Глава 40. Гидротерапия.

У Ин поднялся. На секунду посмотрел на спящих друзей, потом на Юну. Усмешка вернулась. — Ведёшь? Она кивнула и направилась к коридору, стараясь идти бесшумно. Он шёл следом, и шаги казались слишком громкими в этом огромном пространстве. Ванная ждала впереди, как обещание чего-то запретного. Она встретила их холодным кафелем и зеркалом, в котором сразу отразились двое. Юн А на секунду остановилась у двери и прислушалась: тишина из гостиной осталась прежней. — Ну, и что теперь? — тихо спросила она, бросая вызов его решимости. У Ин молча повернул кран. Вода зашумела, набираясь в ванну, заглушая остальные звуки. Он обернулся к ней, оперевшись рукой о край раковины, и усмехнулся: — Теперь у нас есть фоновая музыка. — Ты всё превращаешь в игру, — выдохнула она, но не отстранилась, когда он сократил расстояние между ними. — А ты всё равно играешь по моим правилам, — его губы оказались в миллиметре от её виска. Стёкла начали медленно запотевать от пара. Шум воды отделил их от остального мира, больше не нужно было шептать. Звукоизоляция в квартире была весьма хорошей, но не достаточно, чтобы утаить все звуки. И в ту же секунду он скинул футболку быстрым движением, будто она обжигала кожу. Ткань упала на пол, и он шагнул прямо под душ. Вода ударила сверху, стекала по плечам и груди, мгновенно пропитывая штаны, что облепили его тело. Он запрокинул голову, позволив струям обрушиться на себя, и на мгновение замер, словно проверяя её реакцию. Вода блестела на его коже, каждая капля подчеркивала линии мышц, каждое движение становилось опасно медленным. Потом он вопросительно встретился с её взглядом и протянул руку. — Решай, — сказал он низко. Шаг вперёд, и пути назад не останется. Не в этой квартире, не с этим человеком, не после того, как их миры уже слишком переплелись. Внутри поднималась паника, смешанная с предательским, пульсирующим желанием. Она чувствовала, как ноги будто налились свинцом, но в груди горело. Юн А на секунду зажмурилась, и в темноте стало лишь яснее: если она сейчас уйдёт, будет жалеть. Когда она снова открыла глаза, рука всё ещё тянулась к ней сквозь пар и шум воды. Она вдохнула глубже, чем обычно, словно собиралась с силами, и шагнула вперёд. Вода обрушилась на неё сразу, по коже побежали мурашки, но не от температуры, от его близости. Его пальцы сомкнулись на её руке, крепко, но бережно, как будто У Ин боялся, что она передумает и выскользнет. Тонкая ткань её одежды тут же намокла. Юн А ощущала, как вода пробирается, струится по шее, по ключицам вниз. Он подтянул её ближе, почти к себе на грудь, не отводя взгляда. — Вот и всё, — тихо сказал он, его губы тронула широкая улыбка. И лишь тогда она поняла: да, пути назад больше нет. Но это не пугало, а странным образом освобождало. У Ин хотел запомнить её такой: растерянной, колеблющейся, но всё равно сделавшей шаг к нему. Его взгляд скользил по её лицу слишком внимательно, так, что у Юны внутри сжималось от этого пристального изучения. Он наклонился, коснувшись её лба губами. Потом чуть ниже, в уголок глаза, и ещё раз в другой. Его дыхание смешивалось с каплями воды, падавшими с ресниц, и она невольно прикрыла глаза, позволяя себе забыться в этом. Он поцеловал её щёку, задержавшись чуть дольше, чем нужно, хотел проверить, насколько допустит ближе. Юн А подалась вперёд, и он улыбнулся краем губ, прежде чем, наконец, найти её губы. Поцелуй оказался неторопливым, но в нём было столько сдержанной силы, что она почувствовала, как внутри ломается последний барьер. Он сначала медленно, давая возможность оттолкнуть, если захочет, пробовал давно забытый вкус. У Ин даже в тот момент оставлял для неё дверь приоткрытой, что стоило ему титанических усилий. Но Юн А не сделала этого. Напротив, её губы чуть приоткрылись, и тогда, в тот момент, предохранитель в его голове с хрустом сломался. Движения стали глубже, настойчивее, он втянул её в этот поцелуй так, что весь мир сузился до горячего касания их ртов. Он жадно искал её ответ, усиливая натиск, словно наслаждался каждой секундой, смакуя. Его язык скользнул внутрь, мягко, но властно, заставляя её сердце биться чаще. Она почувствовала, как его ладонь крепче легла на её талию, притягивая ближе, будто ему было мало даже этого расстояния. С каждым мгновением поцелуй становился всё более требовательным, без остатка забирая её силу воли и оставляя лишь желание отвечать ему. Когда он скользнул к её шее, горячая вода стала казаться прохладнее его губ. Её пальцы сами собой поднялись к его плечам, впиваясь во влажную кожу, чтобы не потерять равновесие. Его ладони заставили отступить к стене. Юн А дернулась, но У Ин только сильнее притянул её, прижимая к себе. Тепло его рук контрастировало с каплями, скатывающимися по шее и плечам. Он целовал её жадно, не оставляя пауз. Белый топ на ней вымок насквозь, и через него проступили соски. Взгляд У Ина метнулся на её быстро вздымающуюся грудь, и он, не секунды не думая, прильнул к ней ртом, прикусил чувствительный бугорок, отчего Юн А зашипела. — Сними, — требовательно сказал он, дёрнув за край топа и потянув его вверх. Она замерла на миг, но потом начала стягивать его с трудом, ткань липла к коже. У Ин не стал ждать, сорвал и отбросил на пол. Вода шумела громче, отражаясь от стен. Влажный пар уже окутал их, пряча всё вокруг. Он наклонился, прижал её к стене, дыхание обожгло её шею. — Эта чёртова тряпка сводила меня с ума весь день, — прохрипел он, опускаясь губами к её ключицам. Она засмеялась, дрожа от холода воды и жара его прикосновений. Они целовались снова, глубже, почти без воздуха. Его руки скользнули ниже, её бедра отозвались движением навстречу. В этот момент не осталось осторожности, были лишь двое, которые слишком долго держали всё внутри и наконец позволили себе сорваться. И в шуме воды, где запотевшее зеркало уже ничего не отражало, они собирали и дополняли друг друга. Юн А откинула голову назад, позволив струям падать прямо на лицо, и на секунду почувствовала себя свободной от всего. Но У Ин не дал ей уйти в эту пустоту, его ладони скользнули к её запястьям и прижали их к плитке. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он ей в губы. Она открыла глаза и увидела его слишком голодный взгляд. Юн А усмехнулась едва заметно и качнула подбородком: — Я уже успела забыть, какой ты нетерпеливый, — с трудом выдавила она, пытаясь восстановить дыхание. У Ин только хмыкнул, опускаясь губами к её ключице. Его волосы прилипли к мокрому лицу, капли стекали по щеке, скатывались на её кожу. Она закрыла глаза и ощутила, как его пальцы отпустили кисти и мягко скользнули по линии бедра, крепко притянув её к себе. Она выдохнула и, неожиданно для самой себя, ответила движением: обвила его шею руками, почти залезая в него вся, словно сама боялась потерять равновесие. Он усмехнулся на этот жест, довольный, почти торжествующий, но в его взгляде сквозило что-то большее, чем просто желание. — Чёрт, — он укусил её за мочку, — я так стараюсь быть аккуратным, но у меня сейчас просто сорвёт тормоза. Она приоткрыла глаза, коснулась его щеки и неожиданно сказала: — Тогда отпусти их. В её коротких словах был прямой вызов, а У Ина подобное всегда заводило, и она это прекрасно знала. Взгляд вспыхнул, дыхание стало тяжелее, и он вдруг коротко выдохнул, будто пытаясь хоть как-то удержать остатки контроля. Но уже через секунду этот контроль рассыпался. — Что ты со мной делаешь... — прохрипел он почти беззвучно, и в следующую же секунду опустился перед ней на колени. Её сердце ухнуло вниз, когда он потянулся к её талии, резким, но всё же бережным движением стянул с неё ткань штанов. Воздух, обжигающе прохладный, коснулся кожи, и Юн А невольно вздрогнула. У Ин наклонился ближе и провёл губами по её животу. Сначала мягко, едва касаясь, изучая каждый миллиметр, но вскоре его поцелуи стали настойчивее. Он задержался возле пупка, оставив след, потом медленно пошёл ниже. Его руки крепко держали за бёдра, не давая ни отступить, ни спрятаться. Каждое движение казалось растянутым, преднамеренным, будто он хотел, чтобы она потеряла терпение раньше, чем он коснётся по-настоящему. Она попыталась отодвинуться, но он мягко прижал её обратно к стене душа, словно напоминая, что теперь всё зависит не от неё. Пальцы сжимали, оставляя обещание синяков. — Не прячься, — прохрипел он, и лишь тогда коснулся губами внутренней стороны её бедра и прикусил кожу. У Юны вырвался прерывистый вздох. Она чувствовала, как мышцы сводит от напряжения, как внутри всё сжимается в предвкушении. Каждый новый поцелуй был всё ближе, всё интимнее, и это сводило с ума больше, чем если бы он сразу перешёл к делу. Когда его губы наконец добрались до чувствительного места. у неё буквально перехватило дыхание. Поцелуй был горячим, жадным, и в тот же момент мучительно медленным. Он подхватил её под колено и закинул одну ногу себе на плечо. Юн А зацепилась пальцами за его волосы, сама подтягивая его ближе и не выдерживая больше этого издевательского темпа. Он усмехнулся, и эта вибрация заставила её простонать громче, чем она хотела. У Ин будто только этого и ждал: темп стал глубже, настойчивее, языки работали в унисон с руками, одна из которых крепче сжимала её ягодицу, а пальцы второй быстро и ритмично поглаживали изнутри. Дыхание Юны стало рваным, движения — беспомощными. Каждый его жест разрушал остатки её контроля, и в какой-то момент она поняла: ещё чуть-чуть, и она кончит. Напряжение внизу живота нарастало, сжимало, раскручивалось, и в какой-то момент Юн А уже не смогла держать ни звука внутри, ни себя. Её голова откинулась назад, губы сами сорвались в пронзительный стон. Всё внутри словно разорвалось волной. Она хватала воздух, цеплялась за его плечи, пока он не дал ей окончательно раствориться в этом пике. Ощущения были похожи на падение в бездну, где не было ничего, кроме него, и это падение было бесконечно желанным. Он чуть замедлил движения, потом остановился и поднял на неё взгляд. Лицо было мокрое, волосы липли ко лбу и лезли в глаза, но в глазах — триумф, хищный и при этом завораживающий. Он позволил ей перевести дух, наблюдая, как её пальцы ещё судорожно цепляются за его плечи. У Ин провёл ладонью по её животу, затем прижался к ней головой, обхватив руками, и усмехнулся: — Ты же понимаешь... — его голос был низким, — что это далеко не всё? Юн А открыла глаза и встретилась с его взглядом. Этот ленивый, самодовольный прищур мгновенно вызвал в ней смесь раздражения и желания. — М? И что же будет дальше? — прошептала она, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля. — Ну и кто из нас нетерпеливый? — его голос был опасно спокойным. Она хотела что-то возразить, но слова застряли, когда он одним резким движением стянул с себя остатки одежды. Встал перед ней обнажённый, без тени смущения, словно нарочно давая ей рассмотреть каждую выдающуюся деталь его тела. На секунду он замер, позволяя ощутить вес его взгляда, а потом шагнул ближе. Юн А прижалась спиной к холодной стене, контраст которой лишь сильнее обострил её ощущения. Его ладони легли на её бёдра, сильные пальцы скользнули вниз, а потом он легко подхватил её, заставив обвить его талию ногами. Она едва успела вдохнуть, прежде чем он уверенно и без колебаний вошёл, будто всё это время ждал только этого момента. Он очень долго ждал. Первый толчок был жёстким, слишком прямым, от чего Юн А зашипела и вцепилась сильнее, пыталась удержать себя на месте, но под ногами не было твёрдой поверхности. — Слишком... — она не успела договорить, потому что он снова вошёл, медленнее, но глубже, заставляя её выгнуться. Мир качнулся, и из груди прорвался короткий, сдавленный стон. Он смотрел прямо в её глаза, удерживая, не позволяя уйти от этого взгляда, и каждый его толчок был точным, требовательным, до предела откровенным. Тело само предавало её, оно на мгновение стало ватным. Юн А попыталась отвернуться, спрятать лицо в его плечо, но он не позволил: рукой взял за подбородок и развернул обратно, к себе. Юн А прикусила губу, в груди снова скопился стон, и на этот раз он был громче. У Ин усмехнулся, доволен, почти жесток в своей уверенности, и усилил ритм. Её сопротивление таяло вместе с каждым толчком. Сначала она держалась, пыталась контролировать движения, но потом руки сами скользнули ему за шею, прижали ближе. Её тело уже не спорило, оно требовало, отвечало, втягивало его глубже. — Ненавижу... тебя, — прошептала она сквозь стон, но сама прижалась бедрами сильнее. — Знаю, — он наклонился к её губам и поцеловал так, что мир исчез окончательно. Он двигался всё быстрее, теряя ту самую контрольную выдержку, которой так гордился. Каждое её движение, каждый стон ломали его границы, срывали ровный ритм, превращая его в голодный и рваный. Юн А чувствовала, как внутри всё сводит, как тело не выдерживает этого натиска. Голова откинулась назад, и она больше не могла ничего сдержать, резкие вскрики прорезали воздух. Толчки бёдер были уже бессознательными, словно она искала, тянулась за ним, и он понял это раньше, чем позволил себе остановиться. У Ин прижал её сильнее, перехватив её бёдра плотнее, двигаясь глубже, грубее, пока его собственное дыхание не превратилось в низкий стон. Выдох сорвался вместе с последним толчком. Его мышцы напряглись, голова склонилась к её шее, зубы впились в кожу. Он зажмурился, потеряв ориентацию, и только её тело, сотрясаемое дрожью, держало его в реальности. Они рухнули вместе, слились в одном ритме, пока не осталось ничего, лишь тёплая вода, пар и слабость, не дающая отпустить. У Ин ещё несколько секунд держал её. Потом всё-таки медленно опустил на ноги, пальцы скользнули по коже, оставляя после себя горячие следы. Вода всё ещё шумела сверху, оглушая. Он перекрыл её. — Красиво, — выдохнул он ей в ухо, скользнув губами по линии шеи. — Даже слишком. Юн А тяжело дышала, не открывая глаз, а потом хрипло выдала: — Ты когда-нибудь заткнёшься? Он тихо рассмеялся, по бокам от неё упираясь руками о стену. — После такого — вряд ли. У Ин провёл ладонью по лицу, стряхнул капли и пристально посмотрел на Юну. Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как тепло поднимается от ключиц. Он поймал себя на том, что хочет эту картину оставить в памяти навсегда. Не говоря ни слова, он шагнул к ванне и присел на край. Взгляд был всё ещё тяжелым и мутным от желания, но в нём читалось больше. Юн А провела ладонью по лицу, стряхивая остатки воды, и краем глаза заметила, что У Ин её нагло и без стеснения рассматривает. — Хватит так смотреть, — бросила она. — А как мне ещё смотреть? — лениво протянул он и, будто нарочно, уронил на пол кусок мыла. Оно скользнуло по плитке и застыло у её босой стопы. — Упс. Юн А медленно наклонилась, принимая его новую игру, и подняла его, не удержавшись усмехнулась. — Классика жанра. Ещё скажи, что «случайно». Он встал, не говоря ни слова, подхватил её на руки. — Эй! — Юн А ахнула, вцепившись в его шею. — Ты хотела ванну. Ты её получишь, — совершенно серьезно ответил он и опустил её в теплую воду, тут же забираясь следом. Тёплые потоки обволокли тело, плеснули через край. Юн А смотрела на него снизу вверх, в глазах читался вызов. У Ин наклонился и, не давая ей времени отдышаться, прижался губами к её щеке, скользя к губам. Она обвила руками его шею, втянула ближе, так, что вода снова брызнула через край. — Ну и зачем было устраивать цирк? — она бросила на него взгляд. — Цирк? — он ухмыльнулся, медленно проводя пальцами по её плечу. — Ещё скажи, что тебе не нравится. Она фыркнула, но не отстранилась. Наоборот, позволила его руке соскользнуть ниже, по предплечью, к ладони. — Слишком уверен в себе, — сказала она. Вместо ответа У Ин взял её за запястье и медленно поднял руку, прижимая её ладонь к своей груди. Вода стекала по его коже, сердце бешено билось под пальцами. — Так что теперь? — его голос прозвучал тихо над самым её ухом. — Мы снова вместе, или это была разовая акция милосердия? Юн А закрыла глаза. Признаться значило снова открыть двери, которые она так старательно баррикадировала. Но отодвинуться? Даже мысли не возникло. — Если я скажу «нет», ты отстанешь? — прошептала она. — Никогда. И этого слова хватило, чтобы на секунду её оглушить. — Тогда зачем спрашиваешь? — её голос был тихим, но твёрдым. Он чуть наклонился, так близко, что Юн А почувствовала тепло его кожи. — Потому что хочу услышать это от тебя. Скажи. — Да. Снова вместе. Его руки на её талии сжались так сильно, что стало больно. Он шумно, судорожно выдохнул, утыкаясь носом в её волосы. — Тогда переезжай обратно. Завтра же. Юн А замерла, словно ей в лицо плеснули ледяной воды. — Ты же знаешь, что я не могу. — Из-за отца? — в голосе скользнуло холодное раздражение. — Уговор есть уговор. Если я сорвусь, мы потеряем доступ к его базам. Потерпи. Скоро всё решится. Он медленно выдохнул, развернул её спиной и усадил между ног. — Терпеть я не умею. Но если это цена за тебя... чёрт с ним. Я подожду. У Ин прижал её к себе, не оставляя пространства, и она ощутила, как его ладонь скользнула по её бедру, задержались выше колен. Он наклонился к её шее, оставил короткий, почти болезненный поцелуй под ухом, и от этого по её телу пробежала новая волна. Они сидели, обнявшись и нежась: Юн А устроилась у него на груди, её пальцы лениво чертили круги по его коже на руке, оставляя влажные следы. — Думаешь, ребята всё слышали?.. — Если так, скажем, что это был очень интенсивный сеанс гидротерапии, — усмехнулся он, целуя её в мокрые волосы. Она еле заметно улыбнулась. Казалось, что впервые за долгое время внутри стало тихо. Ни мыслей о завтрашнем дне, ни привычной тревоги. Лишь его руки, горячие, надёжные, и эта тесная близость. — Я всё равно выбрала бы ванную, — прошептала она. Он прижал её к себе крепче, не споря. В этот момент ему нечего было добавлять. Юн А сидела между его ног, прислонившись спиной к его груди. Вода доходила почти до плеч, волосы прилипли к коже. У Ин плавно водил ладонью по её плечам, намыливая мягкую пену, и это больше напоминало массаж. Его руки продолжали скользить по её плечам и шее, пока она почти не растаяла в этих движениях, наконец позволив себе отдохнуть. Пока не почувствовала что-то твёрдо упирающееся в её спину. — Ты уронил шампунь? — Нет. — Мыло? — Нет. Это член. Его ладонь скользнула вверх по её бедру, оставляя за собой мурашки. Она лежала у него на коленях, и он размашисто провёл рукой снизу верх от низа живота до ложбинки между грудей, немного задержавшись, поднялся к шее и слегка обхватил её. Юн А чувствовала член, который настойчиво тёрся о её бок. Она опустила руку в воду и, обхватив его, начала медленно поглаживать, спускаясь до основания. Из У Ина вырвался низкий стон. Он резко подался вперёд и руки легко обхватили её под колени и за спину, словно она ничего не весила. Вода плеснула через край, гулко ударив по кафелю. — Ты чего?! — Юн А дёрнулась, но больше от неожиданности, чем в попытке вырваться. — Тсс, — он склонился к её уху, горячий воздух пробежал по коже. — В ванной тесно. Он накинул на них халаты и взял Юну обратно на руки. Его шаги были уверенными. Когда он вошёл в спальню, на секунду их взгляды встретились в зеркале у двери. Она увидела себя — взъерошенную, мокрую, раскрасневшуюся, прижатую к его груди, и его — с прищуром и полуулыбкой, в которой разгоралась новая волна возбуждения. Он опустил её на кровать, не давая времени опомниться. — Вот здесь, — хрипло сказал он, нависая над ней. — Хочу видеть тебя всю. Матрас прогнулся под её телом, простыни холодили распаренную кожу, но он тут же накрыл её своим.

***

У Ин вышел из спальни, потянулся и зевнул так, словно не спал всю ночь. Голос ещё хрипел, волосы были взъерошены, футболка наброшена кое-как. На диване, в какой-то нелепой позе, свернувшись клубком, лежали Джокер и И Ён. Спали вполглаза, но, судя по тому, что лежали в обнимку в неудобной позе, сон им явно не удался. — Ооо, — протянул У Ин с ухмылкой, облокачиваясь о дверной косяк. — Какие мы милые. Прямо семейный портрет. Может, завтрак в постель принести? Джокер открыл один глаз и глухо рыкнул: — Завались. — Чего такие злые? — "искренне" удивился У Ин. — Вам кто-то помешал? И Ён откинула со лба волосы и посмотрела на него так, будто собиралась отправить его сплавляться по Лете. — Как можно было ТАК шуметь? — Ну, — он лениво пожал плечами, — могли бы тоже пошуметь. Я даже немного в вас разочарован... Джокер сел, потерев лицо ладонью: — Мы засыпали под ваш концерт раза четыре. Каждый раз я думал: ну всё, конец. Но нет. У Ин ухмыльнулся ещё шире: — Спасибо! Пожалуй, самое приятное, что я от тебя слышал. В этот момент из спальни вышла Юн А. В её движениях ещё чувствовалась сонная тяжесть, волосы собраны кое-как, на ней его широкая футболка, которая сидела как платье. Она остановилась, заметив сцену на диване, и чуть приподняла бровь. — Что, спорите, кто из вас сверху? — спокойно спросила она, проходя мимо к кухне. И Ён застонала и прикрылась пледом с головой, а Джокер пробурчал что-то нечленораздельное. У Ин прыснул со смеху: — Видишь? Даже она заметила. Семейка Адамс готова к завтраку. Юн А открыла шкафчик, достала кружку и без эмоций добавила: — Если вы ещё раз пожалуетесь на шум, я вас обоих запру на террасе. Шорох пледа, и через минуту рядом с ней оказалась И Ён. Глаза её были полузакрытыми и опухшими от недосыпа, но ехидная ухмылка всё равно прорезалась. — Ну ты даёшь, — шепнула она, склонившись ближе, чтобы остальные не слышали. — Я думала, стены здесь бетонные. А оказалось — картонные. Юн А слегка повела бровью, но не обернулась. — Это всё У Ин. — Конечно, — фыркнула И Ён. — Удобно свалить всё на него. Но, подруга, ты орала громче. Она отступила на шаг, довольная эффектом. Юн А лишь спокойно помешала кофе и ответила: — В следующий раз подготовлю тебе беруши. Кофе был крепким, как будто единственным способом вернуть их к жизни. — Так, — Юн А громко поставила кружку на стол. — Хватит втыкать. Через пару часов мне нужно быть в офисе на планёрке. — С бодуна? — простонала И Ён. — С бодуна, — сухо ответила она. У Ин ухмыльнулся, облокачиваясь о стол: — Люблю твой командный тон. Юн А посмотрела на него поверх кружки так, что он благоразумно умолк. Джокер устало выдохнул, а И Ён снова натянула плед на голову.

***

Юн А и И Ён скрылись за дверью, и в квартире стало неожиданно тихо, остался лишь гул холодильника. Джокер налил себе остатки кофе и устроился на диване. У Ин стоял у окна, уставившись куда-то вдаль. — Чего молчишь? — лениво спросил он, не оборачиваясь. — Думаю, как бы тебя не придушить, — отозвался Джокер, поднося кружку к губам. У Ин усмехнулся: — За что на этот раз? — За то, что я теперь знаю слишком много о твоей личной жизни. — Ну, считай, мы ещё больше сблизились, — хмыкнул У Ин. Джокер мотнул головой: — Кретин. — Зато честный, — пожал плечами У Ин и наконец обернулся. — А вот ты... тугодум. Девчонка сама к тебе липнет, а ты... Совсем тупой? — Тебе-то какая разница? — нахмурился Джокер. — Да никакой, — ухмыльнулся он. — Будешь дальше тянуть резину, она убежит. Джокер помолчал, отпил кофе и пробурчал: — Ещё слово, и я расскажу Юне, как ты на самом деле её ждёшь каждую ночь, как щенок у двери. У Ин встретился с ним взглядом. На секунду усмешка соскользнула с лица, но почти сразу вернулась.

***

Юн А вошла в офис. Привычно поставила сумку на стул и села за стол, коснулась корпуса компьютера и замерла. Металл был тёплым. Слишком тёплым. "Я выключала компьютер перед выходными." Сердце стукнуло сильнее. Кто-то был здесь. И не просто — работал за её компьютером. Она резко закрыла всё и откинулась на спинку кресла. В офисе стало душно, хотя кондиционер продолжал шуметь. Юн А сжала пальцы в кулак, заставляя себя думать спокойно: не паниковать, проверить всё по шагам. Но ощущение, что за рабочим столом до сих пор витает чужое присутствие, не отпускало.