Часть 5

За столом царила странная, тягучая тишина, прерываемая редкими звуками приборов. Минхо расположился напротив Наби, развалившись в кресле с уверенной лёгкой ухмылкой на лице. Он что-то рассказывал Сынмину, но взгляд держал на ней — прямой, спокойный, будто знал, что делает. И это действовало на неё сильнее, чем она могла ожидать. Наби не могла не смотреть. Что-то необъяснимое притягивало её к нему. Его лёгкая небрежность, мотоциклетный шлем, отброшенный в угол, и волосы, слегка взъерошенные после дороги — он весь казался живым и свободным. И в этой свободе было то, чего ей сейчас не хватало. Она вновь посмотрела на него — слишком долго, с интересом, которого не смогла скрыть. И в тот же момент Хёнджин медленно опустил руку на её бедро под столом. Сначала мягко, будто проверяя её реакцию. Его пальцы скользнули по ткани её штанов, потом чуть сжали. Она напряглась. Попробовала осторожно сдвинуть ногу. Но он удержал. Сильнее. Она почувствовала, как его ладонь вжалась в её кожу, сминая ткань и заставляя мышцы подрагивать. Пальцы сжались крепче. Уже не просто намёк, а явная демонстрация силы — тихое, молчаливое "моя". Боль пришла неожиданно — не резкая, но глубокая, как будто он хотел, чтобы она это запомнила. Наби чуть вздрогнула, и её рука машинально потянулась к его, пытаясь отодвинуть. Но он не отреагировал. Сжал сильнее, будто наказывая. Будто говоря: "Смотри ещё раз — и я напомню, кто ты здесь." Боль стала почти невыносимой, и Наби выдохнула — тихо, сдавленно. Хёнджин сразу отпустил давление. Его ладонь осталась на бедре, но теперь двигалась медленно, ласково. Как будто просил прощения без слов. Его пальцы осторожно скользили вверх-вниз по её ноге, гладили, будто замазывая следы той силы, что только что оставил. Он наклонился ближе, его губы едва коснулись её уха, голос стал хриплым: — Не смотри на него. Я не люблю повторять. Наби затаила дыхание. Её кожа горела в том месте, где он прикасался. Внутри всё сжалось от страха, желания и злости — смешанных в один неуправляемый клубок. Минхо, не видя, что происходит под столом, всё так же вальяжно рассказывал что-то смешное. Сынмин и Феликс смеялись, а она — сидела в абсолютной тишине, между болью и нежностью, между Хёнджином и кем-то, кто впервые за долгое время вызвал в ней... искру. Хёнджин всё ещё держал руку на её бедре. Его движения стали мягче, едва ощутимые, будто ветер пробегал по коже. Он был сосредоточен на разговоре — внешне. Но пальцы продолжали двигаться. Его прикосновения уже не были демонстрацией. Они стали бессознательными. Он делал это просто потому, что не мог не прикасаться к ней. Но в какой-то момент его рука вновь сжалась. Не резко, нет — но сильно. Слишком сильно. Её дыхание сбилось, и мышцы напряглись от боли, от неожиданности. Она прикусила губу, терпя. — Ты... — выдохнула она, не называя его по имени, но голос был слишком тихим, чтобы игнорировать. Он замер. Его пальцы остановились. Он сразу почувствовал: что-то не так. Он посмотрел на неё, и в его взгляде вспыхнула тревога. — Я... — он слегка отодвинулся, его рука тут же убралась с её бедра. Он смотрел на неё, будто не узнавая себя в этот момент. — Прости. Она не ответила. Просто продолжала смотреть на стол, всё ещё ощущая, как кожа под джинсами ноет от прежнего давления. — Прости, — повторил он тише, наклонившись ближе. Его голос дрогнул, в нём было что-то настоящее. — Я не хотел. Честно. Она перевела взгляд на него. Хёнджин выглядел... неуверенно. Он впервые не был тем, кто контролирует ситуацию. Его пальцы неловко сжались на колене стула, будто он не знал, куда деть руки. — Прости, — в третий раз, и этот раз — почти шёпотом. Он смотрел на неё, будто пытаясь понять, простила ли она. Или нет. Наби медленно опустила руку вниз. К его. И вместо того чтобы отстраниться, как делала раньше, она осторожно, почти робко переплела с ним пальцы. Тепло его кожи накрыло её ладонь, как волна. Его пальцы чуть дрогнули — он не ожидал. Но тут же ответил. Сжал. Осторожно. Как будто боялся сломать. Они молчали. Но прикосновение говорило больше, чем любые слова. Он не шевелился. Его взгляд остался на ней, словно он старался запомнить этот момент. Как она взяла его руку. Не после приказа, не под давлением. Сама. Медленно его большим пальцем он начал водить по её костяшкам. Легко. Почти невесомо. Как будто извинялся снова — только прикосновением. В этот момент Минхо что-то сказал, за столом снова поднялся смех. Но для них всё исчезло. Оставались только их пальцы, переплетённые, тёплые, живые. И тот миг — тонкий, хрупкий — когда она позволила себе остаться. Минхо говорил что-то весёлое, на грани шутки, и за столом снова послышался лёгкий смех. Он удобно устроился на стуле напротив, положив локоть на спинку и запрокинув голову, чтобы пригладить волосы. Его голос был уверенным, слегка дерзким, он будто нарочно говорил громче, чем надо. Наби краем глаза снова посмотрела на него — взгляд сам выскользнул, прежде чем она успела его удержать. И в тот же момент ощутила, как пальцы Хёнджина чуть сильнее сжали её ладонь. Не до боли — но настойчиво, собственнически. Минхо, словно чувствовал это, вдруг посмотрел прямо на них. Его глаза быстро скользнули вниз — к их рукам. Он заметил. И медленно, очень медленно, одна бровь у него приподнялась. — О, — проговорил он, улыбнувшись. — У вас тут, вижу, всё серьёзно? Феликс сделал вид, что не заметил подтекста, хихикнул и отпил воды. Сынмин напротив нахмурился, будто предчувствуя что-то не то. Хёнджин не ответил. Он не повёл и бровью, не выдал себя ни тоном, ни взглядом. Только большим пальцем вновь провёл по ладони Наби — медленно, как будто напоминая: ты — моя. Но за спокойным лицом в его глазах зажглось что-то тёмное, тягучее, как ртуть. Он понял, что Минхо делает это специально. — Ну, ты же сам всё время говорил, что держишь всё под контролем, — продолжал Минхо, вытягивая руки и театрально потянувшись. — А тут, смотри-ка… кто-то стал сентиментальным. Даже ручки держим за ужином, мило. Наби чуть дёрнулась. Не от слов — от того, как Хёнджин вдруг обвил её пальцы своими до самого запястья. И сжал. Не больно. Но с такой силой намерения, что её сердце на секунду остановилось. Он не мог позволить себе вспышку — но демонстрировал власть в тишине. — Минхо, — его голос был спокойным, почти ленивым, но в нём чувствовалась угроза, завуалированная, как лёд под тонким слоем воды. — Лучше прожуй, прежде чем подавишься собственной иронией. Минхо только усмехнулся, откинувшись назад и забросив руку на спинку стула. — Да ладно тебе. Просто завидую. Ты же знаешь, я романтик. Он посмотрел на Наби, и в его взгляде не было страха — только интерес. И вызов. Он нарочно задержал на ней взгляд дольше, чем нужно. Хёнджин это заметил. Пальцы на её руке снова двинулись — но в этот раз мягко. Он будто пытался напомнить ей, что здесь, рядом, что он всё ещё держит её. Наби молчала. Но она чувствовала — стол стал ареной. Неофициальной, тихой, но напряжённой. В центре которой — её рука в руке Хёнджина. После ужина, когда все разошлись по своим делам, Наби осталась на кухне, убирая со стола. Минхо, заметив её, подошёл и предложил помочь. Они начали мыть посуду вместе, и разговор плавно перешёл к более личным темам. Минхо рассказывал о своих путешествиях, о том, как он любит свободу и приключения. Его глаза сверкали, когда он говорил о своих увлечениях, и Наби не могла не заметить, как он отличается от остальных. Его уверенность и независимость привлекали её, и она чувствовала, что между ними возникает нечто большее. В этот момент Хёнджин вошёл на кухню. Он наблюдал за ними с порога, его взгляд был напряжённым. Он заметил, как Наби смеётся над шутками Минхо, как они легко общаются. Его сердце сжалось от ревности, и он почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Минхо, заметив его присутствие, улыбнулся и сказал: — Не переживай, Хёнджин. Я просто помогаю Наби. Хёнджин не ответил, но его взгляд стал холодным. Он подошёл к Наби, положил руку на её плечо и сказал: — Пойдём, Наби. Нам нужно поговорить. Наби почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она посмотрела на Минхо, затем на Хёнджина, и, не говоря ни слова, последовала за ним. В комнате было тихо, только приглушённые голоса из кухни доносились издалека. Хёнджин стоял напротив неё, сжав губы, будто сдерживая целый шторм. Его взгляд — тёмный, пронизывающий — скользил по ней, будто проверяя, всё ли в порядке. Он делал шаг вперёд, и Наби почувствовала, как её дыхание сбилось. — Насчёт твоей ноги… — он произнёс тихо, почти шёпотом, словно боялся спугнуть её взгляд. — Я не хотел. Я слишком... Он осёкся, взгляд его на миг смягчился. — Прости, — он произнёс снова, на этот раз с нажимом. — Прости, что сделал тебе больно. Прости, что иногда забываю, насколько ты хрупкая. — Он сделал ещё шаг ближе, так, что теперь их тела разделяло не больше нескольких сантиметров. — Я просто... Он дотронулся до её руки — осторожно, кончиками пальцев. Провёл по ней вверх, по запястью, словно хотел выучить каждую линию, каждую жилку. Его прикосновение было и тревожным, и нежным, как будто в нём бушевали две крайности: жажда обладать — и страх потерять. — Прости, — в третий раз, почти шепотом, и в этот момент Наби просто подняла руку и переплела их пальцы. Тихо, молча. Словно не требовалось ничего больше — только это прикосновение, этот жест, что говорил громче любого прощения. Хёнджин замер, его пальцы чуть дрогнули в её. Он посмотрел на неё так, как будто в этот миг видел её впервые — не как объект желания, не как часть своей ярости, а как что-то важное. Неприкасаемо-личное. Он подтянул её ближе, обнял рукой за талию и прошептал у самого уха: — Ты — моя. Никакой агрессии. Никакого вызова. Только уверенность. Тепло. Присвоение, в котором было нечто большее, чем просто страсть. Это был страх потерять. Жестокий, подавляющий страх. И он больше не скрывал его. — Никто, — он провёл носом по её щеке, зарываясь в её запах, — не будет касаться тебя. Никто не будет смотреть на тебя, как он. Только я. Поняла? Он мягко прижал их переплетённые руки к своей груди, к самому сердцу. И оно билось так сильно, так искренне, что она вдруг поняла — он не просто хочет её. Он боится её потерять. И поэтому держит так крепко. Спокойная тишина наполнила комнату, когда Хёнджин и Наби укладывались в кровать. Его дыхание было ровным и глубоким, но он не мог полностью успокоиться, ощущая её рядом. Каждый его взгляд, каждый его жест был полон того же, что и раньше — напряжённого ожидания и желания. Но в этот раз, всё было немного иначе. В этом молчании было что-то более интимное, чем просто желание. Он ощущал её. В каждой клетке своего тела. Наби вдруг слегка пошевелилась, нарушив эту тишину, и её голос — тихий, почти робкий — нарушил мрак ночи. — А, у тебя есть что-то, чтобы я могла надеть в душ? Он наклонил голову и посмотрел на неё. В её взгляде не было смущения, только лёгкая усталость и некое неудобство. Хёнджин, не говоря ни слова, поднялся с кровати. Подошёл к шкафу и достал из него чёрную футболку — такую простую и в то же время… такую его. Это была футболка с немного растянутыми рукавами, с едва заметными потертостями — идеальная для того, чтобы скрыть её тело, но в то же время она будет выглядеть на ней как мини-платье. Он протянул её Наби с таким выражением лица, будто отдавал ей что-то невероятно ценное. Он был уверен, что эта футболка будет смотреться на ней по-особенному. Наби взяла её и, взглянув на Хёнджина, направилась в ванную комнату, находящуюся прямо через дверь от кровати. Хёнджин, как всегда, наблюдал за её движением. Он не мог оторвать взгляд от её силуэта, от того, как она исчезала за дверью, и лишь когда дверь закрылась за ней, он почувствовал лёгкое напряжение в своём теле. В ванной Наби сняла свою одежду и накинула футболку. Она не думала о том, как она в ней выглядит, её внимание было сосредоточено на том, чтобы привести себя в порядок после долгого дня. Но когда она вышла из ванной, её тело, всё ещё влажное от воды, выглядело невероятно привлекательно в этой футболке. Она была слишком большой, чтобы сидеть на ней как на нормальной одежде, и когда она двигалась, края футболки поднимались, открывая чуть больше её стройных ног. Хёнджин, как и прежде, сидел на кровати, но как только его взгляд скользнул по её фигуре, он замер. Его глаза расширились, и он замедлил своё дыхание. Эта футболка, которая, казалось бы, была такой простой, вдруг стала ещё более привлекательной, когда она была на ней. Наби заметила его реакцию. Он с трудом пытался скрыть это, но Наби сразу поняла, что она вызвала в нём что-то большее, чем просто интерес. Её шаги стали более уверенными, а взгляд более соблазнительным. — Как тебе? — спросила она, пытаясь скрыть лёгкую улыбку. Хёнджин не сразу ответил. Он просто стоял, наблюдая за ней, а затем подошёл ближе. Его пальцы едва касались её плеча, проводя по её коже, как будто пытаясь понять, как эта футболка теперь стала частью её. — Ты... — его голос сорвался, он затруднялся подобрать слова. — Ты не представляешь, как это... — он остановился, его взгляд сосредоточился на её лице, а потом переместился обратно на её ноги, скрытые лишь краем футболки. Наби почувствовала, как его пальцы дрожат, когда он снова поднял руку, чтобы прикоснуться к её шее. Он наклонился к ней и прошептал: — Ты не можешь просто так выйти передо мной в моей одежде и не ожидать, что я не потеряю голову. Её сердце пропустило удар. Она не знала, как реагировать на его слова, но знала, что её тело откликнулось на его прикосновения. Он слишком близко. Она ощущала его дыхание на своей коже, и это было одновременно волнительно и пугающе. Он всё ближе и ближе, его пальцы осторожно проводили по её бедру, затем перешли к талии. Она не могла скрыть, как её дыхание сбивалось, когда он продолжал исследовать её тело, словно изучая каждую деталь. — Ты — моя, — произнёс он, тихо и твёрдо, и этот жест в его голосе заставил её замереть. — Даже если ты в моей футболке. Наби почувствовала, как её тело откликается на его слова. Этот момент был другим. Он был не похож на все предыдущие, и это заставляло её сердце биться быстрее. Он всё ещё держал её за талию, слегка сжимая её, когда она подняла глаза и встретила его взгляд. В нём не было больше агрессии, только страсть и невероятная уверенность. — Ты не можешь быть так близко и не ожидать, что я буду твоим. — Он тихо, но настойчиво произнёс. Наби почувствовала, как его слова проникают в её самые глубокие чувства. Как будто он захватил её полностью. И несмотря на то, что она ещё пыталась сопротивляться этому, её тело уже отдавало ему себя. Её пальцы пересеклись с его, и, как только она ощутила это прикосновение, её сердце в очередной раз пропустило удар. Это был момент, когда она понимала, что не сможет выйти из этого. Он всё ещё держал её за талию, их тела оставались так близко, что Наби ощущала его тепло, его присутствие, пронизывающее её до самых кончиков пальцев. Когда его пальцы вновь скользнули по её коже, она едва сдержала дрожь. Он был нежен, но его прикосновения несли в себе такую силу, что каждый жест заставлял её сердце биться быстрее. Хёнджин не спешил отстраняться. Он продолжал смотреть на неё, и в его глазах было что-то такое, что не давало ей покоя. Это был взгляд, полный желания и, в то же время, неуловимого контроля. Он как будто знал, что она не сможет уйти, что её тело уже принадлежало ему. И она чувствовала это. Каждое его прикосновение напоминало ей, как она была близка к тому, чтобы отдаться ему полностью. — Ты не знаешь, как сильно ты меня сводишь с ума, — прошептал он, его голос был хриплым, будто каждое слово даётся ему с трудом. Он снова сжал её талию, но на этот раз чуть сильнее, словно не желая отпускать. — Ты не можешь даже понять, что ты для меня значишь. Наби не могла ответить. Она стояла, не зная, что делать с этим ощущением, которое заполнило её тело. Всё, что ей оставалось, это ощущать его руки, его тепло, его дыхание, которое всё больше становилось тяжёлым и возбуждённым. — Ты… Ты не можешь быть так близко, — она выдохнула, пытаясь отстраниться, но его руки не отпускали её. Он сжал её ещё крепче, и она почувствовала, как её грудь прижимается к его. Это ощущение было одновременно пугающим и манящим. Он наклонился к ней, его губы коснулись её шеи, и Наби ощутила, как его дыхание скользит по её коже. Это было настолько интимно, что она закрыла глаза, и её тело отреагировало на него, хотя разум пытался сопротивляться. — Ты думаешь, я отпущу тебя? — прошептал он, его голос был низким и густым, полным обещаний. — Ты уже здесь. Ты уже моя. Наби не могла сопротивляться этому. Она могла только ощущать его прикосновения, которые становились всё более настойчивыми и уверенными. Его пальцы скользнули по её бедру, поднимаясь выше, заставляя её тело напрягаться от напряжения. Она ощущала каждую его деталь, каждое прикосновение, и это всё становилось слишком сильным для неё. — Не… — её голос сорвался, когда его рука скользнула под футболку, и он оказался ещё ближе. Она пыталась отстраниться, но её тело, похоже, уже поддалось ему. Оно откликалось на его прикосновения, как будто было готово к тому, чтобы отдаться ему. Он слегка отстранился, заметив, как её тело напряжено, и его глаза встретились с её. В них было что-то такое, что заставляло её сердце биться быстрее, как будто он чувствовал её каждый вздох, каждую дрожь. — Я не хочу тебя пугать, — его голос стал мягче, хотя в нём всё равно звучала уверенность. Он был близко, но не пытался продолжить. — Ты в безопасности со мной. Ты мне доверяешь? Наби не могла ответить. Она просто смотрела на него, не зная, что делать. Она знала, что с каждым его словом, с каждым его движением она становилась всё более уязвимой. Но в какой-то момент она не хотела сопротивляться. Он чуть отстранился, но его рука всё ещё оставалась на её талии, как напоминание о том, что она его, что её тело уже принадлежит ему. И это было настолько настойчиво, что она не могла больше скрывать свою реакцию. Её руки скользнули вверх, переплетаясь с его, и в этот момент она поняла — она не хочет уходить от него. Она хотела быть с ним. И больше ничего. — Ты моя, — сказал он с почти болезненной уверенностью в голосе. И в его словах не было ни малейшего сомнения. Она ответила, перехватывая его взгляд. В её глазах был какой-то новый огонь — не страх, а желание. Желание быть с ним. Желание быть его. И в этот момент, в их тишине, когда их руки продолжали скользить друг по другу, они понимали друг друга. В этот момент не было ничего важнее, чем то, что они были рядом.