Откровение

Сады души расцветали яркими вспышками очаровательных цветов. Они набирали силу, распускали упругие бутоны, завораживали ароматом запретной любви. Хотелось видеть их, вдыхать, осязать. Потеряться навеки в этом божественном раю... Свободная рука Лайса, до этого покоившаяся на собственном бедре, своевольно скользнула к её талии. Он прижал девушку к себе и тяжело выдохнув, ткнулся носом где-то между шеей и углом подбородка. Мерцелла почувствовала трепет и под натиском его пальцев поддалась - тела стали ближе. Разум вдруг затуманился. Их сплетённые руки, касания кожи, тяжелое дыхание и тихие слова - ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Тонкие пальцы тихонько, с нежностью гладили его оголенное плечо, слегка царапали ногтями, подушечками пальцев ласково, неспеша прошлись по старому шраму. Тишина, в которой тихо шелестели лишь их дыхания, с каждой секундой становилась всё более неловкой и одновременно желанной. Через несколько секунд её нарушил голос Лайса - чуть изменившийся, с лёгкой хрипотцой: - Хорошо. Я постараюсь забыть. Но только потому что ты просишь! Мерцелла чуть улыбнулась уголками губ, услышав то, что так давно хотела. Тон Лайса окропил её кожу россыпью мурашек. Его пальцы снова стиснули талию девушки, прижимая к себе - ещё ближе, ещё интимнее, и это вскружило ей голову, стёрло робкую улыбку. Так хотелось заглянуть в его глаза, но головой он по-прежнему прижимался к её шее. И тонул в её едва уловимой, выведенной рябью на воде мысли, что сейчас звучала в его голове: "Не отпускай..." Короткие волосы нещадно кололись, но ей это даже нравилось. Нравился его запах с нотками металла, нравилось ощущать его кожу - ей нравилось в нём всё. Лайс шумно втянул воздух, чуть поигрался пальцами на девичьей талии. Этот вдох и эти едва заметные движения безмолвно кричали ей о самом сокровенном. О крови, закипающей в его венах, едва ему стоит прикоснуться. О первобытном зове. О том, что истинно. Момент трепетного единения был нарушен стуком в дверь - твёрдым и уверенным. Секунда замешательства, дрогнувшие руки. Следом в душу ворвалось яркое, настойчивое желание показать правду тому, кто стоял за дверью, и неважно, кто это мог быть. Лайс нехотя отстранился, но пальцы с её талии не убрал. Секунды словно растеклись, размазались по пространству, потеряв форму. Не давая себе времени на сомнения, девушка привычным, ровным голосом отозвалась на стук: - Войдите. Мерцелла стояла на своём - не отпрянула от Лайса, а напротив, не сдвинувшись с места, прямо взглянула в глаза вошедшему. Когда Лайс чуть ослабил хватку на её талии, мимолётно взыграло сожаление. Глядя в глаза главе семьи, чувствуя тепло ладони младшего Атрау, Мерцелла бросала немой вызов: "Никто не любит лжецов. Вот она, правда, перед вами. Как вам такое?" О том, зачем Габбас пожаловал к ней, девушка не успела задуматься. Всё поместье наверняка уже давно полнилось слухами о том, что Лайс и Мерцелла нашли общий язык, но то, что их дружба была настолько нежной, впервые увидел сегодня будущий свёкор. Двое сидели тесно прижавшись друг к другу на кровати, одна рука в другой на коленях Алластрия. Казалось, гроссмейстер опешил от этой картины, застыв на несколько секунд. Он приподнял бровь, прочистил горло, ослабляя ворот костюма. Пока его сверлили два взгляда - один смелый, готовый отстаивать собственный выбор, и другой - абсолютно спокойный, Габбас молчал, будто усиленно пытался вспомнить, зачем пришёл. Взгляд Мерцеллы опустился на их ладони, затем метнулся влево и застыл - у Лайса играли желваки. Наконец раздался спокойный, не растерявший ни капли самообладания голос неожиданного гостя: - Мерцелла, приношу извинения за беспокойство. Я искал Лайса. - переведя красноречивый взгляд на сына, отчеканил. - Алластрий, зайди ко мне ненадолго. Тот равнодушно ответил: - Хорошо. Дай мне немного времени. *** Дверь закрылась с лёгким стуком. Мужчина остановился, прислушался, замерев на несколько секунд. Казалось, в комнате, что осталась позади, больше не раздавалось ни единого звука. Габбас задумался. Тихо пробормотал: - ...немного времени?.. Насторожившись, опять прислушался, но его слух уловил лишь тишину. Мужчина двинулся по коридору, который стал свидетелем его тихих ругательств. - Чёртов Пожиратель... Проклятье... *** "Что я делаю? А если бы это был Айен?" Запоздалое осознание холодком прошлось по позвоночнику. Но его перебивало облегчение от того, что Габбас только что увидел их вместе с Лайсом и явно понял, что происходило в комнате будущей невестки. Факт существования привязанности между ними ей было проще показать, чем рассказать о нём. Их чувства идут вразрез с планами семьи Атрау, перечат решению главы Волчьего Дома, но они оба посмели дерзнуть и готовы были заявить об этом. Вот только всё равно было страшно. Невольно отдернув руку, она взглянула на Лайса и тихо поинтересовалась: - Как думаешь, зачем ты понадобился отцу? Парень пренебрежительно скривился: - Явно не для похвалы и дифирамбов... Подняв глаза на Мерцеллу, он зло ухмыльнулся и вдруг задал неожиданный вопрос: - Клинок у тебя? На секунду растерявшись, Мерцелла ответила: -Какой клинок? Едва она спросила, как тут же вспомнила: по возвращении с Гексоса она обнаружила в своей комнате на прикроватной тумбе холодное оружие. - А, тот самый, что ты забыл у меня в комнате? Да, он здесь. Её рука потянулась к тумбе, в которой была спрятана опасная вещь. Лайс перехватил её за запястье, едва сжимая. - Нет. Оставь его. - Длинные пальцы переместились на хрупкую ладонь и притянули её к себе. Голос смягчился и теперь обволакивал Мерцеллу теплом. - Я не забыл. Он твой. Казалось, щеки девушки зарделись - их мелко, едва ощутимо покалывало. "Так это был подарок..." Непривычное, почти забытое ощущение заставило собственную ладонь скользнуть к правой щеке. Мерцелла неловко провела по ней подушечками пальцев и обронила тихое: - Спасибо... Лайс едва заметно ухмыльнулся и, оставив её ладонь, встал с кровати. - При одном условии. Завтра явишься в зал на тренировку. От чуть наглого, но явно заигрывающего тона сердце мгновенно забилось быстрее. Мерцелла лукаво прищурилась и поддержала его настрой: - Вот как? Ставишь условие? Я приду. Он никогда даже в шутку не сказал бы такое, если бы знал, что она откажется. Но Лайс знал - Мерцелла придёт. Прежде чем выйти из комнаты, он одарил девушку взглядом, в котором она увидела нечто новое - нежелание расставаться и щемящую нежность. Она спохватилась: - Надеюсь, после того, что увидел Габбас, разговор будет не слишком... тяжёлым... Удачи с отцом. Губы его в привычной, чуть ехидной манере растянулись: - Она всегда со мной. Дверь захлопнулась, отрезая от Лайса. От его таких грубых, но удивительно нежных - только с ней нежных - рук. От его тёплого, влажного дыхания на покрытой мурашками коже, в спутанных светлых волосах... Она прикрыла глаза, прокручивая всё, что здесь только что произошло. Вновь видела его взгляд - тот самый, которым он сказал больше, чем мог бы поведать словами, после которого неспешно покинул комнату. И осознала, как сильно ей на самом деле не хотелось, чтобы он уходил, как сильно не хотелось, чтобы отпускал. Следом взвились мысли о нелепости слов, что она сказала Лайсу перед уходом. "Зачем нужно было ляпнуть именно это? "После того, что увидел"... А что он увидел? Что за бред я несу? Магнетар совсем мозги разъел?" Несмотря на притяжение, которое она испытывала по отношению к младшему Атрау, её одолевало смущение рядом с ним. "Пресвятые Оракулы! Краснею, как девчонка, хотя уже почти в открытую говорю о том, что между нами происходит. Это невыносимо!" То, как они касались друг друга, но не разговаривали об этом, словно этого всего не происходит, как Мерцелла ходит по грани с этими опрометчивыми словами... Всё это отзывалось внутри странными, противоречивыми ощущениями. Безумно хотелось сделать шаг навстречу - полный решимости - ведь Лайс сделал их уже много. Маленьких, едва заметных. Хотелось прояснить их отношения, не строить иллюзий, а услышать подтверждение. Но было страшно ошибиться. *** Мерцелла протянула ладонь и в последний момент поняла, что клинок, слишком рано выпущенный из руки Лайса, падает, вскользь задев массивной рукояткой её пальцы. Она шла в тренировочный зал лишь с одной целью - побыть рядом с ним. И Мерцелла получила то, что хотела - ощутила на себе пристально-ядовитый взгляд Лайса под звон металла. Увидела его лицо так близко. Взор тёмных глаз направился чуть ниже - на её приоткрытые в удивлении губы, растягивая мгновение в секунды, минуты, часы... Дыхание девушки вмиг стало тяжелым. Они увязли друг в друге будто в липкой паутине. Взгляды были слишком откровенными, слишком говорящими. Поздно отступать - мгновение, ставшее вечностью, всё решило за них. Ещё один короткий взгляд глаза в глаза - и Мерцелла подалась вперёд, встречая его горячие, жадные губы. Девичьи ладони осторожно легли на плечи Лайса в то время, как он резко притянул девушку к себе. Одной рукой он поглаживал изящные лопатки, а вторая легла на заднюю поверхность шеи. Он целовал яростно, напористо, так, будто ждал её годы, а не полтора месяца. Пропустив ненужные ему нежности, он нахально вторгся в её рот языком - глубоко и бесстыдно, крепко сжимая её шею, будто боялся, что она отстранится, или же вовсе отвесит пощёчину и выбежит из зала. Это был поцелуй-убеждение. В том, что она нужна ему, в том, как сильно Лайс хочет лишь только её. Через него он показывал ей свою преданность. Чувствуя напор младшего Атрау, Мерцелла сильнее сжала его плечи. Не с желанием вырваться, но с желанием остаться в его руках как можно дольше. Неожиданно для самой себя, ей понравился его внезапный порыв. Ноготками она прошла по его шее, затем по коротким волосам на затылке, упиваясь мягкостью губ и твёрдостью острого пирсинга, охотно принимая его настойчивый язык. Чувствуя, что Мерцелла отвечает ему взаимностью, Лайс повел ладонь от лопаток ниже - по изгибу поясницы, затем ещё ниже и остановился на упругой округлости, ощутимо сжав её. На девушку это подействовало отрезвляюще - боль, растекающаяся по ягодице, заставила отпрянуть. - Лайс! Взмах длинной платины волос, собранных в высокий хвост, цепкие пальцы на предплечьях. Далеко уйти не удалось - его крепкие руки удерживали девушку. Взглянув на Лайса, она невольно замерла. Ещё никогда она не видела, чтобы он так смотрел - хищным, голодным взглядом. Как в тумане, она произнесла: - Мы не можем... Сбившееся дыхание Мерцеллы смешивалось с его - таким же беспокойным, распаленным. Лайс огляделся и через секунду, легко приподняв её за талию, сделал несколько шагов. По просторному помещению разнесся испуганный девичий выдох. Лайс аккуратно толкнул её, впечатавшись разгорячённым телом, и спина Мерцеллы уперлась в прохладную стену. Он склонил голову, касаясь губами её уха: - Ты права. Нельзя. Почему-то только сейчас, получив от Лайса подтверждение собственных слов, в ней взыграл протест. "Не можем... Но ведь хотим. Оба." Пальцы легли на пылающую скулу, одаривая нестерпимой лаской, которой она подавалась навстречу, прикрывая веки. Затем прошлись ниже, остановились на подбородке, приподнимая его. Посмотрев Лайсу в глаза, она увидела мучительную боль и сожаление. Это было самым настоящим свидетельством того, что она интересовала его не только как способ удовлетворения низменных нужд, но и чего-то более глубокого. В его черных зрачках отражались все те дни, что они прожили вместе, весь тот ужас после ночи, проведенной в пещере, каждое его касание, каждый взгляд, каждое его "прости". Каждый надлом колючего, агрессивного характера, обнажающий внезапную нежность - всё это хранило тайну его чувств, хранило то, что являло собой то самое, что многие люди ищут годами. То, что многие ищут и не находят, оно ярко сияло в их руках как самая большая ценность. Однако оно было обречено так и не увидеть мир ввиду до смешного нелепого и страшного обстоятельства. До дикого, безумного, отчаянного смеха... Злая шутка судьбы - она должна выйти замуж за его старшего брата. Он должен забыть о ней, когда они улетят на другой конец галактики. Словно забывшись, Мерцелла продолжала смотреть. Прослеживать серые сплетения пигмента в его радужках, находить в них каждую крапинку - глаза Лайса были словно металл, окропленный микроскопическими брызгами крови. Они были глубокой тёмной бездной, приглашавшей в свои объятия - до неистовства красивой. Дикой. -Лайс, ты... В ответ раздалось чуть хриплое, настойчивое: -Молчи... Он снова прильнул к её губам, и надавив языком, проник в её рот, почти так же неистово, как минуту назад. Теперь Мерцелла проявляла бОльшую инициативу, их сплетающиеся языки будто боролись друг с другом. Хотелось запомнить его вкус, запечатлеть в памяти, будто этот их второй поцелуй должен стать последним. Мужская рука скользнула по девичьему плечу, перешла на запястье и пригвоздила его к стене над головой. Когда Лайс прижался к ней бёдрами, она почувствовала насколько он возбужден - твердость в районе паха камнем упиралась ей в низ живота. Мерцелле вдруг стало страшно - что они совершат непоправимое, что дадут волю своим чувствам. Она толкнула его в грудь свободной рукой, на мгновение почувствовав, как быстро бьется его сердце, и разорвала поцелуй. - Нет, Лайс! Отпустив девушку, он сделал шаг назад. - Я знаю, знаю... Глаза сверкнули в злой безысходности - он был отвергнут ею. Ей было больно видеть его таким - отдающим всего себя, но не получающим того же в ответ. Однако на это была веская причина, которую он незамедлительно озвучил: - Айен. Имя её будущего супруга так не к месту прозвучало между ними. Оно и раньше заставляло испытывать странную тревогу, но сейчас это было сродни громовому раскату посреди ясного неба. Мерцелла сделала шаг вперед и решительно произнесла: - Нам нужно всё обговорить. Лайс, сделав несколько шагов в сторону, сел на скамью. На ту самую, где они когда-то сидели вдвоём и Мерцелла рассказывала ему о том, как ее беспокоит равнодушие Айена. Где они сидели, когда еще всё только начиналось. Парень утер лицо ладонями, словно хотел стереть тяжесть обстоятельств, что давили на них обоих. Мерцелла села рядом. Глядя вдаль перед собой, Лайс задал вопрос голосом, лишённым всяких красок: - Скажи, что мы будем делать? Не раздумывая ни секунды, она прямо и уверенно, будто заранее знала, что скажет, ответила: - Мы отменим нашу с Айеном свадьбу. Лайс скептически взглянул на неё, выгнув бровь: - И? - Неважно с кем заключать брак - в любом случае это так же останется политическим союзом между нашими секторами. Нелепой формулировки "если заменить Айена на тебя" она отчаянно избегала, боясь задеть его чувства. На мгновение в её голове пронеслась мысль о том, что это так странно - учитывая их чувства друг к другу, которые только зародились, вот так скоро жениться. Лайс угрюмо произнёс: - Если родители на это пойдут. Я знаю, мама будет рада, но отец... Мерцелла помрачнела. Боясь утонуть в печальных мыслях, она нашла руку Лайса и, переплетя пальцы, сжала крупную ладонь. Он был тем, за кого хотелось держаться в минуты отчаяния. Тем самым ярким пятном в её жизни. Темные глаза впились в её лицо: - Мы поговорим с ними. Со всеми. Девушка растерянно пролепетала: - Да, да, нужно поговорить... Видя озадаченность девушки, Лайс, не церемонясь, развернулся к ней, обхватил ладонями её лицо и твёрдо сказал: - Мерцелла, не просто "нужно поговорить", а "мы поговорим". Она цеплялась за его запястья, как утопающий цепляется за соломинку, смотрела, не отводя взгляда, в строгие решительные глаза. Увидев её страх перед предстоящими разговорами и объяснениями, он притянул испуганное лицо к своему, почти коснувшись её лба своим, и тихо добавил: - Мы столько с тобой пережили. Мы всегда - почти всегда - были вместе. Он замолчал. Тишину между ними разрезали лишь их короткие выдохи. Затем вновь прозвучал его голос, но уже чуть подрагивающий - маленькое пламя зарождающихся надежд: - Давай и дальше вместе. Я ведь знаю, мы можем... Мерцелла ответила тихо, едва слышно: - Давай. Вместе. *** Оставив всякие мысли о тренировке и валяющийся на холодном полу клинок где-то позади, молодые люди просто разговаривали. Мерцелла вспомнила о том, что вчера у Лайса должен был состояться разговор с Габбасом, и поинтересовалась об этом. Взгляд Лайса - куда-то мимо неё - не сулил ничего хорошего, когда он заговорил: - Отец всё понял. И он не в восторге. Я не хочу его подводить. - Он перевёл смягчившийся взгляд на девушку. - Но отказываться от тебя я не намерен. Сердце сжалось от нежности и безысходности. Она не могла подобрать слов, чтобы выразить свои чувства после услышанного. Но ей и не нужно было - Лайс продолжил говорить. Теперь уже зло, с надрывом. - Я не могу пойти против брата. Он же... Он... Мерцелла схватила его за плечо, слегка тряхнула, приводя в себя: - Лайс, у нас с Айеном нет ничего. Абсолютно. И не будет. Парень замолчал и, немного помедлив, уже спокойно спросил: - А на Гексосе? Что там происходило кроме визитов к врачу? Мерцелла принялась рассказывать: - Мы почти не общались, несмотря на то, что жили в соседних покоях. К врачу меня почти каждый раз сопровождал кто-то из семьи. Я ему не интересна. Как и он мне. Я не хочу этой свадьбы, и от него этого желания не вижу. Лайс вспомнил глаза брата, полные страха за Мерцеллу, когда они вернулись из леса. Тогда ему подумалось, что Айену не всё равно. Но, как оказалось, это было лишь простое человеческое сопереживание - в такой ситуации любой бы испугался, даже такой кремень, как средний Атрау. Лайс погрузился в раздумья. Они сидели совсем рядом, Мерцелла касалась коленом его бедра, на протяжении всего разговора чувствуя его тепло сквозь ткань тренировочных костюмов. - Я поговорю с ним. Сегодня же. - Я могу пойти с тобой. - Нет, подруга, этот разговор лишь для нас двоих. Услышав, как Лайс назвал ее, она невольно усмехнулась. Глаза цвета церерской ночи непонимающе смотрели в янтарь напротив. Пока она не произнесла: - Я тебе больше не подруга... Такое старое доброе прозвище вдруг с треском рухнуло, сделалось прошлым, выцвело будто полотно от времени, положив начало чему-то новому. Более близкому, трепетному, пылающему словно пламя. Так незаметно она теперь стала не подругой, но любимой. Мерцелла закусила губу и позволила себе вольность - положила ладонь на внутреннюю сторону его бедра. Провела выше по тёмной ткани рукой и, остановившись на середине, взглянула на Лайса. Он порывисто прижал её к себе и, улыбаясь - это она поняла по голосу - прошептал на ухо: - Верно. Не подруга. - Горячая ладонь гладила её по голове. - Ты должна знать - это всё не просто так. Это не моя минутная прихоть. Я хочу быть с тобой - сегодня, завтра. Долго... Прикрыв веки, девушка в ответ призналась: - Я тоже хочу быть с тобой. Долго. Её разум неумолимо подбрасывал в темноту картинки. Церемония. как она в красивом платье стоит рядом с Айеном, и их с Лайсом обречённые взгляды пересекаются. Первая брачная ночь. Как Мерцелла на глазах младшего Атрау уходит в спальню его брата. Мерцелла зажмурилась до боли в глазах, чтобы отогнать от себя эти назойливые видения. Её пальцы сжали крепкие мужские плечи ощутимо сильнее, когда она с трудом выталкивала из себя слова с привкусом отчаяния: - У нас всё получится, я знаю, Лайс. Просто знаю. *** Если не брать в расчёт главу семьи, всё должно пройти гладко. По крайней мере, семье Атрау не нужно будет беспокоиться об общественном мнении - кто именно из их сыновей вступит в брак с дочерью гроссмейстера четвёртого сектора, никогда не озвучивалось на публике. Об этом знал лишь обслуживающий персонал поместья. На них можно было положиться - учитывая долгие годы работы в поместье Атрау и их верность Волчьему Дому, они не будут раскрывать конфиденциальную информацию третьим лицам. Мерцелла иногда вспоминала слова Ценнарии после первого совместного ужина - её речь о том, что ей хотелось бы, чтобы сыновья женились не из долга, а по любви. Теперь девушка знала, что одному из них точно повезёт. Они пока не решили с Лайсом, как и когда именно сообщат родителям о своём желании. Габбас теперь в курсе, и Ценнария наверняка тоже. Но одно дело просто прятаться в тёмных комнатах поместья наедине, и совершенно другое - заявить о себе и своих чувствах открыто. Сроки поджимали - оставалось чуть меньше недели до церемонии. Она не могла поверить в то, что так скоро может выйти замуж и именно за того человека, от которого увидела взаимность, с которым действительно захотела связать свою судьбу. Она не знала, каким будет Лайс, когда они наконец скинут оковы чужих ожиданий и останутся наедине, но знала - с ним ей никогда не будет скучно и всегда будет о чем поговорить. Вот только мысли о том, какой будет их с Лайсом жизнь в браке, меркли на фоне предстоящего серьёзного разговора. Да, они могли бы дать себе волю сейчас, но оба понимали - обойдя решение семьи, они совершат предательство, даже если в итоге всё решится в их пользу. *** Поздно, уже ближе к ночи, Лайс нашёл Айена в оранжерее. Он шёл к брату твёрдым, уверенным шагом. Лайс принёс с собой её запах - свежий, сладковато-маслянистый аромат парфюма. Это был запах перемен. Кажется, Айен всё понял ещё тогда, когда они только сели на скамью за кустами аполеска - и дело было не только в парфюме. Он встретил речь младшего брата спокойно, вслушиваясь в каждое слово, пропитанное отчаянным смятением. - Айен, я знаю, что у вас с Мерцеллой нет взаимного интереса. Что ваш брак будет лишь... долгом. Я много думал об этом. Постоянно. Если я не прав, скажи мне это прямо сейчас. Айен не спешил с ответом, лишь его холодный взгляд внимательно наблюдал за Лайсом. Он не помнит когда в последний раз Лайс говорил о чём-либо с таким волнением. Но помимо него, в лице младшего брата читалась вина - нечётко, смазанно, но она совершенно точно была. Средний Атрау легко и просто ответил: - Да, так и есть. - Сделав короткую паузу и увидев в лице напротив проблеск надежды, меланхолично добавил. - У меня иные планы, но так распорядились родители. Лайс глубоко вдохнул и тихим, доверительным тоном сказал: - Она нужна мне, брат. И я ей. - Лайс, я знаю. Не с тем ты искал разговора... Айен мягко похлопал брата по напряженному плечу. Проницательность среднего брата не оставляла ему шансов оставаться в неведении. Он отчётливо понял, что его подозрения насчет неравнодушия Лайса по отношению к Мерцелле не просто его догадки еще до того, как сел в гиперлайнер, который отправлялся на Гексос. - Иди к отцу. Я не имею ничего против. Айен не лгал - это было действительно так. Брови Лайса приподнялись в удивлении, когда он переспрашивал: - Уверен? Айен чуть улыбнулся: - Полностью. И знаешь, я рад за вас. Понимаю, вы проводили много времени вместе. В итоге всё сложилось так, как нужно. Будешь жить в центре, подальше от Магнетара, а я здесь налаживать дела Дома. Лайс задумчиво произнёс: - Если только отец не будет против, а вот в этом я сомневаюсь. Айен поддержал его такой, казалось бы, простой фразой: - Я в тебя верю. Но в эти слова он вложил все свои тёплые чувства к брату, всю свою преданность и доверие без остатка. Короткий мирный разговор закончился крепким рукопожатием, которое чётко давало понять - ничто и никогда не способно разрушить прочные семейные узы в стае волков Атрау. *** На следующий день Мерцелла проводила утро в компании Эйнигель и Шая. Мальчик, после увлеченной игры оставивший свои немногочисленные игрушки прямо на зелёной траве, бегал по просторному внутреннему дворику, что-то бормоча себе под нос. Погода не радовала - небо было затянуто тучами, но дождь всё не собирался. Эйни протяжно зевнула, погладив огромный живот, который скрывала тёмная ткань длинного платья: - С каждым днём всё тяжелее. Спать невозможно. Хочется поскорее увидеть нашу малышку. Мерцелла улыбнулась: - Уже совсем скоро. А я ведь так и не спрашивала тебя, как вы с Браннисом решили назвать дочку. Эйнигель с гордостью назвала имя: - Эйрена. - Очень красивое. Эйни просияла от переполнявшего её счастья. С минуту они наблюдали за Шаем. Когда он отходил дальше, картинка становилась уже не такой чёткой, но Мерцелла старалась не думать об этом. Она просто смотрела на Шая, на небо, затянутое свинцовыми тучами, на зелень внутреннего дворика и наслаждалась жизнью, насколько это было возможно. Эйнигель повернувшись к девушке, осторожно поинтересовалась: - Ты как после лечения? Знаю, всё не совсем так, как хотелось бы, но ведь лучше, чем было раньше? Мерцелла тихо вздохнула, потупив взор. Пальцы от чего-то нервно поправили длинный рукав платья, но уголки губ сами собой устремились вверх. В этот момент она осознала, что действительно счастлива. Она вновь взглянула в лицо, обрамлённое огненными прядками: - Всё хорошо, Эйни. И знаешь, я будто заново родилась. Будущая мама кивнула: - Я рада за тебя. Походы в лес, наверное, бросишь после такого? Не задумываясь, Мерцелла возразила: - Нет, не брошу. Мне ведь это действительно понравилось. К тому же теперь мы точно знаем, как к ним подготовиться. Эйни чуть восхищенно произнесла: - О, такая смелость заслуживает уважения. И Лайс наконец успокоился. - Покачав головой, Эйни с легким надрывом добавила. - Как больно было на него смотреть, он так переживал за тебя! Следующая улыбка Мерцеллы была совершенно иной - она сквозила болью и нежностью во взгляде. - Да... Но я никогда не винила его. Почти... От внимательного взора Эйни эмоций было не утаить. Рыжеволосая девушка продолжила развивать тему: - Лайс очень привык к тебе. Когда ты улетела на Гексос, он ходил по поместью словно призрак, часто его и вовсе не было видно, уж не знаю, где он пропадал. Несмотря на всю его резкость и даже жестокость, он очень чуткий и добродушный парень. - Ты права, он один из немногих, кто так искренне переживал за меня. И, скажу честно, он мне намного ближе, чем Айен. Два взгляда разных оттенков пламени встретились. Эйни смотрела понимающе, и это было неудивительно. На миг Мерцелла подумала, что она обо всём догадалась. Их разговоры, пусть их и было не так много, чаще сводились к Лайсу, чем к Айену. О нем Мерцелла говорила чаще даже тогда, когда еще не понимала и не принимала свои внезапные чувства - сердце всегда безошибочно знает больше, чем разум. Затишье в беседе внезапно прервал тихий выдох Эйнигель. Её губы заиграли легкой улыбкой, глаза расширились. Взгляд устремился на собственный живот, а следом на него легла и ладонь. - Проснулась! - Лицо Эйни светилось счастьем, когда она оживлённо взглянула на Мерцеллу. - Хочешь потрогать? Девушка немного засмущалась от этого предложения, впервые озвученного будущей родственницей. Она замялась, но внезапно на ум пришла мысль, о которой она тут же сообщила: - В древние времена существовало поверье, что девушка, которая касается живота беременной, вскоре тоже забеременеет. Эйни, не давая шанса отказаться, возбужденным тоном развеяла все её сомнения: - Да брось, Мерцелла! Недаром это всего лишь древнее поверье. Потрогай, у неё там похоже как раз утренняя разминка! Они тихо рассмеялись. Мерцелла аккуратно положила руку на округлый живот и замерла, физически ощущая это чудо - зарождающуюся в утробе жизнь. Малышка активно пиналась, желая поскорее прийти в этот мир. Слова полились сами собой: - Привет, крошка! Скоро мы с тобой встретимся. Заметив эмоциональный подъём матери, к Эйни подбежал Шай и спросил: - Мама, сестрёнка не спит? - Нет, только проснулась. Мерцелла отняла ладонь, и её место тут же заняла детская ручонка. Шай заулыбался, затем прильнул ухом к внушительному животу матери. - Эйрена! Выходи! Эйнигель рассмеялась, ласково огладив сына по спине: - Ну погоди, ещё не время. Шай выпрямился и чуть обиженным тоном спросил: - А когда уже? Хочу увидеть сестрёнку! Эйни, с нежностью касаясь маленького плечика Шая, проворковала: - Совсем скоро, сынок, нужно только ещё немножко подождать. *** Девушки долго сидели на скамье и разговаривали, пока Шай беззаботно играл. Тему Лайса Эйнигель больше не поднимала, но внезапно его высокая фигура вышла из дверей поместья и направилась к ним. Эйни, увидев его первой, воскликнула: - Ещё желающий прогуляться! Доброе утро! Мерцелла развернулась и, обнаружив легкую улыбку на лице приближающегося Лайса, ответила ему тем же. - Доброе. Я не на прогулку. Искал тебя, Мерцелла. Едва он подошёл к девушкам, как покой нарушил восторженный возглас Шая: - Дядя Лайс! Ну наконец-то! Мы будем играть? Он взял подбежавшего к нему мальчишку на руки и высоко подбросив, ловко поймал. Дворик залился радостным детским смехом. Опустив Шая на землю, Лайс сказал: - Давай договоримся? Поиграем чуть позже - сейчас у меня есть важные дела. Мерцелла поднялась со скамьи, не отрывая от него взгляда. Подол платья цвета графита огладил щиколотки прохладной тканью. В глаза бросилась длинная перчатка надетая на левую руку - он и раньше носил её, но сейчас и вовсе не снимал, скрывая шрамы, которыми сам изуродовал себя во время последнего приступа. Мальчик залепетал Лайсу в ответ: - Это недолго? Я же буду тебя ждать. Эйнигель пресекла Шая голосом с лёгким налётом строгости: - Никуда Лайс от тебя не денется, Шай, успокойся. Алластрий ухмыльнулся: - Слышал, что сказала мама? Я обязательно приду, и мы с тобой поиграем. В голове Мерцеллы невольно мелькнула мысль о том, что Лайс был бы отличным папой. Но это были мысли, сильно несущиеся впереди того, что происходило сейчас. Она усмирила их - сейчас было не место этому, так же как и не место древним поверьям, вдруг вновь взыгравшим в её разуме. Потрепав Шая по темной макушке, Лайс взглянул на Эйни, затем на Мерцеллу и обратился к последней: - Есть разговор. Мерцелла кивнула: - Хорошо. Идём. Эйнигель неловко поднялась со словами: - Если ты забираешь у меня Мерцеллу, то мы тоже пойдем. С минуты на минуту пойдет дождь. - Она обратилась к сыну, громко позвав. - Шай, собирай игрушки, и идём в дом! Войдя в поместье, Лайс и Мерцелла молча шли рядом, плечом к плечу. Внезапно девушка почувствовала легкое касание его пальцев - он тянулся тыльной стороной ладони к её руке. Мерцелла отдернула ладонь, обернувшись через плечо - сзади могла идти Эйни. Лайс мгновенно считал её тревожную мысль: "Что он делает? Она ведь увидит!" и невольно усмехнулся. Мерцелла одарила его красноречивым едким взглядом. Едва они оказались на лестнице, ведущей на цокольный этаж, как девушка теперь уже вслух тихонько прошипев, повторила свои опасения: - Эйни могла увидеть! Лайс запротестовал чуть более громким, чем она, тоном: - А смысл скрывать? Миновав один пролёт, Лайс смело взял её за руку. Мерцелла теперь не сопротивлялась - она осознала, что парень прав. Она тихонько вздохнула, а Лайс игриво прошептал, сжав тонкую ладонь: - Трусиха... Девушка посмотрела на него с озорством, выдав ответную колкость: - Дикарь! Однако Лайс после шутливого обвинения взглянул на неё с нежной улыбкой, от чего в груди разлилось тепло. Он словно соглашался: "Да, я такой", но его глаза противоречили этому, вызывая трепет. Лайс целенаправленно куда-то направлялся, ведя её за собой и, оказавшись в тёмном коридоре цокольного этажа, Мерцелла поинтересовалась: - Куда мы идём? Может быть, зайдем в оранжерею? - Туда мы и направляемся. - Хорошо... Ты поговорил с Айеном, да? Что он сказал? Проходя мимо редких светильников, расположенных на стенах, она завороженно ловила блики черных камней на его скулах. - Сказал, что рад за нас. И это не сарказм. Девушка почувствовала, как часть груза упала с плеч. Оранжерея, залитая светом, встретила их тишиной, лёгким цветочным ароматом и приятной прохладой. Не сговариваясь, они направились к кустам аполеска. На неё нахлынули воспоминания - девушке подумалось о том дне, когда они с Лайсом были здесь впервые. О том времени, когда младший Атрау больно и грубо хватал её за руку, а она мысленно нелицеприятно о нём выражалась. От осознания, что он тогда мог залезть в её голову и всё это услышать, на лице появилась едва заметная улыбка. За последние полтора месяца изменилось многое - её мир перевернулся. Лайс без лишних предисловий начал разговор: - Времени мало. Нужно убедить отца, пока не поздно. Сегодня же. Подойдя к кустам с чёрными ягодами, Мерцелла застыла. Улыбка потухла и она физически ощутила, как драгоценное время утекает сквозь пальцы, как оно играет против них, с каждой секундой словно сильнее сдавливая тисками. - Я знаю, Лайс, я знаю. Не понимаю только, почему так боюсь. Наверное, мне страшно услышать "нет"... Лайс приблизился к ней вплотную, прижал к своей широкой груди и накрыл спину девушки ладонями. Где-то возле уха звучали его негромкие слова: - Ты должна смотреть своим страхам в лицо. Не забыла? Я говорил тебе об этом на тренировках. Сейчас наша жизнь - всё равно, что бой. Его слова пробудили воспоминания. Да, Лайс неоднократно повторял это. Но что удивительно - там, в лесу, заглянуть в глаза страху было проще. Она вдруг вспомнила и шипохвоста, и хромоманта, которые пали от их рук - самые ужасные твари, которых ей доводилось видеть за всю свою жизнь. Только там, рядом с ними, нужно было сражаться, отстаивая право жить. А сейчас им предстоит иное - отстоять право на ту жизнь, которую они хотят для себя. И неизвестно, что из этого было сложнее. Мерцелла положив руки на его голову, поглаживала короткий ёжик волос. Уткнувшись в сильное плечо, вдыхала любимый запах, стараясь раствориться в нём, забыться и отогнать тревогу. Она едва заметно дрожала и Лайс чувствовал это. Сжимая её в объятиях всё крепче, он утопал в собственном страхе, который не осознавал. Голос его сделался жёстким, колючим: - Если вдруг... Вдруг отец не изменит своего решения, к чертям всё это, я просто сбегу с тобой! Не смогу жить здесь, зная, что ты не счастлива. Мерцелла, услышав то, на какие отчаянные меры готов пойти Лайс, не могла представить такой поворот событий. Это пугало, казалось, даже больше, чем предстоящий разговор с главой семьи Атрау. Она обхватила его лицо ладонями и с жаром выпалила: - Лайс, нет, только не бегство! Нет, нет, не хочу даже думать об этом! Сначала разговор, а потом будет понятно, что делать дальше. Ты меня слышишь? Лайс заглянул ей в глаза и, чуть успокоившись, ответил: - Да. Ладно. Хорошо. Сначала разговор. Мерцелла горько улыбнулась. Медовый взгляд упал на чёрный пирсинг в губе. Большой палец сам потянулся к нему, прошёлся вскользь, чуть задев. Короткий взмах дрожащих ресниц. Она не успела опомниться от наваждения, как их губы слились воедино. Отчаянный поцелуй горел страстной надеждой. Внезапная вспышка мешала мыслить здраво, выпустила наружу чувства, желания, что их переполняли. Ловкие пальцы Лайса собрали ткань длинного платья выше и коснулись кожи под ним, впились в бёдра так сильно, что, казалось, останутся синяки. И Мерцелла впервые отчаянно захотела этого - чтобы он оставил на ней свои следы. Чтобы мир знал, чья она. Она протяжно простонала ему в губы. Гладкость её кожи опьяняла. Лайс с силой прижал стройные бёдра к себе, позволяя ощутить яркость его желания. Девичьи пальцы дрожали, метались по его широким плечам, шее, затем спустившись ниже, блуждали по горячей груди, что тихонько сотрясалась от биения мятежного сердца. Она в полной мере физически ощущала, насколько сильно Лайс хочет её - как вчера в спортзале на неудавшейся тренировке. Но теперь она не оттолкнула, а напротив, наслаждалась этим. Сама льнула к его телу, чувствовала, как у неё внизу живота словно сжимается тугая пружина. Ловкий язык игрался с ней, пирсинг в губе чуть царапал, заводил ещё сильнее. В этой неистовой жажде по женскому телу Лайс яростно прижимал её к себе, с нажимом оглаживал ягодицы, забываясь, хватал резинку трусиков так, будто хотел порвать их, но вовремя возвращал себе самообладание. Не было для него в тот момент безжалостнее запрета, чем тот, к которому они были так близки. В конце концов, не удержавшись, он ощутимо прикусил губу Мерцеллы. В этот момент он напоминал зверя, разум которого затуманен жаждой крови. Мерцелла простонала в этот раз громче, уже от боли и прикусила его пирсинг в ответ, слегка оттянув. Лайс остановился сам, прошептав в распухшие от поцелуев и укусов губы: - Не могу... Больше не могу терпеть... Мерцелла отстранилась, понимая, что ей не хочется дальше испытывать терпение Лайса. Руки обвили его шею. Выдохнув, она призналась в ответ, ловя его чуть расфокусированный взгляд и тяжёлое дыхание: - Я тоже... Но лучше нам остановиться. Он нехотя убрал ладони с её бёдер, и тёмное платье легко скользнуло вниз. Взгляд его стал осознанным, но желваки заиграли. Было тяжело её отпускать. Далёкую, яркую звезду, что уже стала почти его. Её свет теперь не грел, он заставлял гореть - и чем ближе, тем сильнее. Они ещё долго стояли в обнимку. Тихо переговариваясь, успокаивали дыхание, пытаясь усмирить страсть. Нарвав ягод с кустов с серебристыми листьями, они отправились прочь из оранжереи, оставив здесь свой внезапный порыв. Он затеряется где-то посреди этих стен, останется невидимым отголоском, который неизбежно будет заставлять их вспоминать. Вновь окунаться в эти мгновения, обдающие жаром, оживлять в памяти дрожь пальцев и прикосновения сильных рук, ведомых страстью.