Глава 5. Удар.

Утро пахло пыльными лучами солнцем и застоявшимся молоком, в холодильнике давно пора было навести порядок. Юн А достала чашку, налила воду и поставила чайник, но спустя минуту поняла, что даже не включила его. Всё в ней будто действовало по инерции, с легкой задержкой. Как будто сигнал от мозга до рук доходил с опозданием. Три дня. Прошло три дня с той самой смены, с его фразы, от которой до сих пор что-то покалывало под рёбрами. И с его неулыбчивого, ровного взгляда, как у человека, которому некуда спешить и нечего терять. Юн А не считала дни специально, просто ловила себя на мысли: "Сегодня он тоже не пришёл". И каждый раз убеждала себя, что это к лучшему. На второй день она даже вымыла стекло у входной двери, хотя это вообще-то не её обязанность. Просто чтобы отвлечься. Внутри чесалось раздражение, не на него даже, а на себя. Что-то в его молчании щёлкало в ней, как пружина. Обычно она легко оставляла людей за спиной. Но этот... этот исчез с какой-то насмешкой. Будто самоуверенно думал, что останется в её голове. "Самоуверенный. Хитрый. Противный. Сука...", — прошипела она себе в зеркало, зачесывая волосы в хвост. Он просто... вёл себя так, будто всё знает заранее, и будто уже успел разочароваться в ней. Хотя у неё не было шанса ни на что. В кафе было привычно: звук посуды, тихие разговоры, молочный пар над капучино. Всё как всегда. Но она стала ловить себя на том, что иногда всматривается в лица мимо проходящих людей и разочарованно отводит взгляд. Он не появлялся. И почему-то это злило сильнее, чем если бы он пришёл и снова начал язвить. На четвёртый день Юн А пришла на работу на двадцать минут раньше. Просто не могла больше лежать в своей комнате, слушая, как тикают часы на стене. Коллега, сонная и с комком круассана в щеке, пробормотала что-то про смену, но Юн А её не слышала, всё внимание ушло в окно. Снаружи ни одной знакомой фигуры, как и в прошлые три дня. Когда он приходил, он всегда появлялся неожиданно, словно ошибка в системе. Нарушение ритма. А сейчас без него всё было ровным и предсказуемым. Слишком. — Опять ждёшь кого-то? — поинтересовалась Ши Вон, протирая стойку. Юн А не сразу поняла, что это к ней. Подняла глаза, замерла на долю секунды. — Нет. Просто... смотрю, — ответила, стараясь, чтобы голос не выдал раздражения. Она и правда не знала, ждёт ли. Просто всё внутри стояло на месте. Не двигалось. Как будто её заморозили в какой-то точке, и разморозка зависла. В обед зашла компания студентов — громкие, с рюкзаками, гремящими бутылками, будто только что сбежали с пар. Заказали по латте, разбрелись по углам зала. Один из парней бросил на стойку мешок с вещами, и из него выкатилась чупа-чупс. Юн А на мгновение застыла, как будто кто-то толкнул её в грудь изнутри. Тонкая палочка леденца, блестящая обёртка — и вот уже всплывает в памяти чёткий образ: пальцы, перебирающие конфеты в кармане, ухмылка с перекатом. — Не залипни, — усмехнулась коллега, протирая стойку. — Это просто конфета. Юн А не ответила. Протёрла подставку под чашки чуть дольше, чем нужно. Как будто в этом была хоть какая-то важность.

***

Когда дверь зазвенела, Юн А не подняла голову сразу. За день пришло уже столько людей. Но этот шаг... Легкий, будто с ленцой, и в то же время чёткий. Уверенный, как у человека, которому мир давно не интересен, но он всё ещё держит ритм из упрямства. Она посмотрела мимо — просто чтобы убедиться. Он. Без улыбки. — Что, всё ещё наливаешь эту муть? — кинул он, оглядев стойку. — Или уже повысили до главного крутителя капучино? Юн А моргнула. Словно удар холодной водой. — Ты снова здесь, — только и смогла сказать. Не сразу поняла, как отреагировать — будто бы внутри что-то подскочило, но тут же схлопнулось. — Видимо, да. Или у вас тут телепорт в ад и я снова выбрал не ту дверь. Он уселся за стойку, оперся на локти. Не смотрел на неё, будто просто гость. Случайный и скучающий. Бросил взгляд — скользкий, равнодушный. — Не жди, я мимо проходил. Просто кофе, — в его голосе не было ни злобы, ни тепла. Пустота с намёком на презрение. И тут же отвернулся, доставая телефон. Открыл какой-то мессенджер, пролистал и убрал. Она молчала. — Что, скучала? — в голосе скользнула еле уловимая насмешка. — Или решила, что я сюда за тобой ходил? Юн А почувствовала, как что-то внутри неё сжалось. Она вытерла стойку с таким усердием, будто это могло стереть его слова. Чего он вообще добивается этим? — Нет, — сказала. — Просто удивилась. Тебя не было 3 дня. "Считала" — пронеслось у него в голове. — Вернулся не из-за тебя хаха. Успокойся. Кофе просто нормальный. И место тихое. Если не считать болтливых бариста. Он посмотрел на неё с ленивым равнодушием. — Тебе ведь всё равно, да? — выдохнула она. — Просто кофе, просто место, просто… — Просто ты. — он перебил. И сделал паузу, недобрую. — И, честно? Я бы предпочёл, чтоб ты была чуть менее... внимательная. А то аж зубы сводит от твоей проницательности, — он встал, схватив кофе. — Мне это неинтересно. Он уже шел к выходу, когда добавил, не оборачиваясь: — Только без драмы, пожалуйста. Не люблю сопли, слюни, всё-такое, ну, ты поняла. И исчез за дверью.

***

Воздух в зале будто сгустился, как молоко, забытое на плите. Юн А стояла с тряпкой в руке, не двигаясь. Всё в ней сжалось, но внешне это никак не проявилось, лишь пальцы сильнее вжались в ткань. Что это блядь было? Она не была слабой. Не была влюблённой. Не была той, кто оборачивается вслед. Но почему-то его слова остались висеть внутри, как пыль в солнечном луче. "Мне неинтересно." Это было даже не обидно. Это было... фальшиво. Натянуто. Слишком в лоб, как будто он сам пытался в это поверить. Ну и придурок. Слишком много болтает, да и с чего он вообще решил, что я уже по уши в него влюбилась? Решил поиграть в горячо-холодно?! Вот идиот! Блядь, как же бесит, хаа... Её будто выдернули из какого-то невидимого диалога, в котором всё могло быть иначе. И теперь пусто. Никакой интриги. Просто глухо захлопнутая дверь. — Он псих, — пробормотала коллега, мимо проходя. — То язвит, то смотрит, будто фильм внутри тебя крутит, то вдруг исчезает. Юн А не ответила. Она просто стояла у стойки, чувствуя, как внутри нарастает какое-то раздражающее, тихое эхо. Не из-за него. А из-за себя.

***

Вечер сгустился, как вода в рисоварке — липкий, вязкий. В комнате пахло чем-то сладким, недоумевающе ностальгическим. Может, это был запах маркеров, которыми она когда-то обводила границы вокруг своей жизни. Юн А сидела у стола, не включая свет, остался фон подсвеченного экрана и тень от ладони на блокноте. Она не писала, смотрела на страницу, будто в ней должна была появиться подсказка. Что это вообще было? Игра? Случайность? Или что-то, во что они оба вляпались и теперь делают вид, будто могут из этого выйти, не оставив следов? Он — противный, хитрый, скользкий. Всегда с усмешкой, с уколом, с дистанцией. Она — холодная, аккуратная, с желанием держать контроль. И всё же между ними что-то сложилось. Не связь, не влечение, напряжение. Как в натянутом тросе: ни туда, ни обратно. Стоит кому-то сделать шаг, и всё порвётся. Он приходил, смотрел, шутил. А потом исчез. Снова вернулся и ударил словом. Кто они? Незнакомцы. Да. Но с каким-то странным правом ранить друг друга. Слишком личным для тех, кто не знает ничего друг о друге. Может, потому что они увидели в друг друге что-то, чего не хотели замечать в себе? Одиночество, упёртость, усталость. Или, наоборот, то, что не могут принять. Лёгкость. Уязвимость. Она не знала. Но знала точно: так просто это не закончится.