Глава 30. Зацепка.

— Только не говори ничего ему, прошу. — Ты просишь меня солгать? — Я прошу тебя молчать. — Это почти то же самое. — Почти. Но не совсем. — Он всё равно узнает. — Не сейчас. Мне нужно время. Ты поможешь? — ...Смотря с чем именно. Тишина, лишь глухой гул вентиляции, где-то вдалеке щёлкнул замок двери, и сбоку коротко, приглушённо доносились чьи-то шаги. — Потому что если ты ошибаешься... — голос стал ниже на пару тонов. — Я не ошибаюсь. Там всё гниёт. Мне просто нужно докопаться до самой грязи. А туда я одна не залезу. — И ты выбрала меня? — Да, я вижу, что тебе можно доверять. Они стояли на запасной лестничной площадке бизнес-центра — между этажами, где редко кто проходил. Стены были выкрашены в облезлый серый, лампа под потолком мигала, отбрасывая неровные тени. Сквозь узкое окно сочился тусклый свет утреннего города. Юн А держала в руках папку с распечатками, но не раскрывала. Джокер смотрел на неё, руки в карманах, выражение лица как у человека, которому дали пощёчину, но просят о помощи. — Так ты поможешь? Не бесплатно, естественно. — Что от меня требуется?

***

У Ин сидел на полу, привалившись спиной к дивану. Игла проигрывателя давно скребла вхолостую по краю пластинки, но встать и выключить звук не было сил. Журнальный стол превратился в свалку: крошки, засохший пирог, два липких стакана и, бог знает, какой по счету бычок, который уже не вмещался в пепельницу. В голове гудело, мысли путались, но одна картинка стояла перед глазами намертво: бледное лицо Юны, сжатые губы, но глаза... её глаза... Он знал этот взгляд. Он видел его в зеркале. И, что было гораздо страшнее, он видел его всю жизнь у своего отца, когда тот смотрел сквозь него. Будто его не существует. У Ин глухо выдохнул и с силой потёр лицо ладонями, словно пытаясь содрать кожу. Всю жизнь он ненавидел старика за этот холод, а в итоге сам выстроил вокруг себя такие же бетонные стены. Едва кто-то подходил слишком близко — он бил первым. Просто чтобы не успели ударить его. Рука машинально скользнула по ворсу ковра и наткнулась на что-то мягкое под самым краем дивана. Тонкая черная резинка для волос. Он поднял её. Зацепил большими пальцами и медленно растянул. Резинка натянулась до дрожи, врезаясь в кожу. Одно лишнее движение, и она лопнет, больно хлестнув по пальцам. Точно так же, как и всё остальное, к чему он прикасался. У Ин закрыл глаза и откинул голову на сиденье дивана, так и не ослабив натяжение. Тихий шелест иглы по пустой пластинке заполнял комнату.

***

Запах сырости и застоявшейся пыли бил в нос. Заброшенная кофейня у автостоянки выглядела так, будто сюда уже лет десять заходили лишь крысы. Джокер мрачно оглядел облупившиеся стены и пластиковый стол, небрежно накрытый строительной плёнкой. — Ты уверена, что нас тут не пасут? — глухо спросил он, не сдвигаясь с места. — Если хочешь, можешь проверить пыль на следы присутствия людей, — отозвалась Юн А, кивая на стол, покрытый плёнкой. — Никто сюда не заглядывает. Кроме мышей. Плотная плёнка, закрывающая дверной проём, зашуршала. Джокер мгновенно напрягся, но внутрь шагнула И Ён. Она окинула взглядом подсобку, затем перевела глаза на массивную фигуру Джокера. — Не думала, что под словом «помощь» ты имеешь в виду... это, — И Ён сбросила сумку на стол и выразительно посмотрела на Юну. Джокер смерил её тяжёлым, нечитаемым взглядом с ног до головы. — Журналистка? — А ты догадливый для горы мышц, — она села на хлипкий стул, закинув ногу на ногу. — Ты её личный вышибала? Не слишком любишь прессу? — Я не люблю, когда много болтают, — ровно ответил он. — Очаровательно, — протянула И Ён, поворачиваясь к Юне. — Он разговаривает. Я уже боялась, что ты привела немого. — Хватит, — резко осадила их Юн А. — Мы здесь не для того, чтобы вы упражнялись в сарказме. Джокер здесь, потому что мне нужен человек, который не запаникует, если всё пойдёт по худшему сценарию. Джокер перевёл взгляд на Юну, затем снова на И Ён. Сложил руки на широкой груди, всем своим видом показывая, что ждёт конкретики. Если бы не Юн А, он бы мирно спал в своей теплой постели после плотного ужина. — Что у тебя? — спросила Юн А. — Есть сотрудник подрядной фирмы. Не из тех, кто вхож в верхушку, но близко. Он может подтвердить, что часть тендера — фикция. Деньги обналичены и возвращены налом. Взамен — контракты, откаты — классика. Только он боится. — Чего боится? — уточнил Джокер. — Того, что его сольют или просто закопают в лесу. Ему нужны гарантии. Он согласился на встречу, но только на своей территории. Я сказала, что приду с подстраховкой. — Втроём? — переспросил Джокер. — Это похоже на подставу. — Вдвоём. Ты и я. Юне светиться нельзя, — отрезала И Ён. — Информатор дёрганый, но он нам нужен. А мне нужна физическая защита, если он решит, что устранить меня безопаснее, чем говорить. Джокер медленно переварил информацию. Затем посмотрел на Юну. — Втянула ты меня, конечно... — он тяжело вздохнул. — Какой план? — И Ён задаёт вопросы и пишет звук. Ты просто стоишь рядом и следишь за периметром. Всё. — Хреновый план, — констатировал он. — Другого нет, — кивнула Юн А. Джокер долго молчал. И Ён поймала себя на том, что этот парень начинает её раздражать. Не грубостью, а именно этим тяжелым, давящим спокойствием. Он не пытался казаться умным, не лез в детали её расследования. Он оценивал угрозу, и от этого взгляда становилось неуютно. — Где и когда? — Юг Чонногу, точный адрес сброшу чуть позже. В среду, ровно в девять вечера. Только мы двое. Он сам диктует условия, — ответила И Ён. — Прямо как ты, — заметил Джокер. Юн А собрала бумаги. И Ён в последний раз оглянулась. На секунду все трое просто стояли в тишине. — Ладно, — произнесла И Ён. — У нас есть пара дней. Если получится вытянуть из него факты, мы сорвём джекпот. Если нет... — Если что-то пойдёт не так, — грубо перебил её Джокер, глядя ей прямо в глаза, — я сначала ломаю ноги ему, а потом тому, кто нас туда привёл. Поняла? И Ён даже не моргнула. — Угрожаешь? — Констатирую факт, — отрезал он. — Без самодеятельности, — тихо, но с нажимом сказала Юн А, закрывая свой ноутбук. — Это может быть нашим единственным шансом.

***

Кабинет был залит мягким дневным светом: жалюзи наполовину открыты, стеклянные стены с лёгкой тонировкой. На столе: идеально ровная стопка бумаг, планшет, закрытый ноутбук и дорогая ручка, положенная точно по центру. Ю Вон Шик сидел в том же кресле, выпрямленный до предела, словно позвоночник у него был сделан из титана. — Доброе утро, господин Ю, — "суховато вышло." — Доброе утро, ассистент Хан, — отозвался он, и в этот раз его голос был таким любезным, почти заботливым, словно большего удовольствия, чем говорить с ней, он не мог себе представить. — Присаживайтесь. Она молча передала ему папку, устроилась напротив. Несколько секунд он не открывал документы, просто исподлобья смотрел, тихо и внимательно. — Уложились в срок, — отметил он, не похвально, констатирующе. — Вы просили к утру вторника. Он открыл папку. Листал неспешно, взгляд скользил по заголовкам, диаграммам, таблицам. — Сеть "Пёнхва Маркет". Неочевидный выбор, — заметил он. — Почему не "Lottemart"? — У них перегретый рекламный календарь и жёсткая иерархия согласования. С "Пёнхва" проще зайти через общественную кампанию. У них идёт ребрендинг, им нужно лицо «новой этики». Мы предложим им готовую упаковку. Он чуть приподнял бровь, первый намёк на реакцию. Затем откинулся на спинку кресла. На лице его снова появилась маска дипломатичности. Изменилось не только выражение, вся манера держаться стала другой: поза расслабилась, движения замедлились, он словно сбрасывал напряжение, наполнявшее его оболочку. От мужчины, способного подавить одним взглядом, не осталось и следа — перед ней снова был вежливый директор, деловой партнёр, будто чуть усталый, но благожелательный. — Рискуете. У них нестабильная PR-группа. — Поэтому я предложила провести параллельную консультацию через агентство “NamSang Brand”. У них был опыт с малыми и средними ритейлерами. Мы пропишем гибкую модель участия и зафиксируем KPI по охватам — это упростит внутреннее согласование. Он закрыл папку. Несколько секунд молчал, будто что-то прикидывая. — Сколько времени ушло? — Все выходные и понедельник, — ответила она спокойно. — У нас мало сотрудников, готовых поработать в выходные, и не все из них с таким интересом к деталям. Он не улыбнулся, но в голосе появилась странная мягкость. — Любопытно, что именно в эти выходные вы нашли вдохновение. Я слышал, атмосфера была... насыщенная. Особенно в районе Ёуидо. "Он знает про нашу встречу." Юн А не отвела взгляда. — Думаю, в любом районе можно найти, чем заняться. Он слегка кивнул, будто признавая ход. Пауза затянулась, прежде чем он снова заговорил: — Хорошо. Материал — сильный. Оставьте папку, я посмотрю внимательнее после обеда. — Поняла, спасибо, — коротко ответила она и вышла, как вошла, чуть громче захлопнув дверь. Ю Вон Шик посмотрел на дверь, прищурился. Потом снова открыл папку и долистал до предпоследнего листа. — Посмотрим, — пробормотал он. — Насколько ты полезна на самом деле.

***

— У тебя принтер не зависает? — раздался голос сзади, прежде чем Юн А успела нажать «печать». — У меня всегда жуёёт бумагу, мстит за квартальные отчёты. Юн А обернулась. Ми Со уже стояла рядом, прижимая к груди папку и пластиковую бутылку с кофе. Волосы — в пучке, из которого торчали две заколки, одна с вишенкой, вторая — с каким-то зайцем. Под глазами лёгкий шиммер. На ней был серый оверсайз-свитер и клетчатая юбка, чуть мятая, как будто она спала в ней. — Привет, — Юн А улыбнулась вежливо. — Нет, вроде всё работает. — Тебе повезло. — Та подскочила, заглядывая через плечо. — Это "Пёнхва"? Обожаю эту сеть. У них лучшие пельмени с кимчи. Я однажды... Она замолчала, резко повернулась, будто вспомнила что-то, потом снова вернулась в диалог: — Слушай, тебе сколько дали времени на подготовку? Два дня? Серьезно? А ты уже всё сделала? Я бы работала с этим минимум недели две... — Я просто... мне дали срок, — ответила Юн А мягко. — Ага. Слышала. Ты теперь под крылом самого босса? — Ми Со вытянула шею, как будто собиралась добавить ещё что-то, но в последний момент передумала. Вместо этого начала крутить в руках колпачок от бутылки, затем уселась на стол рядом. — Интересный ход. Он обычно держится подальше, а тут — бац, кабинет, встречи, «Юн А, зайди, Юн А, возьми проект». Стрёмно немного, если честно. Я никогда не понимаю, что от него можно ожидать. — Он просто меня проверяет. — Ну да, вероятно, — усмехнулась Ми Со и резко перескочила: — Слушай, если нужна помощь с визуалкой, могу подсунуть тебе шаблон. У нас был похожий кейс с социальным проектом для “MiniMart”. Не такой масштаб, но схема похожая. — Спасибо. Это было бы полезно, — чуть теплее отозвалась Юн А. Ми Со вскинула брови, как будто не ожидала, что её предложение примут всерьёз. — О, вау. Я думала, ты из тех, кто всё сама. Типа «не трогайте, у меня структура». Хотя это круто. Правда. Она встала, резко, будто её дернули за ниточку, и уже направлялась к своему столу, когда снова обернулась: — Кстати, у тебя есть запасная ручка? — Ми Со сказала, заглянув из-за спины. — Моя опять потекла, как будто я ею тушь мешала. Юн А достала простую чёрную ручку и протянула. — Держи. — О, богиня. — Та подхватила ручку, сделала пробный штрих и кивнула. — Вот это вещь. Спасибо. Если пропадёт, клянусь, это случайность. Когда Ми Со исчезла за перегородкой, её голос ещё пару секунд доносился в виде быстрых обрывков фраз кому-то другому. Юн А посмотрела на свободный край стола, где осталась капля чернил. Вроде бы ничего особенного. Но что-то в этой девушке заставляло держать ухо востро.

***

Подъезд был полупустым и пах влажным бетоном, после дневной жары и последующего дождя стены ещё хранили тепло и отдавали влагу. Юн А медленно поднялась на свой этаж, чувствуя, как гудят уставшие ноги. День выдался выматывающим: бесконечные совещания, искрящаяся от энергии Ми Со и этот тяжелый, сверлящий взгляд Ю Вон Шика, от которого внутри всё стягивалось в тугой узел, хотя внешне она оставалась ледяной. Она завернула за угол по направлению к двери своей квартиры и сразу заметила... букет. Точнее Букет. С большой буквы. Такой, что мог бы спокойно стоять в холле дорогого отеля. Белые пионы, розы, анемоны, что-то явно импортное, с труднопроизносимым названием и явно неприличным ценником. Цветы были свежие, идеально составленные, и от этой флористической роскоши за километр веяло У Ином. Только он мог попытаться заглушить свою вину цветочной композицией размером с клумбу. Сверху торчала плотная чёрная карточка. Никаких ленточек. Внутри — его размашистый, слегка дёрганый почерк:  «Если они вдруг заговорят, не пугайся. Я просто просил их передать, что мне жаль. — У Ин» Она прочитала вслух. Смех вырвался сам собой, почти удивлённый, с хрипотцой. Сначала это показалось бредом — присылать такое после всего, что они друг другу наговорили. Но в этом широком жесте было столько беспомощной, нелепой «уиновщины», что глухая оборона внутри дала трещину. Она поднесла записку ближе к лицу, покачала головой. — Дурак, — пробормотала, но голос прозвучал мягко. С трудом подхватив тяжелую охапку, Юн А вошла в квартиру. Скинула туфли у порога, бросила сумку на пуфик и отнесла цветы в гостиную. Они вальяжно заняли половину пространства между диваном и окном, выглядя абсолютно инородно в её простой квартире. В ванной она долго умывалась ледяной водой, смывая с себя остатки этого липкого дня и фальшивых офисных улыбок. Вернувшись в комнату, она бросила на стол тонкую папку. Смета и план запуска для подрядчика «NamSang Brand». Подпись стояла, скидка выбита. Удивительно, как быстро и гладко завертелись шестеренки корпоративной машины. Юн А открыла ноутбук и быстро набила письмо:  «Сроки утверждены. Ждём стартовый пакет до четверга». Отправила. Захлопнула крышку. Силы кончились окончательно. Она рухнула на диван, чувствуя себя так, будто весь день таскала на спине мешок с цементом и лишь сейчас сбросила лямки. В комнате густо пахло дорогими пионами. Юн А провела большим пальцем по неровным буквам и устало закрыла глаза.