Глава LXIV. Преддверие концовки

Он медленно, медленно, выдернул гвоздь из ладони — с металлическим скрежетом, как будто выдирал собственную душу. Капля машинного масла сорвалась с края ладони и упала на землю. За ней — вторая. Он поднял гвоздь на уровень глаз, повернул его между пальцами, как будто разглядывал. — Выбор… — повторил он почти с усмешкой. — Слишком человечное слово для этих мест. Пауки застопорились. Скорпионы затаились. Даже вороны застыли на месте, в воздухе, будто время на миг остановилось. Поли сжал гвоздь крепче и… Ударил им себя в грудь. Глухой металлический звук пронёсся по лесу, эхом ударяя в кроны деревьев. Он не пробил себя, но оставил вмятину, как метку. И с этой меткой, с этим жестом он посмотрел на всех: — Я — этот лес. И если вы хотите изменить правила, начните с того, кто их создал. Он отшвырнул гвоздь — он вонзился в землю рядом с Баки. — Или забирай лес себе, Баки. Посмотрим, сколько ты выдержишь, прежде чем начнёшь рвать крылья воронам. По лесу пронеслось зловещее эхо слов Поли. Земля будто содрогнулась от их веса. Все замерли. Даже пауки на нитях не шелохнулись, даже скорпионы под скалами затаили дыхание. Всё пространство вокруг напоминало мёртвую картину. Баки стоял молча. Камни в его теле чуть поблёскивали в тусклом свете. Он не посмотрел на гвоздь. Он смотрел прямо в лицо Поли, как будто пытался понять: действительно ли он сходит с ума, или наоборот — впервые стал собой. Хелли слегка раздвинул свои лезвия. Один шаг вперёд, и даже воздух завибрировал от натянутого напряжения. — Он что... отдал трон? — пробормотал Дрони, наклоняя голову. Китон метнул взгляд в сторону Эмбер, но та не сводила взгляда с Поли. У неё в лапах уже был один из шприцев — не тот, что для пугалки. Тот, что на случай, если всё выйдет из-под контроля. Сенди подняла скорпиона на переднее "плечо", и прошипела, почти в сторону Баки: — Если возьмёшь этот гвоздь… назад дороги не будет. Рой отступил на полшага, но не от страха. Он просто... смотрел. На Поли. На его грудь с вмятиной. На глаза — не безумные, а... пугающе спокойные. — Ты серьёзно? — наконец выдал он. — Ты хочешь, чтобы лес был без тебя?.. Пауза. Пустота. Тишина перед бурей. И где-то далеко, за их спинами, скрипнула старая кость дерева. Ворон вспорхнул, прокаркал. Паутина зашевелилась. Потом — голос. Не чей-то конкретный. Просто голос леса: — "Трон не пустует... он просто ждёт, кто рискнёт сесть." Поли медленно опустил ладонь с гвоздём… и вдруг резко вонзил его в землю перед собой, так, что из-под неё вырвался рой пыли, будто сама земля затаила крик. Он выпрямился, прошёлся взглядом по каждому из них — по Баки, по Сенди, по Эмбер, даже на секунду на Роя остановился. Его глаза — не обезумевшие, а ледяные, вымеренные. Голос — тихий, но в каждом звуке дрожала угроза, как в натянутой тетиве: — "Вы слышали голос леса... А теперь услышите меня." Он сделал шаг вперёд. Ворон сорвался с ближайшей ветки и сел ему на плечо. — "Этот гвоздь — символ. Не слабости. А выбора. Я мог вонзить его обратно в ладонь... и снова стать королём. Но знаете, что страшнее, чем повелитель воронов?" Пауза. Ворон шевельнул крылом. Лес затих. Поли оскалился. — "Тот, кто решает наблюдать со стороны… и только потом наносит удар." И тут, не мигая, он метнул взгляд прямо в Роя. — "Сражайся, Рой. Или сгинь в своём гниении. Я всё равно вернусь... не с трона. А с теней." Он резко развернулся и пошёл прочь, вглубь леса, вороны слетелись за ним, словно шлейф тьмы. Гвоздь остался торчать в земле. А лес будто выдохнул.