз, но девушка уже ринулась вперёд, каким–то неведомым способом прикрывшись от готовящегося удара своим крылом. Резиновый мячик просто отскочил от белоснежных перьев.       Архангел пустил в ход топорище своего оружия нанося удар. Он вёл оружие неестественно медленно, так как по сценарию Светоносная должна была поймать оружие двумя руками. Со стороны это выглядело так будто неведомая сила на мгновение замедлила оружие, давая Белокрылой время на то чтобы отбросить в сторону свой алый меч и выставить руки. Топорище опустилось в руки девушки с такой мягкостью, что на её лице даже возникла снисходительная улыбка.       По тексту пьесы, Леди Ангел и Повелитель Ангелов боролись почти на равных, пытаясь вырвать двусторонний топор из рук друг друга. Но на сцене это больше выглядело так, будто Светоносная без малейших проблем держит лезвие топора, а её противник всеми силами пытается вырвать его обратно.       – Девочка, этот бой не имеет смысла! – Заявил Архангел. – Твои дочери погибнут, тебе не спасти их без нашей помощи! Их сердца давно отравлены злом.       – Я знаю. – Бросила в ответ Белокрылая.       – Но ты не знаешь что отравил их твой отец! – В голосе Повелителя Ангелов чувствовалась усталость, он уже бросил попытки вырвать своё оружие из железной хватки своей, лишь с виду хрупкой, противницы.       – Ты лжёшь! – Заявила Леди Ангел оскалившись.       Неестественно длинные клыки, ставшие теперь хорошо заметны, так сильно испугали её противника, что он выпустил из рук древко топора. Это было не совсем по сценарию, так как Светоносная должна была провернуть оружие и только потом вырвать его из рук Архангела.        Мужчина отшатнулся, страх на его лице выглядел более настоящим чем любая другая эмоция за всё время его прибывания на сцене. Во время репетиций неестественно высокая девушка казалась слабее и неуклюжее, хотя он уже тогда подозревал что она сильнее чем хочет казаться, но когда эта актриса вышла на сцену... "Что–то на неё нашло?!"       Повелитель Ангелов был настолько шокирован, что даже забыл произнести свою отрепетированную реплику. Тем временем Светоносная, отбросив отнятое оружие в сторону, бросилась вперёд. Когда казалось что она просто всем телом врежется в своего противника, на мгновение её силуэт превратился в размытую тень, а затем она уже стояла за спиной Архангела вцепившись руками в оба его крыла.       Крылья были механическими, благодаря не слишком хитроумной конструкции актёр мог их раскрывать или наоборот складывать. Однако, прямо перед выходом Повелителя Ангелов на сцену этот механизм заклинил, оставив его крылья в полу–расправленном положении.       – Фальшивым ангелам крылья ни к лицу! – Заявила Белокрылая.       Хоть этих слов и не было в тексте пьесы, они удивительно точно отражали то, как происходящее на сцене выглядело для зрителей. Крылья Светоносной выглядели настолько живыми и настоящими, что на их фоне крылья её противника выглядели совершенно бутафорскими.       Практически без всякого заметного усилия Леди Ангел оторвала Повелителю Ангелов сначала одно, а затем и другое крыло! Такая функция была заложена в конструкцию их механизма. Затем Белокрылая схватила своего безоружного противника за предплечья и подняла над полом сцены будто фанерную куклу.       – Ты всё равно придёшь к моему богу. – Заявил мужчина беспокойным голосом. По сценарию он должен был говорить спокойно и меланхолично, но похоже неожиданные сила и скорость Светоносной сильно его напугали.       Леди Ангел поднесла своего противника к самому краю сцены, будто представляя его, безоружного и беспомощного в её железной хватке, на обозрение зрителей.       – Восемь ночей и дней спустя, когда падёшь пред троном своего тирана, ему поведать не забудь о той, кто крылья твои в гневе оборвала! – Промолвила Белокрылая. Это была импровизация, в тексте пьесы и сценарии Милли завершающее поединок стихотворение звучало иначе.       Светоносная сделала ещё один шаг к самому краю сцены, а затем, сбросила Архангела вниз. На полу зала его уже ожидал мягкий мат огненно–оранжевого цвета, смягчивший падение. Мужчина приземлился удивительно мягко, распластавшись на амортизирующей поверхности. Похоже Леди Ангел хорошо знала как максимально смягчить падение своего поверженного "противника по сцене", даже не смотря на то что на репетициях вся хореография завершающей части поединка была совершенно иной.

***

      – Тишина в зале! – Объявила Милли, указывая что передышка закончилась и пришло время для ещё одной репетиции.       Актрисы вновь заняли свои места. В ходе репетиций боевых актов, по инициативе леди Эшфорд, было решено считать что разложенные на полу закулисья маты обозначают собой сцену. Таким образом было довольно удобно репетировать сразу не только сам поединок, но и порядок выхода на сцену.       – В этот раз постарайся держать копьё двумя руками. – Посоветовала президент Ширли. – Все по начальным местам! Девочки, включите обратно свои нимбы, мы всё же будем репетировать с ними. – Добавила она, включая собственный светодиодный нимб светло–золотого цвета.       Десять девочек в светло–зелёных платьях и с белыми нимбами над головами, заняли свои места в центре обозначенной матами импровизированной сцены. Пятеро также одетых девочек во главе с Милии, на которой, помимо нимба, было полупрозрачное чёрное платье и серая меховая накидка, встали за правым краем, а мисс Фенетт с десятком своих волчиц за левым. Изначально не слишком цельные одеяния волчиц, серого цвета, были в добавок намеренно ободраны, показывая что им уже доводилось драться в этот день. Ривал, Каллен, Наннали, и Лелуш стояли на том месте где на настоящей сцене должны были сидеть первые ряды зрителей.       Репетиция привычно началась с того что волчицы, во главе со своей Королевой, бегом ворвались на сцену и набросились на девочек с нимбами над головой. Волчицы орудовали односторонними топорами, с рукоятями примерно в полтора фута длинной. Столь грубое оружие, должно было дополнительно подчеркнуть их дикую и варварскую натуру. Разумеется, используемые в постановке топоры были резиновыми, с плотным древком и мягким топорищем.       Возвышавшаяся над своими дикими спутницами Ширли, орудовала длинным копьём, которое было украшено тёмной позолотой. По сюжету пьесы, это копьё было проклятым подарком, который Чёрный Король некогда преподнёс Королеве Волчице. Однако, во время своих рассуждений над сюжетом пьесы, леди Эшфорд решила что проклятая сущность копья это одна из тех многих лишних мелочей которыми можно было пренебречь в постановке. Копьё, разумеется, также было сделано из резины, длинное плотное древко и мягкий, легко сминающийся, наконечник.       Их противницы в светло–зелёных платьях, с белыми светодиодными нимбами над головами, были вооружены мечами, тоже изготовленными из резины.       В полном соответствии с текстом пьесы, дочери Кронпринцессы, даже несмотря на дарованное им благословение, не имели ни единого шанса против Королевы Волчицы с проклятым оружием в руках. Одна за другой они падали на покрытый матами пол, под ликующий рык жестокой стаи.       На настоящей сцене выход Милли должен был сопровождаться яркими световыми эффектами, но на репетициях это было излишним. Однако, будь такая возможность, леди Эшфорд всё же предпочла бы репетировать с пологой лестницей и двустворчатыми золотыми воротами над ней, но эта декорация ещё не была готова. По тому Кронпринцесса зашла на импровизированную сцену просто поднявшись на маты парой коротких шагов. В её руках была, выкрашенная металлической краской, булава. С плотным резиновым древком и мягким ребристым мячиком в роли навершия.       Следом за ней на сцену вышли и пятеро её спутниц, трое по правую руку, дальше от зрителей, и двое по левую, ближе к зрителям. Они также как и их "сёстры по сцене", были одеты в светло–зелёные платья, а над их головами светились белые светодиодные нимбы. В изначальном сценарии две девочки должны были быть одеты в чёрные платья с широкими пышными юбками в старомодном стиле, но в конце концов президент решила отказаться от этой идеи.        – Прекратите! – Произнесла Милли властным и возвышенным голосом своей героини.       Четыре оставшиеся на ногах и продолжающие сражаться девушки в светло–зелёных платьях, с начала репетиции присутствовавшие на сцене, попятились назад, отступая. Десять волчиц продолжали злобно, и во многом забавно, скалится, но не преследовали своих противниц. Ширли замерла, хотя её оружие всё ещё находилось в боевой позиции и, помня наставление президента, она держала его обеими руками. Взгляд мисс Фенетт был полностью сосредоточен на леди Эшфорд. Оскал на лицах волчиц сменился на сильно натянутое недоумение у одних, и отчётливое смятение у других.       – О дикая моя сестра!       Настолько видно ты глупа       Что жизнь свою отдать пришла       За гнёт жестокого отца! – Начала Кронпринцесса свою часть поэтического диалога.       – Вздор молвишь ты моя сестра – Ответила ей Королева Волчица с немного неуклюжей интонацией.       – Неужто ты сошла с ума?       Раз отвергаешь волю Короля?!       – Осталась я той кем была, – Промолвила Милли приложив свободную от оружия ладонь к груди.       – А ты обманута сестра       Остановись прошу тебя!       Я знаю правду       Знаю тайну нашего отца!

***

      После того как Светоносная вышвырнула Архангела со сцены, две оставшихся на ногах девушки–ангела радостно закричали. Двое парней–ангелов, сражавшихся против них, попятились назад. Почуяв мгновение слабости, обе их противницы бросились вперёд.       Фальшивая ангел в белом платье отправила одного из парней на пол рубящим ударом. Её подруга в алом платье вначале выбила топор из руки своего противника, а затем без промедления нанесла колющий удар. Резиновый меч, не деформируясь, прошёл с дальней от зрителей стороны туловища парня–ангела, после чего он, изображая сражённого, повалился на пол сцены.       На сцене осталось всего шесть "живых" персонажей. Леди Ангел стояла ближе всего к зрителям, от чего и так немалого роста девушка казалась ещё выше. Слева от неё стояли две девушки–ангела, одна в белом, другая в алом, платьях, сжимавшие в руках мечи. Дальше вглубь сцены от них сидела, прислонившись к фоновому плакату, маленькая ведьма. В правой части сцены находились: Плачущий Ангел – безоружный парень в белом хитоне с пурпурным поясом и белым гримом на лице. Правее него располагался алтарь с золотым кубком, за алтарём стояла девушка в ярко–алом платье, с тёмно–багровыми волосами, ярко–красным нимбом над головой, и алыми крыльями за спиной – Алая Ангел.       Светоносная отвернулась от зрителей, прошла в глубь сцены, подобрала свой меч, а затем не быстрым шагом направилась к Плачущему Ангелу.       – Сегодня вы проиграли. – Объявила Белокрылая, в её холодном голосе вдруг послышались демонические нотки.       Парень, ранее находившийся в дальней части сцены, прошёл ближе к зрителям. Повернувшись к Леди Ангел он медленно покачал головой.       – Осмотрись вокруг, Дочь Тьмы. Посмотри на кровожадных чудовищ которых ты привела к стенам этого храма. Думаешь их гнев ослабнет после того как они расправятся с последними из нас? – Спокойно, почти буднично, промолвил Плачущий Ангел.       Светоносная резко остановилась. Между ней и её собеседником осталось восемь ярдов. Мрачная и жестокая решимость на лице высокой девушки сменилась сомнением.       Парень очень натянуто улыбнулся.       – Ты никогда не думала о том откуда взялись твои белоснежные крылья? – Спросил он.       – Зачем вам слушать этого лжеца, моя леди, убейте его и... – Яростно начала фальшивая ангел в алом платье, делая несколько шагов вперёд.       Белокрылая подняла руку призывая девушку к молчанию.       – Это знак дарованного тебе благословения. – Продолжал Плачущий Ангел.       – Скажи мне, посланник ложного божества, почему я не должна последовать совету своей дочери? – Задала вопрос Леди Ангел, угрожающе поднимая свой ярко–алый клинок в боевую позицию.       – Поступишь так, и тьма окончательно подчинит ослабевшую волю твоих дочерей. – Всё также спокойно ответил парень. – Прекрасные телом и проклятые душой, пародия на истинных божественных слуг. Они с самого начала были приговорены твоим отцом, когда ему больше не будет в них нужды, к жестокой смерти. Подобно обезумевшим животным они набросятся друг на друга в круговороте неконтролируемой жестокости. – Рассказал он.        – Для якобы бессмертного существа ты слишком настойчиво торгуешься за свою жизнь. – Заметила Светоносная, но её слова звучали приглушённо и неуверенно.       – Я хочу предложить тебе выбор, Дочь Тьмы, иной путь. – Невозмутимо промолвил Плачущий Ангел.       – Какой путь? – Вопросила Белокрылая, её голос стал громче и чётче.       – Открой своё сердце божественной любви. Последуй за своей любимой сестрой. Лишь божье благословение теперь может исцелить твоих дочерей от проклятья Тьмы. – Промолвил парень.       Медленно и неуверенно, Леди Ангел опустила своё оружие.       – Моя леди, ваша сестра направила нас сюда именно для этого! – Воскликнула девушка–ангел в алом платье, делая ещё несколько шагов к Светоносной. – Для того чтобы переманить вас на свою сторону, неужели вы этого не понимаете?!       Белокрылая не ответила, лишь вновь подняла руку призывая свою фальшивую ангела к тишине.       – Вся эта битва одно большое недоразумение. Мы хотим предложить тебе то, чего ты так долго искала. – Продолжил Плачущий Ангел. – Свободу от проклятья твоего отца, лекарство от яда в крови твоих дочерей.       – А взамен требуете покорности очередному ложному идолу! – Во второй раз нарушила тишину девушка в алом платье.       – Благороднейший из воинов, заступник беззащитных, владыка честных битв, и покровитель отважных героев, давно желает руки прекрасной Леди Ангел. – Рассказал парень. – Пусть его глашатаям и сильно недостаёт деликатности в амурных вопросах. – Усмехнувшись добавил он.       – Так вот что вам нужно... – Белокрылая отвернулась от своего собеседника и посмотрела на витражное окно храма.       Затем она повернула взгляд в другую сторону, посмотрев на зрителей. Её лицо помрачнело.       Повернувшись обратно к Плачущему Ангелу, Светоносная произнесла: – Если такова цена за жизнь моих дочерей...       – Да. – Подтвердил парень–ангел кивая.       – Я согласна. – Негромко промолвила Леди Ангел.       Фальшивая ангел в алом платье резко отшатнулась назад, будто отброшенная силой произнесённых слов.       – В этом кубке святая вода, она губительна для слуг тьмы, но тем чьи сердца открыты, а помыслы чисты и благородны, она дарует частичку божественного благословения. – Рассказал Плачущий Ангел, вытянув руку назад он жестом указал на алтарь с золотой чашей. – Испей из него в знак своего согласия.       – Моя леди, не вам платить эту цену! – Неожиданно заявила девушка–ангел облачённая в белое платье.       Она отбросила в сторону свой меч и побежала в правую, относительно зрителей, часть сцены. Когда она пробегала мимо своей леди и Плачущего Ангела, Белокрылая быстрым шагом направилась в след за ней.       Когда фальшивая ангел в белом платье остановилась перед алтарём из светлого дерева, Светоносная уже стояла за её левым плечом.       – Не совершай глупости. – Предостерегла Леди Ангел.       – Лучше я совершу эту глупость, чем вы. – Возразила девушка–ангел в белом платье.       – Мне решать что лучше. – Властно заявила Белокрылая.       – Прошу прощения моя леди, но сегодня это решать не вам! – Воскликнула фальшивая ангел в белом платье, поднимая к губам золотую чашу.       Стоявшая по другую сторону от алтаря, девушка в длинном ярко–алом платье, с алыми крыльями за спиной, и ярко–красным, светодиодным, нимбом над головой – Алая Ангел, широко расставила руки, будто намереваясь обнять девушку–ангела которая подняла чашу.       – Вы ещё нужны своему отцу, моя леди...       Фальшивая ангел в белом платье закрыла глаза и сделала первый глоток, а затем ещё несколько. Светоносная отступила назад, понимая что уже не сможет ничего изменить.       Алая Ангел подняла руки к своей голове и подошла на шаг ближе к алтарю. Затем она сняла, всё ещё горящий красным светодиодным светом, нимб со своей головы и опустила его на голову девушки–ангела в белом платье.       Сцена наконец–то подошла к своему финалу. Девушка в белом платье, с белыми крыльями за спиной, и светящимся ярко–красным нимбом над головой, опустила чашу, после чего обошла алтарь. Отдавшая ей свой нимб Алая Ангел, взяла девушку за руку и повела прочь со сцены. Плачущий Ангел, обойдя Белокрылую, последовал за ними. Леди Ангел проводила всех троих взглядом, а затем развернулась и зашагала в противоположную, левую с точки зрения зрителей, сторону. Фальшивая ангел в алом платье последовала за своей леди и они обе вышли со сцены. В след за ними сцену покинула и маленькая ведьма.       Занавес опустился...

***

      Милли очнулась от громкого металлического лязга. Нечто очень тяжёлое упало в считанных футах от неё. Девушка закашлялась от поднятой пыли. Когда она наконец открыла глаза то узрела нечто ужасающее. Источая тёмный свет, от которого всё вокруг погрузилось во мрак, воин в чёрной броне, с мечом что пылал фиолетовым пламенем, поднялся на тело поверженного гиганта, закованного в гротескно громоздкую броню.       Зубастые монстры с кроваво–красными глазами, что со всех сторон окружали воина, поверженного им гиганта, и лежащую на пыльной земле девушку, затихли и начали пятиться назад. На их ужасных, кровожадных, обрамлённых длинными клыками лицах отразился суеверный страх. Наконец их нестройные ряды дрогнули и они обратились в бегство, скрывшись из вида за высокими пологими склонами кратера, образованного телами их павших собратьев. Поднимая в небо столбы пыли, они побежали прочь так быстро, будто за ними гналась сама смерть.       Воин в чёрных доспехах не стал преследовать своих ужасающих врагов. В место этого он подал леди Эшфорд свою руку. Каждый палец его руки заканчивался неестественно длинным, чёрным как обсидиан, когтем, от чего кисть напоминала лапу какой–то демонической птицы из ночных кошмаров. Тёмный свет начал угасать и солнце вновь вступило в свои права. Девушка взяла руку воина и тот одним длинным движением поставил её на ноги.       Тёмная пелена спала с лица воина открыв, столь знакомые Милли, черты лорда Эшфорда.       – Ты спас меня, отец. – Промолвила леди Эшфорд.       – Разве я мог поступить иначе? Ты слишком ценна, дочь моя, чтобы так просто отдать тебя чужакам на растерзание. – Тёплая улыбка на губах отца, напомнившая Милли то как обычно улыбалась Нанналли, сильно контрастировала с цинизмом произнесённых им слов.

***

      На дворе уже была глубокая ночь. За окнами академии Эшфорд шёл дождь. Освещение во всех комнатах уже было выключено. Лелуш сидел на стуле в середине широкого, погруженного в полумрак, коридора. Глаза парня были закрыты, так что со стороны почти невозможно было понять спит он или нет. Длинный посох, лежавший на его плече, нижним концом упирался в угол между стеной и паркетом.       C.C., которая привыкла гулять в ночи по пустым залам и коридорам академии, была сильно удивлена встретить господина Ламперужа в столь поздний час, в настолько непривычном для него месте. Однако, Зеленоволосая Ведьма знала что он был слеп, и не сомневалась в собственных навыках бесшумного передвижения.       Сделав несколько первых шагов по коридору, она вдруг заметила в темноте, позади Лелуша, две яркие красные точки. C.C. остановилась и, почти инстинктивно, заняла боевую стойку. Высокая фигура медленно вышла на тусклый, пробивающийся сквозь оконное стекло и капли дождя, свет ночных огней Токио. Её рубиново–красные глаза будто светились каким–то мистическим внутренним светом, а за спиной был хорошо различим силуэт пары огромных белоснежных крыльев.       Леди Ангел перевела взгляд с Зеленоволосой Ведьмы на господина Ламперужа. Она медленно и совершенно бесшумно двигалась вокруг него. В один момент она опустилась на корточки и прислонилась плечом к стене, похоже желая рассмотреть его спящее лицо. Затем она вновь поднялась и встала за спиной парня. В тусклом доносившемся с улицы свете, кожа Светоносной казалась почти белой, лишь немного более тусклой чем её же собственные крылья.       Длинные белые пальцы с такими же длинными ногтями потянулись к волосам Лелуша, а затем медленно опустились сначала к его ушам а затем к шее и плечам. Господин Ламперуж, судя по всему действительно погруженный если не в сон, то в дрёму, похоже совершенно не замечал происходящего. Бледное лицо Белокрылой медленно опустилось к его уху.       C.C. сделала первый бесшумный шаг в сторону высокой девушки и дремлющего парня. Взгляд Леди Ангел, мгновение назад направленный в противоположном направлении, обратился на Зеленоволосую Ведьму. На лице Светоносной возникла странная смесь улыбки и оскала, от чего стала отчётливо видна верхняя пара её белоснежных, неестественно длинных, клыков. Рубиново–красные глаза вдруг вспыхнули ярче.       C.C. успела лишь моргнуть, как Белокрылая уже оказалась на расстоянии вытянутой руки от неё. До сих пор высокая девушка с парой, похоже совершенно не бутафорских, крыльев за спиной, не издала ни единого звука, будто была лишь призраком или удивительно реалистичной галлюцинацией.       – Кто ты? – Едва слышно спросила Зеленоволосая Ведьма.       Она старалась выглядеть уверенно, но что–то во внешнем облике или, скорее, в самом факте существования Леди Ангел, вселяло в неё страх. Страх настолько глубокий, что был способен проникнуть даже в сердце бессмертной ведьмы, пережившей ни одно столетие.       – Я ангел что решилась... – Начала Светоносная.       Услышав обычный, ни капли не демонический, голос высокой девушки, C.C. вдруг вышла из растерянного оцепенения. Со всей силы она ударила Белокрылую кулаком в живот, ни на мгновения не задумавшись о последствиях. Костяшки ударились во что–то очень твёрдое, похожее ни то на металл, ни то на крепко замороженное мясо, но при этом горячее как свежезаваренный чай.       По коридору разнёсся негромкий, но отчётливо слышный смех Леди Ангел, в котором звучали одновременно весёлые и демонические нотки. Высокая девушка демонстративно раскинула руки и широко расправила свои белоснежные крылья.       – Кто ты, призрак ночи? – Вдруг послышался негромкий и неуверенный голос Лелуша.       Светоносная сделала почти театральный шаг назад, такой же беззвучный как и все предыдущие, а затем... Бесследно растворилась в воздухе! Будто её никогда и не существовало.       Какое–то необъяснимое чувство говорило Зеленоволосой Ведьме что Белокрылая всё ещё где–то поблизости. Затаилась в ночной темноте до рассвета, чтобы завтра, как ни в чём ни бывало, прийти на репетицию собственной смерти...