Неизбежность

Едва Мерцелла вошла в холл поместья, как её настороженный взгляд словно магнитом притянуло к статной фигуре в плаще за обеденным столом. Через высокие, до самого потолка, окна пробивалось полуденное солнце. Каменная кладка на полу нагревалась, а вместе с ней теплел и воздух в помещении. Айен поднял на неё глаза - неизменно холодные, безучастные. Мерцелла осторожно подошла ближе, и он поднялся. Шелест плаща поглотил тишину. Девушка остановилась, обронив несмелые слова: - Что-то важное? Всё так же не сводя с неё глаз, Айен внезапно ответил вопросом на вопрос: - Ты злишься на меня? Эти слова обескуражили, заставили недоумевать. Она ни секунды не злилась, лишь переживала, чем обернётся для неё их предстоящая супружеская жизнь. Она понимала, что на банкете выпалила ему свои планы на эмоциях, не подумав о желаниях своего будущего мужа. А тот его резкий жест возле колонны ни в коей мере не сделал ей больно - ни душевно, ни физически. Считала, что он вполне имел право злиться, в то время как она это право со своей стороны не рассматривала. Мерцелла неловко отвела взгляд и объяснилась: - Нет, не злюсь. У нас всего лишь произошло... недопонимание. Мы больше недели не общались, и сейчас я беспокоюсь о том, как будут развиваться наши взаимоотношения, учитывая скорый брак. У меня сложилось впечатление, что ты меня избегаешь, хотя я не прочь наладить хотя бы приятельское общение. Айен внимательно слушал её, сложив руки в характерном жесте: большой палец одной руки скользнул меж указательным и средним другой. - Я не избегаю твоего общества, Мерцелла. Новый статус нашего Дома - ныне Инвесторского - налагает на нашу семью, в том числе и на меня, множество обязанностей. Она мазнула взглядом по его лицу. Ещё более бледное и измождëнное, чем в их последнюю встречу, оно было крайне серьёзным. Она подумала о том, что говорил ей Лайс буквально несколько минут назад. Айен действительно просто был занят. Но укола вины она не почувствовала, потому как не обвинила его в игнорировании напрямую. Айен жестом указал на стулья, приглашая девушку сесть за стол. Они устроились на высоких жестких сиденьях напротив друг друга. Повисшую было тишину прервал короткий вздох - она собиралась с мыслями. Тонкие пальцы нервно сплелись в замок на мраморном столе, но голос её звучал спокойно и размеренно, когда она озвучила свои аргументы: - Да, я понимаю тебя, статус Инвесторского Дома подразумевает огромную ответственность. Но и ты пойми меня - я здесь одна, на чужой планете. Сижу взаперти. Никаких занятий у меня нет, помощь в делах вы отвергаете. Единственный, кто, кроме прислуги, общается со мной по собственной инициативе, - это Лайс. При этом ты - мой будущий супруг, и пусть это всего лишь сделка, но мне кажется, мы могли бы попытаться наладить минимальное общение. Айен выглядел всё таким же неприступным и отстранённым. Широкие ладони с длинными пальцами покоились на серой, чуть шероховатой поверхности, лениво потирая друг друга. Глаза цвета пепла жадно, настойчиво всматривались в ее лицо, словно что-то искали. Под этим безмолвным натиском Мерцелла неловко добавила, поджав губы: - Если тебе это нужно... - Значит, тебя это беспокоит? Её снова застал врасплох его вопрос. Однако она не успела возмутиться, как будущий супруг продолжил спокойным, словно морской штиль, голосом: - Мы можем общаться, конечно, но прежде я хотел бы принести тебе свои извинения. За то, что произошло на приёме. Я был неправ, и мы оба знаем это. Прости, если обидел. К концу фразы голос Айена потеплел, хотя взгляд, как и прежде, был строгим, даже суровым. - И ещё. Мне это нужно, хоть ты могла подумать иначе. Наладить контакт. После такого откровения Мерцелле стало легче дышать. Губы тронула лёгкая улыбка - слова Айена весьма обнадежили. Но едва сошедшая на нет неловкость тут же возникла снова: мужчина выудил маленькую бархатную коробочку откуда-то из-под плаща. Тишина в холле вмиг сделалась давящей, зазвучала оглушительным звоном. Девушка отметила про себя, что, кажется, перестала дышать. Айен уверенным движением открывает коробочку из черного бархата, и мятежный взгляд девушки останавливается, спотыкаясь о кольцо, которое она видит. Массивный камень талласита бликует под солнечными лучами - неярко, сдержанно, под стать Айену. Пока Мерцелла завороженно смотрит на него, льдистый, внимательный взгляд мужчины исследует её лицо - он ждет реакции. Но всё, что она сейчас может ему показать, - это ошеломление, замешательство и... неготовность. Не дождавшись ответа, Айен решительно разрезал тишину сталью своего голоса: - Я понимаю, что это необязательно, но хочу сделать этот шаг. Показать, что мне не всё равно. Я готов принимать тебя как личность со своими интересами, со своим мнением и стремлениями. Готов уважать любое твоё решение, предоставлять право выбора, идти навстречу. И жду в ответ того же. Также для меня первостепенную важность имеют взаимное доверие и союзничество. Если ты согласна... Мерцелла перевела взгляд с черного камня на Айена. Она совсем не знает, что за человек перед ней. Они почти не общались за месяц с небольшим, что она живёт в поместье Атрау. Действительно ли в браке всё будет так, как он сейчас говорит? Рано или поздно она узнает это, но сейчас сердце противилось столь быстрому повороту событий. Она растерянно залепетала: - Айен...Это так... неожиданно. Брак состоится в любом случае. Честно, не уверена, смогу ли сейчас принять кольцо. Мерцелла почувствовала, как вспотели её ладони, - было тяжело озвучивать своё несогласие. - Наверное, мне нужно больше времени на размышления, прости... Конечно, её слова не значили отказ от бракосочетания - так или иначе оно неизбежно случится. Предстоящее событие нависло над молодыми людьми долгом перед их секторами, их семьями, и в первую очередь это касалось Мерцеллы. Айен легким движением захлопнул коробочку, и кольцо скрылось под черным бархатом. Он аккуратно вернул отвергнутый презент под складки ниспадающего плаща. Голос, словно тлеющие угольки, еще хранил тепло, когда он ответил: - Конечно. Конечно, я всё понимаю. Возможно, это и к лучшему - не торопить события. Следующая реплика Мерцеллы была насквозь пропитана благодарностью Айену за то, что он принял её отказ. - Я ценю, что ты принимаешь моё решение. Спасибо. Не исключаю, что со временем, когда мы больше узнаем друг друга, я смогу сказать тебе "да". Она улыбнулась, и в ответ уголки губ мужчины так же поползли вверх. Несмотря на облегчение, которое она испытала, Мерцеллу не оставляли назойливые мысли о том, что этот короткий разговор сквозил формальностями, не давая полностью расслабиться. Между ними стояла невидимая стена, делающая сближение почти невозможным. После неудавшегося предложения Айен проявил интерес к их совместным с Лайсом тренировкам, справился о её самочувствии, а затем, сославшись на дела, удалился. Мерцелла осталась наедине со своими мыслями. Безмолвное пространство окутало колкое, едва уловимое ощущение фальши. Оно словно змея медленно заползало под кожу, впрыскивая яд сомнений. "Не представляю, что должно произойти, чтобы мы с Айеном начали хоть как-то коммуницировать. Искренне, не для галочки. Но первый шаг он сделал - извинился и преподнес кольцо, демонстрируя свои намерения, а мог и вовсе не заморачиваться..." Она поправила волосы, убрав платиновую прядку с лица. Сверху послышались шаги, затем в холле появились Нора и Тора. Едва слышно переговариваясь между собой по пути к лестнице, ведущей на цокольный этаж, они бросили недоверчивые взгляды на девушку. Мерцелла, уже привыкшая к тому, как близняшки смотрели на неё, не придала этому значения. Откинув тяжелые мысли, она направилась в свою комнату на втором этаже - принять душ и привести себя в порядок после тренировки. *** Сильный дождь, быстро превратившийся в настоящий ливень, отчаянно хлестал по лицам. По лесу в поисках спасительного укрытия бежали двое. После недавней стычки с хромомантом арбалеты так и остались в руках. Лайс бежал впереди - он хорошо ориентировался на местности, и Мерцелле оставалось лишь следовать за ним. Он иногда оглядывался, стараясь не упускать из виду невесту брата, торопил девушку словами: - Двигайся! Мы уже близко! Ему приходилось кричать, чтобы перебить шум дождя. Одежда, уже насквозь мокрая, неприятной тяжестью липла к телам. Их костюмы для охоты были незамысловатыми: специальная плотная темная ткань облегала тела, оставляя открытыми плечи. Руки же защищали длинные, чуть выше локтей перчатки. Никто из них не ожидал, что ясную погоду внезапно нарушит проливной дождь. Впереди показался зияющий чернотой вход в пещеру, и Мерцелла ускорилась, нагоняя Лайса. За несколько метров от убежища, выставив перед удивленной девушкой крепкую руку, он остановил её: - Погоди. Сначала я, а ты жди здесь. Мерцелла едва не поскользнулась на влажной траве. Её грудь оказалась в паре сантиметров от ребра его ладони. Она задыхалась от возмущения - зубы уже стучали от холода, в ботинках хлюпала вода. Не успела она и слова сказать, как парень исчез в недрах пещеры. Она неловко повесила громоздкий, надоевший арбалет на плечо. По лицу, по оголенным плечам струйками стекала холодная вода. Она понимала, что Лайс оставил её здесь из соображений безопасности, но в мыслях уже миллион раз обругала его. Обняв себя за обнаженные плечи, взглядом цеплялась за темноту каменистого тоннеля, ища в нём мужской силуэт. На несколько долгих секунд она обернулась, опасливо вглядываясь в лес - он мелко дрожал от беспрестанно падающих, сливающихся друг с другом капель. Лесная фауна замерла, спряталась, пережидая непогоду. Промерзшее тело требовало тепла, и Мерцелла, развернувшись, сделала несколько шагов в направлении пещеры, из которой ей навстречу вышел Лайс. - Идем, здесь всё спокойно. - Да неужели? Я было решила, что ты окончательно решил меня заморозить. Язвительные слова так и срывались с её озябших губ. Она скользнула мимо парня в укрытие. Лайс не отреагировал - он понимал, что отчасти виноват перед ней. Они могли бы провести обычную тренировку в зале поместья, но он настоял на поездке в лес. Развернувшись, он направился следом, оставляя на каменистой поверхности грота мокрые следы. Мерцелла раздраженно сбросила себе под ноги снаряжение со словами: - Каждая твоя инициатива оборачивается для меня неприятностями! И с тем дурацким платьем, и сейчас! Ты ничего не взял, кроме этих гребаных арбалетов и клинков! Если дождь надолго, мы замерзнем к чёрту в этой темноте! И вообще, нас только что чуть не сожрал хромомант! Её слова громким обвиняющим эхом отскакивали от стен. Стянув перчатки, она яростно бросила их рядом с арбалетом. Мерцелла отчетливо понимает, что преувеличивает масштабы неприятности, в которую они попали, но не может ничего с собой поделать - злость требовала выхода. Бросив испепеляющий взгляд на Лайса, девушка увидела, как в полумраке сверкнули его глаза. Он зло процедил: - Могла бы не бросать так оружие. Это тебе не игрушка! Когда он склонился, аккуратно положив свой арбалет рядом с её, в голову ворвались колкие мысли, которые не были произнесены вслух: "Клянусь, это последняя вылазка в лес. Пусть сам здесь развлекается со своими тварями и мёрзнет под дождем." Отвернувшись к выходу и обняв себя руками, услышала сзади его взвинченный голос с нотками обиды: - Ну и ладно! Она, конечно, поняла. Чуть повернув голову, огрызнулась: - Не нужно лезть сейчас ко мне в голову, и вообще... Он подошёл ближе и, не дав договорить, выпалил: - Нет уж, Мерцелла, это твои мысли лезут в мои! - После недолгой паузы Лайс, насупившись, добавил: - И прекрати истерить, это сейчас нам вообще никак не помогает. После его слов стало стыдно. Она понимала, что не права, а дождь был просто нелепой случайностью. Замолчала, успокаивая мысли. Тонкие ладони скользили по собственным плечам в попытке согреться и отвлечься от короткой перепалки с Лайсом. Мерцелла наблюдала за дождевой водой, постепенно пробиравшейся в пещеру, слушала шум дождя, всматривалась в подрагивающие травинки, которые влага окрасила в тёмный, сочный цвет. Помимо её воли перед глазами всплыл недавний момент: чудовище, похожее на огромную многоножку - хромомант, встающий на уродливые, скрюченные задние лапы, раскрывающий круглую пасть с множеством острых зубов. Он был совсем близко, его полукрик-полурык остался в памяти свежим пятном, вновь заставляя девушку пережить ужасные мгновения. Они стреляли в него вместе, но этой громадине потребовалось не менее десяти стрел, чтобы упасть навзничь к их ногам. Именно в момент стычки с хищником начался дождь. Хромомант быстро заметил Лайса с Мерцеллой, поэтому сначала пришлось расправиться с ним, а уже потом искать убежище. Если бы не эта досадная случайность, возможно, они бы не промокли до такой степени. "Лайс в этом не виноват, это просто нелепое стечение обстоятельств. Ума не приложу, как я не струсила, ведь мне хотелось просто сбежать. Но Лайс в одиночку так быстро бы с ним не расправился." Ливень не прекращался, тонкие ручейки с редкими травинками ползли по каменной поверхности. В полутьме они походили на кровь. Услышав громкий ритмичный стук с металлическими нотками, она обернулась. Лайса не было видно. Мерцелла пошла на шум и вскоре увидела ориентир - едва мелькающие искры. С изумлением подумала: "Да он разводит костёр! Если получится, мы сможем согреться и обсохнуть хоть немного. " В критических ситуациях Лайс действовал быстро, не позволяя эмоциям взять верх, в отличие от девушки, походы которой в Церерские леса можно было сосчитать по пальцам одной руки. По мере продвижения вглубь пещеры становилось холоднее. Когда она приблизилась к источнику оглушающих звуков, вновь рассыпались искры. Что-то едва слышно зашуршало. Постепенно разгорелся маленький огонёк, слабо освещая фигуру Лайса, сидящего на корточках. Из темноты всплыли очертания арбалетов, колчан и их перчатки, оставленные неподалёку. Лайс небрежно отбросил в сторону небольшой камень и ловким движением убрал за пояс клинок - с их помощью он раздобыл пламя. Выверенными движениями рук он помогал огню разгореться сильнее. Закончив, выжидающе взглянул на возвышающуюся над ним девушку. Она по-прежнему дрожала, но едва заметно улыбалась. Каменные стены гулко отразили её голос, когда она негромко спросила: - Прибегнул к древнему способу? - А есть ещё варианты согреться? Он опешил от своих внезапных слов, но виду не подал. Лайс не собирался вкладывать в эту фразу иной смысл, но она прозвучала именно так. Только не для Мерцеллы. Она не придала этому особого внимания и, искренне удивляясь, спросила: - Здесь уже были сухие ветки? Нам просто несказанно повезло. Кто-то явно здесь был до нас. Девушка так же села на корточки рядом с Лайсом, протянула дрожащие руки к огню в попытке согреться. О том, что не раз бывал здесь и всё, что нашёл для розжига, ранее оставил здесь собственноручно, он отчего-то предпочёл умолчать. Молодые люди быстро остыли после недавней перебранки и теперь общались довольно спокойно. Однако желание Лайса извиниться перед девушкой, возникшее в момент, когда они вошли в пещеру, к нему не вернулось, улетучившись ещё после того, как она в резкой форме высказала ему свои недовольства. Лайс сухо констатировал: - Надолго этого не хватит. Но можно поискать ещё веток. Он повернул к ней лицо, и Мерцелла заглянула в тёмные глаза. Металл пирсинга на губах и чёрные камни на скулах завораживающе отражали огненные блики. В глубоком, пронизывающем взгляде молодого парня плясал огонь, придавая чертовщинку. Однако, если отбросить игры разума, в этом полумраке он смотрел иначе, чем раньше: внимательно, сосредоточенно, с долей беспокойства. Взглядом, похожим на тот, которым смотрел на неё средний Атрау. Но было одно "но": в глазах Айена она ни разу не увидела обеспокоенности, хотя поводы были. А Лайс это показывал - она не знала, осознанно или нет, но это о многом говорило. Парень поднялся и молча направился в глубину тёмной пещеры. "Он переживает за меня. Только из-за Айена или же... сам?" Гравий и пыль шуршали под тяжёлыми ботинками. Конечно же, искать сухие ветки было необязательно - такой сильный ливень обещал скорое завершение. Но Лайсу было необходимо побыть наедине, обдумать произошедшее. "Папочкина принцесса устроила истерику. Неудивительно. Пусть закаляется... Грёбаный джет! До него двадцать минут пути..." Неприятно резануло воспоминание о её невысказанных мыслях, что в лес больше с ним не поедет. Он знал, что она подумала об этом сгоряча. Тело расслабилось только сейчас, и, ощутив холод каменных стен в полутьме, он мелко задрожал. Обернулся и увидел, что Мерцелла сняла обувь и протянула стопы к их маленькому костерку. В потоке хаотичных мыслей о не совсем удачной охоте, внезапной непогоде и небольшой ссоре с Мерцеллой он ясно выделил одну, бегущую алой строкой, звучащую как наставление: никаких прикосновений. Он уже понял, как они на него влияют. Она. Лайс отчаянно противился новому жгучему чувству, которое рушило всю его привычную жизнь. Подсознательно надеялся всё же избежать оступиться... Но это было невозможно, учитывая, сколько времени они проводят вместе. Парень впервые в жизни почувствовал себя зверем, загнанным в клетку, по-настоящему обречённо. Не выдержав, тихо выругался: - Твою мать! Чëрт возьми! Каждый раз в его голове звучали лишь бранные слова, когда в голову - как и сейчас - лезли мысли о том, насколько сильно хотелось прижать Мерцеллу к стене. Именно в том самом нелепом алом платье, в апартаментах гостевой резиденции, плюнув на ожидающих их гостей. Почувствовать её кожу своей, увидеть в её полуприкрытых глазах цветущую страсть. Но почему только сейчас? В тот момент он даже не помыслил о подобном... Ладони её уже потеплели, когда подошёл Лайс. Она взглянула на него - невидящий взор был устремлён на выход из пещеры. Лес утопал в звуках дождя, вдалеке слышались ленивые раскаты грома. Он молча сел рядом, протянув ноги в грубых ботинках к костру, стараясь не смотреть на Мерцеллу. Равнодушно отчеканил: - Ни единой ветки. - Что с ботинками? Весь по-прежнему в своих мыслях, он не услышал и потому переспросил, мазнув взглядом по девичьему лицу. Она отметила чуть громче: - Твоя обувь промокла. Лайс поморщился: - Не переживай, всё нормально с моей обувью. Не дав Мерцелле ответить, он резко выпалил: - Этот ублюдский дождь не утихает, чëрт бы его побрал! Он сказал что-то ещё, но девушка не расслышала - затылок на мгновение пронзила тупая боль. Не сильная, но достаточная для того, чтобы отвлечь от разговора. Она не подала вида, и Лайс ничего не заметил. Только её мысли заметались как в лихорадке: "Только не сейчас, нет, нет, нет... Аполеск только в поместье, придётся терпеть." Короткий приступ боли растворился в тревоге. Неожиданно она услышала заметно потеплевший голос Лайса: - А ты молодец. Не испугалась хромоманта. И твои выстрелы все попали в цель. Говоря это, он понимал, но ещё не осознавал в полной мере, что другой, особенный выстрел Мерцеллы уже давно пронзил его грудь, самое сердце, заставляя его биться чаще, разгоняя по венам дикую кровь, что отныне была отравлена ядом невзаимности. Мерцелла поблагодарила его за похвалу, на что Лайс с гордостью ответил, хитро прищурив глаза: - Моя школа. Они посмеялись. После они сидели молча какое-то время, окутанные звуками дождя. Под размеренный треск горящего пламени каждый думал о своём. Мерцелла - о том, что хочет прямо сейчас оказаться в поместье и съесть горсть аполеска. Лайс же думал о ней. И об Айене. Сидя здесь, в холодном гроте, наедине с Мерцеллой, далеко от поместья и брата, Лайс неожиданно уловил одну важную вещь. На самом деле все эти его тренировки, выслеживание хищников в лесу с арбалетами наперевес - всё это не нужно ни Айену, ни их родителям. Лайс, сам того не ведая, делал Мерцеллу той, которая была так нужна именно ему. Боевой подругой, которая всегда поможет, прикроет и будет с ним заодно, которая всегда подаст стрелу. Которой будет интересен его мир, которая перестанет бояться его. И она шла ему навстречу. Лайс прикрыл лицо ладонями, тяжело выдыхая - это внезапное осознание заставляло его терять себя. Себя прошлого - того, кем он был до неё. Снаружи громыхнуло. Неосознанно стараясь отдалиться от девушки, Лайс отодвинулся и прижался спиной к неровной, шершавой стене, вытягивая длинные ноги. Но вскоре к нему присоединилась Мерцелла, сев совсем близко, касаясь его чуть прохладной кожей плеча. Тело парня вмиг напряглось, но затвердевшие мускулы быстро расслабились. Отдаляться было поздно - намеченный ранее план рухнул под взрывом неведомых, пока не обретших формы эмоций. Руки девушки взметнулись к вискам, последовал тяжелый выдох. Она прикрыла глаза от боли - больше не могла терпеть. Парень сразу понял - Пожиратель - но всё же взволнованно спрашивал, до последнего надеясь, что причина в другом: - Что такое? Опять голова? Магнетар? Мерцелла лишь слегка кивнула. Проникая в пещеру, вновь раздался громовой гул - долгий, протяжный. Лайс осторожно обхватил её голову большими ладонями и повернул искаженное болью лицо к себе, тревожно вгляделся в него. Веки девушки дрожали, между бровей пролегла глубокая морщинка. Сознание Лайса опалила ненависть - к дождю, к холоду, к самому себе. - Мерцелла, открой глаза! Она с трудом подняла веки, их взгляды встретились. Полный мучения взор её янтарных глаз неотвратимо заставлял сильнее чувствовать злую вину. От едва сдерживаемого гнева его слова задрожали. - Как давно это началось? Взгляд её вдруг прояснился, вновь похолодевшие пальцы невесомо легли на его предплечья. Ослабевший голос коснулся его слуха: - Минут... десять назад... Сейчас пройдет... Она упрямо пыталась храбриться, но Лайс, на секунду метнув взгляд в сторону выхода, где бушевал дождь, зло поджал губы, а затем с горячностью, но не повышая голоса, заговорил, снова заглянув в глаза девушки: - Нет, Мерцелла, мы оба знаем, это не пройдет! В лесу нет аполеска, нет амфиморфов, ты понимаешь, что это значит? Судя по её расслабившейся мимике, боль постепенно отступала. Пропустив мимо ушей упоминание об амфиморфах, она слабо кивнула, и её потерянный взгляд устремился куда-то в сторону. Руки Лайса по-прежнему держали девушку. Он слегка встряхнул её: - Взгляни на меня! Девушка посмотрела ему в лицо, выражающее целый калейдоскоп эмоций. Глаза парня сверкали от едва сдерживаемой ярости, горели беспокойством и чем-то ещё. - Придется терпеть. Да, будет больно, но ты сильная, ты справишься с этим, я верю в тебя! Не теша иллюзиями, Лайс говорил правду ей в лицо, хоть она хорошо её знала - приступы очень быстро станут более частыми и в итоге сольются в один непрерывный, но что будет дальше, ей неизвестно. Из них двоих знал только Лайс, и она никогда не рискнет его спросить об этом. Несмотря на его ободряющие слова, Мерцелла тонула в безмолвной панике - она еще никогда не оказывалась в подобной ситуации. Тонкие пальцы на мускулистых руках сжались, желая высвободиться, но Лайс резко притянул её к себе. Она не успела возразить - он обнял её, спрятав девичье лицо в изгибе своей шеи. Непривычно успокаивающий голос, тонувший в шуме дождя, шелестел: - Потерпи, всё будет хорошо. Дождь пройдет, и мы улетим в поместье... Мерцелла не попыталась освободиться - напротив, ей стало теплее и неожиданно спокойнее в его объятиях. Она положила одну руку на его обнаженное плечо, вторая легла на жесткую мокрую ткань, покрывающую его широкую грудь. Мозолистые пальцы ласково гуляли по шелку еще влажных волос. Размеренное, теплое дыхание касалось её макушки. Сейчас он действительно боялся за то, насколько может ухудшиться её состояние, и думал лишь о том, как помочь, как поддержать. Лайс умел сопереживать, учитывая, что сам множество раз с самого раннего детства страдал от гамма-излучения Пожирателя. В этом он понимал её, как никто другой. Мерцелла затихла и, чуть повернув голову, наблюдала за костром, который, казалось, стал меньше. Пока вновь не почувствовала болезненную пульсацию в голове - в этот раз она смешалась с едва уловимым тонким звоном в ушах. Почувствовав, как девушка напряглась в его руках, как сжались её пальцы на плечах и груди, Лайс виновато зашептал: - Прости меня, я последний придурок. Ты была права. Прости, Мерцелла... Эти неожиданные слова немного отвлекли от неприятных ощущений, всколыхнув в душе что-то теплое, внезапно отозвавшееся щемящей болью. Девушка вновь уткнулась в его шею и сквозь боль выдавила улыбку, которую он почувствовал кожей. Тихие слова Мерцеллы почти поглотил шум дождя: - Не надо... Ты ни в чем не виноват. Это случайность... Лайс услышал. Немедля возразил голосом, в котором читалась ехидная ухмылка: - Замолчи. Мы оба не помним, когда в последний раз я просил у тебя прощения, так что наслаждайся. Короткий дрожащий выдох в шею - Лайс понял, что она усмехнулась. Этот выдох перешел в тихий стон боли, который отозвался ему тяжестью на сердце и мгновенно стер улыбки. Стало темно - огонь, отдав последнее тепло заблудшей паре, сгинул. Тонкие дождевые ручейки достигли дальней части грота, заползали под их тела, делая ещё не высохшие ткани костюмов вовсе мокрыми и холодными. Лесная чаща под звуками обрывистых громовых раскатов отзывалась шумом миллиардов разрозненно падающих капель. В пещере рядом с погасшим костром, держась друг за друга, сидели двое, отчаянно пытаясь согреться. Головная боль закономерно усилилась. Мерцелла уже перестала понимать, о чëм шепчет Лайс, который потихоньку раскачивался с ней, держа хрупкую фигурку в своих руках, но чувствовала, как пирсинг на его губе иногда цепляется за волосы, слегка тянет их. Размыто ощущала согревающий трепет пальцев - в светлых не высохших до конца локонах, на напряженной щеке, на лопатке сквозь влажную плотную ткань костюма. Обрывки слов, так и не осознанные ею, оседали где-то на границе горящего в агонии разума. Внезапное движение, поддержка сильного плеча - вокруг всё плывёт. Она смутно видит выход, который начал приближаться к ней. Картинка смазывается, зрение не поддается попыткам сфокусировать его. Ноги не слушаются. Мерцелла падает в огромную пропасть, на дне которой её встречает кипящий котел, а вокруг пляшет сама тьма - уродливая, обнажающая в множестве своих безумных улыбок остатки гнилых зубов. Картинка исчезла, сменившись на долю секунды лицом Лайса, искаженным диким оскалом. Чёрные кристаллы на острых скулах распадаются, превращаясь в точки. Всё исчезает, кроме непрекращающейся, сверлящей боли под черепом. Запах озона душит, ботинки скользят, вязнут в черном болоте. Остановка. Её чуть подбрасывает, следом - очередная пытка для непослушных, налитых свинцом мышц. Затем всё повторяется, снова и снова. Голос Лайса совсем близко, но он делает лишь больнее. Не разобрать ни слова, каждое из которых - ржавый гвоздь, медленно входящий в мозг. Боль перешла на всё тело - она дробила тонкие кости, тянула жилы, разрывала в клочья нервы, неумолимо заставляла кровь закипать, обжигая каждую клеточку измученного тела. Собственный надрывный крик застрял в ушах липким эхом, так и не подарив долгожданного облегчения. Рука окрасилась красным. Всё вокруг окрасилось красным...